Ломбард "Хоранг Ёндон"
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 15
Погода была слишком хороша, чтобы сидеть взаперти. Чонгук снова не явился на работу.
Сообщение Чхонджуна «Ты в своём уме?» уже давно улетело в спам, и, игнорируя все звонки подчинённых, Чонгук припарковался и беззаботно ждал открытия кондитерской.
«Что, если он не любит сладкое? Всё равно хочу, чтобы он попробовал».
В его голове были только мысли о Санхоне. Когда он представлял себе лицо Санхона, счастливое от того, что он ест купленные им десерты, в глубине души щемило.
Чонгук всё ещё не мог поверить в эту перемену. Чувство, которое он испытывал впервые, было незнакомым и неловким, но он решил сделать всё возможное, чтобы хорошо выглядеть в глазах Санхона. Он даже подумывал уволиться с работы.
Конечно, если он уволится, ему, возможно, придётся прожить всю жизнь под наблюдением Отдела наёмных убийц. Но даже это сейчас было приемлемо. Казалось, всё можно было простить.
Долго засиживаться на одном месте вообще вредно для психики. Человеку полезно пробовать разное, шлифуя себя через новый опыт.
«…Хах. Совместное проживание, наверное, ещё рано?»
Чтобы не напугать Санхона, он решил обсудить это позже. Конечно, если тот откажется, он отступит.
Его беспокоило, что Санхон, кажется, ещё не раскрыл ему своё сердце. Ему нужно было что-то, чтобы показать, что он «нормальный» человек. Поскольку Санхон остерегался его только из-за его принадлежности к отделу, он хотел как можно скорее развеять эту несправедливую предвзятость.
Чонгук твердил себе, что живёт жизнью, которую никогда раньше не испытывал. Что он будет делать, когда встретится сегодня, если тот оттолкнёт его и скажет уйти, какой трюк использовать, чтобы остаться рядом…
Для Чонгука всё это было счастливыми тревогами.
Пока он предавался этим мыслям, долгожданная кондитерская наконец открылась. Чонгук вышел из машины и, представляя, как они с Санхоном вместе наслаждаются сладкими десертами, вошёл в магазин в приподнятом настроении.
К счастью, он успел к самому открытию.
Поскольку магазин был очень популярен, очередь быстро выстроилась, как только двери открылись. Но Чонгук вошёл первым.
Обычно он даже не взглянул бы на такие десерты, но теперь он без разбора складывал их на поднос, даже не глядя на названия. Лишь прихватив напоследок только что испечённый шоколадный рогалик, он удовлетворённо улыбнулся. «Этот, кажется, ему понравится, и тот тоже», - думал он, и, прежде чем он осознал, на подносе уже гора выпечки.
- Шестьдесят семь тысяч вон, пожалуйста.
Напевая под нос, Чонгук протянул карту, а после оплаты убрал её обратно в кошелёк. Выйдя из магазина с десертами в обеих руках, он улыбался, вдыхая ароматный запах свежей выпечки.
В таком хорошем настроении он поехал к ломбарду, где находился Санхон.
Когда он впервые узнал местонахождение Санхона, он был не в духе, думая, что ему досталось скучное задание.
Он всю жизнь только и делал, что выслеживал людей, и на этот раз снова нужно было найти и убить. Слишком привычно, слишком предсказуемо, до скуки.
Переданные координаты долго «плавали», соединение прерывалось, и лишь спустя время сигнал стабилизировался. Место назначения оказалось не чем иным, как ломбардом в Хоранг Ёндоне.
Чонгук прибавил скорость и остановил машину прямо перед ломбардом. Этот район не нравился ему никогда, но ради одного лишь Санхона он терпел.
Было ещё раннее утро. Он хотел поскорее положить эти сладкие десерты в маленький симпатичный ротик Санхона.
Пребывая в самых разных фантазиях, Чонгук припарковался как попало и вышел, затем вошёл в здание. Но внутри было довольно шумно.
Неизвестно, кто и зачем пришёл в ломбард так рано утром, но настроение у него испортилось.
Чонгук сразу же вышел из здания. И достал из багажника лом, крепко сжав его в руке. Кто бы они ни были, если они пришли на рабочее место Санхона в такое время, возможно, они были в состоянии течки.
Иначе они не стали бы искать Санхона, доминантного омегу, с самого утра. Конечно, он сам был исключением.
Чонгук, чтобы поскорее спасти хрупкого Санхона, побежал вверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки. На его лице уже явственно проступала жажда убийства.
То, что он увидел, превзошло все худшие ожидания. От шока он даже выронил лом из руки.
Взгляды паршивых гопников разом устремились на Чонгука. Он мгновенно оценил обстановку и снова взял лом покрепче.
Взгляд Санхона, сдерживающего слёзы и прикрывающего рот. Это явно был сигнал бедствия «спасите меня». Более того, щека была красной и опухшей, будто от удара.
Кровь будто сначала хлынула к голове, а потом резко остыла. Если бы он знал, что здесь творится такой ад, он бы не стал заезжать в пекарню и приехал сразу. Чонгука накрыла тяжёлая вина - он проклинал себя. И в тот же миг принял решение.
Этих ебучих ублюдков нужно всех убить.
- Ёбаные ублюдки размером с собачий хуй.
Скрежет зубов сопровождался медленным приближением звука его ботинок. Подавленные его аурой, хулиганы съёжились и переглянулись.
Даже без слов было ясно: стоящий перед ними человек - не из тех, с кем можно шутить. Они невольно сглотнули. Даже Чуён, их главарь, не смог вымолвить ни слова, лишь настороженно следил за каждым движением.
Тем временем Санхон был потрясён, увидев, что Чонгук появился с самого утра.
Хотя лоб и нос ещё ныли, в тот миг, когда он увидел Чонгука, боль странным образом утихла. Как будто что-то более интенсивное, чем боль, охватило всё его тело.
Чонгук грубо толкнул Чуёна, стоявшего перед Санхоном, в плечо. Тот потерял равновесие, отлетел и покатился по полу, схватившись за плечо и только беспомощно мыча от боли.
Чонгук посмотрел на Санхона, сидящего на полу. Осторожно обхватил его щёки ладонями, наклоняясь, чтобы их взгляды оказались на одном уровне.
От его жалкого вида сердце разрывалось. Чонгук глубоко втянул воздух - и в следующий миг с яростью размахнулся ломом, который всё это время сжимал в руке.
Тот, кто оказался ближе всех, коротко вскрикнул и схватился за руку. От боли, которой он никогда в жизни не испытывал, его скрутило, он покатился по полу.
В тот же миг тяжёлый ботинок Чонгука с силой врезался в поясницу другого. Следом лом безжалостно обрушился ему на спину и бок.
Видя, как члены банды один за другим падают, оставшиеся, на мгновение растерявшись, бросились на Чонгука. Но перед Чонгуком они были всего лишь личинками.
Горло парня, пытавшегося напасть сзади, Чонгук схватил одним движением и сжал. В криво изогнутых губах застыла насмешка, полная презрения.
- Сука. Ты вообще понимаешь, чьи деньги решил отжать?
Чонгук перехватил ещё одного за загривок и с силой сдавил ему горло. Пальцы сомкнулись так, будто шея вот-вот треснет. Тот захрипел, закашлялся, слюна потекла изо рта. Он бил Чонгука по рукам, но тело того было как камень.
Сам же он был беспомощен, как яйцо в кулаке. Стоило чуть сильнее сжать - и шея действительно сломалась бы. От этого становилось по-настоящему страшно.
Глядя на это, Санхон испугался: а вдруг Чонгук и правда убьёт этих сопляков. Он, пошатываясь, прижимая ладонями разбитое лицо, шагнул вперёд.
Чонгук опустил взгляд на Санхона, вцепившегося в его воротник.
Под ярким светом Санхон щурился, едва раскрывая глаза. Но с точки зрения Чонгука его сердце разрывалось от мысли: «Насколько же должно быть больно, чтобы он даже не мог нормально открыть глаза?»
В следующую секунду Санхон пошатнулся и осел вниз. Чонгук мгновенно подхватил его. Лицо его окаменело, выражение стало пугающе серьёзным.
- Чёрт… ты только посмотри на это лицо. В хлам.
- Просто пиздец. Блядь. Правда…
С выражением лица, действительно полным пиздеца, Чонгук осторожно опустил Санхона на пол и медленно опустился на уровень его глаз.
Одна только мысль о том, что Санхона избили эти отбросы, заставляла мозг Чонгука кипеть.
С ошеломлённым выражением лица Чонгук осторожно прикрыл двумя руками маленькое лицо Санхона, которое смотрело только на него. Боясь причинить ещё больше боли, он не решался даже слегка прикоснуться кончиками пальцев, едва касаясь кожи Санхона.
- Как голова? Я кто? Как меня зовут?
- Эй, Санхон. Как меня зовут, блядь? Ты что, серьёзно ударился головой? А?
- А… только имя моё и знаешь. Блядь, ну всё, теперь точно мне за тебя отвечать.
- Скажи мне, что любишь меня. Быстрее.
В ответ Санхон посмотрел на него с откровенным отвращением, и Чонгук тихо пробормотал:
Санхон промолчал. В поведении Чонгука было что-то такое, будто он относился к нему как к собственному ребёнку. Санхон понимал: стоит сейчас что-нибудь ответить - станет только хуже, поэтому намеренно не сказал ни слова.
Но Чонгук по-прежнему не отпускал лицо Санхона.
- Сколько хотели содрать эти ебучие ублюдки?
- Неважно, сколько они хотели, я просто разорву этих ублюдков.
- Дело не в этом, я заключил договор.
- ……Блядь. Уже и до рабских договоров дошло? Эти ебаные мрази…
Ярость Чонгука достигла предела. Он стиснул зубы, с трудом сдерживая себя - показывать Санхону ещё больше насилия он не мог, как бы ни кипела в нём злость.
Впервые в жизни пытаясь «терпеть», Чонгук от неловкости скривил лицо. Оно было неестественным, словно онемевшим, будто на него напал паралич.
- Не переигрывай и отпусти. Ты неправильно понял.
Именно тогда. В идеальный момент ярко-алая кровь из носа Санхона капнула на бедро Чонгука.
Ха… ну конечно. В такие моменты организм никогда не помогает.
Голова неприятно закружилась. Видимо, когда он упал, всё-таки приложился сильнее, чем думал. Надо срочно остановить кровь, выпить железо… Санхон попытался подняться на дрожащих ногах, но чья-то рука внезапно дёрнула его назад - и он снова осел.
В следующую секунду Санхон с ужасом увидел, как Чонгук языком слизывает кровь у него под носом. Он распахнул рот и с силой оттолкнул его. Чонгук легко отступил назад и уставился на Санхона пылающим взглядом.
Санхон невольно сказал это вслух. Ничего более абсурдного и неприемлемого он в жизни не видел. Но Чонгук, положив ладонь на левую сторону груди, нагло заявил:
- Эй, Санхон. Я впервые в жизни попробовал кровь.
Конечно, так и должно было быть.
- Видеть, как ты вот так пострадал… как тебя заставили подписать этот чёртов рабский договор… Когда я смотрю, как тебе тяжело, у меня правда сердце разрывается. И что мне теперь с этим делать?
Чонгук большим пальцем аккуратно вытер кровь под носом Санхона. Затем он схватил со стола салфетку, разорвал её и тщательно заткнул ему нос.
- У тебя ещё и ноздри такие маленькие. Ты вообще как дышишь?
- Блядь. Может, тебе жабры приделать?
Чонгук тут же начал нежно гладить ушибленный лоб Санхона. Потом, совершенно не к месту, наклонился и тихонько подул.
- Подожди тут. Я сейчас схожу и отрежу пальцы тому ублюдку, который заставил тебя подписать этот договор. Вообще-то мне хочется разорвать его на куски и убить, но вдруг тебе не понравится моя жестокая сторона.
- Не говори так. Я не хочу сейчас слушать капризы.
Санхон в итоге не нашёл, что ответить.
Иметь дело с человеком, который действует напролом, сам всё решает и говорит, не слушая других, всегда было утомительно. Поэтому он больше не стал ничего объяснять. Пусть и дальше живёт в своих заблуждениях. Исправлять их - только себе дороже.
С этими словами Чонгук распрямился и встал. А потом внезапно схватил за щиколотку Чуёна, который тупо сидел на диване и всё это время наблюдал за происходящим.
От неожиданности Чуён перевернулся вверх ногами. Он инстинктивно забился, заорал, пытаясь спастись, но звать на помощь было бесполезно, помочь ему было некому.
Потому что большая часть его банды уже лежала на полу, либо в отключке, либо притворяясь. В конце концов Чуён, охваченный страхом, даже обмочил штаны.
Он молил о пощаде, пока не охрип, но в глазах Чонгука это выглядело не более чем жалкие конвульсии личинки. Ни капли сомнений, Чонгук поднял лом и с силой опустил его на щиколотку ублюдка.
Крик Чуёна эхом разнёсся по ломбарду, но для Чонгука он звучал лишь как приятный фоновый шум.
Санхон инстинктивно понял: остановить Чонгука в таком состоянии невозможно. Поэтому он больше не пытался вмешиваться. Просто сидел на полу, ожидая, когда наконец перестанет идти кровь из носа.
Слишком шумное и странное начало дня.