Ароматная ночь
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 1. Глава 14
Ю Вон лежал на кровати, перебирая в руках несколько жёлтых банкнот. Не знал, занимается ли он отмыванием денег, и становятся ли они от этого чище в прямом смысле, но купюры, полученные от мужчины, были идеально гладкими и жёсткими. Словно только что из печатного станка.
Вряд ли. Пробормотав это, он поднял одну банкноту к свету окна. В лучах заката сквозь бумагу проступил расплывчатый силуэт Син Саимдана. Настоящие. Обрадованный, Ю Вон покраснел и снова принялся пересчитывать деньги.
Их дал ему тот мужчина. Когда он с подозрением уставился на протянутые купюры, тот со словами «за сервис» шутя всучил ему в руку пятьдесят тысяч вон. Первый раз в жизни он держал в руках такую крупную сумму. Неизвестно, где их можно потратить - поблизости даже не было магазина, - но настроение всё равно поднялось. Раньше этих денег ему хватило бы на целый месяц.
После развода Со Кён Ён так и не устроился на нормальную работу, и Ю Вон быстро стал получателем социальных выплат. Аренда, электричество, вода - всё это покрывалось государством, но поскольку карту пособия забрал себе Со Кён Ён, нормально поесть было невозможно. Чтобы не умереть с голоду, он пытался подрабатывать, но несовершеннолетним без согласия родителей это запрещено, а в старших классах бесплатное питание не предоставлялось. Да и в школу он из-за травли ходить не мог.
В итоге он раздавал листовки по просьбе владелицы маленького салона красоты, которая его жалела. Зарплата была мизерной, но на пропитание хватало.
Дешёвый тофу за тысячу вон, подпорченные, но дешёвые овощи в больших количествах, треснутые яйца по сто вон за штуку - их продавала добрая хозяйка соседней лавки. На жизнь уходило чуть больше десяти тысяч в неделю.
Так что, накопленные триста тысяч от мужчины были для него целым состоянием.
Ю Вон пересчитывал купюры снова и снова. Пусть сейчас он не мог уйти, но если когда-нибудь выберется, то обязательно купит на эти деньги что-нибудь вкусное.
Раздался голос Ким Унхака. Ю Вон в панике сунул деньги под подушку.
Дверь тут же открылась, и в комнату вошёл Ким Унхак. Как всегда, он мягко улыбался, а в руках держал полотенца и сложенную одежду - его и мужчины. Поскольку в эту комнату, кроме уборщиков, никто не заходил, все мелкие поручения выполнял именно он.
- Хорошо поужинал? Карри сегодня было ничего, да?
- Сехён карри готовит очень сносно. Пожалуй, единственное съедобное блюдо здесь.
Ю Вон считал всю еду здесь превосходной. Пусть специй маловато, зато ингредиенты не жалели. Однако Ким Унхак и другие обитатели горы явно терпеть не могли еду, которую готовили по очереди. Жалобы были каждый день.
Ю Вон вспомнил Ёджуна с жаропонижающим пластырем на лбу. Внезапно ему захотелось снова увидеть этого упрямого малыша, который коверкал слово «карри». Нервно теребя пальцы, он осторожно спросил:
- Ёджун… он поправился после гриппа?
- Уже здоров. И снова ходит в детский сад.
- В детский сад? Сколько ему лет?
- Четыре. Вообще, в начале года он пошёл в подготовительную группу, но не смог адаптироваться, и пришлось вернуться обратно.
- А разве это не одно и то же?
- Нет. Подготовительная группа относится к Министерству образования, а детский сад - к Министерству здравоохранения, так что разница в обучении и уходе…
Унхак бормотал, складывая одежду, но вдруг обернулся и посмотрел на Ю Вона. Увидев его растерянное выражение, он улыбнулся и пояснил:
- Если коротко, в детском саду больше заботятся. Ёджун, наверное, потому что у него нет отца, особенно любит приставать к воспитательнице и капризничать. Поэтому он снова ходит в садик.
«Нет отца? Но разве Унхак не…» - мелькнула мысль, но Ю Вон тут же понял, что тот имел в виду биологического отца. Видимо, второй отец Ёджуна был мужчиной-омегой.
«Мне все равно, где ты будешь бродить по этой горе, но не думай, что я стану твоим зятем. Если так уж приспичило и нужен член альфы - скажи мне. Я тебя оттрахаю так, что начнешь блевать спермой.»
Услышав те слова от мужчины, Ю Вон всё равно представлял Унхака женатым на какой-нибудь доброй и скромной женщине. Таков был предел воображения беты.
- Директор… вы ведь альфа, верно?
Чтобы стереть тот образ, он задал вопрос. Ким Унхак, закончив раскладывать одежду и направляясь в спальню, вдруг криво усмехнулся. Он подошёл к Ю Вону, сидящему на кровати.
- И не только я. Все люди на этой горе - альфы. Не знал?
Все? Такие пары были редкостью. Их почти не встречали в обычной жизни, а уж о целых сообществах, состоящих исключительно из альф, Ю Вон и вовсе не слышал. Его глаза округлились, и Унхак, увидев это, продолжил, словно ожидал такой реакции:
- Сан (гора) - это группа альф, собравшихся со всей страны.
Это объясняло, почему в их речи мешались диалекты разных регионов. Когда живёшь бок о бок, невольно перенимаешь чужие слова. Унхак на секунду задумался, затем добавил:
- Так было почти всё время, пока существует наше сообщество.
Судя по его тону, организация под названием «Сан» существовала гораздо дольше, чем можно было предположить. Если судить лишь по капризному поведению её хозяина, казалось, что у неё и вовсе нет никакой истории…
- Вам повезло, что вы бета, Ю Вон.
Унхак тихо рассмеялся. Ю Вону, как бете, потребовалось время, чтобы понять его слова.
Говорили, что представители одного вида могут чувствовать запах феромонов друг друга. А если вокруг одни альфы, то для них каждый день - словно урок физкультуры в мужской школе в разгар лета.
Ю Вону стало смешно, когда Унхак скривился и зажал нос. Он не смог сдержать улыбку, уголки губ дрогнули.
В этот момент незваный гость резко распахнул дверь. Ю Вон, собиравшийся рассмеяться, застыл с полуулыбкой на лице, увидев мужчину в строгом костюме. Тот, как и в тот день в часовне, сегодня излучал особенно опасную ауру. Одного взгляда хватило, чтобы воспоминания нахлынули с новой силой.
- Самый вонючий человек на горе пришёл.
Если бы Унхак не прошептал это так тихо, Ю Вон, возможно, дёрнулся бы от неожиданности. Эти слова заставили его вздрогнуть и поспешно успокоить дрожащее сердце.
- Ага. Бля, от этого старого пердуна чуть не сдох - так воняло.
Мужчина, бросивший на Ю Вона беглый взгляд, прошёл в ванную, скидывая по пути пиджак. Обычно он носил пёстрые рубашки в стиле ростовщиков, но сегодня, к удивлению, выбрал простую чёрную.
Мужчина раздевался, совершенно не обращая внимания на присутствующих в комнате. Ю Вон, привыкший отворачиваться, чтобы не видеть его, впервые разглядел его обнажённую спину.
Широкая спина была отмечена чётким шрамом. Неровный крест, словно вырезанный ножом, с грубо зажившей кожей. Почему-то его форма напоминала крест, который мужчина всегда носил.
В отличие от остальных, чьи лица и тела были покрыты мелкими шрамами, на лице мужчины не было ни единого следа. Его кожа была идеально гладкой и мягкой.
Ю Вон и представить не мог, что на его спине может быть такой огромный шрам. Слишком большой и явный, он больше походил на след пыток, чем на случайную травму. Сам вид его леденил душу.
Пока Ю Вон застыл в оцепенении, двое обменялись репликами. Ким Унхак, похоже, не испытывал никаких эмоций при виде шрама - его лицо оставалось невозмутимым.
- Если не повезёт - завтра или послезавтра.
- Тогда просто отдохните. Поезжайте на следующей неделе.
Мужчина, услышав слова Унхака, остановился на полпути, застыв с расстёгнутой ширинкой, и обернулся. Рука, массивная, как гора, замерла на резинке трусов. Резинка сползла опасно низко, едва не обнажив густые лобковые волосы.
Видимо, ответ Унхака ему не понравился. Так и оставшись в полураздетом состоянии, мужчина на секунду замолчал, затем усмехнулся и ответил:
- Ладно. Тогда пока ты тут сидишь, я перебью всех вонючих ублюдков. Включая Пэк Джешина.
Ю Вон не понял, куда именно собирается мужчина, но по тону разговора ясно было одно - он опять собирается натворить дел. Неужели нельзя просто сказать «я хочу поехать»? Ю Вон с недоумением посмотрел на покорно склонившего голову Унхака, затем снова на мужчину. Ну почему он не может говорить нормально?
Ю Вон, смотрящий на мужчину с явным раздражением, вдруг осознал, что совсем не контролирует свою мимику. Поздно пытаясь сжать губы, он понял, что мужчина уже заметил его выражение.
Мужчина крупными шагами подошёл к Ю Вону и велел Унхаку:
Ким Унхак молча переглянулся с Ю Воном, слегка кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Мужчина повернулся, убедился, что дверь плотно закрыта, и только тогда высокомерно взглянул на Ю Вона сверху вниз.
- Кто ещё тут есть, кроме тебя?
- Бля, думать надо, прежде чем отвечать.
Тут Ю Вон осознал, что его ответ звучал примерно как «Это не я хамлю, а ты». Но каждый раз, когда он не отвечал, мужчина злился ещё сильнее, и в итоге он снова ляпнул что попало.
Казалось, любое слово сейчас вызовет ещё больший гнев, поэтому на этот раз он стиснул зубы и промолчал. Смущённо надув щёки и беспомощно водя глазами, он увидел, как мужчина недовольно приподнял бровь.
- Что, твоё дешёвое говно вместо мозгов не шевелится?
«Как же он бесит…» Ю Вон никак не мог привыкнуть к тому, что мужчина обращался с ним, как с вещью.
Вспомнив, как сам цеплялся за этого человека, он почувствовал, как внутри закипает стыд. Совсем спятил. Мысленно вздохнув, он нерешительно промямлил безжизненным тоном:
Услышав этот вялый ответ, мужчина раздражённо скривился. Большая рука, пропахшая табаком, резко взметнулась вверх. Ю Вон в испуге зажмурился, ожидая пощёчины, но вместо этого мужчина ущипнул его за щёку.
После десятков комментариев о его внешности теперь он вдруг называет его некрасивым. Да что с ним не так?.. Стиснув зубы от боли - казалось, щёку сейчас разорвёт - Ювон поднял на него взгляд. Бирюзовые глаза, вопреки грубым словам, пылали жадным вожделением. Тем самым взглядом, каким он смотрел на него в спальне. Ю Вон внутренне приготовился, но мужчина больше не стал его трогать.
- Завтра рано выезжаем, так что помойся и готовься спать.
Сказав это, мужчина швырнул его голову на подушку. «Куда мы едем?» - хотел спросить Ю Вон, но вместо этого снова безвольно кивнул: «Даа…» Мужчина какое-то время смотрел на него, затем развернулся и направился в ванную. И снова болезненный шрам, режущий глаза, заполнил пространство.