Ломбард "Хоранг Ёндон"
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 33
Маленькая комната была наполнена звуками мерного, спокойного дыхания. С одной стороны, Чхон, с другой - Хон крепко спали, обхватив Санхона.
Лежа в постели с «плененными» по обе стороны руками, Санхон моргал, глядя в потолок.
Ночной воздух был довольно прохладным, и он, опасаясь, как бы дети не простудились, еще раз поправил укрывающее их одеяло. Ветер, пробивающийся сквозь щели в окне, едва заметно теребил шторы, а доносившийся изредка уличный шум нарушал тишину.
Чувствовать под одеялом тепло детских тел - эти минуты были для Санхона самыми драгоценными и счастливыми.
Невольный вздох сорвался с его губ.
Прежде чем звук окончательно растаял, Чхон слегка заворочался, и Санхон тут же замер, проглотив слова. Он ждал, лишь бы он не проснулся, лишь бы снова спокойно уснул.
Причиной этого вздоха стало лицо Чонгука, которое он так старательно пытался стереть из памяти, но которое вновь внезапно всплыло перед глазами.
В мыслях всё еще царил беспорядок.
Этот парень не просто накрыл его волной своих феромонов, он угрожал его жизни - так почему же его лицо всё крутится и крутится в голове?.. Возможно, это была жалость к Чонгуку, который жил обычной жизнью, пока в нем не пробудился альфа.
- …Что же ты будешь делать, когда проявишься окончательно?
Он пробормотал это почти с упреком, но голос в конце дрогнул. Если подумать, для Чонгука это тоже наверняка было впервые.
Тот день... Лицо в крови, ладони, мокрые от пота. То, как он судорожно вцепился в его руку и не отпускал, то беспокойство в его взгляде. Это не могло быть притворством или преднамеренным действием.
В самом конце этих воспоминаний губы Санхона исказились в подобии улыбки.
Он сказал это самому себе, пытаясь оправдать Чонгука тем, что в его действиях не было злого умысла. Но в глубине души Санхон понимал: ему не стоит так думать. Если бы он сказал нечто подобное Хигану, тот бы точно обозвал его сумасшедшим и разразился градом ругательств.
Тихий выдох Санхона то ли вздох, то ли усмешка, растворился в пустоте комнаты. Он осторожно высвободил руки из объятий детей и бесшумно поднялся.
Чтобы немного остудить голову, он вышел в темную гостиную и залпом выпил стакан ледяной воды.
- ...Все в порядке. Нужно просто спокойно начать всё сначала.
Он прошептал это обещание, ставя стакан на место, но воспоминания о том дне всё так же упрямо отказывались покидать его разум.
Как только грузовик с вещами свернул в переулок, поднятая им пыль медленно осела. За ней показался тихий и аккуратный двухэтажный особняк с террасой на крыше и собственным двором.
Санхон первым вышел из машины и неспешно окинул взглядом незнакомые стены. Плющ, местами облепивший ограду, грелся в лучах солнца.
Мягкие тени ложились на свежую белую краску фасада — теперь это было их новое пристанище.
- Да. Здесь так тихо и хорошо, - ответил Санхон, кивнув с легким, почти детским воодушевлением. Следом из машины выскочили Чхон и Хон, с грохотом захлопнув дверцы.
- А тут есть двор? Папа, тут можно бегать?
- Двор для того и создан, чтобы в нем бегали. Давайте, вперед!
Дети вбежали внутрь, даже не дожидаясь ответа Хигана.
- Соседи не будут жаловаться? - с легким беспокойством спросил Санхон.
- В доме, где есть дети, и должно быть шумно. Забей на них. А вы - бегайте еще быстрее! Еще!
Крик Хигана эхом разнесся по двору. Санхон, наблюдая за этой картиной, тихо отвел взгляд.
В этом районе не было слышно вульгарной музыки, к которой он привык в Хоранг Ёндоне, не было здесь ни старых, покосившихся телеграфных столбов, ни беспорядочно брошенных скутеров.
Вместо этого здесь были безупречно ровные заборы и гладкие бетонные дорожки. Доносившиеся откуда-то звуки классической музыки и шум воды из садовых шлангов казались чем-то чужеродным.
- Не слишком ли мы замахнулись?
- Эй, и на что ты собрался копить деньги? В могилу их с собой заберешь? Вот для таких случаев они и нужны.
Санхон всё еще сомневался, сможет ли он привязаться к этому месту, но при мысли о том, что здесь дети будут расти в безопасности, он невольно почувствовал облегчение.
- Видишь? Вон та комната - твоя. На втором этаже, в самом конце, - сказал Хиган, наблюдая за тем, как грузовик с вещами выруливает в переулок. - Оставь двери открытыми, сейчас начнут заносить вещи.
Санхон безучастно кивнул и вошёл в распахнутую входную дверь.
Солнечный свет, глубоко проникая внутрь, освещал комнаты, белые обои и светло-коричневый паркет тихо проявлялись в чистом воздухе.
Санхон какое-то время стоял перед порогом, затем слегка сжал кулаки в карманах и медленно сделал первый шаг внутрь.
- Дядя! Вот вода! - крикнул Чхон, откуда-то из глубины дома размахивая бутылкой.
- Дядя! А можно я уже выберу себе комнату?
- Эй вы, мелюзга! Вы будете жить в одной комнате. Пока не пойдете в школу, спите вместе. И вообще, там еще ничего не убрано, - в голосе Хигана слышалась напускная строгость, смешанная с нежностью.
Санхон едва заметно улыбнулся.
Смотреть, как его дети уверенно кричат, глядя на значительно более высокого Хигана, было мило.
Хотя внешне он не подавал виду, на самом деле Санхон был полон волнения не меньше детей. И, тихо переводя дыхание, он расслабил напряжённые плечи.
- Немного прогуляюсь по округе и вернусь.
- Ага. Судя по твоим поступкам, ты ничем от этих малышей не отличаешься.
Оставив ворчание Хигана за спиной, Санхон вышел на улицу и неспешно побрел по тихому жилому кварталу Онге-дона. Но внезапно по коже пробежал холодок - странное чувство неестественности заставило его мгновенно насторожиться.
Почувствовав неладное в этой подозрительно безмолвной улочке, Санхон плавно скользнул в тень. Там, под навесом парковки за двухэтажной виллой, в густых сумерках кто-то пригнулся, настороженно озираясь по сторонам.
Движения незнакомца показались Санхону до боли знакомыми. Человек пытался скрыть свое присутствие, но для того, кто прошел настоящую подготовку, его действия выглядели слишком мягкотелыми и неуклюжими.
Такая манера поведения означала одно: за этим бедолагой, скорее всего, кто-то охотился. Санхон не стал игнорировать свое чутье и бесшумно ступил на территорию парковки.
Он двигался по бетонному полу, не издавая ни единого звука.
Приблизившись вплотную к незнакомцу, который был полностью сосредоточен на том, что происходит впереди, Санхон резко перехватил его руку, заламывая её за спину, и с силой прижал его к земле, надавив коленом в область позвоночника.
- Кх-х!.. Ты... ты кто такой?!
Прежде чем крик успел сорваться с губ незнакомца, Санхон точным нажатием на вену мгновенно отправил его в беспамятство.
Среди обрывков прошлого в памяти всплыл знакомый фрагмент татуировки, который он заметил на теле врага. Санхон узнал его без малейших сомнений.
Но в тот же миг он почувствовал на себе чей-то обжигающий взгляд и вскинул голову. Там, за густой тенью, кто-то смотрел прямо на него.
Санхон инстинктивно проследил за этим взглядом. Знакомый техвир-жилет, незабываемый запах... Больше не требовалось ни объяснений, ни подтверждений.
Даже если бы он упал лицом вниз и разбил затылок, это лицо было невозможно не узнать. Его чувства опознали угрозу раньше разума. Это длилось лишь мгновение, но Санхон успел осознать, что его собственное лицо скрыто тенью. Не упуская момента, пока Чонгук на секунду отвел глаза, он стремительно скрылся с места.
Ему было плевать, добьет ли Чонгук валяющегося без сознания бойца «Хыкчон». Тот парень всё равно занимался лишь грязными и подлыми делами - причин для жалости не было.
Тревога ледяной волной окатила его с другой стороны. Он не ожидал встретить Чонгука здесь, в Онге-доне. Это сбивало с толку.
Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось. Любой ценой он должен был исчезнуть раньше, чем Чонгук его вычислит. Нельзя, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы его выследили.
Даже под страхом смерти - этого нельзя было допустить.
Он не ждал ответа, но всё же негромко пробормотал эти слова в пустоту. Однако волнение на его лице так просто не утихало.
Этой ночью Санхон сослался на усталость и рано ушел в свою комнату. Он тихо прислонился спиной к двери и закрыл глаза.
В темноте звук его собственного прерывистого дыхания казался слишком громким. Лицо Чонгука, увиденное днем, словно отпечаталось на сетчатке и никак не шло из головы.
Санхон коснулся лба рукой и низко опустил голову.
«...Ну конечно, он был там по работе».
Не мог же он выследить его и прийти следом. Скорее всего, убежище «Хыкчжон» находилось где-то в Онге-доне, и Чонгуку просто поручили зачистку... Это всего лишь совпадение.
Навалившаяся усталость тянула его в сон, и он рухнул на кровать, но едва уловимый, фантомный шлейф феромонов Чонгука, казалось, всё еще преследовал его, не давая окончательно провалиться в забытье.
Как только взрывной рев двигателя смолк, в переулке снова воцарилась тишина, словно ничего и не бывало.
- Блядь. Жара такая, что сдохнуть можно.
Из-за резко подскочившей температуры Чонгук без стеснения выплескивал всё свое раздражение.
Завершив дело спецотдела и выслушав порцию дежурных нотаций, он вернулся в Управление, но сегодня решил отцепить всех «прихлебателей» и действовать в одиночку.
Прежде чем подняться в ломбард, Чонгук прикурил сигарету и уставился на второй этаж здания. Он не был уверен, там ли Санхон.
Проблема была в том, что феромоны Санхона не просто ослабли — они не ощущались вовсе. Ни единого намека, ни тончайшего шлейфа.
Затянувшись горьким дымом и бросив горящий бычок на асфальт, Чонгук яростно раздавил его подошвой и вошел в здание ломбарда.
Не в свойственной ему манере он осторожно приложил ухо к двери, но внутри было слишком тихо.
В конце концов, он пустил в ход свои навыки и вскрыл плотно запертую дверь ломбарда. Распахнув её с такой силой, будто хотел сорвать с петель, он ворвался внутрь, и замер перед погруженным во тьму помещением.
Эта неестественная, застывшая пустота сразу показалась ему подозрительной. Отсутствие малейшего тепла в воздухе было не просто ощущением - нутро Чонгука начало буквально скручиваться от дурного предчувствия.
Внезапно его прошила нелепая, дикая мысль: а что, если Санхон упал без сознания и умер прямо здесь? Одержимый этой паникой, он рванул дверь во внутреннюю комнату. Но его встретил лишь холодный пол, такой ледяной, будто здесь уже вечность никто не жил.
Постель, мебель, все вещи были убраны и расставлены с такой пугающей аккуратностью, что Чонгуку стало не по себе. Это выглядело слишком окончательным.
В этот момент в открытое окно в коридоре ворвался резкий порыв ветра. Листок бумаги, сиротливо лежавший в углу, затрепетал, взлетел и скользнул в узкую щель под стеллажом, исчезнув в темноте.
«Ломбард временно не работает по личным обстоятельствам».
Это было то самое объявление. Но, к несчастью, Чонгуку так и не суждено было его прочесть - то ли из-за чьего-то умысла, то ли по роковой случайности листок пропал с глаз.
Медленно опустив голову, он посмотрел под ноги. Там скопилось несколько почтовых конвертов. В основном рекламные листовки, но и они были неоспоримым доказательством: дверь не открывали уже несколько дней.
- ...Нет, это уже ни в какие ворота.
Закусив губу, Чонгук медленно сжимал и разжимал кулаки. Голос, звучавший почти шепотом, был пугающе спокойным, но челюсть и пальцы одеревенели от предельного напряжения.
«Когда? Почему? Куда? Как я мог этого не заметить?»
Хуже всего было осознание собственной глупости: он ведь почти ничего не знал о Санхоне. Тот факт, что белых пятен в биографии этого человека было больше, чем известных фактов, заставлял Чонгука чувствовать себя беспомощным.
Он - тот, кто привык контролировать всё, следить за каждым шагом и предсказывать ходы наперед. И вот сейчас он превратился в никчемного идиота, который не имеет ни малейшего понятия, где находится Санхон.
В конце концов, он сорвался. Вспышка ярости заставила его с остервенением пнуть рекламную листовку, прилипшую к ботинку, вымещая злость на пустом пространстве.
Чонгуку было тошно от этой ситуации. Сердце колотилось так сильно, что к горлу подкатывала тошнота, а в груди словно застрял раскаленный ком.
Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного.
Последний раз он был настолько вне себя от ярости и смятения несколько лет назад, когда какой-то ублюдок посмел поцарапать его драгоценную машину, тогда он уничтожил обидчика на месте.
Но ведь Санхон не умер. Он просто ушел из ломбарда, где ошивался каждый божий день. Так почему же внутри всё переворачивается, будто мир рушится?
Чонгук стоял у порога и долго не мог заставить себя уйти. Было стойкое ощущение, что в механизме его жизни что-то важное сорвалось с петель и пошло наперекосяк.
- Санхон-а… Санхон-а. Так нельзя. Ты не должен был так поступать.
Его голос звучал почти как шепот. Тяжелое и непривычное чувство, захлестнувшее его, в этот миг четко дало понять, кем на самом деле был для него Санхон все это время.
В конце концов Чонгук покинул ломбард. Однако в его душе вскипала ярость, обида от предательства и, прежде всего, непомерная, удушающая жажда обладания.
Он ни за что не позволит кому-то другому коснуться его.
Вновь и вновь прокручивая эту мысль, Чонгук осознавал: дело было не только в задетой гордости. Теперь Санхон стал тем, кого он ни в коем случае не мог упустить.
Спустившись на первый этаж, Чонгук, не заботясь о взглядах окружающих, сосредоточился на том, чтобы подавить свои феромоны.
Несмотря на продолжающийся процесс трансформации, он определенно чувствовал себя лучше: тело стало легче, а мысли - яснее, чем пару дней назад. Он вовремя принимал лекарства и следил за здоровьем.
Вспоминая едва уловимый шлейф аромата Санхона, все еще хранившийся в памяти с того дня, Чонгук черпал в этом подобие утешения.
С каждым шагом к нему приходило понимание, насколько сильно он стал зависеть от Санхона. Это пугало его самого. И оттого осознание, что тот ушел, не проронив ни слова, еще болезненнее сдавливало грудь.
И как раз в тот момент, когда Чонгук предавался этим терзаниям, из ресторанчика «Хоранг» напротив кто-то вышел. Хозяин замер, столкнувшись с ним взглядом. Минсок, стоявший рядом с коробкой в руках, так и оцепенел на месте.
Оба застыли, словно преступники, пойманные на месте преступления. Чонгук, не отводя взгляда, направился прямиком к ним.
С каждым его шагом, отчетливо раздающимся в тишине, Минсок чувствовал, как перехватывает дыхание, он вцепился в одежду хозяина, и его руки заметно задрожали.
Лицо Чонгука выражало крайнюю степень удушающего напряжения, которое он не мог выплеснуть, и он уставился на двоих так, словно готов был убить их на месте. Глаза обливавшихся холодным потом мужчин уже давно были прикованы к земле.
Голос Чонгука был бесстрастным и звучал слишком обыденно, отчего становилось еще более жутко.
Минсок, возмущенный его тоном, уже собирался было что-то выкрикнуть, но хозяин быстро остановил его, толкнув локтем. Однако характер у Минсока тоже был не из робких.
- Мне из тебя это силой выбить?
Вспомнив события того дня, Минсок посмотрел на Чонгука с нескрываемым отвращением. Но тому, казалось, было плевать - на его лице промелькнуло некое подобие удовольствия.
- Эй, мужик. Куда он делся? Если скажешь по-хорошему, я просто уйду.
На угрожающий тон Чонгука Минсок лишь крепче стиснул зубы, а хозяин, не шелохнувшись, продолжал поливать двор из шланга.
- А если не скажем, что тогда? Я не дам тебе того ответа, который ты хочешь услышать.
- Мне нужно только знать, куда сбежал Санхон.
Минсок про себя удивился такой формулировке, но виду не подал. Этому насильнику он не собирался рассказывать о Санхоне ровным счетом ничего. К тому же он и правда понятия не имел, куда тот уехал...
- Если скажете честно, я вас не убью.
- Что так помирать, что эдак. Свое я в любом случае уже пожил, - не сдаваясь, парировал хозяин.
Лицо Чонгука вмиг помрачнело, и он шагнул еще ближе к мужчине. Минсок, чувствуя, что дело плохо, с замиранием сердца следил за каждым движением этого типа с пугающим взглядом.
Однако, вопреки ожиданиям Минсока, Чонгук лишь пару раз похлопал хозяина по плечу и как ни в чем не бывало развернулся. Он сунул в рот сигарету.
- Это ты только что бросил бычок перед входом? - крикнул ему вслед хозяин.
- Не смей мусорить перед чужим заведением.
- Я подумаю над этим, - съязвил Чонгук и негромко рассмеялся.
Он сел в машину, и, огласив переулок низким, рокочущим звуком мотора, машина скрылась из виду.
- …Что же у них за отношения с хёном? Совсем на обычного человека не похож… Бандит, что ли?
- Забудь. И даже не вздумай с ним связываться.
- Сами знаете, босс, я с такими отморозками дел не имею.
Минсок продолжил таскать коробки, но все его мысли были заняты тревогой за Санхона.
Как только автоматические двери управления открылись, в лицо ударил воздух, пропитанный запахом химикатов.
Видимо, где-то обновили покраску: он поморщился и раздраженно постучал носком ботинка по полу. В тот момент, когда сотрудник за стойкой регистрации попытался что-то сказать, Чонгук небрежно швырнул свое временное удостоверение и, не проронив ни слова, направился прямиком внутрь.
Его целью был кабинет заместителя директора. Однако дежурный секретарь преградил ему путь, заявив, что у Чхонджуна плотный график.
От этого единственного слова в воздухе повеяло таким холодом, что, казалось, само время застыло. Секретарь оцепенел, не в силах вымолвить ни звука: взгляд Чонгука обещал немедленную расправу. В итоге ему пришлось уступить.
- Так вот, как я уже говорил в прошлый раз...
Чхонджун, отложив папку с документами и полностью сосредоточившись на телефонном разговоре, при виде ворвавшегося к нему скандального «подопечного» инстинктивно подавил готовый сорваться вздох. Он жестом приказал Чонгуку сесть. Тот по-хозяйски расположился в кресле, заняв почетное место.
- Доложишь об этом позже. Всё, отбой.
Положив трубку, Чхонджун поднял взгляд. Перед ним, подпирая подбородок ладонью и закинув ногу на ногу, вальяжно сидел Чонгук.
- И кто тебя учил таким манерам?
- Где тебя носило? Почему только сейчас соизволил явиться?
Чхонджун поднялся из-за стола и медленно подошел к Чонгуку. Он выглядел заметно растерянным и даже не пытался скрыть накопившуюся усталость.
- Ты... я же ясно давал понять, чтобы ты не спускал с него глаз...
- И что мне теперь делать, по-вашему? Я же сказал: он исчез.
Чонгук нетерпеливо затряс ногой, на корню пресекая нотации Чхонджуна.
Тот и в страшном сне не мог представить, что дело, которое он со спокойной душой доверил Чонгуку, обернется таким оглушительным провалом. Да и известие о том, что Санхон ударился в бега, стало для него полной неожиданностью.
- …Никогда бы не подумал, что он на такое пойдет. Удивительно…
- Что вы там себе под нос бормочете?
- Ты, щенок, у которого еще молоко на губах не обсохло, дай мне хоть время подумать!
- Если бы оно не обсохло, я бы здесь не сидел, - огрызнулся Чонгук, бросив красноречивый взгляд на кресло, и горько усмехнулся.
Его настроение стремительно катилось ко всем чертям, и он начал выпаливать первое, что приходило в голову.
- Может, объявить его в общенациональный розыск? Если зарегистрирую как пропавшего без вести, к завтрашнему дню точно поймаем.
Чонгук вскочил с места и достал терминал с пояса. В его руках были права на прямой доступ к центральному серверу управления.
Чхонджун поспешно преградил ему путь рукой.
- Если ты сейчас так объявишь его в розыск, он станет настоящим преступником. Ты понимаешь это?
- И что? Поэтому я и говорю, что заберу его себе.
Чонгук не отступил ни на шаг, встретив его взгляд в упор. В его глазах полыхала безумная ярость, смешанная с ледяной решимостью.