Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 3. Глава 24
Интересно, спит ли Квон Седжин?
Чхон Седжу отправил Седжину сообщение с вопросом, не нужно ли ему что-нибудь привезти домой, и, немного подождав, вышел из пристройки.
Его окутал влажный летний воздух. Хотя Эвагак находился в горах, погода была настолько жаркой, что он сразу вспотел. Это была тропическая ночь, и даже это место не было исключением. Однако Чхон Седжу не обращал внимания на удушающую жару и сел на крыльцо пристройки, чтобы выкурить сигарету.
Пока он неторопливо наслаждался жарой и курил, он услышал лёгкие шаги, приближающиеся к нему. Внезапно появился ребёнок и с криком побежал к саду с мхом.
- Хан Чжунху, если ты пойдёшь туда, страшный господин будет на тебя рычать!
Позади раздался ещё один голос. Чхон Седжу пристально посмотрел на мужчину, появившегося из-за угла.
Это был Хан Джонхён. Он давно не видел его.
Не обращая внимания на Чхон Седжу, они играли перед садом, покрытым мхом. Маленький мальчик потянулся к мху, но Хан Джонхён строго погрозил ему пальцем, сказав «нельзя». Затем он начал щекотать ребёнка под мышками, и тот, смеясь, упал на землю.
Чхон Седжу с любопытством наблюдал за происходящим, словно это было что-то действительно удивительное. Он размышлял о том, что у Хан Джонхёна, вероятно, есть несколько личностей.
Парень, который бездельничал, словно наркоман, чья жизнь была разрушена, и тот, кто напивался до беспамятства и жаловался на свою судьбу — оба казались ему совсем другими людьми по сравнению с тем, кем был Хан Джонхён в данный момент.
- Дядя! Дядя! Я сдаюсь! Я больше так не буду!
Наконец, смеющийся ребёнок сдался. Только тогда Хан Джонхён с улыбкой помог мальчику подняться и отряхнул его маленький костюмчик. Внезапно, как будто ощутив запах сигаретного дыма, Хан Джонхён оглянулся и заметил Чхон Седжу. Его весёлое лицо вытянулось от неловкости, а губы опустились.
Ребенок вцепился в ногу Хан Джонхёна и заскулил.
Чхон Седжу бросил взгляд на ребёнка, а затем кивнул в знак приветствия Хан Джонхёну. Очевидно, недовольный небрежным отношением Чхон Седжу, Хан Джонхён нахмурился, но затем его губы растянулись в улыбке, и он нежно погладил ребёнка по голове, стараясь его успокоить.
- Останься здесь и посмотри на сад. Я сейчас вернусь.
Мальчик угрюмо кивнул и присел на корточки перед садом, где рос мох. Хан Джонхён неторопливо подошёл к Чхон Седжу. Однако, прежде чем он успел начать спор, Чхон Седжу заговорил первым.
- Что? Ты видишь меня спустя столько времени, и это всё, что ты можешь сказать? Даже не поздороваешься?
Хан Джонхён проворчал, подходя и садясь рядом с Чхон Седжу. Это была их первая встреча с тех пор, как Чхон Седжу выслушал его пьяные бредни зимой.
Чхон Седжу не думал, что они настолько близки, чтобы сидеть вот так, бок о бок, так непринуждённо, но, очевидно, с точки зрения Хан Джонхёна, последний инцидент сократил дистанцию между ними. Тот факт, что он не пожаловался на отсутствие должного приветствия, казалось, подтверждал это.
Хан Джонхён без спроса поднял с пола пачку сигарет Чхон Седжу. Он открыл её, достал сигарету и сказал:
- Как ты думаешь, это лицо может принадлежать женатому мужчине?
Чхон Седжу задумался: «Почему бы и нет?» Он был не так молод, чтобы жениться, а ребёнок был похож на Хана Джонхёна.
Пока он размышлял, Хан Джонхён вдруг поднял руку и, сделав несколько не совсем приличный жест, указал на своё лицо, произнеся:
- У женатых мужчин все лицо измотано. Я сияю.
Это было несколько неожиданно, но в целом не так уж и странно. Хан Джонхён, кажется, впервые был в хорошем настроении. Его невинное лицо буквально сияло, и на этот раз он выглядел более-менее нормально. Конечно, каждый раз, когда он открывал рот, он превращался в того самого Хан Джонхёна, которого знал Чхон Седжу.
- Хан Чжунху! Чжунху! Иди сюда.
- Да. Дедушка ищет нашего Чжунху. О, юный господин.
Пока Хан Джонхён пытался ннасладиться сигаретой, на тропинке, ведущей к пристройке, появилась женщина в деловом костюме. Услышав своё имя, ребёнок радостно побежал к ней. Она нежно обняла его, а затем, заметив Хан Джонхёна и Чхон Седжу, широко раскрыла глаза от удивления.
Она быстро осмотрела Чхон Седжу. Когда их взгляды встретились, Чхон Седжу нежно улыбнулся и кивнул в знак приветствия. Увидев это, Хан Джонхён вздохнул и встал.
- Тётушка, вы начинайте. Я скоро присоединюсь после небольшого перерыва.
- Да, не торопись. Отец снова за свое.
Женщина осторожно улыбнулась его шутке и скрылась на тропинке с ребёнком на руках.
После их ухода наступила тишина. Хан Джонхён, все еще с незажжённой сигаретой во рту, постукивал ногой. Затем он бросил зажигалку, которая лежала на пачке сигарет, на колени Чхон Седжу.
Разве у него не было рук? Этот человек был настоящим мастером в том, чтобы заставлять окружающих делать за него его работу. Чхон Седжу, терпя неудобства, взял зажигалку и поднёс её к сигарете Хань Джонхёна. Лёгкий дымок окутал их лица. Хань Джонхён прищурил глаза и, держа сигарету в уголке рта, спросил:
- Ты даже не интересуешься женщинами, так зачем ты флиртуешь с ними?
Это было неожиданное обвинение. Седжу, озадаченный, нахмурился и переспросил. Хан Джонхён, который до этого опирался на руку, поднял её. Указательный палец коснулся губ Чхон Седжу и слегка приподнял их.
- Ты только что так улыбался моей невестке. Кого ты пытаешься соблазнить своим вялым членом?
Это был бессмысленный спор. Чхон Седжу, ошеломлённый, отвернулся, стряхнул руку Хан Джонхёна и снова посмотрел на него. Глядя на его рот, который извергал бессмыслицу каждый раз, когда открывался, он спросил:
- Похоже, что я кого-то соблазняю, просто улыбаясь, директор Хан?
Этот насмешливый вопрос вызвал у него бурю эмоций. Хан Джонхён всегда вёл себя с ним как с распущенным геем, когда они встречались.
Он, наверное, думает, что я новичок или что-то в этом роде? Вот так, беззаботно развлекается, — подумал Чхон Седжу.
Поговорка «Вор считает, что все воруют» как нельзя лучше описывает его поведение. Он небрежно размахивал своим членом, осуждая других. Раздраженный Чхон Седжу, глядя на Хан Джонхёна, приподнял уголки губ в лёгкой улыбке.
- Был бы в этом смысл? Как вы сказали, директор Хан, это не работает даже с женщинами, так зачем мне соблазнять вашу невестку? Если бы я кого-то и соблазнял, то это были бы вы, директор Хан.
Когда он произнес это с широкой улыбкой, Хан Джонхён, который в это время курил, открыл рот и нахмурился. Он пристально посмотрел на улыбающееся лицо Чхон Седжу, а затем тихо рассмеялся и выругался.
- Я прекрасно понимаю, что я грёбаный ублюдок.
Чхон Седжу, как обычно, ответил в том же духе, когда Хан Джонхён собирался устроить скандал, ожидая привычной отповеди. Однако то, что он услышал в ответ, превзошло его ожидания.
Выражение лица Чхон Седжу застыло, когда он услышал слова, которые не ожидал услышать от Хан Джонхёна. Увидев его озадаченное лицо, Хан Джонхён озорно улыбнулся и отвернулся. Только тогда Чхон Седжу осознал, что его просто разыграли. Он вздохнул с недоумением.
Было невероятно, что Хан Джонхён пошутил над ним, и ещё более абсурдно, что эта шутка была связана с темой, которую он всегда ненавидел.
Чхон Седжу, стараясь скрыть своё замешательство, посмотрел на Хан Джонхёна, который сидел рядом с ним. Безупречно одетый мужчина источал особый аромат одеколона, который можно было бы назвать его визитной карточкой, но в то же время в воздухе чувствовался сильный запах алкоголя.
Вспомнив их последнюю встречу, когда Хан Джонхён был сильно пьян и едва сдерживал слёзы, Чхон Седжу сразу понял, что его друг не в себе. Он уже пять часов выслушивал пьяные бредни Сок Юн Хёна и не мог больше терпеть присутствие Хан Джонхёна.
Чхон Седжу, осознав, что ему нужно срочно уйти, потянулся за сигаретами и зажигалкой. Однако Хан Джонхён, который держал зажигалку, не отдал её. Он пристально смотрел на Чхон Седжу, открывая и закрывая крышку Zippo, зажигалки, которую Доюн подарил Седжу.
- ...Да, хорошо. Да. Я здоров.
Чхон Седжу никогда раньше не интересовался делами Хана Джонхёна. На мгновение он растерялся, но потом ответил. Хан Джонхён медленно кивнул и перевёл взгляд на сад с мхом. Почему-то казалось, что они должны продолжить разговор. Седжу мысленно выругался, осознавая, что должен был уйти с той женщиной раньше. После недолгого молчания Хан Джонхён заговорил.
- Президент все еще ничего не сказал вам обо мне?
С момента их последней беседы прошло уже более шести месяцев. Услышав вопрос Хан Джонхёна, Чхон Седжу осознал, что Шин Гён до сих пор не поделился с ним своими мыслями на этот счёт. Он сам не получал никакой информации о Хан Джонхёне ни от Шин Гёна, ни от Чэ Бомджуна.
В то время как Пэк Сон Хван и другие руководители часто упоминались, Хан Джонхён, похоже, никогда не фигурировал в их разговорах.
Разве он не должен был уже сдаться? Внезапно подумал Чхон Седжу.
Самоотверженность других членов организации была направлена на сохранение их собственных позиций. Однако Хан Джонхён, независимо от того, работал он или нет, пользовался таким же обращением, как директор, и всеми привилегиями, которые давал этот статус. Возникает вопрос: зачем ему было заниматься незаконной деятельностью, которая могла бы принести пользу организации?
Чхон Седжу внимательно осмотрела Хан Джонхёна с головы до ног. Всё, что на нём было надето, — от одежды до обуви — стоило очень дорого. Это были предметы роскоши от люксовых брендов. А часы на его запястье были от элитного бренда, который нелегко найти, и большинство моделей стоили сотни миллионов вон.
Почему тот, кто ни в чем не испытывает недостатка, так привязан к этому месту?
Чхон Седжу не мог постичь мотивы Хан Джонхёна. Он не понимал, зачем тому помогать Шин Гёну и участвовать в этом сомнительном деле. После недолгого молчания Чхон Седжу осторожно задал вопрос, внимательно наблюдая за реакцией Хан Джонхёна.
- Почему вы хотите работать на организацию, директор?
- Похоже, что… вы могли бы неплохо жить и без такой работы.
Это был первый раз, когда Чхон Седжу проявил интерес к Хан Джонхёну. Услышав его вопрос, Хан Джонхён оживился и с удивлением посмотрел на Чхон Седжу. Его взгляд был затуманен. Он уставился на Седжу с остекленевшим взглядом, затем усмехнулся и открыл рот.
- Вы видели ее раньше, мою невестку.
Возможно, благодаря алкоголю его слова лились легко. Чхон Седжу слегка наклонил голову, слушая Хан Джонхёна.
- Она дочь конгрессмена, избранного на три срока.
- Мой брат довольно успешен. Он поступил в Гарвард, но бросил учёбу, потому что ему там не нравилось, затем сразу поступил в Йель, окончил его с отличием и даже поступил там в аспирантуру.
В его голосе не было обычной бодрости, несмотря на то, что он рассказывал о своём успешном брате. Хан Джонхён выглядел довольно подавленным, и вскоре стало ясно, почему.
- Мы с братом родились с небольшой разницей в возрасте, но он всегда был очень умным ребёнком, поэтому родители возлагали на него большие надежды. Он впитывал знания как губка, и когда ему исполнилось девять лет, а я появился на свет, эти ожидания перешли ко мне. Но, честно говоря, я не оправдал их. Я даже начал говорить только после трёх лет, и моя скорость развития была настолько медленной, что мне пришлось несколько раз проходить тесты на уровень развития.
Хан Джонхён вырвал из рук Чхон Седжу пачку сигарет и достал ещё одну. Седжу принял предложенную зажигалку и вновь помог закурить. В воздухе поплыл беловатый дым. Под жар от зажигалки и душный зной тропической ночи Седжу слушал рассказ Хан Джонхёна.
- Чем выше ожидания, тем сильнее разочарование, и из-за этого меня постоянно сравнивали с братом. Я был так расстроен, что пытался что-то сделать, но, может быть, из-за того, что я был недостаточно умён, я даже не смог поступить в университет в Сеуле. После того, как я поступил в местный университет, я сдался, думая, что всё это чушь собачья.
Это была не особенно примечательная история, но Чхон Седжу наконец-то почувствовал, что понимает причины преступного поведения Хан Джонхёна. Конечно, не все люди с комплексом неполноценности совершают такие поступки, но он, по крайней мере, мог понять высокомерное поведение Хан Джонхёна, учитывая его должность директора.