История преднамеренной любви
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 7. Глава 5
Больничные палаты обладают особым запахом.
Его помнят только те, кто подолгу жил в больницах. Кто-то помнил чистый запах, смесь дезинфекции и лекарств, кто-то — запах грязи и затхлый запах больных тел. Для Ин Сопа этот запах был совсем другим. Цветочным. Когда он был ребёнком и боялся больниц, мама всегда приносила в палату цветы. Каждый раз, приходя в себя и чувствуя этот аромат, он первым делом испытывал облегчение: значит, в этот раз он тоже выжил.
Но сейчас запаха цветов не было. Возможно, поэтому, даже открыв глаза, Ин Соп ещё долго не мог понять, где находится.
Юн А Рым, заметившая, что он очнулся, встала со стула.
- Вы в больнице. Я нашла вас без сознания и вызвала скорую. Звонила, но вы не отвечали, звонок был слышен со стоянки, я пошла проверить и обнаружила вас.
В туманной памяти Ин Сопа всплыл её голос, зовущий его по имени.
- За что вы извиняетесь? Человек потерял сознание, а просит прощения.
За голосом Юн А Рым он слышал и лай собаки. Юн А Рым, вздохнув, ответила:
— В такой ситуации вы ещё и про Конъи спрашиваете? Папа заехал и забрал его. Он сказал обязательно сообщить, когда вы очнётесь, так что я сейчас напишу ему сообщение. Он очень за вас переживал.
Юн А Рым достала телефон и отправила сообщение.
- Простите… из-за меня всем пришлось волноваться.
- Говорю же, всё в порядке. О, отец звонит. Мне нужно ответить.
Юн А Рым сразу же ответила на звонок.
- Да, отец. Точных результатов обследования ещё нет, но врач говорит, что это из-за стресса. Не волнуйся. Конечно, всё будет в порядке.
Во время разговора их взгляды встретились, и Юн А Рым тепло улыбнулась. Кому именно предназначались слова «всё будет в порядке», Ин Соп понял сразу.
Закончив разговор, Юн А Рым, глядя на Ин Сопа, продолжила:
- Стрессовые расстройства есть почти у всех современных людей. Я тоже из-за учёбы сейчас живу с гастритом.
Наверное, врач рассказал ей о состоянии его здоровья. Ин Соп был благодарен за её заботливую тактичность, с которой она делала вид, что ничего не знает.
Он искренне поблагодарил её за заботу.
- Но всё-таки, думаю, вам стоит какое-то время отдохнуть от работы…
- Я планировал работать только до конца этого месяца.
- Деньги деньгами, но здоровье важнее всего. Пожалуйста, не перенапрягайтесь.
- Спасибо за беспокойство. Я аккуратно всё завершу.
Он работал не из-за денег, но не мог объяснять все обстоятельства.
- Родным вы не собираетесь звонить?
Он однажды упоминал, что вся его семья живёт в США.
Если родители узнают, что он потерял сознание, они тут же потребуют, чтобы он вернулся в Америку. Во всём остальном они были мягкими и понимающими, но когда дело касалось здоровья сына, становились непреклонными. И главное, Ин Соп не хотел снова заставлять их волноваться.
- Вы уже можете идти. Уже поздно, скорее возвращайтесь домой.
- Нужно дождаться смены сопровождающего. Как можно просто уйти, оставив пациента? Заодно я познакомлюсь с вашей девушкой.
На её шутливое замечание Ин Соп не смог ничего ответить. Уловив скрытый смысл за неловким молчанием, Юн А Рым осторожно спросила:
Ин Сопу даже не хотелось представлять, что может произойти, если он позвонит У Ёну.
- Но, наверное, лучше всё же связаться. Потом, если узнает, может обидеться.
- Нет. Всё в порядке. Лучше не сообщать.
Когда Ин Соп серьёзно покачал головой, Юн А Рым на мгновение задумалась, а затем, ещё осторожнее, чем раньше, начала говорить:
- Возможно, это просто мои лишние догадки. Можете не отвечать, если не хотите. Я никому об этом не скажу, правда…
Для неё было необычно такое долгое вступление, и Ин Соп на мгновение напрягся.
- Человек, с которым вы встречаетесь, случайно не знаменитость?
Он должен был сразу отрицать, но упустил момент. Увидев, как побледнело его лицо от растерянности, Юн А Рым тут же добавила:
- Не переживайте. Я не собираюсь никому об этом рассказывать. И мне не важно, кто именно это. Мне правда не любопытно.
Он знал, что она не из тех, кто станет болтать.
Ему казалось, что он всегда был предельно осторожен. Мысль о том, что он мог неосознанно выдать себя, тревожила.
- Нет. Вовсе нет. Просто я уже давно сама так думала. У меня довольно хорошая интуиция.
Однажды Ин Соп пришёл к дому Юн А Рым. Было уже поздно, и он сказал, что хочет встретиться лично, чтобы что-то сказать, чем немало её удивил. Встретившись в кафе у её дома, Ин Соп извинился, сказав, что воспользовался её добротой и совершил дурной поступок. Он не мог рассказать всё из-за обстоятельств, но объяснил, что показал кому-то фотографию, где она держала кота, и сказал, что это его девушка.
Юн А Рым, которая никогда не отправляла ему своих фотографий, удивилась и спросила, что это за фото. Ин Соп, дрожа, показал фотографию Лойс. Точнее, фото, на котором она держала Лойс, и была видна её рука.
Он снова и снова кланялся и извинялся, повторяя, что считает правильным прийти лично и попросить прощения.
На фото не было ни лица, ни имени - всего лишь руки. Если бы он не пришёл и не сказал об этом сам, никто бы никогда ничего не узнал. И всё же Ин Соп извинялся так, будто совершил самый тяжёлый проступок в своей жизни, не зная, куда себя деть. Юн А Рым молча смотрела на него и в какой-то момент поймала себя на мысли, что неловко уже ей самой, настолько он дрожал, словно именно она причиняла ему боль.
И тогда ей было не столько неприятно, сколько странно: зачем человеку, у которого есть девушка, понадобилось говорить такое. Она решила, что ситуация, должно быть, особенная, и не стала углубляться в размышления. Но теперь, после всего произошедшего, разрозненные сомнения в её голове наконец сложились в цельную картину.
Юн А Рым, вздохнув, посмотрела на Ин Сопа. На её добром лице промелькнула тень беспокойства.
- Может, я лезу не в своё дело, но… мне правда немного тревожно.
Когда она увидела его впервые, то просто обратила внимание на его книжные вкусы и из любопытства завела разговор. Но со временем это беспокойство приняло совсем иной оттенок.
Чхве Ин Соп был по природе своей добрым и порядочным человеком. Это чувствовалось даже без долгих разговоров. По тому, каким тёплым взглядом он смотрел на мир.
Его большие, светлые глаза напоминали глаза наивного зверька. Особенно из-за того, как он общался с людьми - без задней мысли, без расчёта, без скрытых намерений.
Работая журналистом в отделе развлечений, Юн А Рым встречала множество людей. В этой индустрии происходили вещи, которые обычному человеку и представить сложно. Пройдя через всё это и в итоге решив уйти из профессии, она просто не могла не тревожиться за Ин Сопа.
- Есть одна шутка, которую я слышала от старших коллег на работе. В этой сфере тот, кто не встречался со знаменитостью, - второго сорта, а тот, кто встречался, - третьего.
- Тот, кто не работает в этой сфере.
Ин Соп слабо улыбнулся на шутку Юн А Рым. Ему уже не раз говорили, что он не должен встречаться со знаменитостями.
- Честно говоря, я никому не рассказывала, но до того, как уволиться, я встречалась с актёром.
- Всё было банально. Несколько раз переписывались после интервью, потом кофе, потом алкоголь, потом как-то само собой сблизились. История до ужаса типичная. Вот только конец у неё был не самый счастливый.
Она горько усмехнулась и продолжила:
- Связь оборвалась внезапно. Когда у актёров начинается проект, они часто пропадают, так что поначалу я не придала этому значения. А потом однажды в новостях шоу-бизнеса всплыло сообщение о его свадьбе. Представляете, я на секунду даже подумала: когда это мы с ним успели назначить дату? А потом открыла статью и увидела, что он женится на другой.
Она говорила легко, почти буднично, но содержание этих слов никак нельзя было назвать лёгким.
- Должно быть, вам было очень тяжело.
- Да. Было очень тяжело. Я даже похудела на десять килограммов за месяц, хотя раньше вес не уходил, сколько ни тренируйся. Видимо, диета на нервной почве и правда самая эффективная.
Ин Соп долго колебался, не зная, какие слова будут уместны, и лишь потом осторожно заговорил:
- Хорошо, что вы не вышли замуж за такого человека. Вы обязательно встретите кого-то гораздо лучше.
За годы работы журналистом Юн Арым не раз видела, как люди прячут истинные намерения за красивыми словами. Но в том, что сказал Чхве Ин Соп, не было ни капли фальши. Его искренность ясно читалась в больших, открытых глазах.
- Конечно. Трудно встретить кого-то хуже того ублюдка. Так что если рядом есть хороший парень, обязательно познакомьте нас.
Глядя на серьёзно отвечающего Ин Сопа, Юн А Рым рассмеялась. Он ни одну шутку не пропускал мимо ушей, а обдумывал и воспринимал серьёзно. Такой была манера Чхве Ин Сопа общаться с людьми.
- Спасибо. За то, что выслушали. Я ведь специально рассказала это именно вам.
Ин Соп понял, зачем она поделилась своей неудачной историей.
- Просто я немного беспокоюсь. Когда в такой ситуации самый близкий человек не приходит, это тяжело. Простите, что загружаю вас, когда вы и так плохо себя чувствуете.
- Нет, что вы. Это я постоянно доставляю неудобства. Даже не знаю, как отблагодарить вас за всё.
- Очень просто. Быстрее выздоравливайте, вот и вся благодарность.
- Да. Я обязательно поправлюсь. И ещё… я верну вам деньги за больницу. Пришлите номер счёта, пожалуйста.
- Ну куда вы так торопитесь? Неужели вы собираетесь сбежать, не оплатив больничный счёт?
- Тогда вернёте после выписки.
С серьёзным видом Ин Соп усердно закивал, и Юн Арым снова рассмеялась. Ин Соп настороженно посмотрел на неё, пытаясь понять, не сказал ли он чего-нибудь не к месту.
- Ин Соп, вам никогда не говорили, что вы похожи на собачку? Я всегда так думаю, когда вижу, как вы киваете.
Сегодня Ли У Ён тоже говорил нечто подобное. «Ин Соп, вы как собака». В памяти всплыл его взгляд и улыбка в тот момент, и вдруг Ин Соп поймал себя на том, что ужасно по нему скучает.
- Вот почему Конъи так вас любит. Наверное, узнаёт сородича.
- Я тоже люблю Конъи. Хотя к одной породе мы не относимся.
Юн Арым снова рассмеялась. Она смотрела на него так, словно перед ней и правда был говорящий щенок.
Смущённо отводя взгляд, Ин Соп увидел часы на стене.
- Идите домой. Я правда в порядке.
- Как можно оставить вас одного? Результаты анализов ещё не готовы.
- Результаты, наверное, будут только завтра или позже. Я позвоню знакомому. А у Артура и Айзека сегодня последний день, - Ин Соп говорил спокойно. - Передайте им, пожалуйста, от меня, чтобы хорошо жили.
- Конечно, у них всё будет хорошо. Но, может, мне всё-таки остаться до прихода вашего друга?
- Нет. Если я позвоню, он быстро придёт. Не волнуйтесь.
Она всё ещё колебалась, и тогда Ин Соп мягко, но настойчиво поторопил её.
- Тогда, если что-то случится, сразу звоните. Хорошо?
- И завтра, когда будут результаты, обязательно напишите.
Юн А Рым, уже выходя из палаты, словно всё ещё сомневалась, и напоследок оглянулась. Ин Соп поспешно махнул ей рукой, мол, идите. Вскоре дверь палаты закрылась.
Юн Арым, уже выходя из палаты, словно всё ещё сомневалась, и напоследок оглянулась. Ин Соп поспешно махнул ей рукой, мол, идите. Вскоре дверь палаты закрылась.
Если скажу, что упал, не поверит.
Мысль о том, как объяснить всё это Ли У Ёну, казалась совершенно безнадёжной. И тут ему в голову пришла другая мысль. Ин Соп потянулся к шкафчику у кровати и стал искать телефон. А вдруг У Ён всё-таки писал?
Даже на сообщение «Вы благополучно добрались?» ответа не было. Ин Соп, помедлив, отправил Ли У Ёну сообщение.
«Это Чхве Ин Соп. Завтра у меня назначен приём в больнице, я совсем об этом забыл. Извините. Похоже, завтра я не смогу выйти на работу. С директором и Кану я свяжусь сам. Увидимся послезавтра».
Затем он по очереди написал директору Киму и Ким Кану. От обоих почти сразу пришли похожие ответы: не думай о работе, нормально пройди обследование и как следует отдохни.
Но от Ли У Ёна ответа снова не было.
Ин Соп убрал телефон обратно в тумбочку и ладонью крепко надавил на область сердца. Такой боли, как раньше, не было. От этого, наоборот, стало тревожно: а вдруг с организмом действительно что-то не так.
Он ещё несколько раз коснулся груди, глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
Ему не раз говорили, что он вряд ли проживёт долго. Поэтому в детстве он не верил в Бога. Если Бог существует, рассуждал он тогда, разве стал бы он изначально создавать его таким бракованным. Зная мысли сына, мать всё равно не навязывала ему веру. Она просто каждый вечер, перед сном, сидела у изголовья и повторяла одну и ту же молитву.
«Господи, благодарю Тебя за то, что Ты даровал мне этого ребёнка».
Ребёнок, выросший под звуки этой искренней молитвы, со временем не мог не поверить в Бога. Ведь тот дал ему родителей, которые любили его таким, каким он был. Для Ин Сопа этого было достаточно.
Иногда перед сном он сам молился. О спокойствии и благополучии людей вокруг. О себе он намеренно не просил. Ему казалось, что он и так получил слишком много, и если станет желать большего, за это обязательно последует наказание.
Но сейчас Ин Соп сложил ладони и впервые за долгое время начал молиться за себя.
- Я хочу жить здоровым. Долго-долго, …вместе с Ли У Ёном.
Опасаясь, что последние слова прозвучат слишком жадными, он нарочно прошептал их тихим голосом. Но это были искренние чувства.
Когда он потерял сознание, страх смерти пришёл не первым. Гораздо сильнее была мысль о том, что он может больше никогда не увидеть Ли У Ёна.
Ин Соп любил моменты, когда Ли У Ён называл его по имени. Сам он, возможно, этого не замечал, но каждый раз, зовя Ин Сопа, Ли У Ён чуть прищуривал глаза и улыбался. Эту едва уловимую улыбку Ин Соп начал замечать совсем недавно.
Когда-то он был готов не спать ночами и следовать за Ли У Ёном повсюду, лишь бы узнать о нём хоть что-нибудь. Тогда ему казалось, что он знает его лучше всех.
Но в последнее время Ин Соп всё яснее понимал, что тот У Ён, которого он знал, был лишь малой частью целого. И всякий раз, открывая в нём что-то новое, скрытое от остальных, он чувствовал волнение и тихое счастье. В этом ощущении было что-то от собственничества.
Это была первая любовь. Но той наивной, робкой любви, когда достаточно просто смотреть издалека, давно не осталось. Ин Соп хотел быть частью жизни У Ёна. Это желание было пугающе ясным, даже для него самого.
Живот начал ныть. Ин Соп, растирая живот рукой, лёг на кровать. Из-за действия лекарств веки постепенно становились тяжёлыми.
Как справиться с Кан Ёнмо? Что, если завтра результаты анализов будут плохими? Почему Ли У Ён не отвечает на сообщения? Я хочу его видеть, мне страшно…
Разные мысли начали расплываться за гранью сознания.
Смутно почувствовав чей-то взгляд, он нахмурился: «Что такое?»
Услышав голос у изголовья, он испуганно открыл глаза. Ли У Ён, сидевший на стуле, улыбнулся.
Он был так потрясён, что не мог вымолвить ни слова.
- Мне позвонили из больницы. Как самочувствие?
Его голос был таким же спокойным и тихим, как всегда. Застигнутый врасплох неожиданной ситуацией, он молча смотрел на Ли У Ёна.
Он не мог признаться, что упал после удара Кан Ёнмо.
- Что же делать, если вы постоянно падаете?
- Это не ваша вина, что вы заболели.
Ли У Ён, поправляя и накрывая его одеялом, продолжил:
- Постоянно болеет, всё время приходится переживать.
Даже под одеялом тело будто заледенело.
- И больше всего бесит, что даже секс нормально невозможен. Слишком много всего, о чём приходится думать.
Сказав это, У Ён сменил позу и посмотрел прямо на Ин Сопа. Его глаза улыбались, но в этом взгляде сквозило что-то укоризненное.
- Начинает надоедать. Всё это.
В голове стало пусто, словно всё вымело холодом. Он не раз представлял себе, что однажды Ли У Ён может сказать нечто подобное. Точнее, представлял это постоянно. С самого начала Ли У Ён был человеком не из его мира. Он сам не был героем сказки, да и жизнь сказкой не являлась.
Тон был таким же будничным, будто он спрашивал: «Может, поужинаем вместе?» Ин Соп некоторое время смотрел на него пустым взглядом, прежде чем сумел заставить губы пошевелиться.
Ли У Ён поднял оставленный пиджак и встал с места. Ин Соп схватил его за край одежды.
- Е-если дело в моём здоровье, я постараюсь. Буду больше есть, заниматься, если нужно, пройду… другое лечение, любое.
Он цеплялся за него куда более жалко, чем когда-либо представлял себе в самых дурных фантазиях. У Ён опустил взгляд и лениво усмехнулся.
- Как думаешь, за что я тебя люблю?
Вопрос застал врасплох. Ин Соп моргнул и дрожащим голосом ответил, что не знает.
Это была правда. Он не знал, почему У Ён его любит. Он не был женщиной, не обладал красивой внешностью, не имел денег, выдающихся талантов или хоть чего-то, чем можно было бы гордиться. Поэтому ему было страшно. Он сам не мог найти причину, по которой У Ён мог его любить.
Ли У Ён по одному отцепил пальцы, державшиеся за его одежду. Его красивые глаза изогнулись, словно тонкий месяц, зацепившийся за ветви деревьев.
- Так что и причину, по которой разлюбил, мне не обязательно знать.
Ли У Ён вышел из палаты. Ин Соп отцепил капельницу от запястья и босиком побежал за ним. Он увидел спину Ли У Ёна. Слёзы подступили к горлу, и дыхание перехватило.
Он хотел остановить его, но боялся, что кто-то услышит, и не мог даже назвать его по имени.
Фигура Ли У Ёна постепенно удалялась. Он думал, что если он исчезнет вот так, всё кончится. Ли У Ён повернулся в конце коридора. Это был последний шанс схватить его.
Ин Соп резко сел на кровати. Всё тело было мокрым от холодного пота, пульс скакал.
Выдохнув, он медленно огляделся. Тихая больничная палата была наполнена лишь гулом увлажнителя воздуха. Некоторое время он сидел в оцепенении, а затем понял, что всё это был сон. Хотя он осознавал, что это сон, дрожь в теле не прекращалась.
- Всё в порядке. Это всего лишь сон…
Ин Соп снова лёг. В детстве ему тоже часто снились кошмары - накануне похода в больницу или в последний день каникул. Тревога придавала снам пугающую чёткость.
Ин Соп натянул одеяло до плеч и пробормотал, что всё хорошо. Но чем настойчивее он себя убеждал, тем яснее всплывали выражение лица Ли У Ёна, его взгляд, его голос.
Ин Соп достал телефон из тумбочки. Было два часа ночи. Он понимал, что время неподходящее для звонка, но остановиться не смог. Ему хотелось услышать голос Ли У Ёна и убедиться, что сон - это лишь сон.
Не успело прозвучать и нескольких гудков, как раздался щелчок, и связь установилась.
Ответа не последовало. Ин Соп проверил экран, не оборвался ли звонок.
Раздался низкий голос Ли У Ёна.
- Извините, что звоню так поздно…
Ли У Ён повторил слова Ин Сопа, словно обдумывая их. Немного смутившись, Ин Соп сразу же ответил:
- Если вы спали, я перезвоню позже.
Это были не просто слова. Голос был не сонным, не хриплым после пробуждения - чёткий, собранный, ясный.
Говорят, актёру, отмеченному богом, необходимы три вещи: внешность, актёрское мастерство и голос.
И голос Ли У Ёна вполне можно было назвать божественным даром. В нём была сила. Такая, что могла взбаламутить чужие чувства ровно настолько, насколько он захочет.
Ли У Ён ещё раз дал понять, что он на связи. Ин Соп, держа телефон, медленно сглотнул. Он собрался с духом, чтобы не показаться слабым, но голос Ли У Ёна безжалостно разрушил его решимость.
- …Я позвонил, потому что хотел услышать ваш голос.
Ин Соп произнёс это медленно, но честно, не скрывая своих чувств. В ответ раздался тихий вдох. Затем, почти шёпотом, словно обращаясь к самому себе, У Ён пробормотал:
В его голосе слышалось раздражение, даже слабая злость, и Ин Соп на мгновение растерялся.
- Иногда мне кажется, что, может быть, месть ещё не закончена.
Осознав с опозданием, что он говорит о Дженни, Ин Соп ответил: «Это не так». Он никак не мог понять, почему тот вдруг заговорил об этом.
- Если вдруг ты всё ещё мстишь, можешь остановиться. Я уже получил достаточно.
- Правда, нет. Зачем мне делать такое вам?
- Хорошо. Если Ин Соп так говорит, значит, так и есть.
В его тоне слышалось что-то укоряющее. Ин Соп сжал телефон крепче.
- …Я просто хотел услышать ваш голос и позвонил. Правда.
Было действительно поздно. В это время Ин Соп ещё ни разу не звонил первым. Его накрыла запоздалая паника: а вдруг он позволил себе недопустимую бестактность.
- Если тебе просто хотелось услышать мой голос, мог бы спокойно включить дома диск, который я тебе дал.
Голос был холодным. Резким. Ин Соп не понимал, с чего вдруг такая реакция. Он старался не думать об этом, но перед глазами снова и снова вставал Ли У Ён из сна. Ин Соп прикусил нижнюю губу, сдерживая подступающие слёзы.
Слишком многое произошло за один день. История с Кан Ёнмо так и не была решена. С его характером можно было не сомневаться, что он ещё появится и устроит что-нибудь похуже. Не выходил из головы и разговор с Юн А Рым. Связаться с актёром - значит быть «третьесортным». А он был даже не просто третьесортным, а самым жалким из них. Даже если однажды объявят о свадьбе Ли У Ёна, Ин Соп не посмеет и подумать, что речь может идти о нём.
Но больше всего он боялся своего состояния.
Результаты анализов ещё не были готовы, но, возможно, ему снова потребуется операция.
Может, вернуться в Америку? Но тогда когда он сможет снова приехать в Корею? Удастся ли операция? Даже если она пройдёт успешно и он вернётся, он может не быть способен жить как обычный человек, и захочет ли тогда Ли У Ён такого? Не посчитает ли он его обузой и неудобством?
Тревога разрасталась, как огонь по сухим листьям, цепляясь за каждую мысль. Поэтому Ин Соп и хотел услышать голос Ли У Ёна. Даже если тот ничего не знал о происходящем и не мог утешить - пусть бы просто бросил одну из своих привычных колких шуток.
- Больше нечего сказать? - спросил Ли У Ён.
- …Извините, что побеспокоил вас так поздно. Спокойной ночи.
Ин Соп, не желая, чтобы услышали его плач, поспешно закончил разговор. Сдерживаемые слёзы хлынули наружу.
Всего несколько часов назад, в подвале офисного здания, Ли У Ён нежно обнимал испуганного Ин Сопа и успокаивал его. Необъяснимое внезапное изменение в его поведении удвоило горечь Ин Сопа.
- Не стоит плакать. Это же пустяк…
Раньше случались вещи и похуже.
Бывало, он несколько дней следовал за Ли У Ёном, чтобы узнать о нём, и его принимали за сталкера и вызывали полицию; был случай, когда фанаты толкнули его, и он сломал палец; и раз он съел несвежий хлеб, чтобы сэкономить на еде, и отравился, потеряв сознание.
Объективно говоря, сейчас было несравненно лучше, чем тогда. Разумом он понимал это, но нахлынувшая горечь была непреодолима. Вскоре рукав больничной одежды промок от слёз.
Как раз когда он собирался встать с кровати, чтобы умыться, раздался звонок. Это был Ли У Ён. Ин Соп поспешно вытер слёзы и ответил на звонок.
Зная, что это было очевидно, Ин Соп снова вытер глаза.
- Не плачь, когда меня нет рядом. Если не хочешь, чтобы я сошёл с ума.
Это было их негласное обещание.
Ин Соп растерялся. Было уже поздно. Он ожидал вопроса о том, чем он занимался, но не о том, где он находится. На миг Ин Соп словно окаменел, и лишь потом с трудом выдавил из себя:
Он не хотел врать, но и сказать правду не мог.
Он видел, как днём взгляд У Ёна мгновенно изменился, когда на него вылили кофе. Если У Ён узнает о случившемся сейчас, он не кирпичом - молотом разобьёт голову Кан Ёнмо.
После ответа Ин Сопа У Ён долго молчал.
Сердце сжалось так, будто его стянули ремнём. Как приговорённый, ожидающий оглашения приговора, Ин Соп покорно выдерживал эту тяжёлую паузу.
- Сейчас? А, нет. Всё в порядке.
- Ты же сказал, что хочешь услышать мой голос. Ложись и слушай. Включи громкую связь на телефоне.
Ли У Ён, не обращая внимания на отказ, спокойно перечислял указания. Атмосфера была такой, что возражать не получалось. Ин Сопу ничего не оставалось, кроме как включить громкую связь и положить телефон рядом с кроватью.
Ин Соп тут же выкрутил звук почти на максимум. Хорошо, что палата была одноместной.
Из трубки донёсся шорох движения. Похоже, У Ён выбирал книгу. В воображении Ин Сопа легко возник его силуэт у книжной полки. Вскоре послышался звук перелистываемых страниц.
- Когда автобус повернул за угол, я…
Не успев дочитать и одного предложения, Ин Соп понял, какую книгу он выбрал. «Путешествие в Муджин». Роман, который он читал бесчисленное количество раз и выучил его начало наизусть.
- Я в полусонном состоянии слушал, как они, не по-деревенски сдержанно и негромко, разговаривали между собой.
Элегантный, текучий голос У Ёна спокойно вплетался между строками текста. Ощущение было странным. История, которую он любил до такой степени, что помнил наизусть, вдруг показалась новой, непривычной.
Ли У Ён не говорил утешительных слов и не пытался быть ласковым. Он просто читал. Ровно, спокойно. Книгу, о которой Ин Соп когда-то сказал, что любит её больше всего.
В паузах слышался шелест переворачиваемых страниц и дыхание. Слова, распадаясь и вновь собираясь, достигали уха через чужой голос, обретая иной вес и оттенок. И вдруг эмоции накрыли разом, так внезапно, что Ин Соп не знал, куда себя деть, и лишь крепче сжал простыню.
На вопрос Ин Соп ответил: «Да». И Ли У Ён продолжил читать ему.
Ему казалось, что больше любить уже невозможно, что сердце и так переполнено до краёв.