Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 4. Глава 11
Седжин надул щёки и с вызовом уставился на Чхон Седжу. Как будто желая сказать, что Седжин может смотреть сколько хочет, Чхон Седжу закрыл глаза, подперев подбородок рукой. Седжин некоторое время разглядывал его слегка опущенные ресницы, прежде чем подняться.
Услышав тихий шёпот Седжина, Чхон Седжу приоткрыл один глаз, а затем пожал плечами. Снова вытянувшись и откинувшись на спинку дивана, Седжин встал, положил одеяло и подошёл к Чхон Седжу.
- Считай, что это честь для тебя. Такое лицо нечасто увидишь вблизи.
На игривые слова Чхон Седжу Седжин тихо усмехнулся.
«Извини, но я уже видел твое лицо вблизи.»
Седжин не забыл, как его губы чуть не касались шеи Чхон Седжу.
«Не говори подобных вещей, когда ты ничего не знаешь.»
Проглотив свои слова, Седжин тихо затаил дыхание.
Сев на корточки рядом с диваном, на котором сидел Чхон Седжу, Седжин протянул руку и положил её на подлокотник. Затем он наклонился к нему.
Тем временем Чхон Седжу, вновь опустошив свой бокал, откинул голову на спинку дивана, ощущая головокружение. Седжин нервно сглотнул, глядя на его закрытые глаза.
Лицо Чхон Седжу напоминало великолепную скульптуру, которую невозможно описать словами. Если бы Седжин читал больше книг, он мог бы выразить свои мысли более изящно, но, к сожалению, ему не хватало словарного запаса.
Седжин подумал, что слово «идеальный» прекрасно описывает Чхон Седжу. Слово «красивый» показалось ему немного неуместным, и если бы он хотел описать его ауру, которая привлекала внимание окружающих, то «великолепный» было бы более подходящим прилагательным.
В любом случае, его глаза, в которых при открытых веках читалась лёгкая холодность, казались бесконечно мягкими, когда он нежно закрывал их. Казалось, Седжин ощущал нежность, которую тот редко проявлял.
Возможно, из-за алкоголя его кожа была бледнее, чем обычно.
Седжин уставился на аккуратные ресницы Чхон Седжу и, словно заворожённый, поднял руку. Как только мягкие кончики пальцев Седжина коснулись уголка глаза Чхон Седжу, тот медленно открыл глаза.
Чёрные как уголь глаза мужчины встретились с ясными глазами Седжина. Его тяжёлый взгляд, словно окутанный тенью, скользил по лицу Седжина, вызывая у него чувство, будто его сковывает невидимая цепь.
Седжин затаил дыхание, проследив за траекторией его взгляда.
Взгляд Чхон Седжу медленно перемещался по лицу Седжина, задерживаясь на его тонких глазах и ресницах, на его худых щеках и мягкой переносице. Наконец, его пристальный взгляд остановился на губах Седжина. Чхон Седжу слегка коснулся приоткрытых губ Седжина своим прерывистым дыханием, и сердце последнего забилось с такой силой, что, казалось, оно вот-вот разорвется.
Однако Чхон Седжу внезапно нахмурился и, вздохнув, отодвинулся в сторону. Седжин словно очнулся от глубокого сна, как будто его окатили холодной водой. В ушах раздавалось громкое биение сердца, а Седжин растерянно моргал, наблюдая за тем, как Чхон Седжу встаёт.
Взяв со стола новую бутылку виски и стакан, он без колебаний ушел.
Щелк, дверь за ним закрылась. Седжин, все еще сидя на месте, закрыл лицо руками. От его влажного вздоха исходил невыносимый жар.
Состояние Ким Хёнён улучшалось. Химиотерапия давала значительные результаты, и когда сентябрь подходил к концу, а октябрь был уже не за горами, Седжин узнал от врача, что, возможно, пришло время назначить операцию.
- Это снимок, сделанный в день, когда ей впервые поставили диагноз, а это — вчерашний. Как видите, размер опухоли значительно уменьшился. Однако операция возможна не сразу, после анализа крови, если мы убедимся, что других проблем нет, мы назначим её. Если операция состоится, то, поскольку рак возник в нижней части поджелудочной железы, нам придётся удалить около 70%. Вы должны знать, что после операции может развиться диабет. Операция занимает в среднем шесть часов.
Седжин с изумлением смотрел на врача. Его грудь быстро поднималась и опускалась от волнения. Он нащупал руку своей матери, Ким Хёнён, которая сидела рядом с ним, и переплел их пальцы. Словно не веря в то, что он только что услышал, он ущипнул себя за бедро другой рукой.
Седжин понимал, что выживаемость пациентов с раком поджелудочной железы невысока. После того как у Ким Хёнён диагностировали рак поджелудочной железы третьей стадии, он провёл много бессонных ночей, изучая в интернете различные исследования.
Истории других людей, боровшихся с болезнью, начинались с того, что у отца, матери, самого человека, его брата, сестры или ребёнка диагностировали рак поджелудочной железы, и все они заканчивались одинаково. В один прекрасный день посты внезапно прекращались, или появлялся некролог, знаменующий конец их больничного пути.
Седжин верил в 10% выживаемость, о которой говорила Чхон Седжу, и не сомневался, что его мать окажется в числе этих немногих счастливчиков. Однако тревога была неизбежна.
Уровень смертности от этого страшного заболевания составлял 90%. И поскольку операция не была вариантом для немедленного лечения, Седжин изо дня в день пребывал в отчаянии.
Теперь, когда он узнал от врача, что химиотерапия прошла успешно, он ощутил, что у него есть весь мир. В его сердце зародилась почти абсолютная уверенность, что Ким Хёнён войдёт в число десяти выживших из ста. Не в силах сдержать нарастающие эмоции, Седжин прикусил губу. Ему казалось, что если он хоть немного расслабится, то не сможет сдержать слёз.
- Итак, давайте проведём тесты в понедельник, и как только мы получим результаты, мы сможем снова поговорить. Мисс Ким Хёнён, вы отлично справляетесь. Давайте продолжим в том же духе. Хорошо?
Врач средних лет с широкой улыбкой на лице покинул палату Ким Хёнён. После ухода персонала Седжин, сидя на кровати, крепко обнял свою мать. Это было отчаянное объятие, словно он не хотел отпускать её тело, которое стало таким маленьким по сравнению с его собственным.
- Видишь? Я же говорила тебе не волноваться так сильно, потому что я ещё молода. Квон Седжин, только не говори, что ты снова плачешь?
Ким Хёнён дразнила его, уютно устроившись в его объятиях. Однако её голос тоже дрожал от волнения.
Она бросила школу, когда забеременела Седжином. С тех пор жизнь Ким Хёнён постоянно шла под откос. После того, как ей поставили диагноз «рак поджелудочной железы», она думала, что это мучительное падение наконец-то закончилось. Но теперь, услышав, что ей стало лучше, она не могла выразить свои чувства словами.
Увидев Седжина, который была ещё счастливее, чем она сама, Ким Хёнён почувствовала острый укол вины. Она чувствовала себя ужасным человеком за то, что с готовностью приняла свою приближающуюся смерть, оставив после себя такого любящего сына.
Сдавленным голосом Седжин ответил на ее вопрос,
- Я что, ребенок? Я не плачу....
- Ладно, не плачешь. И обязательно поблагодари мистера Чхон. Не отмахивайся от этого…
Ким Хёнён обняла Седжина, который, несмотря на свой рост, всё ещё был для неё ребёнком, и успокоила его этими словами.
Кто-то может счесть, что дети, ведущие себя по-взрослому в юном возрасте, достойны восхищения и уважения, но Ким Хёнён всегда испытывала грусть, когда видела таких детей. Потому что, как и в случае с ней, она знала, что в их жизни, должно быть, были трудности, которые заставили их повзрослеть раньше времени, и этот факт оставлял горький привкус во рту.
Вот почему Ким Хёнён воспитывала Седжина как ребёнка, который не замечает ничего вокруг. Она позволяла ему вести себя по-детски, исполняя все его капризы. Наивность Седжина была результатом влияния Ким Хёнён. Выросшая в сложных условиях и научившаяся тому, чему не следовало бы знать в столь юном возрасте, она стремилась сохранить невинность Седжина как можно дольше.
В тот момент, когда Седжин внезапно остался один, Ким Хёнён пожалела о своём поступке больше, чем могла выразить словами. Она забыла, что не может вечно быть щитом для Седжина.
Мысль о том, что её наивному ребёнку придётся самостоятельно справляться с трудностями жизни, наполняла её негодованием и отчаянием. Но затем появился Чхон Седжу и обнял Седжина, как когда-то обнимала она.
Даже если это произошло из-за его умершей младшей сестры, Чхон Седжу стал их благодетелем. Теперь он спас жизнь не только Седжину, но и ей самой, и этот долг благодарности был настолько глубоким и сильным, что, казалось, его можно будет отплатить только в следующей жизни. Ким Хёнён усадила Седжина и начала читать ему лекцию.
- Не груби и не раздражайся, что бы ни говорил мистер Чхон. Если он попросит тебя что-то сделать, внимательно слушай. И хорошо учись! Понял? Веди себя так же, как со мной.
- ... В последнее время я не раздражаюсь.
Услышав её слова, Седжин обиженно надул губы. Она улыбнулась, заметив его реакцию, и нежно провела рукой по его мягким волосам, словно возвращаясь в те времена, когда ему было всего семь лет и он жаловался на отсутствие перекусов в детском саду.
- Да, хороший мальчик, хороший мальчик.
Седжин лежал на больничной койке, прижавшись к ней щекой. Прошло много времени с тех пор, как его в последний раз обнимала мать. Он с наслаждением вспоминал её прикосновения и мысленно возвращался к мужчине, который занимал его мысли.
Всё это стало возможным благодаря Чхон Седжу. Если бы не он, Седжин всё ещё скитался бы по приютам, переживая за состояние своей матери. То же самое можно сказать и о Ким Хёнён. Если бы не помощь Чхон Седжу, она, вероятно, не спала бы ночами и отказывалась от еды, беспокоясь о Седжине.
Что бы случилось, если бы он не пошёл за Чхон Седжу в тот день? Седжин вспомнил мужчину, который протянул ему руку в коридоре.
«Вставай. Ты сказал, что хочешь увидеть свою маму. Пойдём.»
С того дня и по сей день Чхон Седжу оставался впечатляющим. Вспомнив лицо мужчины, когда тот закрыл глаза перед ним, Седжин прикусил губу, чтобы сдержать улыбку.
Ему нравился Чхон Седжу. Он не мог справиться с этим незнакомым чувством. Медленно нарастающий поток эмоций давно переполнил Седжина. Охваченный чувствами к Чхон Седжу, он не мог не сказать.
Ким Хёнён была поражена его неожиданным признанием и не сразу нашлась что ответить. С лёгкой улыбкой на губах она поцеловала Седжина в лоб и рассмеялась. Лишь спустя долгое время она наконец заговорила.
- Слушайся мистера Чхон. И хоть иногда называй его «хён».
Услышав её ворчливые слова, Седжин промолчал, затем сел и посмотрел на Ким Хёнён. Встретившись с ней взглядом, он серьёзно прошептал:
- Он мне действительно нравится.
Он хотел сказать ей, что это чувство — не просто восхищение. Больше всего на свете Седжин хотел, чтобы Ким Хёнён признала его чувства. Если бы она это сделала, он чувствовал, что всё наладится. Он чувствовал, что больше не будет ненавидеть себя за то, что хотел быть любимым Чхон Седжу, даже несмотря на болезнь матери.
И при его словах Ким Хенён мягко улыбнулась и кивнула.
Когда его мать, встретившись с ним взглядом, улыбнулась, словно поняв истину его слов, Седжин не смог сдержать смущения и прикусил губу. Его бледные щеки порозовели, и вскоре на его красивом лице появилась застенчивая улыбка.