Ломбард "Хоранг Ёндон"
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 26
Команда с удивлением оглядывалась по сторонам. Интерьер оказался куда аккуратнее, чем они ожидали, и ноги сами собой ступали по полу осторожно, словно боясь нарушить порядок. Сухо первым прошёл вглубь помещения и слегка нахмурился.
- Присаживайтесь. Я немного приберусь.
Он первым делом распахнул все окна, впуская воздух, затем включил пылесос. Чонгук и его люди устроились на ярком диване и следили за движениями Санхона так, словно птенцы за матерью.
Аккуратно выстроенные деревянные витрины, за стеклом — дорогие часы и серебряные приборы, на стенах минимум декора. Пол и полки без единой пылинки выглядели почти странно. Всё это наводило на мысль о почти болезненной чистоплотности.
Один из бойцов тихо пробормотал:
- Для ломбарда в этом районе... он, кажется, слишком богат...
- Да вы посмотрите вокруг. Все предметы интерьера - итальянская ручная работа. Это же безумно дорого.
По одному лишь убранству можно было понять, какими средствами располагает Санхон. Услышав это, Чонгук расплылся в довольной улыбке, будто хвалили не чужого человека, а его собственного ребёнка. Разговор прекрасно долетал до ушей Санхона, но он никак на него не отреагировал.
Он взял тряпку, лежавшую в углу, и спокойно принялся мыть пол.
Будто присутствующих здесь не существовало вовсе. Он двигался уверенно и рационально, каждый шаг был выверен, каждый поворот запястья точен, без малейнего лишнего жеста.
Санхон опустился почти на одно колено и принялся протирать пространство под стеллажами. От резиновых перчаток тянуло резко чистящим средством, а при каждом движении по полу глухо скользила тряпка.
Выражение лица Санхона оставалось бесстрастным.
Угол, под которым он прижимал тряпку к полу, направление движений, пауза перед тем как выпрямиться и перейти в другой угол - всё выглядело так, будто он действует по давно заученному распорядку. Почти механически.
То, что команда на диване смотрела на него с откровенным любопытством, как и то, что Чонгук откровенно ухмылялся, разглядывая его зад, Санхон демонстративно игнорировал. Лишь подойдя ближе к дивану, он слегка нахмурился, заметив грязь, осыпавшуюся с подошв обуви.
- Может… нам лучше выйти? - осторожно предложил Сухо.
Санхон не ответил. Он так же спокойно опустился на колени и начал сметать грязь. Тогда Сухо и остальные, уловив намёк, синхронно приподняли ноги, стараясь не мешать.
Чонгук же, напротив, нарочно широко развёл колени и стал ждать, когда Санхон приблизится.
- Вокруг столько паршивых альф, а ты без страха становишься на колени
- Если ты так и будешь торчать у меня между ног, я правда начну кое-чего ждать.
Когда Санхон оказался прямо между его бёдер, Чонгук ощутил, как кровь резко приливает вниз. В голове мелькнула почти болезненно ясная мысль — схватить его за загривок и вдавить в пах. Мысль была яркой, навязчивой… но так и осталась мыслью.
Уборка тем временем подошла к концу.
Чонгук, устав сидеть, опёрся на одну стену, положив руку на поясницу, но его взгляд неизменно был устремлён на спину Санхона. Вид того, как тот семенит маленькими ножками по ломбарду, был одновременно раздражающим и милым - так и хотелось схватить и сжать в объятиях.
И в этот момент в воздухе появился запах. Непривычный, мягко щекочущий нос. Сладковатый, тёплый, с чем-то успокаивающим, почти убаюкивающим. Запах пудры.
Ещё секунду назад его не было. Но стоило Санхону подойти ближе, как он стал отчётливым. Чонгук слегка сморщил нос и осторожно втянул воздух снова. Когда дыхание Санхона едва коснулось его кожи, по телу пробежала дрожь, будто изнутри.
Не отдавая себе отчёта, Чонгук схватил Санхона за запястье.
Он не сказал ни слова. Сила была невелика, но намерение не вызывало сомнений. Санхон поднял на него взгляд, в котором мелькнуло удивление, но оно быстро исчезло.
В голосе не было ни раздражения, ни протеста. Скорее привычный вопрос, брошенный машинально. Чонгук не ответил. Он просто притянул Санхона и усадил к себе на колени, так естественно, будто так и должно было быть.
Санхон дёрнулся, напрягся на мгновение, а потом расслабился. Он устроился на Чонгуке так спокойно, словно сел на старый, давно знакомый диван.
Когда Санхон осторожно сел на слегка приподнятое колено, весь его вес без остатка передался Чонгуку. Тот легко обвил рукой его талию.
Тепло тела Санхона, смешанное с тонким пудровым запахом, накрывало Чонгука плотной волной, почти осязаемой. Чтобы скрыть чувства, подступившие к самому горлу, он просто молча опустил лоб на плечо Санхона.
Сухо смотрел на эту сцену с откровенным раздражением, но его взгляд давно уже никого не интересовал.
- Это что сейчас вообще происходит?
- Забей. Сделай вид, что не видишь. Свяжемся - сами же попадём.
Кто-то из команды буркнул это вполголоса, и Сухо поспешно согласился. Да, притвориться, что ничего не происходит, было самым простым выходом.
Санхон сидел у Чонгука на коленях спокойно. Он не сопротивлялся, но и близость не подчеркивал. Ровно настолько, насколько было необходимо.
Если говорили сесть - садился, если предлагали прислониться - прислонялся. Глядя на это, Чонгук слегка дрогнул бровями.
- Санхон, у меня сейчас очень хреновое настроение.
Санхона особо не интересовало настроение Чонгука. В то же время странно ласковый тон Чонгука нанёс Сухо и команде сильный психологический удар.
Это был тот самый момент, когда требовалась моральная компенсация.
- Это был тот самый момент, когда требовалась моральная компенсация.
- Другие не трогают так, как ты. Без разрешения.
Санхон кивком показал на руки Чонгука, которые незаметно уже сжимали его грудь. Чонгук прищурился. Внутри неприятно перекосило, даже под ложечкой свело. Но ни положением, ни правом возразить он не обладал, поэтому оставалось лишь медленно убрать руки.
Одновременно ударив каблуком по голени Чонгука и только тогда вырвался из широкого кресла.
Санхон, шаркая шлёпками, ушёл к полке в углу и принялся молча что-то готовить. Спустя немного времени он вернулся с подносом, на котором стояли чашки с кофе.
Сухо вскочил, чтобы принять поднос, но Санхон не отдал его.
Сухо смотрел на это с искренним изумлением. Человек, за которым они следили и который при желании мог их прикончить, совершенно спокойно предлагал им кофе.
- Эй, ублюдки. У вас что, манеры под землю провалились? Скажите «спасибо» и кланяйтесь до пола.
Было забавно, что самый невоспитанный человек делает такие заявления.
Чонгук сидел с самым вульгарным видом, закинув левую ногу на правое бедро и лениво покачивая ею. Манеры были вызывающе развязными. Он взял из рук Санхона чашку кофе и, не торопясь, вдохнул аромат.
- Слушай, Санхон. Даже если ты будешь кормить меня этим три раза в день, я слова против не скажу.
- Серьёзно. Даже если знать, что от этого сдохну, всё равно выпью.
Сухо посмотрел на Чонгука с откровенным недоумением. Но, не желая игнорировать старание человека, который всё-таки сварил им кофе, он уже потянулся к чашке, когда Санхон вдруг заговорил.
- А по дороге сюда… кто писал рапорт?
Вопрос застал Сухо врасплох. Остальные члены группы почти синхронно опустили чашки на поднос.
Голос Санхона был тихим, ровным, почти вежливым. Но в комнате будто сгустился воздух, потеплел, стал вязким. Сухо на мгновение бросил взгляд на товарищей, затем выпрямился и ответил уже спокойно.
- Это был приказ начальника отдела.
Санхон сделал глоток кофе и сразу понял, что это ложь. Понял так же ясно, как и то, насколько откровенно «верхушка» хочет от него избавиться.
- В такую рань ехать сюда лично… тяжёлая у вас работа.
- Так вы хотите меня сейчас убить?
Внутри ломбарда, где оставалась только тишина, не было слышно даже дыхания. Затем Сухо ответил на вопрос Санхона.
- Пока что причин для этого нет.
- ...Тогда применим силу, но без приказа мы не можем этого сделать. Как вы знаете, у нас тоже есть свои процедуры.
- То есть если я буду сидеть тихо, вы меня не убьёте?
- Я считаю, что лишние смерти никому не нужны.
Ответы по инструкции. Чёткие, без эмоций. Сухо неожиданно пришёлся Санхону по душе. Не из тех, кого легко сбить с толку, и, судя по манере держаться, работает холодно и аккуратно. Даже по тому, как он ставит чашку на стол, это было видно.
- Санхон, - вмешался Чонгук. - Я не собираюсь тебя убивать.
Если бы не этот голос сбоку, было бы совсем хорошо. Но заткнуть ему рот Санхон не мог, поэтому просто встал и принёс четыре кусочка сахара.
Он по одному опустил их в чашки Сухо и остальных.
- Кофе горький. Размешайте и подождите минуту.
Санхон поставил на стол таймер. Сначала Сухо не понял, зачем всё это, но через мгновение до него дошло.
А. Значит, в кофе что-то подмешали.
Сухо повернул голову к Чонгуку.
- Я же дал подсказку. Сказал, что выпью, даже если сдохну.
- Вот же вы, тупые ублюдки. Даже не зная, что туда намешано, уже готовы глотать.
Бардак, а не организация. Да, Санхон. Самый настоящий бардак.
Санхон невольно вздохнул, глядя, как Чонгук залпом допивает кофе. Он молча придвинул по столу блюдце с кубиками сахара.
Чонгук уже раскрыл рот, явно рассчитывая, что Санхон сделает это сам. Ничего сложного в этом не было, но от того, с какой откровенностью он выставлял себя информатором, у Санхона начинала кружиться голова.
- В ближайшее время могут устроить обыск в ломбарде. Приказ сверху. Им, видишь ли, интересно, когда ты сдохнешь.
Сухо, услышав, как Чонгук спокойно излагает внутреннюю информацию, которую даже они не слышали, был в шоке.
- Я попробую предотвратить. Не волнуйся.
Чонгук уже схватил руку Санхона, стоявшего перед ним. И медленно втолкнул кусочек сахара в рот. Когда нежная кожа коснулась его чувствительного языка, его охватило желание тут же сглотнуть.
Ему почудилось, что сладость ощущается прямо через кожу. В какой-то момент стало непонятно, кто из них ненормальный. Он сам или Санхон, который, кажется, вообще не человек.
- Вот же ёбаные альфы. Иногда хочется выжечь их под корень.
- ...Вы собираетесь совершить самоубийство?
Сухо спросил это почти машинально. Никто не стал возражать, разговор просто поплыл дальше.
Это был уже второй раз, когда Чонгук тянул его пальцы в рот. И на этот раз он держал их там дольше, чем следовало.
Он катал его кончиком языка и постукивал зубами. Впервые кто-то так долго играл с одним пальцем. Чонгук вёл себя так, словно ребёнок, который в шутку засунул палец в рот и долго не выпускал.
Санхон сначала попытался высвободить руку, но передумал и с каменным лицом уставился в пустоту. Каждый раз, когда зубы Чонгука скользили по ногтю, по коже проходил едва уловимый отклик.
Санхон несколько секунд смотрел на него, затем ровно бросил:
- О-о, Санхон. Где ты найдёшь более нормального человека, чем я?
Когда Чонгук наконец медленно выпустил его палец, тот был не просто влажным — кожа размякла и сморщилась.
- Кстати, эти слова - самые нежные за сегодня.
Санхон решил списать всё на утро. Он больше ничего не сказал и вытер руку о край одежды.
Влажный и обмякший кончик пальца даже слегка опух, вызывая лёгкое жжение.
- Мне нравятся твои грубые руки.
Чонгук, которому и одного пальца было мало, чтобы доказать свои чувства к Санхону, сияющим взглядом смотрел только на него, словно желая схватить и полностью поглотить.
В этой странной, перекошенной близостью атмосфере Сухо и остальные члены команды застыли, будто случайно стали свидетелями чужой измены. Они только и делали, что украдкой переглядывались, не зная, куда деть глаза.
Затем Санхон снова принёс что-то и встал перед Чонгуком. Это был детский жаропонижающий пластырь, который он уже клеил однажды.
Заметив, что температура ещё не спала, Санхон приклеил пластырь на лоб Чонгука.
- И сколько детей ты говоришь собрался завести?
По тому, какую чушь Чонгук продолжал нести, было ясно: сам он до сих пор не осознавал, что это симптомы предстоящего проявления.
Это было не просто бредом или пустыми словами. Эмоции и желания вырывались наружу без всякого контроля, на уровне подсознания.
Этот симптом, когда слова расходятся с чувствами, также называли «синдромом искренних слов».
- . …Говорили, от этого даже лекарства нет…
Затем Сухо, услышав это бормотание, встретился взглядом с Санхоном.
Брови Сухо едва заметно дёрнулись, словно беззвучный вопрос: «Ты тоже это понял, да?»
Санхон молча кивнул.
Значит, он уже знает. Знает, что тот стал альфой.
Хотя до полноценного проявления дело ещё не дошло, одно было ясно наверняка: он больше не бета. И оттого, что Санхон это понял, а сам командир до сих пор не осознавал очевидного, Чонгук впервые выглядел… немного глупо.
- Санхон. Я на минуту отойду, принять звонок. Не плачь, жди.
Санхон проводил взглядом его спину, исчезающую за дверью ломбарда, и тем временем начал молча собирать пустые кофейные чашки.
Не в силах сдержать любопытство, Сухо неожиданно спросил.
- Он пришёл ко мне с таким лицом, будто на лбу у него было написано: «Я проявился как альфа». Тут трудно не заметить.
Санхон осторожно поставил пустые чашки в раковину.
- Только, пожалуйста, держите в секрете, что я в курсе. Хорошо?
По выражению лица Санхона Сухо и без объяснений понял, почему тот просит об этом. И сам того не желая, ощутил лёгкую, почти болезненную жалость.
- Я... много о вас слышал. Не думал, что встречу вас вот так.
- Можете не утруждаться вежливостью. Мне так проще, поэтому я так и говорю.
Это имя они слышали от начальства до оскомины. Его повторяли снова и снова, пока оно не въелось в память. И всё равно осознание того, что теперь этот человек стоит прямо перед ними, живой и настоящий, никак не укладывалось в голове.
Бывший сотрудник отдела, ныне проявившийся как доминантный омега и ушедший в отставку.
Связан с местной преступной средой. Кроме того, ходило множество слухов о том, что он убивал людей и по личным причинам, и даже говорили, что он психопат. Но реальный Санхон оказался совсем другим. Слишком спокойным, слишком чистым, будто тщательно отфильтрованным от всего лишнего.
То, что он доминантный омега, ещё можно было объяснить внешностью. Но его общее впечатление выбивалось из всех ожиданий. В нём не было ни хищности, ни распущенности, ни той вязкой угрозы, которой пугали отчёты. Он был… аккуратным. Сдержанным. Выверенным.
На перешёптывания своей команды Сухо тихо вздохнул. В любом случае, он одновременно чувствовал напряжение от встречи с легендарной личностью и диссонанс от того, что эта личность выглядела гораздо утончённее, чем ожидалось.
Санхон по-прежнему не говорил ни слова. Он будто даже не замечал направленных на него взглядов. Спокойно, без суеты, мыл посуду у раковины в дальнем углу ломбарда, словно находился здесь один.
- Блядь, что за атмосфера. Кто тут набедокурил.
Закончив разговор, Чонгук вернулся в ломбард и сразу почувствовал странную, неловкую атмосферу. Он окинул помещение многозначительным взглядом и, не найдя лучшей мишени, схватил ближайших подчинённых за воротники и слегка встряхнул.
- Блядь, если испортили атмосферу, исправляйте. Ублюдки. Я, что ли, всё это запорол?
Глядя на то, как Чонгук привычно устраивает свои выходки, Санхон вдруг ощутил резкую усталость, несмотря на раннее утро. Пока все отвлеклись, он незаметно принял своё лекарство.
Действительно, после того случая он стал более собранным в своих действиях и вовремя принимал лекарства. Поклявшись себе больше не ошибаться перед Чонгуком, Санхон повернулся и медленно произнёс:
- Хотелось бы, чтобы вы уже ушли.
Сухо, вздрогнув, резко поднялся с места. Чтобы не мешать Санхону дальше, он поспешно собрался уходить с командой, но их командир, похоже, не собирался уходить.
Одно короткое слово. Чонгук проглотил усмешку и повернулся к выходу.
Сказал он это, но выражение лица у него было вовсе не мрачным. Скорее, наоборот. В приподнятом настроении Чонгук без лишних проблем покинул ломбард.
Изгнанный Санхоном из ломбарда, Чонгук мог успокоить возбудившийся член только в машине.
Когда он вдруг расстегнул молнию и вытащил член, Сухо вздрогнул так, будто его ударили током. Вместе с остальными он поспешно выскочил наружу. Несколько минут команда стояла с опустевшими лицами, молча ожидая, когда это наконец закончится. Но конца не было видно. В итоге Сухо не выдержал и со всей силы врезал кулаком по водительскому стеклу.
С самого утра он уже успел попасться на глаза объекту наблюдения, выпить «гостевой» кофе, едва не нарваться на убийство, а теперь ещё и стоял перед машиной, ожидая, пока начальник закончит дрочить. Ниже падать некуда. Лишь спустя время стекло опустилось, и Чонгук, впуская наружу раскалённый воздух из салона, бросил:
- Блядь. Эй. В таком возрасте дрочить - вообще не то.
- Я это потом один в один в отчёт напишу.
В машине повисла липкая, неловкая тишина. Сотрудники переглянулись, после чего, словно по негласному уговору, сделали вид, что полностью заняты своими обязанностями.
Чонгук за рулём расстёгивал форму, позволяя ей свободно болтаться. Его лицо, характерно посвежевшее после дрочки, вызывало у Сухо почти физическое раздражение. Услышав приказ на сегодня сворачиваться, он только тяжело выдохнул.
- Слушай. Если в отчёте напишешь всё как было, ты труп.
- Пиши то, что ты почувствовал и увидел.
- Типа, что он пытался нас убить, подмешав что-то в кофе?
- Ты ебанутый? Это что, по-твоему, попытка убийства? Он вас напоил, потому что вы, блядь, засохшие стояли.
- Следи за формулировками, щенок. Вы его доброту воспринимаете как хуйню.
- …Да вы, босс, реально конченый мусор.
В разговоре, переполненном предвзятостью, Сухо тихо открыл планшет и начал составлять черновик отчёта.
[Провели первое посещение, но объект наблюдения был относительно сговорчив и, по-видимому, не понял, кто мы. Обслуживал как обычных гостей, предлагая еду и напитки. Особых замечаний не выявлено.]
[В первый день он был сосредоточен на работе ломбарда, наблюдение завершили без дальнейшего вмешательства. Требуется долгосрочное наблюдение, на текущий момент признаков незаконных сделок не выявлено.]
- Кх-кх, - хмыкнул Чонгук. - Ладно, потом как-нибудь угощу вас так, что рот не закроется.
Он явно был доволен собой. Машина набрала скорость, плавно вписываясь в поток.
Так закончился первый день наблюдения за Санхоном.