Ломбард "Хоранг Ёндон"
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 23
Теперь настало время выпроводить незваного гостя из ломбарда. Жаропонижающий пластырь он получил - большего Санхон делать не собирался. Раздувать ситуацию ни к чему, да и время тратить бессмысленно.
- Хоть рисовой кашей накорми и отправь. А то сдохну по дороге - тебе потом труп убирать.
Как ни пытался он отмахнуться, по какой-то странной причине Санхон так и не смог ответить жёстким отказом.
Словно в этих словах было что-то усыпляюще убедительное: всё, что говорил Чонгук, почему-то звучало разумно.
Санхон сунул свои босые ноги в шлёпанцы, стоявшие рядом с Чонгуком. И только сейчас, оглядев Чонгука внимательнее, нахмурился.
Тонкий тёмно-синий свитшот, какие-то неопределённые штаны - то ли спортивные, то ли под слаксы косящие, да ещё и кроссовки, надетые кое-как. В целом вид был такой, что хотелось вздохнуть.
- Перепады температуры какие сейчас…
Привычка, выработанная годами заботы о детях, сработала раньше, чем сознание успело вмешаться. Санхон сам не заметил, как поправил ворот свитшота Чонгука и тихо цокнул языком.
Чонгук, внимательно наблюдавший за этим, многозначительно усмехнулся и добавил:
- Что, я тебе как собственный ребёнок уже?
Санхон распахнул входную дверь и первым вышел из ломбарда.
Для Чонгука то, что его слова попросту игнорируют, уже давно перестало быть проблемой. Он лишь криво усмехался и прилип к спине Санхона, растянув рот в улыбке так, что, казалось, она доходила до висков.
Ночной воздух был холоднее, чем ожидалось.
И, как он и предполагал, ночной Хоранг Ёндон был точь-в-точь как днём. Ни одна лавка не закрылась. Именно с этого часа здесь начиналась настоящая жизнь, поэтому район нередко называли кварталом развлечений.
Санхон, шаркая шлёпанцами по земле, решительно шёл вперёд.
- Тут, небось, хоть кого прирежь и на органы распродай - никто и не заметит. Правда?
«В такое время должно быть много людей...»
Представив место, куда он направлялся, Санхон ускорил шаг. И как раз в этот момент из переулка на высокой скорости вылетела машина.
Санхон дёрнулся, пытаясь уйти с траектории, но Чонгук оказался быстрее.
Он мгновенно перехватил Санхона за руку и рванул к себе, прижимая к груди. В следующий миг всё поле зрения Санхона заполнила тёмная ткань его свитшота. Слишком быстро всё произошло, осознать ситуацию он успел лишь секунду спустя, почувствовав, что рука Чонгука лежит у него на ягодице.
- ...Даже ягодицы такие маленькие...
Да тут и разок перепихнуться будет тяжело.
Даже за это короткое мгновение Чонгук умудрился всерьёз утонуть в размышлениях.
Санхон резко ударил Чонгука кулаками в грудь, вырвался из его объятий и, развернувшись, остановился у старого заведения с выцветшей вывеской в конце переулка.
«24 часа. Суп из миёка / каша из морского ушка»
Вышедшая из строя вывеска сильно мигала, но запах только что приготовленного риса из-за стеклянной двери вызывал слюноотделение.
Внутри ресторан был скромным, но уютным. Стояло несколько старых деревянных столов и стульев, а на одной из стен висела потрёпанная менюшка.
Легко можно было понять, что основными блюдами были каша, суп из морской капусты и суп из потрохов.
Санхон медленно опустился на стул и расслабленно обмяк. Чонгук, будто всё ещё ощущая боль в груди после удара, слегка согнулся и тоже сел напротив.
Между ними повисла неловкая пауза. Через мгновение хозяин подошёл с меню.
Санхон взял два супа из миёка и одну большую порцию каши. В тот же миг Чонгук чуть повернул голову и посмотрел на него.
Лоб всё ещё украшал детский жаропонижающий пластырь с медвежонком, а взгляд у Чонгука был по-прежнему слишком цепким. И оттого Санхон терялся ещё сильнее: он с удивлением замечал, как привыкает к этой странной ситуации. Даже шумная, гулкая атмосфера зала казалась спасением.
По правде говоря, в такое время он обычно не выходил дальше ближайшего круглосуточного магазина. И потому место, полное людей, было для него в новинку.
Запах еды, заполнивший зал, заставил живот Санхона болезненно сжаться. Он заметил, как хозяин вдалеке расставляет блюда, и, предчувствуя, что сейчас всё принесут, потянулся к ящику за приборами. Но Чонгук оказался быстрее.
Он достал ложки и палочки - и для себя, и для Санхона, аккуратно разложил их рядом, а потом ещё и разлил воду по стаканам, изображая заботу.
Для Чонгука это был почти исторический момент. За всю жизнь он ни разу не обслуживал кого-то за столом. Даже на официальных встречах. Его философия всегда была простой: руки есть - сами справятся.
Хозяин подкатил тележку и расставил на столе закуски, миски с супом из миёка и одну большую порцию каши. После чего молча удалился.
- Санхон, ты уверен, что я всё это осилю? Ты что, хочешь, чтобы мой живот лопнул и я сдох?
Чонгук дразнил Санхона язвительным тоном. Но Санхон воспринял его слова буквально.
- А у нас один рот? Я тоже голоден.
Чонгук на секунду замер. Он-то решил, что эту огромную порцию каши целиком спихивают на него. Но Санхон резко пресёк это недоразумение. Он и сам не ел с вечера.
Санхон зачерпнул полный половник каши и положил в тарелку перед Чонгуком. Затем взял себе и начал остужать кашу ложкой. Каша, из которой поднимался пар, выглядела очень горячей.
Так они и ели - в тишине. Разговаривать было не о чем, и Санхон почти убедил себя, что просто ужинает в одиночку. Но когда он уже доел свою порцию, взгляд зацепился за странную деталь.
Чонгук с поразительной ловкостью… обходил морковь в соевых ростках.
Сначала Санхону показалось, что он ошибся. Но стоило присмотреться внимательнее, и стало очевидно: Чонгук действительно намеренно избегал моркови.
Вот и сейчас он аккуратно обошёл морковку в тушёных овощах.
Это определённо была привередливость в еде. Возможно, сработало родительское чувство, но у Санхона невольно вырвалось:
- Санхон, взрослые тоже могут быть привередливы в еде.
Но для Санхона это звучало лишь как отговорка. Это была детская привередливость.
Ладно. Его рот — не его забота. Санхон уже хотел начать ворчать, но вовремя остановился. Чужие привычки не его дело, и он без лишних слов отказался от этой мысли.
На слова Чонгука, так просто раскрывающего свою слабость, движение палочек Санхона остановилось. Как он может говорить об этом так спокойно? И это заказной убийца? Это только усилило замешательство.
Лжёт ли он? Непонятно, было ли это загадочное выражение лица искренним или шуткой.
- Никто об этом не знает. Это секрет. Я рассказал только тебе.
- Потому что ты позволил мне потрогать твою задницу.
«Значит, в следующий раз дам потрогать свою грудь».
Логика была из разряда «ты мне это - я тебе потом то». Примитивная до смешного.
- Незачем было рассказывать, я и знать не хотел.
- Но ты же тоже мне рассказал, что у тебя в голове что-то не так.
- Это я просто неудачно попался.
- А я просто неудачно попался на том, что не ем морковь.
Санхон на секунду завис, не зная, как на это реагировать. Пока он мысленно зависал, Чонгук уже прикончил порцию каши и без лишних колебаний попросил добавку. Заодно прихлебнул супом, будто восполняя силы. Честно говоря, даже просто сидеть напротив и смотреть на лицо Санхона было достаточно, чтобы накопившаяся усталость отступила.
Хотелось застыть так навсегда и остаться рядом с ним.
И, возможно, это было самообманом, но в присутствии Санхона Чонгук ощущал странное спокойствие.
В этот момент в кармане его брюк коротко завибрировал телефон. В такое время звонить могли только из одного места - Отдел наёмных убийц.
Даже не глядя на экран, было понятно, что звонок дерьмовый.
Он нарочно проигнорировал вибрацию и продолжил есть то, чем его накормил Санхон, но телефон не собирался затыкаться. В конце концов пришлось вытащить его из кармана.
Звонивший, как и ожидалось, был Чхонджун.
Вскоре пришло сообщение. Короткое «срочно» и сухое содержание - большего и не требовалось. Чонгук отложил ложку и залпом допил воду из стакана.
Отрезанное, почти без интонации прощание неприятно кольнуло в груди. Его отпустили слишком легко, будто и ждали этого. Было досадно, но Чонгук решил, что и это часть процесса. Он всё же потянулся и осторожно обхватил ладонью щёку Санхона.
- Не пропускай приёмы пищи, пока меня нет.
Санхон редко пропускал еду. Его телосложение было таким, что силы появлялись только после еды, поэтому он даже представить не мог голодать.
- Как же я могу оставить такого тебя и уйти?
Вид Санхона, перекладывающего оставленный им суп из морской капусты в свою тарелку, сводил Чонгука с ума от умиления.
Выражение лица Чонгука было похоже на лицо «главы семьи». Санхону это показалось неуместным. Он отмахнулся, давая понять, что на этом всё, и уткнулся в тарелку, продолжая ужин.
Так Чонгук ушёл, и оставшийся в одиночестве Санхон доел всю еду. Затем он глубоко задумался о дальтонизме, который упоминал Чонгук, но, решив, что это его не касается, быстро выкинул из головы.
Подойдя к стойке, Санхон протянул карту для оплаты.
- Тот парень, что ушёл первым, уже заплатил.
Получив бесплатную еду, Санхон взял лежавшую у стойки мятную конфету и вышел из ресторана.
Уже рассвет. Вдыхая запах утреннего воздуха и шаркая шлёпанцами, Санхону было не по себе от того, что он не смог выполнить сегодняшнюю договорённость, и он тут же позвонил Хигану.
- Прости, правда. Сегодня так вышло.
- Пустяки, можешь не переживать.
Это был не голос Хигана, а другой, знакомый. Напрягшийся Санхон вскоре понял, что владелец голоса - Иори.
- Иори, ты сейчас с ними дома?
Иори, который ещё недавно играл с детьми и с трудом уложил их спать, тут же начал жаловаться, не переводя дыхания.
- Они в тебя, выносливые. Я уже валюсь с ног.
Санхон знал прошлое Иори, поэтому его нынешний, почти домашний облик всё ещё плохо укладывался в голове.
- Они увидели мой живот и спросили, что это такое, я реально растерялся.
- Напиток пролил, деваться было некуда.
На животе у Иори остались старые шрамы, следы инсценированного харакири. Для детей это наверняка выглядело пугающе и одновременно будило любопытство.
- В следующий раз я угощу тебя чем-нибудь вкусным.
В голосе Иори сразу прибавилось напора. Затем, словно вспомнив что-то, он затянул паузу, и Санхон первым спросил:
- Хочешь что-то мне сказать? Что такое? Говори.
- Ты… что там с тем шнырём из Отдела наёмных убийц?
Под «шнырём из Отдела» он, разумеется, имел в виду Чонгука.
Неожиданное и до абсурда нелепое прозвище заставило Санхона тихо усмехнуться.
- Чего смеёшься? Только не говори, что вы уже успели «закрепить отношения».
- Да ладно. Между альфой и омегой - и ничего?
- Да брось. Если тот тип с таким телосложением не альфа, тогда кто он вообще? Мутант какой-то? Чёртовски странный тип.
Иори всё это время считал Чонгука альфой и теперь не скупился на комментарии, уверяя, что с таким физическим превосходством он бы прижал большинство альф. Его рассуждения сыпались одно за другим, и хотя Санхон уже успел к ним привыкнуть, уши начинало закладывать от бесконечных замечаний.
- Ты сам разберёшься, но всё равно будь настороже. И если кого-то убьёшь, сразу звони мне. Я приеду с инвентарём для уборки.
- И я присмотрел дом для переезда. Хиган сказал передать, что скоро переезжаем.
- Не забывай про осторожность. Не вздумай потом заявиться ко мне трупом.
С этими угрожающими последними словами Иори разговор прервался. Пройдя ещё несколько минут, Санхон уже оказался перед ломбардом.
Открыв запертую дверь и войдя внутрь, он невольно бросил взгляд на стол. Там всё ещё лежала упаковка от детского жаропонижающего пластыря. Человека в помещении уже не было, но следы недавнего присутствия остались, и от этого на душе стало странно. Санхон поспешно выбросил упаковку в мусорное ведро.
Вспомнив, что он забыл сделать уборку перед закрытием, он на мгновение задумался, затем решил встать рано утром и направился в комнату.
Это был первый день с момента открытия ломбарда, когда он отложил уборку.