Правила компании: служебные романы запрещены
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 3. Глава 12.3
Это был глубокий сон без единого движения. Ихо открыл глаза с ощущением, будто он надолго провалился в беспамятство, и в первые мгновения никак не мог сообразить, где находится.
Он долго и отрешенно разглядывал стены и потолок, пока до него наконец не дошло: он проснулся в спальне Мингю.
Осознав это, он еще несколько раз заторможенно моргнул и попытался сесть. Все тело заныло, словно после тяжелого, изматывающего сна, а в голове стоял туман.
— Ух ты… неужели это был сон? — невольно сорвалось у него с губ.
— Сонъи, что еще за «сонные» бредни? Раз проснулся, давай выходи быстрее.
В дверях, словно только и дожидаясь этого момента, возник человек. Это был Ча Мингю, и он был в фартуке.
Пока Ихо ошарашенно хлопал глазами, Мингю сделал шаг ближе.
Он произнес это так уверенно, будто забивал последний гвоздь в крышку гроба любых попыток Ихо списать вчерашнее на видение. Впрочем, Ихо и не собирался бежать от реальности.
— Дорогая, ну что ты там копаешься? Стесняешься, что ли? Тебя на руках донести? Я ведь вчера так и сделал, а ты во сне так терся об меня, что я чуть снова не согрешил прямо рядом со спящей «женой».
В горле у Ихо встал комок, но он не смог выдавить ни единого членораздельного слова. Мингю лишь хмыкнул, видя его беспомощность.
— И чего кричишь? Обидно вообще-то человеку, с которым ты прошлой ночью такое великое дело провернул.
Даже если бы он не перечислял всё по пунктам, Ихо прекрасно знал, что между ними вчера произошло нечто важное. С видом человека, из которого высосали все силы, он вяло выпутался из одеяла. На нем не было даже нижнего белья. Впрочем, логично — он же заснул в чем был... Но почему он проснулся именно в спальне? Ихо бросил взгляд на Мингю, замершего в дверях, но тот лишь продолжал мягко улыбаться. Попытавшись прикрыться сползающим одеялом, Ихо в итоге сдался и бросил это бесполезное занятие. В конце концов, вчера они видели друг друга во всех возможных ракурсах.
На тумбочке рядом с кроватью лежала его вчерашняя пижама и белье — всё чистое, сухое и аккуратно сложенное. Стоило Ихо попытаться вдеть ногу в штанину, как он невольно зажмурился.
Поясница и ноги ныли так, будто он пробежал марафон, а вход отозвался резкой саднящей болью.
Кое-как натянув одежду, он заковылял к выходу, но Ча Мингю преградил ему путь, даже не думая посторониться.
— Ну и что теперь? Ты же сам сказал выходить быстрее.
— Сон Ихо, ты ведь говорил, что веришь моим чувствам?
— ...Ну да. Сколько раз мне еще это повторить?
— Мне кажется, одних слов всё-таки недостаточно для полного осознания.
«А то, что мы вчера терлись, кусались, лизались и вытворяли черт знает что — это, по-твоему, просто светская беседа была?»
Секс ведь не ограничился одним разом. После того как они выплеснули накопившиеся эмоции, оба, не сговариваясь, снова бросились в объятия друг друга, жадно утоляя давний голод. Но последствия, как ни крути, для принявшей стороны всегда оказывались ощутимее.
Перед укоризненным взглядом Ихо Мингю притворно-жалобно опустил брови.
— Вот видишь. Ты уже вовсю на меня ворчишь, а я всё гадаю: как мне убедиться, что ты прочувствовал и мою страсть, и мою нежность? Придется мне стараться в сто, в тысячу раз сильнее...
— Ой, да ладно тебе... Чего ты хочешь? Просто скажи прямо.
Ихо за пятнадцать лет досконально изучил все эти уловки — то, как Мингю ходит вокруг да около, заставляя собеседника гадать, чего же он хочет на самом деле. Мингю лучезарно улыбнулся и выпятил щеку. Заметив вопросительный взгляд Ихо, он пару раз красноречиво постучал указательным пальцем по центру щеки. Лицо Ихо мгновенно обдало жаром, а в висках застучало; он бессильно закрыл лицо ладонями.
— …Умоляю. Дай мне хоть немного времени прийти в себя…
— Не могу. Мне кажется, я сейчас сгорю от нетерпения.
Ихо было в сто раз труднее принимать признания Мингю, чем самому произносить «люблю». Он впервые осознал: когда от переизбытка чувств перехватывает дыхание, становится сложно понять, хорошо тебе или ты просто на пределе. С другой стороны, в нем вдруг проснулось какое-то упрямое, дерзкое желание.
Он обхватил обеими руками это невыносимо довольное лицо и резко притянул к себе. Но вместо подставленной щеки его губы накрыли губы Мингю.
— …Не думай, что только ты тут в восторге. Я полюбил тебя гораздо раньше.
Мингю не выглядел удивленным, но его лицо озарилось такой широкой, сияющей улыбкой, что зажмурились глаза. Одной этой реакции хватило, чтобы Ихо почувствовал гордость за свой поступок. Но сияющее лицо тут же придвинулось вплотную. Мингю обхватил его за талию, заставляя отклониться назад.
Прежде чем Ихо успел охнуть, Мингю ворвался в его приоткрытые губы поцелуем. Удерживая Ихо на руках и принимая на себя весь его вес, он начал медленно теснить его обратно в спальню. Ихо попятился, пока его лопатки снова не коснулись матраса, и Мингю, как и прошлой ночью, накрыл его своим тяжелым телом. Затем его губы начали порхать по лицу Ихо: щека, нос, лоб — «чмок, чмок, чмок».
В темноте ощущение его веса и жара и так заставляло сердце замирать, но сейчас, при ярком свете дня, облик Мингю был виден до мельчайших подробностей: то, как он улыбается, глядя на него; его осторожные, почти благоговейные движения; и, прежде всего, то, как мерно вздымается грудь под рубашкой в такт бешеному ритму сердца.
Вся эта ситуация была такой сладкой, что даже Ихо, равнодушный к сладкому, чувствовал, что вот-вот захлебнётся.
— Видел, как ты ковылял. Задница болит?
— Обойдусь. Не настолько всё плохо.
— Тогда, может, подуть на больное место?
— Да боже, прекрати! Псих несчастный!
Ихо в притворном ужасе попытался оттолкнуть Мингю. Тот, даже не шелохнувшись под его слабым напором, продолжал придавливать его своим весом, снова приникая к губам и одновременно запуская руку под футболку Ихо.
— И мы теперь в том статусе, когда нам можно. Разве нет?
«Да всё так, что тут скажешь». В этом уравнении не было ни одной ошибки, сплошные верные переменные. Ихо мысленно поспешил согласиться.
Похоже, настал тот самый момент, когда пора покупать билеты в Амстердам — те самые, что он раньше считал лишь плодом своих фантазий. Неизвестно, что за муха укусила Ча Мингю, но пока он так ослеплен страстью, нужно ковать железо, пока горячо, и ставить жирную печать, которую уже не получится аннулировать.
Рука влюблённого Ча Мингю скользнула по щеке и шее Ихо. В этот момент спешка куда-то улетучилась, уступив место тягучему спокойствию. Возможно, это была лишь беспечность, порожденная безграничным счастьем, но нежность, с которой Мингю касался его, больше не вызывала ни капли тревоги.
Ихо решил тут же применить на практике метод подтверждения чувств, которому его только что научили. Он слегка повернул голову и робко указал пальцем на свою щеку.
Мингю ответил мягкой, обволакивающей улыбкой и принялся осыпать указанное место бесконечными поцелуями, которые мгновенно перекинулись на губы и всё лицо. Ихо совершенно растерялся от такого массированного «ответа» на свое скромное проявление инициативы.
— Хорошо, что мы провели репетицию, — прошептал Мингю между поцелуями.
— Э-э… что? Какую еще репетицию?
Мингю еще долго наслаждался близостью, любуясь раскрасневшимся лицом Ихо. Тот, щурясь, словно от слишком яркого солнца, наконец поймал его преисполненный нежности взгляд и внезапно пробормотал:
— …Ча Мингю, ты и правда меня любишь.
— И я, и ты поняли это слишком поздно, — Мингю уткнулся лбом в плечо Ихо, крепче обнимая его за талию. — Но всё же ты в этом плане опоздал чуть больше, чем я.
Ихо действительно всегда туго соображал, когда дело касалось чувств других людей. И только теперь он смог прийти к окончательному, запоздалому выводу.
Чувство, которое он годами подавлял в себе, переменная, которая никогда не должна была проявиться в общем коде их жизни, — всё это наконец вышло на новый уровень.
Его безответная любовь стала взаимной. Утверждение, которое он считал незыблемой аксиомой на всю оставшуюся жизнь, внезапно приняло значение «Истина».
Больше не было нужды сомневаться или переспрашивать. Сон Ихо из тех, кто не верит в результат, пока не увидит успеха множества прототипов. И сейчас это был окончательный вывод, сделанный лишь потому, что он больше не мог отрицать бесчисленные доказательства, штурмующие его сознание.
— Теперь ты мне действительно веришь?
Сердце, мягко расплавленное нежными доводами Мингю, больше не было способно на сомнения. К тому же Ихо и сам больше не хотел держать дистанцию. Последние несколько дней выдались для него слишком болезненными и мучительными.
Словно в награду за этот долгожданный ответ, Мингю снова сорвал поцелуй с его губ.
— Теперь мы действительно встречаемся?
Совсем иные обстоятельства, совсем иная атмосфера. И хотя Мингю старался спрашивать непринужденно, в его голосе проскальзывало напряжение.
Ихо, глядя на него чуть сбивчивым взглядом, ответил:
— …Если не собираешься быть моим парнем… то проявлять такую нежность… запрещено.
Мингю издал долгий, свистящий выдох.
— Значит, придется стать им прямо сейчас. Парнем Сон Ихо.
Ихо не любил шататься по неизведанным тропам, но раз Мингю будет рядом — всё будет в порядке. Как оказались в порядке их первые вчерашние поцелуи и близость, так же будет и со всем остальным, чего он еще не знает.
Проницательный Ча Мингю уловил даже те мысли, которые Ихо не смог облечь в слова, считав их по малейшему изменению в выражении лица.
— Да, Сонъи. Я здесь. Я рядом.
Мингю обещал, что на следующий день после их близости он будет звать Ихо старым прозвищем — как доказательство того, что их многолетняя связь не рухнула, а лишь окрепла. Как только обещание было исполнено, Ихо, уже без лихорадочного пыла самой ночи, порывисто притянул его к себе. Вес чужого тела обрушился на него, окончательно впечатывая в матрас и запирая в объятиях любимого человека. От чужого дыхания у самого уха по шее побежали мурашки, и Ихо невольно сжался, когда губы Мингю коснулись кожи. Это прикосновение было до дрожи чувственным.
Мингю пару раз прильнул к его шее, оставляя влажные следы, затем проделал то же самое вдоль линии челюсти и уже потянулся к губам, как вдруг…
Громкий, бесцеремонный звук дверного звонка вдребезги разбил атмосферу.
— Наверное, проверка газа или дезинфекция. Позвонят и уйдут, если решат, что никого нет дома.
…Скорее всего, так и было. Ихо и сам заговорил об этом лишь от смущения, вовсе не собираясь останавливаться. Ему и самому было чертовски любопытно, что Мингю предпримет дальше…
Однако звонок оказался настойчивым.
Динь-дон, динь-дон, динь-дон, динь-дон, динь-дон!
— …Похоже, там правда что-то срочное.
— Какому придурку приспичило так хамить субботним утром…
Лицо Мингю, только что светившееся нежностью, мгновенно посуровело, пока он нехотя поднимался с кровати. Ихо, впрочем, сохранил в секрете то, что эта перемена в нем отозвалась неожиданным трепетом. Выйдя в гостиную и оставив Ихо позади, Мингю едва не вырвал трубку домофона.
К тому моменту, как Мингю зажмурился и до боли закусил губу, вышедший следом Ихо тоже всё понял. Виной тому был крик за дверью, который невозможно было не услышать. Ихо первым дошел до прихожей и распахнул дверь.
— Я хочу играть с дядей Сонъи-Сонъи!
Закричала Минджон, держа под мышкой куклу Джелли-джелли-ролла.
Наступили долгожданные выходные — дождь наконец прекратился, и небо прояснилось. Двое, чьи сердца только вчера открылись друг другу, сделав первый шаг в качестве влюбленных, приехали в огромный загородный детский развлекательный центр, взяв с собой младшеклассницу.
— Дядя Сонъи! Посмотрите сюда!
Минджон, бесстрашно взобравшаяся на самый верх игрового лабиринта, изо всех сил махала рукой, стараясь завладеть его вниманием. Ихо в ответ высоко поднял обе руки, подавая знак: «Я смотрю только на тебя».
Вокруг Ихо плотными рядами стояли другие родители, точно так же махавшие своим чадам. И, конечно, все они увлеченно фотографировали детей.
«А, вот оно как», — сообразил Ихо. Он достал телефон и направил объектив на Минджон. Та, заметив это, просияла и, высунувшись вперед, сложила пальцы в знаке «V». На её лице расплылась озорная улыбка с забавно сморщенным носом.
Ихо приблизил на экране лицо Минджон.
«Ух ты, да она же вылитая Ча Мингю…»
Сходство с тем лицом, что сегодня утром улыбалось и поддразнивало его, было поразительным. Когда они стояли рядом, это не так бросалось в глаза, но теперь, когда он видел только лицо крупным планом, глаза, нос и губы казались точной копией человека, который как раз в этот момент подошел к нему.
— Сони, я вернулся. Что смотришь?
— Фото Минджон. Хочешь взглянуть?
— Ого, и правда — сама радость.
Сложив руки на груди, Мингю снизу вверх посмотрел на Минджон, оккупировавшую самую верхушку игрового комплекса. Он тоже сделал несколько снимков, казалось, фотографировал небрежно, но ракурсы выходили куда удачнее, чем у Ихо. И это при том, что камере брата Минджон вместо милых поз демонстрировала высунутый язык.
— Страшненькая какая, кошмар. Ча Минджон, в кого ты такая уродилась? Переживаю, как бы её в школе дурнушкой не дразнили.
— …Вообще-то она на тебя очень сильно похожа.
— Что за бред? Мне до самого пубертата твердили: «Что это за мальчик такой хорошенький?»
— Вот и в этом она тоже на тебя похожа…
Мингю недовольно покосился на Ихо. Теперь, когда тот подметил сходство, даже эта обиженная мина казалась ему знакомой. Упрямство, привычка переть напролом, едва что-то решив, и даже то, как она этим утром едва не разнесла звонок, требуя немедленной встречи, — всё было один в один.
— Сказали, через три часа заберут её у кафе.
— А, так Минджон не сама приехала? Её привезли?
— Ага. Правда, высадили одну и укатили. Но я им устоил разнос, больше такого не повторится.
— Хм? Ну зачем ты так… Это же не в первый раз, да и Минджон приехала, потому что любит тебя.
— Потому что у меня появился парень, и теперь по выходным я буду проводить время с ним.
— А вдруг мой парень меня бросит, решив, что у нас никудышная атмосфера для свиданий? Что мне тогда делать?
— Раз уж я встречаюсь с таким добрым и мягким человеком, я должен сам вести себя хорошо.
После короткой паузы Мингю положил ладонь на поясницу Ихо, мягко коснувшись самого прогиба.
Вокруг было шумно, и вряд ли кто-то, кроме самого Ихо, мог расслышать вопрос, но его сердце всё равно пропустило удар — он явно не был так же невозмутим, как Мингю.
— Я же говорил тебе — сиди дома, отдыхай.
Мингю и впрямь собирался отвезти зареванную Минджон обратно к родителям. Но Ихо, понимая, что девчонка уже получила нагоняй от брата и теперь рискует провести выходные в полнейшем унынии, не получив желаемого, настоял на общем походе в кафе.
Может, он просто слишком хорошо знал на собственной шкуре, как страшен Ча Мингю в настоящем гневе, и сочувствовал «товарищу по несчастью»?
А с другой стороны, появление Минджон стало для него своего рода спасением. Продлись то утреннее настроение весь день, он бы до самой ночи не пришел в себя. Хорошо, что появилась возможность хоть немного остыть и перевести дух.
Правда, метод «заземления» оказался чересчур мирным и донельзя приличным.
Издалека донесся звонкий крик Минджон: «Оппа-а-а! Иди сюда!» Удивительно, как в этом хаосе из детского смеха и визга её голос мгновенно достигал цели. Барахтаясь в сухом бассейне с шариками, Минджон нетерпеливо тыкала пальцем вверх, требуя, чтобы её немедленно подняли до самого баскетбольного кольца.
Мингю мягко провел ладонью по плечу Ихо.
— Сонъи, иди вон туда, посиди немного. Я через полчаса приду, пойдем её кормить.
Мингю решительно направился к бассейну и «нырнул» в море разноцветных шаров. Ихо невольно потер плечо, на котором еще ощущалось тепло этой большой ладони. Если бы они были просто друзьями, он бы по-дружески хлопнул его или бесцеремонно закинул руку на шею, но теперь этот жест стал вкрадчивым и нежным.
Слегка подрагивая от смущения, Ихо дошел до зоны с кофейными столиками и присел. Сидевшие здесь взрослые поголовно выглядели как офисные клерки, из которых многодневный дедлайн выжал все соки.
Вдалеке Минджон уже сидела на плечах Мингю, став выше всех остальных детей.
То, что Минджон была очаровательна, не требовало доказательств, но и вид Мингю, который вместе с сестрой кувыркался в шариках, был на редкость трогательным.
Ихо подпер подбородок рукой, наблюдая за ними, и на его губах сама собой заиграла довольная улыбка. Но вдруг он вздрогнул.
«Погодите-ка… Мы же только вчера сделали первый шаг навстречу друг другу как пара. Почему же у меня такое чувство, будто мы прожили в браке лет тридцать?»
Бешеный стук сердца, который еще недавно грозил проломить грудную клетку, куда-то исчез, сменившись уютным спокойствием. Появление Минджон словно щелкнуло переключателем, вернув их к тому привычному укладу, в котором они провели последние пятнадцать лет.
Конечно, Ихо не планировал устраивать из их отношений шумный балаган в духе влюбленных школьников, но всё же ситуация принимала какой-то совсем уж специфический оборот.
Поразмыслив мгновение, он пришел к выводу, что это, в сущности, не имеет значения. Сама мысль о том, что он встречается с Мингю — это уже сценарий, который невозможно было предугадать, так стоит ли теперь о чем-то беспокоиться? Это как прыжок с тарзанки: самое трудное — оторвать ноги от платформы, а после прыжка остается только довериться полету.
Единственное, что действительно изменилось — ему больше не нужно было прятать свое желание быть рядом. Сделав пару снимков Мингю со спины, Ихо уже поднялся с места, намереваясь тоже нырнуть в бассейн с шариками, как вдруг, в самый неподходящий момент, зазвонил телефон. Это был человек, с которым Ихо предстояло решить насущный вопрос.
— Ну что, сезон дождей у вас там закончился?
Хозяйка квартир и 1801-й, где жил Мингю, и 1802-й, которую снимал Ихо, сразу перешла к делу.
— Да… к следующей неделе, думаю, совсем распогодится. Дожди почти прекратились.
— Значит, пора начинать ремонт, пока снова не потекло.
Хозяйка была женщиной деловой и не собиралась уклоняться от своих обязанностей арендодателя, за что Ихо был ей крайне благодарен.
— Пришлю людей сразу после выходных. Натерпелись вы там в такую непогоду, бедняги.
— Ты говорил, что перебрался на время к соседу?
— А, да. Переждал у друга, он меня приютил.
— Вот и славно, не зря я вас, друзей, в один карман поселила.
«Ну, в конечном счете, благодаря этому мы перестали быть друзьями... Хотя вы вряд ли ожидали такого поворота».
— Так что вы решили с продлением аренды?
Ах, точно. Срок контракта подходил к концу.
Заметив заминку Ихо, хозяйка отозвалась с легким скепсисом:
— После такого потопа, небось, и жить там больше не хочется? Говорите как есть, не стесняйтесь. Только чем раньше скажете, тем лучше.
— Нет-нет, дело не в этом. Просто мне... мне нужно посоветоваться с другом. Я сообщу вам в самое ближайшее время.
После пары дежурных фраз разговор прервался. Ихо, застывший в нелепой позе, снова опустился на стул и открыл браузер. В поисковой строке напечатал: «Сроки устранения протечки».
Он-то думал, что это затянется на вечность, но реальность оказалась куда прозаичнее. Писали, что само устранение течи занимает вовсе не недели, а от силы день. Еще дня два на то, чтобы переклеить обои и привести в порядок потолок...
Даже если прибавить время на уборку и прочее…
«Что, серьезно? Мне уже на следующей неделе съезжать?»
Ихо напрочь забыл, как еще несколько дней назад места себе не находил, гадая, когда же он наконец покинет квартиру Мингю. Теперь он с сожалением подсчитывал оставшиеся дни. Когда они просто жили в соседних квартирах, ему порой казалось, что это слишком близко, но, пожив без преграды в виде входных дверей, он понял: даже эти пять шагов по коридору теперь кажутся непреодолимым расстоянием.
Возвращение домой — это полбеды, оставался еще вопрос с контрактом.
По совести говоря, правильнее всего было бы дождаться окончания срока аренды и съехать из этого дома. Когда Ихо только искал жилье, будучи вчерашним выпускником, его бюджет на залог был весьма скромным, и приходилось идти на компромиссы. Но теперь, проработав несколько лет и поднакопив денег, он вполне мог позволить себе место получше. Мингю же еще со времен старшей школы жил в просторных апартаментах и был человеком обеспеченным, но выбрал этот дом только ради того, чтобы быть рядом с Ихо...
Дом был старым, и если в этом году рвануло у Ихо, то в следующем вполне могло залить квартиру Мингю. У них обоих были машины, так что переезд в современную новостройку чуть дальше от центра обеспечил бы им куда более комфортную жизнь.
Но если они переедут, будет сложно сохранить такие близкие отношения, как сейчас.
Неужели им придется жить порознь?
На самом деле, это, наверное, обычная форма отношений для влюблённых. В мире, где даже отношения на расстоянии стали обычным делом, Ихо и Мингю, наоборот, были в отношениях сверхблизкого радиуса.
И всё же от одной мысли о разлуке сердце щемило. Ихо даже поймал себя на желании перезвонить хозяйке и самовольно продлить аренду обеих квартир еще на пару лет.
От этих терзаний его отвлекло приближение семейства Ча. Громкий голос Минджон возвестил об их прибытии задолго до того, как они подошли к столу.
— Оппа, не наступай туда! Там течет лава! — вопила девочка, указывая на пол.
Ихо посмотрел вниз: под ногами Мингю как раз оказалась розовая плитка.
— Туда нельзя! Ищи другой путь!
— Ох ты ж, беда какая, — притворно ужаснулся Мингю.
Он подхватил Минджон, замершую на «безопасном» белом островке, и резко поднял её в воздух.
— А-а-а-а! — радостно завизжала та.
— Всё, я пропал. Иди, Минджон, спасайся! Пусть твоя жизнь будет за счет моей жертвы.
Он широкими шагами подошёл к столу и усадил Минджон на стул. Минджон тут же поспешила доложить Ихо о «трагедии»:
— Дядя, наш оппа провалился в лаву!
— Ох, как печет ноги... Мои ноги плавятся! — запричитал Мингю.
— Ихо, если ты сейчас собираешься зачитать научную лекцию о том, что в Сеуле нет вулканической активности, то лучше просто помолись за упокой моей души.
Ихо был просто ошарашен: мало того, что их отношения, которые формально длятся со вчерашнего дня, уже перешли в стадию «старых супругов», так он еще и умудрился за секунду стать «вдовцом».
Мингю требовательно протянул ладонь. Стоило Ихо подставить свою, как в нее упал крошечный брелок.
Это был Джелли-джелли-ролл, который сосредоточенно стучал по клавишам крохотного ноутбука, пристроив его на животе.
Ихо не выдержал и рассмеялся, хотя его самолюбие немного пострадало от того, как легко Мингю его рассмешил.
— Покупал этой мелкой подарок, и он попался на глаза. Что будем есть? Выбирай, меню вон там, на стене.
— Дядя Сонъи-Сонъи, а что вы закажете? Я буду детский набор! Там есть бифштекс и спагетти. А еще оппа обещал съесть за меня картошку фри, потому что я её не люблю.
— Да, стажер Ча Минджон провела отличный брифинг, но, боюсь, до дяди Сонъи дошла едва ли половина информации.
Мингю усадил Минджон спиной к себе и принялся распутывать её волосы. Те некогда милые хвостики, с которыми она пришла, еще до появления здесь превратились в нечто авангардное, да и сам Ча Мингю, вопреки своей привычной любви к опрятности, выглядел изрядно помятым. Пока Ихо выбирал еду, Мингю успел соорудить на голове племянницы некое подобие аккуратных «рожек».
Минджон, разгоряченная беготней, пребывала в том самом состоянии детского восторга, когда слова льются бесконечным потоком. Пока она без умолку щебетала, не давая взрослым вставить и слова, Ихо и Мингю лишь изредка переглядывались.
И вот, когда Минджон наконец схватила вилку, полностью сосредоточившись на своем подносе, Мингю, улыбаясь, задел руку Ихо под столом. Это было лишь мимолетное касание, но от него по коже пробежала волна невыносимой щекотки. «Надо же, что он вытворяет в таком священном месте, как детский центр», — подумал Ихо, невольно улыбнувшись.