Лес заблуждений
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 38
Хэсу резко отстранился и медленно провёл руками по линии от поясницы к ягодицам и бёдрам. Каждое прикосновение вызывало мурашки.
Прошептав это, Хэсу поднял Урима и посадил его. Он развернул его к спинке дивана и положил обе руки на неё. Урим, стоя на коленях в неловкой позе, украдкой оглянулся назад. Хэсу, поглаживавший его поясницу, будто щекоча кожу, медленно опустился. Затем он крепко сжал ягодицы Урима. Ощущение того, как пальцы с силой вдавливаются в плоть, было слишком отчётливым.
Тихий, сорвавшийся выдох рассыпался в воздухе. Поскольку он не мог предсказать следующие действия Хэсу, он не мог оторвать глаз от его чёрных волос. Когда он украдкой поднял взгляд и встретился с ним глазами, Хэсу тихонько усмехнулся. Уриму не потребовалось много времени, чтобы понять значение этой многозначительной улыбки.
Хэсу, приподняв ягодицы, которые он сжимал обеими руками, прижал губы к образовавшейся щели. От непривычного, чуждого ощущения по телу ударила судорога, Урим дёрнулся, заёрзал.
- Хэсу, ты, что ты делаешь, мм!
Шлёп - от сильного удара по бедру Урим съёжился. В широко распахнутых глазах дрожали его собственные руки, а Хэсу, склонив голову набок, смотрел на него совершенно спокойно, будто и не делал только что столь непристойных вещей.
Хотя голос был ровным, почему-то исходила такая угроза, что невозможно было пошевелиться. Убедившись, что Урим лишь торопливо глотает воздух, Хэсу снова медленно погрузил губы между ягодиц.
Слишком горячее и мягкое ощущение. Совсем иная температура по сравнению с тем, как до этого он бесцеремонно терзал его член. Урим, крепко держась за спинку дивана и прислонившись лбом, тяжело дышал. Широкий плоский язык скользил по контуру ягодиц. Возбуждение взмыло так, что в глазах потемнело.
Каждый раз, когда слюна смачивала кожу, раздавался липкий, влажный звук. Возможно, из-за ощущения холодной кожи дивана, живот постоянно напрягался. Каждый раз, когда он непроизвольно напрягался, большая рука сильно сжимала его ягодицы.
Он сглотнул стон и съёжился. В наступившей напряжённой тишине лишь слабо отдавался звук хлюпающей слюны. Горячее дыхание наконец достигло плотно сжатого от напряжения места.
- Ах, не надо туда. Ощущение… слишком странное.
Голос звучал почти умоляюще. Текстура кожи, ощущаемая через колени, на которые опирался весь вес, была особенно холодной.
Хэсу не только не отступил, но, наоборот, мягко успокоил Урима. Когда тот лишь стиснул зубы, сжав нижнюю губу, и дрожал, сзади раздался тихий смешок. Совсем недавно он холодно отчитывал его, а теперь снова стал ласковым. За его непредсказуемыми эмоциями было трудно уследить.
- Привыкнешь - тебе же легче будет.
Затем он большим пальцем надавил на плотно сомкнутую складку. Зацепив кончиком пальца, он слегка раздвинул её, а затем просунул язык в образовавшуюся узкую щель.
С того момента, как что-то мягкое проникло внутрь, его сознание помутнело. Язык и кончик большого пальца одновременно расширяли отверстие и проникали внутрь. Настойчивые движения, проникающие в едва разомкнутую щель, были пугающе явственны.
Когда большой палец уже глубоко вошёл, Хэсу полностью вынул палец и грубо раздвинул ягодицы. Внутрь вошёл не твёрдый кончик пальца, а острый язык. От обжигающе горячего ощущения само собой начало нарастать возбуждение. Даже одного только хлюпающего влажного звука было достаточно, чтобы вызвать мурашки. Напряжённая и сжатая от волнения щель постепенно начала расслабляться.
Голос, почти рыдающий и повторяющий его имя, лишь кружился во рту. Он не мог даже сглотнуть, поэтому слюна стекала по уголкам губ.
Именно тогда. Шиик - звук расстегивающейся молнии заставил Урима приоткрыть один глаз. В дрожащем, расплывающемся поле зрения смутно вырисовывались движения Хэсу. Он расстегнул брюки, и тёмно-красный член дёрнулся вверх. Кончик, полностью налитый, поблёскивал мутной влагой.
Хэсу настойчиво проникал языком в Урима, быстро поглаживая свой напряжённый член. Движения руки, скользящей по стволу, были настолько сильными, что раздавались глухие звуки.
Ситуация, в которой Квон Хэсу мастурбирует, проникая в него языком, казалась нереальной. Он хотел крепко схватиться за спинку дивана, но его пальцы лишь царапали твёрдую кожу. Урим, вложив всю силу в руки до побеления ногтей, сильно закусил нижнюю губу.
Слюна липла к собранным в складки морщинкам. Каждый раз, когда влажное отверстие сжималось, оно плотно обхватывало язык Хэсу. Когда глубоко проникший язык касался внутренних стенок, Урим невольно тряс бёдрами и издавал стоны.
Это было возбуждение, которое он испытывал впервые в жизни. Оно было гораздо сильнее, чем когда он мастурбировал, думая о Квон Хэсу, или когда они впервые занялись сексом как возлюбленные. Казалось, что горячий комок огня вонзается ему в горло. Урим отчаянно потянулся назад, яростно отталкивая плечи и щёки Хэсу.
От перевозбуждения дыхание сбилось так, что стало трудно вдохнуть. Дрожащий Урим, воспользовавшись тем, что язык медленно выскользнул, извился. Когда отверстие снова плотно сомкнулось, казалось, что вся сила покинула его тело. Он рухнул на бок и пополз по дивану.
Ему хотелось немедленно выбраться отсюда. Было страшно, ещё немного, и эти ощущения окончательно разнесут ему голову. Задыхаясь, выжимая остатки сил, он успел проползти совсем немного, когда на щиколотке сомкнулась жёсткая хватка.
- Почему ты так сопротивляешься?
Голос, рычащий сквозь стиснутые зубы, вонзился ему в уши. Большая рука сжимала его лодыжку так сильно, что было больно. Когда боль распространилась по старой травме, полученной в детстве, Урим замер.
Он широко раскрыл глаза, жадно глотая воздух. Тем временем Хэсу резко поднялся. Продолжая грубо тереть свой член, он навалился на бедро Урима. Под навалившимся тяжёлым весом тот уже совсем не мог пошевелиться.
- Ты не должен отталкивать меня.
Между словами смешивался звук грубого трения члена. Хэсу, полностью прижав Урима, чтобы тот больше не мог двигаться, крепко сжал его ягодицы.
Невозможность свободно двигать ногой была для Урима довольно большим страхом. Хотя Хэсу прекрасно это знал, он даже не шелохнулся.
Хотя он притворился, что мягко спрашивает, он лишь продолжал мастурбировать, силой подавляя Урима. Поскольку тот лежал лицом вниз, а Хэсу сидел сверху, член был плотно прижат к дивану. От сильного давления возбуждение чувствовалось сильнее, чем боль.
Услышав голос, стонущий его имя, он крепко зажмурился, чувствуя, как набухает нижняя часть тела. Тук, тук. Хэсу, яростно теревший член, так что всё тело тряслось, резко дёрнул бёдрами.
Прозвучал звук сдерживаемого дыхания, и вскоре липкая жидкость хлынула на его поясницу и ягодицы. Сперма, вырывавшаяся без определённого направления, стекала по лежащему телу. От ощущения жидкости, стекающей по ягодицам, Урим мелко задрожал бёдрами.
Хэсу, издав сдавленный стон, медленно покачал бёдрами вперёд-назад. Скрип — холод кожи, прижатой коленями, и влажное, горячее ощущение, проникающее между ягодиц, затуманило его разум.
- Чин Урим, ты не должен избегать меня.
- Ты же обещал быть рядом. Ты сам так сказал.
Смутное бормотание проникло в уши Урима. Хотя от волнения и прерывистого дыхания слова звучали невнятно, Хэсу выглядел так, будто стал особенно нервным, словно боялся, что Урим сейчас уйдёт. Урим резко распахнул глаза и, мелко дрожащей рукой, потянулся назад. Кончики пальцев коснулись упругого бедра Хэсу.
Шлёп - Хэсу резко отшвырнул руку Урима, ощупывавшую его бедро, и грубо сжал его ягодицы. Затем большим пальцем надавил на вход и раздвинул его. Влажный член проник в удлинённую внутрь. Даже когда в него вошёл только кончик, уже почувствовалось огромное давление.
- Ты же меня любишь. Так почему избегаешь? Что я тебе сделаю?
Член, расширивший вход, устремился внутрь. Несмотря на сильное сжатие, Хэсу насильно проник внутрь. Даже после долгой подготовки принять твёрдый эрегированный член было нелегко. Казалось, что вот-вот разорвётся, и Урим заёрзал бёдрами.
- По, погоди… помедленнее, пожалуйста.
- Со мной тебе всегда будет хорошо.
Как будто пытаясь остановить сопротивление Урима, Хэсу полностью лёг на него сверху. От давления, распространяющегося по всему телу, Урим невольно вскрикнул.
Наполовину вошедший кончик члена яростно давил и терся о внутренние стенки. Пальцы ног поджались, всё тело напряглось. Хотя должно было быть неудобно вставлять, Хэсу не только не позволил ему расслабиться, но и продолжал действовать силой. Плавно покачивая бёдрами, он проталкивал свой твёрдый член, и боль смешивалась с возбуждением.
- Вот поэтому не уклоняйся. Что бы я ни делал, что бы ни говорил.
Шёпот, смешанный с горячим дыханием, проник ему в уши. В тот же миг последовало ощущение зубов, слегка кусающих мочку уха. Изо рта Урима, всё тело которого мелко дрожало, как в судорогах, тоже вырвался смутный стон.
Язык прошёлся по выступающему изгибу уха, вгрызаясь в его форму. Всё, к чему он прикасался, мгновенно намокало от слюны, пропитывалось жарким дыханием. Хэсу, напрягшись, ввёл член до конца. Головка, наконец достигшая глубины.
Урим, дрожа, больше не сопротивлялся. Приняв Хэсу полностью, он напрягся снизу, будто не позволяя выйти. Каждый раз, когда он сжимался, член Хэсу дёргался, растирая внутренние стенки. Было даже ощутимо, как выпирают вены на середине члена.
Хэсу, который какое-то время сосал ему ухо, медленно поднял верхнюю часть тела. Каждый раз, когда он медленно двигался, слышался звук сминающейся кожи дивана, и член под углом давил на мягкие внутренние уголки.
Хэсу выпрямился полностью и положил ладонь туда, где сходились ягодицы и поясница Уримa. Последовало мягкое давление. Давление, распирающее низ живота, возбуждение от собственного твёрдо набухшего члена, прижатого к дивану, - сильные ощущения навалились разом.
Урим, уткнувшись лбом в диван, яростно мотал головой. Бёдра сами собой сомкнулись, и внутри всё защекотало. Увидев, как Урим бьётся в возбуждении, Хэсу вытащил одну ногу за пределы дивана. Упираясь ногой в пол, он стабилизировал позу и начал грубо двигать бёдрами. Тук, тук. Его тело раскачивалось вверх-вниз.
Когда стоны двоих слились в липкую смесь, воздух мгновенно стал горячим. Несмотря на напряжённо сжатый вход, член быстро входил и выходил. Движения были настолько быстрыми и грубыми, что от трения все складки горели.
Каждый раз, когда влажный член глубоко вонзался внутрь, набухшие стенки тесно сжимали его. Они липли так плотно, будто обхватывали намертво, и когда член выходил, казалось, что за ним тянется и сама плоть. Стоило ему отступить - внутренние стенки смыкались, сужая проход, а когда головка снова врывалась внутрь, всё раскрывалось с чмокающим, растягивающим звуком.
Хэсу выдохнул длинную струю воздуха. Каждый раз, когда их нижние части соприкасались, влажная кожа шлёпалась друг о друга. Хэсу, вгонявший член так глубоко, что лобковые волосы приминались, видимо, чувствуя неудобство в позе, убрал руку, лежавшую на пояснице Урима, и просунул её под живот лежащего Урима.
От прикосновения пальцев Хэсу, скользивших по его члену, у него сам собой вырвался стон, и тело застыло в судороге. Несмотря на это, Хэсу, обхватив живот Урима, резко приподнял его. Поза, в которой только ягодицы были приподняты, облегчила проникновение. Хэсу продолжал фрикции, почти вбивая член между ягодиц.
Пока член быстро и грубо входил и выходил, настолько, что вход становился горячим, слов не было. Слышны были только звуки ударяющихся друг о друга тел, скрип кожи и прерывистое дыхание.
Ему хотелось встать на четвереньки, опираясь на руки и колени, но это не получалось. Каждый раз, когда Хэсу с силой вгонял в него, его тело опускалось всё ниже. Когда Хэсу яростно вводил свой член, член Урима болтался, словно рассекая воздух. Вскоре на кончике члена собралась мутная влага, которая начала капать, капать на диван.
- Хе… Хэсу, давай… хоть чуть… мед… ах… медленнее…
Отчаянное дыхание теперь не давало даже правильно произносить слова. Слюна стекала по уголкам губ. Сзади слышалось лишь непрерывное горячее дыхание. Настолько сильно он бился о его тело, что теперь жгучая боль распространилась по ягодицам, задней части бёдер и животу, обхваченному рукой Хэсу.
В глазаах то белело, то возвращалось. Урим теперь даже не думал напрягать тело. Он просто отдавал всё тело прикосновениям Хэсу, сосредоточив всё внимание на горячем ощущении, проникающем глубоко внутрь.
- Хорошо, хх, хорошо держишься.
Услышав через некоторое время приглушённый голос, тело само отреагировало. Напряжённый член дёрнулся, и дрожь разлилась из паха и глубины живота. Казалось, он вот-вот кончит. Руки, кое-как упиравшиеся в диван, обмякли, и он бессильно уронил голову на обивку. В перевёрнутом, качающемся поле зрения мелькал собственный член, с которого капала влага.
Кожа дивана, на которую давил член, уже была пропитана влагой. И это ещё до того, как он к нему прикоснулся. Всякий раз, когда он занимался сексом с Квон Хэсу, его тело его не слушалось.
Хэсу, стиснув зубы и сглотнув ругательство, сильно надавил на затылок Урима. Его возбуждённая ладонь была горячей.
Он оказался с поднятыми бёдрами и прижатой к дивану головой. Давление было таким сильным, что сдавило горло; в лицо мгновенно хлынула кровь, перехватывая дыхание. И даже тогда Хэсу не прекратил грубые, неумолимые движения.
Урим, дёргая плечами, царапал кожу дивана. Лицо всё сильнее наливалось жаром, но Хэсу и не думал останавливаться - он по-прежнему грубо двигал бёдрами, вбивая член так, что внутренности будто сминались. Воздуха не хватало. Он рефлекторно сжал горячее, ноющее внутри, и в ответ за спиной раздался хриплый стон.
- Мм, ах… Чин Урим, почему ты так возбудился.
Голос, в котором на мгновение мелькнула улыбка, звучал невероятно нежно. В отличие от его действий. Урим не мог издать звук из-за сдавленного горла. Он лишь хрипел, с трудом дыша, но Хэсу, двигая бёдрами, изо всех сил старался вогнать уже до предела вошедший член ещё глубже.
Казалось, головка проникла туда, куда не должна была. Когда она ударила в одно место, перед глазами вспыхнули искры, и губы сами разомкнулись. Слюна, сочившаяся из губ, стекала ручьём.
Из-за нехватки воздуха Урим стучал по дивану и поджимал поясницу. Когда Хэсу слегка вынул глубоко вошедший член, создав расстояние, он громко рассмеялся. Каждый раз, когда он смеялся, сильная вибрация отдавалась внутри Урима.
Теперь лицо не просто покраснело, а казалось, будто оно горит. Хэсу, смотревший сверху на Урима, который хрипел и отчаянно жаждал воздуха, опустил верхнюю часть тела. Медленно облизывая его горячее ухо, он постепенно ослабил хватку.
Наконец воздух хлынул в перекрытое горло. Урим кашлял и жадно глотал воздух. В тот миг ему было не до движений Хэсу, который, даже полностью заполнив его изнутри и не в силах протиснуться глубже, всё равно нетерпеливо ёрзал. Он мягко покачивал бёдрами, словно перемалывая лобковые волосы, но даже щиплющее трение сейчас почти не ощущалось.
- Внутри так дёргается… сильно.
К губам Уримa, распахнутым от тяжёлого дыхания, прижались губы Хэсу. Тот жадно облизывал их, проталкивал язык в раскрытый рот, царапал нёбо, лениво тёрся о язык. Он вроде бы целовал, размазывая слюну по всему рту, но это было скорее не поцелуем, а чем-то вроде метки.
Кашель снова рвался наружу. Но Урим не мог сомкнуть губы - боялся прикусить язык Хэсу. Тяжёлые, срывающиеся толчки кашля невольно перетекали в его рот. Лишь когда приступ начал утихать, язык, до этого беспорядочно хозяйничавший во рту, медленно отступил.
- Каждый раз, когда ты кашляешь, кажется, что меня сейчас разорвёт, Урим.
Хэсу прижался лбом к плечу Урима и рассмеялся. Его невинный смех вызывал скорее страх, чем недоумение. «Что же так радует Квон Хэсу, когда он видит, как я страдаю?»
Хэсу, издав стон и почесав горло, тут же резко вытащил член. Неожиданное движение заставило тело Урима задрожать, и широко раскрытый вход медленно сомкнулся. Хэсу поднялся по тяжело дышащему телу Урима. Скользнув по пояснице, испачканной спермой, он сел, придавив покрасневшие от жара плечи Урима. Снова дыхание перехватило, но теперь не настолько, чтобы было трудно дышать, как раньше, и Урим даже не подумал оттолкнуть его.
Послышались ещё несколько прерывистых вздохов, а затем сперма хлынула на его щёку. Уши, подбородок, щёки, затылок, растрёпанные волосы. Сперма пропитала Урима повсюду. В то же время из прижатого члена Урима тоже потекла влага. Тягучая жидкость потекла вниз, по низу живота, просачиваясь в щель между телом и диваном.
Как будто только что пробежал марафон, всё тело было горячим, повсюду ныло, и силы покинули его. Он знал, что Хэсу склонен к агрессивному и грубому сексу с самого первого раза, но с каждым разом интенсивность лишь возрастала. Словно целью было не взаимное удовольствие, а грубое овладение партнёром.
Урим выдохнул дрожащее дыхание. В каждом вздохе чувствовался едкий запах спермы. Зрение, разбитое на мелкие кусочки, как мозаика, постепенно вернулось в норму.
Сладкий шёпот гудел в ушах, как звон, а затем отдалился. Сперма стекала по его лежащему телу и лицу.
В горле, обожжённом и саднящем, будто что-то застряло. Он не мог понять, были ли это рыдания или крик. Чувствуя, как влажный член похлопывает по щеке, Урим медленно закрыл глаза. Жидкость, скопившаяся на ресницах, капнула, и в тот же миг сознание поплыло.