Лес заблуждений
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 58
- Ц-ц, и погода еще такая паршивая... - раздраженное ворчание водителя и его колючий взгляд то и дело задевали Урима. Но он лишь ниже опускал голову, не отрывая глаз от собственных рук, лежавших на коленях.
Кольцо сидело так свободно, что, казалось, могло соскользнуть в любой момент. Возможно, потому что это был единственный оставшийся след Квон Хэсу, Урим никак не мог заставить себя снять его. Как долго он будет его носить? Сможет ли он избавиться от него, когда полностью сотрет Хэсу из памяти? Ему придется промучиться гораздо дольше, чем длилась их привязанность, чтобы окончательно вытравить его из сердца. Наверное, это станет возможным только перед самой смертью.
В памяти всплыл голос Хэсу, бесчувственно шептавший эти слова во время их очередного изнурительного, почти насильственного акта близости. В них не было ни крупицы искренности, и всё же тогда они казались правдивее всего на свете. Глаза снова обожгло. Но Урим до последнего сдерживал слезы.
Из-за того, что Хэсу контролировал каждый его шаг, круг общения Урима был ничтожно мал. Почти все, кого он мог назвать друзьями, по сути, находились в руках Хэсу, а мать была самой легкой мишенью для его влияния. У Урима даже не было телефона, так что связаться было не с кем.
В этот момент он вспомнил о Сонхуне. Кажется, тот говорил, что уезжает на тренировки в Японию? Не было никакой гарантии, что он всё еще там, но именно в Японию летело больше всего рейсов, поэтому Урим, не раздумывая, выбрал её своей целью.
Добравшись до аэропорта, он первым же делом бросился к стойке регистрации и купил билет на ближайший рейс. Повезло, что сейчас был не сезон, и свободные места нашлись. Как только билет оказался в руках, Урим стал оглядываться в поисках телефона.
Пальцы привычно набрали номер офиса «Хэым».
- Здравствуйте, первый отдел спортивного маркетинга «Хэым», слушаю вас.
Стоило услышать знакомый голос, как на него накатила волна облегчения. На протяжении всего разговора Урим лихорадочно озирался по сторонам, и его налитые кровью глаза безостановочно сканировали толпу. Среди бесконечного потока людей он всё боялся увидеть знакомый силуэт. Он до ужаса боялся, что его поймают здесь, когда до спасения осталось всего ничего.
- Начальник! Что с вами случилось? В прошлый раз заместитель Ча сказал, что...
На него посыпался ворох обеспокоенных вопросов, но сейчас у него совершенно не было времени их выслушивать.
- Прости меня, Чуён. Мне правда очень жаль, но не могла бы ты дать мне номер Сонхуна?
- Это очень срочно. У меня сломался телефон, я никак не могу с ним связаться. Я всё объясню позже, обещаю.
Почувствовав его крайнюю спешку, Чуён на другом конце провода явно занервничала. Передавать личные данные спортсмена было делом неслыханным. Более того, Урим уже фактически отошел от дел в отделе маркетинга. По всем правилам это было абсолютно невозможно.
- Но личный номер… Вы же сами знаете…
- Мне нужно срочно связаться с Сонхуном. Хотя бы номер его тренера, подойдет любой контакт.
Послышался приглушенный голос, видимо, она обратилась к кому-то рядом: «Тут просят номер Сонхуна, что делать?»
Урим в крайнем напряжении еще сильнее сжал трубку. Какое-то время слышались обрывки тихого обсуждения, после чего на линии оказался другой человек.
- Начальник, это заместитель Ча.
- …Да, простите, в прошлый раз связь внезапно оборвалась, вы, должно быть, испугались. У меня тут возникли дела, и поэтому…
- Вы можете сейчас записать номер?
Это был тот самый человек, который всегда помогал ему, когда возникали проблемы с менеджером Чхоном или когда нога доставляла хлопоты. И на этот раз только он протянул Уриму руку помощи.
Заместитель Ча медленно продиктовал одиннадцать цифр. Он повторил их дважды, а потом и в третий раз, чтобы он точно всё проверил.
- Заместитель Ча, как только я со всем разберусь, я обязательно с вами свяжусь. Спасибо вам огромное.
- Да, обязательно позвоните. Я ведь даю вам его, осознавая все риски.
- Я понимаю. И то, что я сегодня звонил…
Если Хэсу начнет искать, он первым же дело свяжется с матерью. Ведь вероятность того, что она спрячет Чин Урима, была выше всего. Затем он перетрясет тех немногих друзей, что у него остались, а в последнюю очередь доберется до компании. Это означало, что Хэсу не составит труда узнать о сегодняшнем звонке. И если он прознает, что Урим спрашивал контакты Сонхуна, то немедленно пойдет по его следу. Тогда его местоположение раскроется слишком легко.
- Я прослежу, чтобы все держали язык за зубами. Если что-то случится, звоните на добавочный номер, заканчивающийся на двойку.
- Спасибо огромное. Я сейчас очень спешу, свяжусь с вами позже.
До вылета оставалось совсем немного. Гарантии, что получится сразу связаться с Сонхуном, не было. Словно загнанный зверь, он бросил трубку и тут же набрал номер, который дал заместитель Ча. Но то ли из-за тренировок, то ли по другой причине, шли лишь длинные гудки.
Сонхун так и не взял трубку. Урим, закусивший нижнюю губу до крови, в конце концов опустил телефон.
«Сначала нужно добраться. А на месте я найду способ связаться снова. Сейчас Сонхун - единственный, кто может мне помочь».
Чтобы успеть к моменту взлета, Урим подхватил чемодан, билет и быстро смешался с толпой. Он поднялся на борт одним из последних и, пробираясь к своему креслу, безостановочно сканировал пассажиров налитыми кровью глазами.
Вдруг на соседнем кресле окажется Квон Хэсу? Вдруг его рука дотянется и сюда? С момента побега из дома до посадки на рейс в Японию прошло меньше двух часов, но Уриму казалось, что для такого человека, как Квон Хэсу, этого времени вполне достаточно, чтобы настигнуть его.
Сев в кресло, Урим натянул капюшон толстовки поглубже. Он максимально спрятал лицо и сжался в комок, затаив дыхание. Каждый раз, когда мимо проходила стюардесса, он вздрагивал, и его плечи мелко дрожали. Сколько же времени он провел в этом мучительном ожидании? Наконец, самолет медленно вырулил на взлетно-посадочную полосу.
Он улетает. У него получилось. Он оставляет Квон Хэсу и один сбегает далеко-далеко. Урим не упустил ту единственную брешь, тот единственный шанс, который ему представился. Словно понимая его отчаяние, самолет взлетел без единой минуты задержки.
Только когда судно набрало высоту и прозвучал сигнал, разрешающий расстегнуть ремни безопасности, сковавшее всё тело напряжение начало понемногу отпускать.
И тут его прорвало. Зажимая рот рукой, он не мог сдержать всхлипов. Только сейчас вся боль, окутывавшая его, нахлынула разом. И момент, когда Хэсу приблизился к нему, обещая раскрыть свою искренность, и ночи, проведённые в объятиях, чувствуя тепло друг друга, и обычная жизнь, которая в итоге стала камнем преткновения, и страх, что, если не расстаться, он затянет Хэсу в трясину. Все чувства, которые он так долго сдерживал, хлынули наружу.
Почему всё закончилось именно так? Нам стоило остаться просто друзьями. Быть может, всё это из-за моей непомерной жадности? Но почему тогда всю эту ношу пришлось взваливать на себя Квон Хэсу? Или, раз уж всё чувство вины теперь лежит на моих плечах, мы в расчете?
Зажав рот ладонью, он продолжал захлебываться рыданиями. Пассажиры на соседних рядах бросали на него странные взгляды, но Урим не мог остановиться.
Перед глазами стояло лицо Хэсу, улыбающегося в ответ на его признание. Если ты с самого начала знал о моих чувствах, знал ли ты и то, что всё закончится вот так? Знал ли ты, что тебе станет лучше только тогда, когда меня не будет рядом? Если знал всё это - почему не сказал? Тогда я бы не хватался за твою руку, протянутую мне невзначай, не прислонялся бы к твоему плечу.
Хорошо, что он понял это хотя бы сейчас. Это не было сожалением, не было тоской или виной. Это было чувство… абсолютного облегчения.
Пока самолет летел к земле чужой страны, Урим успел выплакать всё то время, в течение которого он так долго и мучительно болел этим человеком.
Хэсу с досадой почесал лоб и прервал разговор, даже не дослушав лепет на том конце провода. Резко развернувшись, он пнул диванную подушку.
Та самая, на которой Джин Урим иногда засыпал на диване. Его похолодевший взгляд медленно скользнул по комнате. Гостиная была в полном беспорядке, всё перевёрнуто вверх дном. Несмотря на сильный ливень, балконная дверь была распахнута настежь, и оттуда просачивался влажный, тёплый воздух. Холодный прежде воздух в доме постепенно становился душным. Может, поэтому внутри всё кипело?
Прошло два с половиной часа с тех пор, как Чин Урим исчез. А Хэсу понял, что тот сбежал своими ногами, только полтора часа назад. Сейчас он, наверное, уже покупал билет в аэропорту. Проблема была в том, что он потратил слишком много времени, пытаясь найти мать Урима.
У Урима там нет никаких связей. Если он выбрал это место, не имея там ни одного надежного человека, значит, просто сел на рейс, который летает чаще всего. Хэсу, сжимая в руке телефон, кружил по гостиной, пока резко не замер. Он набрал номер того, с кем только что закончил разговор.
- Узнай, где сейчас Чхве Сонхун.
- Чхве Сонхуна? Того самого, шорт-трекиста?
- Раз понял, зачем переспрашиваешь? Времени много?
Вспышка гнева заставила его топнуть ногой. Влажный воздух и дождь хлестали в лицо, прилипая к волосам, но он не обращал внимания.
Из трубки донесся туповатый голос мужчины. Это был человек, которого Хэджун лично приставил к нему под предлогом того, что во время подготовки к свадьбе Хэсу понадобится помощь с графиком. Возможно, именно из-за него всё пошло не так: он постоянно донимал Хэсу напоминаниями, игнорируя его желание оставаться дома до тех пор, пока Чин Урим не смирится со своим положением. Ситуации, когда приходилось то и дело согласовывать расписание с невестой, неимоверно раздражали. В том, что бдительность Хэсу по отношению к Уриму слегка притупилась, была и вина этого человека.
- Выясни, где он, и увеличь число людей, идущих по следу Чин Урима.
Звук лихорадочного стука по клавишам выдавал спешку, но нужного ответа сразу не последовало. Не выдержав затянувшегося молчания, Хэсу сбросил вызов. Он так сильно стиснул зубы, что челюсти свело судорогой. Он глубоко вдохнул, наполняя грудь воздухом, и с силой выдохнул.
То ли из-за погоды, то ли из-за нервов, дыхание обжигало. Подняв взгляд, он увидел бассейн, до краев наполненный водой. Из-за непрекращающегося ливня поверхность воды колыхалась и бурлила, напоминая штормовые волны. Это зрелище в точности отражало то, что сейчас творилось в душе Хэсу.
Он своими глазами видел, что ключи от машины исчезли. Видел, как Чин Урим босиком бежал по парковке, как завел мотор, как поймал такси до аэропорта и как затерялся в толпе туристов. То, что Чин Урима в этом доме больше нет - неоспоримый факт, но Хэсу не хотел в это верить. Ему хотелось думать, что всё это ошибка, что записи камер сфабрикованы или что это просто дурной сон.
Урим ведь сам сказал, что останется рядом. Он забрал назад свои слова о расставании; в последнее время, может быть, из-за плохого самочувствия, он послушно следовал каждому его указанию. И самое главное - Хэсу был уверен, что Урим наконец-то полностью понял его чувства. Тот сказал, что принимает брак как часть бизнеса, а сегодня… сегодня он даже сказал, что любит его. Так почему? Почему он ушел?
Сколько бы Хэсу ни пытался анализировать ситуацию, опираясь на те «нормальные» человеческие эмоции, которым его учили, он совершенно не мог постичь логику выбора Чин Урима.
Хэсу шагнул прямо под стену проливного дождя. Он промок до нитки в мгновение ока. Это заняло столько же времени, сколько когда-то потребовалось ему, чтобы решить: Чин Урим станет частью его жизни. Но огонь, бушующий внутри него, не собирался так просто гаснуть.
Хэсу подошел к перилам, у которых Урим обычно курил. Из-за дождя всё плыло перед глазами, а шаги стали тяжелыми, но он всё же протянул руку. В пепельнице не осталось ни одного окурка. Она была до краев заполнена дождевой водой, которая вымыла даже пепел. Этот проклятый ливень окончательно стер все следы Чин Урима. От внезапного всплеска эмоций Хэсу грубо схватил пепельницу. С резким звуком она ударилась о пол и разлетелась на мелкие осколки.
В его глазах вспыхнул яростный, ледяной блеск. Хэсу, дико озираясь, осматривал пространство вокруг себя. Дождь заливал лицо, мешая видеть, но он даже не моргнул. Словно в трансе, он сделал шаг вперед и опустился на колени. Когда он сжал в ладони тяжелый острый осколок, к нему странным образом вернулось чувство спокойствия. Он согнул пальцы, впиваясь в холодную и твердую поверхность, ставшую единственным осязаемым предметом в этом хаосе.
Затем он вскинул голову. Сквозь распахнутые двери гостиная казалась неестественно тихой. В такой момент Чин Урим уже должен был прибежать в ужасе. Если бы он увидел, в какой опасности находится Хэсу, он бы точно передумал и вернулся. Но ниоткуда не доносилось голоса Урима.
От подступившей к горлу тошноты Хэсу отшвырнул осколок. Зажав рот рукой, он бросился обратно в гостиную. С каждым его шагом по полу расползались грязные, мокрые следы.
Сколько бы он ни пытался вызвать рвоту, то непонятное чувство, застрявшее комом в горле, никак не проходило. Кое-как поднявшись на дрожащие ноги, он прополоскал рот. Мокрая одежда прилипла к телу, мешая двигаться, но он упрямо держался.
«Неужели Чин Урим не предвидел, что со мной это случится? Если любишь, зачем бить в спину и сбегать? Когда он начал это планировать? С того момента, как вдруг решил, что ему нужно больше двигаться, и стал бродить по дому? Или когда забрал назад слова о расставании?»
Мокрый уголок рта Хэсу болезненно дернулся вверх. У него и в мыслях не было по-настоящему понимать его или снова любить. Он лишь искал способ выбраться из той виллы и ускользнуть от его тени. Всё это время он думал только о том, как уйти.
Стоило прийти к этому окончательному выводу, как глаза обожгло жаром. Это не было печалью, и он вовсе не хотел плакать, но веки налились странным теплом. Слезы всегда были для него лишь инструментом - чем-то, что он выдавливал из себя, чтобы вызвать жалость Урима. Хэсу изо всех сил не хотел давать им волю, поэтому просто застыл, вцепившись в раковину и глядя на льющуюся воду. С его тела ручьями стекала влага. Будто само его состояние было отражением этой сырости.
Безответное эхо пронеслось по ванной комнате. Это было последнее место, где находился Чин Урим, но здесь не осталось ни капли его тепла. Лишь вода, скапливающаяся у ног Хэсу.
Сколько бы он ни надрывал связки, зовя его, Чин Урим не приходил. Единственный человек, способный понять его искренность, ушел. Ушел, так и не до конца поняв его.
Хэсу зажмурился. Капли дождя, застывшие на ресницах и волосах, покатились по щекам. Они были необычайно горячими, но Хэсу был уверен: это не слезы.
Он нетвёрдой походкой остановился посреди пустой гостиной. Достаточно было повернуть голову, чтобы встретиться взглядом с ярко горящим объективом камеры. Даже с ними он в итоге упустил Чин Урима. Они так хорошо следили, а как же они его упустили? Бесполезные железки.
Он схватил первое, что попалось под руку, даже не глядя, и решительно зашагал в конец коридора. Бам! Бам! Он с силой обрушил на что-то предмет размером чуть больше кулака. Хрясь! Осколки разлетелись, царапая щёки, но он не останавливался. Когда голова загудела от бешенства, он дрожащей рукой откинул мокрые волосы назад. С каждой каплей дождя, падавшей с волос, кончики пальцев покалывало. Словно часть его самого отрывалась и падала вниз.
Кипящий гнев было невозможно унять. Будь Урим рядом, он бы обнял его, успокоил. Но сейчас ему приходилось справляться с этими чувствами в полном одиночестве. С каждым рваным вдохом в груди отдавалась раздирающая боль.
Где же всё пошло не так? С какого момента всё окончательно разладилось? Ведь Чин Урим был тем, кто дорожил Квон Хэсу и любил его больше самого себя. Он не мог просто так оставить его одного.
Когда же он обиделся? Когда его всё стало раздражать? Когда у него появилась мысль сбежать? В такие моменты Хэсу жалел, что не мог, как другие, естественным образом понять и посочувствовать его боли. Он, налитыми кровью глазами, медленно прокручивал в голове прошедшее время, пытаясь найти ответ.
Может, когда он запер его в особняке и делал, что хотел? Но ведь Уриму это тоже нравилось. Может, когда он разбил камень о свою руку? Так ведь Урим сам пытался сбежать, вот и пришлось. Иначе он бы убежал по той горной дороге. Тогда что? То, что он каждую ночь связывал ему запястья? Но он же уже перестал...
С точки зрения Хэсу, не было ничего, что могло бы стать проблемой. Вопрос с женитьбой был улажен, Урим его понял. Всё остальное было лишь следствием выходок самого Урима, так что обижаться, по идее, должен был именно Хэсу. Что же, черт возьми, не так?.. Его покрасневшие глаза уставились на разгром у ног.
Момент, когда Чин Урим стал сам не свой. Это случилось после того, как Хэджун надавил на его вечную мозоль - чувство вины.
«Это всё из-за меня. Из-за моего эгоизма, я знал, что так нельзя, но всё равно поступил. Просто мне слишком сильно этого хотелось. Поэтому я использовал тебя, прости».
Казалось, в ушах всё ещё звучал тот отчаянный голос. Сразу после разговора о свадьбе он взорвался гневом и криком, но, встретившись с этим ублюдком, вернулся перепуганным до смерти. Это было не похоже на обычную реакцию.
Давить на это чувство вины, чтобы удержать Урима рядом, должен был только он сам. Но Квон Хэджун влез со своими бесполезными выходками и окончательно запутал Урима. Хэсу до крови закусил нижнюю губу. Почувствовав во рту металлический привкус, он тут же нашел ключи от машины.
Цель была предельно ясна. Место, где находится тот, кто за всю жизнь не принес ни капли пользы, зато мастерски умеет нести чушь.
Из-за дождя видимость была почти нулевой, но Хэсу гнал на пределе возможностей. Он вел машину так агрессивно, что будь Урим рядом, он бы уже в слезах умолял его остановиться. Игнорируя светофоры, он просто летел вперед, выкручивая руль. С того момента, как он выехал на дорогу, гул клаксонов не прекращался ни на секунду, но он и не думал сбавлять скорость. Было настоящим чудом, что он не попал в аварию.
Визг тормозов. Машина, мчавшаяся без остановки, замерла лишь у здания компании. Не тратя времени на заезд на парковку, он просто распахнул дверь и рванул ко входу. Он и так был промокшим до нитки, так что беспокоиться о ливне не было смысла.
В разгаре рабочего дня в лобби было немноголюдно. Казалось, все взгляды устремились на него - взмыленного и растрепанного, но раз рядом не было Чин Урима, у него не было причин заботиться о приличиях.
Даже в таком виде в нем безошибочно узнали младшего сына владельца «Хэым». Никто не посмел преградить ему путь, и он беспрепятственно добрался до нужного этажа. Оставив позади недоумевающего секретаря, Хэсу направился прямиком в кабинет исполнительного директора.
Бам! Хэсу больше не контролировал свои порывы, и каждое его движение было наполнено разрушительной силой. Звук выбитой двери отозвался оглушительным эхом. Хэджун, который в этот момент с улыбкой что-то обсуждал по телефону, заметно вздрогнул. Вид брата, который так хладнокровно влез в жизнь Чин Урима, а теперь безмятежно хихикал, вызвал у Хэсу новую вспышку неконтролируемой ярости.
- П-подожди. Я перезвоню позже.
Почувствовав неладное, Хэджун поспешно закончил разговор. Но не успел он даже положить телефон на стол, как Хэсу уже набросился на него.
Увидев, что младший брат несется на него как безумный, Хэджун попытался отпрянуть. Офисное кресло на колесиках откатилось назад, но Хэсу оказался быстрее. Он собирался схватить брата за грудки, однако в порыве безумия его пальцы мертвой хваткой впились прямо в горло Хэджуна. Тот тоже занимался спортом, но разница в комплекции была слишком очевидной: Хэсу казалось, что стоит ему еще немного поднажать, и он просто сломает брату шею.
Лицо Хэджуна стремительно наливалось багровым цветом от прилива крови, но у Хэсу даже не возникло мысли остановиться.