Ломбард "Хоранг Ёндон"
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 8
Выйдя из здания и зайдя в закусочную «Хоранг Панчом» напротив, он увидел, что зал был полон людей, вероятно, из-за обеденного перерыва. Из-за этого Санхону пришлось некоторое время постоять с пустой тарелкой в руках.
Минсок с радостным лицом подбежал к Санхону. Санхон протянул ему пустую тарелку и попытался пройти через оживлённый зал и выйти из заведения. Но Минсок быстро схватил его.
- Хотя бы выпейте газировки. Неудобно же просто так отпускать.
Санхон яростно отказывался, но не смог сломить упрямого и настойчивого Минсока. В конце концов, он сел в углу и выпил предложенный ему напиток.
- Хён, вы всегда в шлёпанцах. Вы и зимой будете в них ходить?
- Ага. У меня ноги немного потеют.
Минсок, украдкой взглянувший на пальцы ног Санхона, поспешно отвёл взгляд.
- Ты ведь не возбудился, глядя на мои пальцы?
- …Хён, ты что, думаешь, я скорострел?
- Выражение лица у тебя как после оргазма.
- Пожалуйста, следи за словами на людях!
В конце концов Минсок зажал Санхону рот. Краснеть из-за такой шутки — он и правда был ещё ребёнком. Санхон рассмеялся с видом «не могу поверить», допил оставшуюся газировку и неспешно поднялся с места.
Хорянг Ёндон по-прежнему был помойкой, но сегодня погода была довольно сносной.
Санхон мельком взглянул на часы и открыл дверь ломбарда в предвкушении, какие вещи принесут сегодня. Однако через несколько минут его лицо застыло при виде неожиданного гостя.
Как раз в тот момент, когда он оформлял договор залога для предыдущего клиента, дверь открылась, и послышался знакомый голос.
Прошло некоторое время, шрамы сильно побледнели, но при внимательном рассмотрении следы того дня всё ещё оставались. Санхон собрался с духом и был вынужден принять Чонгука как клиента.
Чонгук покорно сел на диван. Он ощупывал мягкий материал дивана, нажимая на него то тут, то там.
Его несколько раздражала такая прямолинейная манера речи, но Санхон не показал виду. И снова сосредоточился на клиенте перед собой.
- Со Ганджо снова уехал за границу?
- Не знаешь? Видимо, не в курсе расписания своего возлюбленного.
- Ага. Разве ты не возлюбленный Со Ганджо?
Что за чушь он опять несёт? Санхон, не моргнув глазом, закончил оформление документов. Его движения были ловкими, когда он передал ручку и вернул лист для подписи собеседнику.
- Да? А я думал, раз Со Ганджо постоянно ищет только тебя, значит, ты его возлюбленный.
- У меня тоже есть свои предпочтения.
Санхон мягко, но настойчиво продолжал говорить своё. Услышав это, Чонгук рассмеялся. Мужчина кое-как подписал документы и пробормотал:
- В любом случае, я совсем не рад, что этот ублюдок вернулся.
Положение Со Ганджо незаметно понизилось до «этого ублюдка».
- Почему? Разве вы не радовались, когда он давал деньги?
- Рад, конечно. Но каждый раз, когда он приезжает, в районе кто-то умирает. Мир, в котором такой тип стал членом городского совета…
- Наверное, именно потому, что он такая крупная фигура, он и стал членом совета. Мне тоже нужно какое-то время быть осторожнее.
- Верно. Ты будь особенно внимателен. Ведь он охотится именно на тебя.
Санхон достал из сейфа пачку пятидесятитысячных купюр и протянул её мужчине.
- Вам нужно вернуться через 2 недели.
- Говорю же, понял. Я обязательно выиграю и вернусь, чтобы отдать всё разом.
- Я ждал, веря этим словам, а в итоге лишился всех своих активов.
Мужчина, словно боясь, что Санхон расторгнет сделку, поспешно выскочил из ломбарда.
Оставшись наедине с нежеланным гостем, Санхон достал растворимый кофе из угла и налил горячей воды.
Внезапно спросил Чонгук. Санхон до конца игнорировал его неслыханную грубость. Он решил не отвечать на то, что не стоило слов.
- Ты управляешь ломбардом? Или занимаешься проституцией?
- Я хочу многое о тебе узнать.
Санхон спокойно отпил кофе. Чонгук, хихикая, погладил диван яркого цвета.
- У нашего Санхона очень милый вкус. Такой цвет найти нелегко.
- Это диван, который ты не сможешь купить, даже продав свою сперму.
- Вау, блядь. Только посмотри, какие, блядь, хамские слова… У меня встанет.
В преступном мире сперма беты стоила два миллиона вон по текущему курсу. Сперма альфы начиналась от десяти миллионов.
Чонгук закрыл лицо руками, затем украдкой взглянул на Санхона между пальцев. Как может кто-то с такой чистой и красивой внешностью извергать одну бесстыдную фразу за другой?
Ему захотелось умереть, поглощённым Санхоном. Затем он вдруг почувствовал несправедливость от того, что он бета.
- Какую награду за меня назначил Отдел наёмных убийств?
- У нашего Санхона нет награды. Только повышение.
Это была награда посильнее, чем денежное вознаграждение.
- …Так ты хочешь убить меня и получить повышение?
- Эй, Санхон, я же говорил. Я не убью тебя.
Санхон не верил этому лицу. Он мог лишь отмахнуться: «А, понятно».
- Санхон, а ты поручителем не станешь?
- Зачем мне кому-то жизнь портить...
- Не торгуешь телом, не даёшь поручительства... Наш Санхон слишком добропорядочный, не так ли? Тогда чем ты занимаешься, чтобы зарабатывать на жизнь? Тем более будучи вышедшим на пенсию.
Санхон начал относиться к Чонгуку как к мелкому торгашу. Другими словами, что бы тот ни говорил, он не слушал внимательно.
Сразу было видно, что он не так формален, как в прошлый раз, и, похоже, не имеет настоящего намерения убить его. Но именно такие типы непредсказуемы в своих действиях.
Санхон ещё раз поклялся себе никогда не доверять Чонгуку.
Дверь ломбарда распахнулась, и ворвалось пятеро или шестеро мужчин. Они на мгновение мельком взглянули на Чонгука, сидящего на диване, затем отвели взгляды и заняли свои места.
- Я пришёл забрать вещь, которую оставлял в прошлый раз.
- Но у меня немного не хватает денег.
Тогда мужчина жестом подозвал Санхона приблизиться. Санхон, не говоря ни слова, наклонил голову.
Чонгук с интересом наблюдал за этой сценой, пошевелив пальцами ног.
- Ничего. Тогда заплатите только эту сумму.
Санхон поставил косую печать о завершении сделки на договоре залога, вложил его в папку с документами, подлежащими уничтожению, и закрыл ящик.
Одновременно спутники мужчины разжились двумя пакетиками растворимого кофе, чтобы налить полные стаканчики. И, сев напротив Чонгука, они начали обмениваться пустыми и бессмысленными разговорами.
Они оживлённо болтали о том, кто сколько выиграл и на что ставил. Вдруг они почувствовали на себе пронзительный взгляд.
Чонгук смотрел на них со злобным выражением лица.
Мужчины, чувствуя на себе взгляд Чонгука, потягивали кофе. Затем один из них встал, чтобы выпить ещё кофе.
- Эй, ты что, снял это место в аренду?
- Что вы тут расселись, будто у себя дома? Блядь, ублюдки. Вы что, в кафе пришли?
Чонгук распрямил скрещённые ноги и медленно поднялся. Затем, сделав шаг своими длинными ногами, он преградил путь мужчине и наклонился, чтобы оказаться с ним на одном уровне.
- Похоже, ты очень хочешь разорить его бизнес. Сколько пачек кофе придётся пожертвовать, чтобы напоить твою утробу?
- Блядь, если вам скучно, лижите друг у друга члены.
Мужчина избегал насмешливого, но злобного взгляда Чонгука. В этот момент Чонгук подошёл к горшку в углу и схватил горсть земли. Так как её полили недавно, она была влажной и прилипла к руке.
Чонгук снова преградил путь мужчине и высыпал землю в бумажный стакан.
Чонгук налил горячую воду, небрежно размешал мизинцем и протянул стаканчик мужчине.
Внутри, естественно, была мутная жижа.
Мужчины хотели возразить, но не могли просто так наброситься на незнакомца. Санхон был ошеломлён внезапным проявлением характера Чонгука, но не собирался вмешиваться.
Честно говоря, ему тоже не нравились эти мужчины, которые приходили и транжирили его кофе, и он не был настолько близок с Чонгуком, чтобы усердно его останавливать. Кто бы ни начал первым, Санхону было всё равно.
Когда Чонгук с намёком на угрозу помахал стаканчиком и спросил насмешливо, мужчины замешкались, но вскоре с глубоким вздохом покинули ломбард. Чонгук с сожалением на лице бережно поставил стаканчик и снова плюхнулся на диван.
Когда дверь безучастно закрылась, Санхон коротко вздохнул и скрестил руки. На столе всё ещё лежало несколько необработанных контрактов. Санхон, собирая документы с лёгким раздражением, украдкой взглянул на Чонгука.
Чонгук лениво оглядел ломбард.
Он снова ощутил это: атмосфера здесь была совершенно иной, чем снаружи. Было очень чисто. Можно было прямо сейчас лизать пол языком.
Более того, даже воздух был свежим. В то время как весь район пропитан гнилостным запахом, это место было подобно раю. Вскоре Чонгук заметил тихо работающий очиститель воздуха в углу.
Его взгляд был ближе к документированию, чем к простому наблюдению.
- Если уж на то пошло, почему бы просто не сфотографировать?
- То, что видишь глазами, запоминается дольше, чем фото.
Санхон сказал это с насмешкой, но Чонгук мягко парировал.
Всё-таки это офис, и Санхон, справляющийся со всем в одиночку без единого сотрудника, вызывал жалость. Чонгук с выражением неодобрения спросил снова:
- Нет. Я делаю только свою работу.
На этот раз Санхон снова коротко ответил, словно намеренно избегая разговора, и с силой поставил печать на контракте.
Тяжёлый звук печати, ударяющей по столу, отозвался по всему заведению.
Чонгук, некоторое время наблюдавший за этим, казалось, хотел сказать что-то ещё, но в конце концов промолчал, засунув руки в карманы. Он боялся, что, открыв рот, может выболтать что-то нежелательное и вызвать неприязнь, поэтому в итоге предпочёл промолчать.
Санхон сделал вид, что не заметил нерешительности Чонгука. И, тихо собрав документы, затолкал их в ящик, затем стряхнул пыль со стола ладонью.
- Тогда, Санхон, будь здоров. И хорошо запирай дверь.
Услышав слова Санхона, Чонгук улыбнулся и толкнул входную дверь. С горькой улыбкой, старательно скрывая свои истинные чувства, он повернулся спиной.
Чонгук поднял руку, слегка помахал ей и тихо зашагал прочь. Санхон не двигался, пока дверь не закрылась.
Звук закрывающейся двери прорезал пустоту, и в опустевшем ломбарде снова воцарилась тишина.
Выйдя из ломбарда, Чонгук ещё какое-то время волочил ноги. Он вышел в длинный переулок, но его сердце осталось внутри ломбарда.
Лицо Санхона, его глаза и даже губы…
- Как можно быть таким красивым?
Это была скорее не усмешка, а почти недовольный вздох. Санхон был именно тем, кто вызывал такие слова.
Едва Санхон возник в его мыслях, Чонгук почувствовал, будто его сердце провалилось. Это было лицо, которое нельзя было просто так отпустить.
- Как можно… иметь такое лицо?
Чонгук вздохнул, потирая лицо кончиками пальцев. В смятении чувств казалось, что головокружение и растерянность переплелись воедино.
В конце концов, он ненадолго остановился и снова медленно пошёл, но временами не мог не замереть. В какой-то момент ему вспомнилось, как Санхон на мгновение улыбнулся.
Та томная улыбка и глаза, влажные, словно готовые пролиться соком, - одного этого было достаточно, чтобы Чонгук пошатнулся.
Если бы Санхон хоть на мгновение позволил холодной улыбке коснуться того лица, Чонгук бросился бы вперёд, даже будь то ад.
В тот день Чонгук поклялся, что, будь Санхон пламенем или адским огнём, он последует за ним до конца.
Тем временем Санхон в последнее время чувствовал себя особенно истощённым. Казалось бы, пустяки, но его бросало в дрожь. Даже сейчас, просто находясь в одиночестве, его бил озноб. Стресс накапливался со всех сторон. В конечном счёте, устав от своего всё более изнурённого тела, он выбрал снотворное.
У него и так была бессонница. Чтобы управлять своим состоянием, пока он не рухнул, как деталь, внезапно оставшаяся без топлива, он в итоге решил принять таблетки.
Санхон повесил на дверь ломбарда табличку «Закрыто» и задернул шторы, скрыв внутреннее пространство от посторонних глаз.
У него было чувство, будто кто-то, не входивший в планы его жизни, внезапно появился и всё перевернул.
Сильное истощение и незваные гости - стресс Санхона был нешуточным. Он вошёл в комнату в углу ломбарда и сразу развернул аккуратно сложенное одеяло. Затем плюхнулся на него, издав глухой звук.
Санхон закрыл глаза, поддавшись накатывающей дремоте.