Лес заблуждений
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 45
Всё выходные у Урима держалась температура, и он был под маминым присмотром. Он снова заявился без предупреждения и снова заставил её заниматься больным сыном, но сейчас опереться ему было больше не на кого. Вопросов у неё, казалось, было немало, но она не задала ни одного. Лишь время от времени бросала тревожные взгляды на побледневшее лицо Урима.
- Хорошо бы ещё несколько дней отдохнуть. Если будет плохо, не терпи, бери отгул. Понял?
- ... Да, понял. Спасибо, что подвезла.
- Угу. Подумай и позвони. Я буду ждать.
Мать предложила пожить вместе, пока Урим полностью не поправится. Хотя они не говорили, она, казалось, смутно догадывалась, что Урим погрузился в глубокое чувство утраты.
Он на мгновение замялся, затем отстегнул ремень безопасности. Стоило выбраться из машины, как влажный воздух окутал его с головы до ног. Мать ещё некоторое время смотрела ему вслед, прежде чем уехать.
В выходные он был слишком занят болезнью, чтобы о чём-то думать, но, оказавшись перед зданием компании, вдруг понял, что не может сделать и шага. Когда это ему в последний раз так не хотелось идти на работу? Раньше одно лишь осознание, что Хэсу находится где-то рядом, наполняло его радостью. Теперь же каждый шаг давался с трудом.
- Начальник отдела, здравствуйте!
Коллега, входивший в вестибюль, весело поздоровался. Он подстроил шаг под Урима, медленно пересекавшего холл. Урим хотел ещё немного покружить на месте перед тем, как войти, но ситуация не оставляла выбора - пришлось подниматься вместе.
- Вы болели? Цвет лица выглядит не очень...
- Небольшая простуда. Сильно заметно?
Урим неловко провёл ладонью по щеке. Сотрудник кивнул и тут же начал рассуждать о том, как важно в такие моменты не забывать про витамины, даже предложил поделиться своими, которые лежат в офисе.
Даже мать, которую он видел всего несколько раз в месяц, и коллеги, с которыми он держал вежливую дистанцию, — все беспокоились о Чин Уриме. Почему же от Квон Хэсу не было ни слова.
Урим проверил телефон, который был выключен всё выходные и который он еле зарядил вчера под утро. От Хэсу по-прежнему не было никаких вестей. Сначала он подумал, не сломался ли телефон из-за дождя, но раз пришло сообщение от забронированного им отеля, значит, отсутствие связи - это воля самого Квон Хэсу.
Долгие колебания у входа оказались напрасными - Хэсу в офисе не было. Тёмный кабинет директора выглядел непривычно чужим.
Урим сел за стол и обхватил голову руками, пытаясь удержать расползающееся сознание. Фигурка рядом с ноутбуком, последняя сохранённая фотография Хэсу, переписка - всё осталось на своих местах. Новость о помолвке тоже никуда не исчезла. Ничего не изменилось. Изменилось только одно - ран у Чин Урима стало больше.
[Самочувствие улучшилось. Увидимся после работы.]
Даже отправив матери это сообщение, он не почувствовал облегчения.
Стоит ли на этом всё закончить? Как бы он ни старался, ничего не изменится, всё останется на своих местах. Но и решимости отпустить Хэсу у него не было. Возможно, потому что он слишком долго смотрел только на него одного.
До свадьбы, о которой говорил Хэсу, оставалось ещё немного времени. Можно ли за этот срок изменить его решение? Даже если Хэсу уже не раз предавал доверие, может быть, стоит просто взять паузу, отстраниться на несколько дней, и он хотя бы раз отступит?
Урим прикусил губу и перевёл взгляд на пустой кабинет директора. Вместе с сухим глотком в горло поднялось слабое, но отчётливое напряжение.
Рабочий день уже давно начался, а Хэсу всё не появлялся. Как ни пытался, он не мог не беспокоиться о Хэсу, даже несмотря на то, что швырнул кольцо и убежал. Урим то и дело бродил возле кабинета и по коридорам.
И вот, примерно за полчаса до обеденного перерыва, он получил неожиданный звонок.
- На работе? Надо встретиться, поговорить.
Голос Хэджуна был не таким, как обычно. Он и раньше не отличался мягкостью, но и откровенно жёстким никогда не был. Сейчас же холод в трубке был почти осязаемым. Урим без труда понял, что дело связано с Хэсу. Он ещё раз бросил взгляд на так и не загоревшийся кабинет директора и ответил:
- Я спущусь. Найди свободную комнату.
Разговор оборвался быстро. До обеда оставалось совсем немного, и большинство переговорных пустовало. Сердце заколотилось так, словно заранее почувствовало неладное. Напряжение поднималось к солнечному сплетению, холодя изнутри. Уже войдя в комнату, Урим не находил себе места - прикусывал губы, грыз ногти, дёргал ногой. Тревога переполняла его и не находила выхода.
Спустя несколько минут дверь распахнулась. Лицо Хэджуна было застывшим, жёстким. И взгляд, брошенный на Урима, оказался непривычно холодным.
- Что опять произошло, из-за чего Квон Хэсу так бесится?
Хэджун, без предисловий перейдя к сути, придвинул стул и сел. Его лицо, когда он слегка поправил галстук, выглядело очень уставшим. Глаза были красными, губы слегка потрескались - казалось, он совсем не спал.
- Хватит прикидываться незнайкой. Ты всё прекрасно понимаешь. Причина такого поведения Квон Хэсу только в тебе.
Звук его постукиваний по столу был угрожающим. Зловещий стук в ушах смешивался с шумом, отчего голова раскалывалась. Хотелось просто закрыть глаза, но Урим заставил себя встретиться взглядом с Хэджуном.
- Я с Хэсу не связывался все выходные. Он не вышел на работу. Поэтому я не понимаю, о чём вы сейчас говорите.
Это он ждал звонка. Он хотел хоть что-то услышать от Хэсу. А теперь его вот так прижимают к стене - не могло не быть обидно. Хэджун ответил коротким, сухим смешком. Резко отвернулся, какое-то время смотрел в стену, а потом снова впился в Урима тяжёлым взглядом.
- Опять ничего не знаешь? Ах, да. Подстрекаешь Квон Хэсу, а сам отходишь в сторону, и всё сходит с рук?
Ошеломлённый явной враждебностью, Урим вспыхнул и возразил:
- Какое подстрекательство? Когда я…
- Вы всегда так поступаете. Ты подстрекаешь, а Квон Хэсу устраивает скандалы. Убираете то, что мешает, а разгребать последствия приходится нам.
Урим потерял дар речи, глядя на кривую ухмылку, появившуюся на лице Хэджуна.
- Мы все выходные глаз не сомкнули. Он перевернул весь дом, а теперь ещё и на связь не выходит.
В движениях Хэджуна, растиравшего пальцами виски, сквозила усталость. Дико хотелось узнать, что же произошло в выходные, но спрашивать он не мог. Ведь, как и говорил Хэджун, зная, что Хэсу неспокойно, он бросил его и сбежал. Пока Урим молча стоял, побледнев и покусывая губы, Хэджун бросил на него сердитый взгляд.
- Что означает это выражение лица? Всё ещё будешь говорить, что ничего не знаешь?
- И твой отец, и тот менеджер, который тебя донимал. Ты думаешь, мы не знаем, сколько таких типов уже было убрано за это время?
Не нужно было даже напрягать память - похожих случаев было немало. Профессор, создававший стресс, старший, всегда смотревший на него странным взглядом, и даже тренер, который вёл себя грубо и враждебно при каждой встрече по работе. Все, кто доставлял Уриму трудности, быстро исчезали с его горизонта. Он не думал, что всё это была просто случайность.
Перед тем как они исчезали, Хэсу всегда подавал такой сигнал. Но Урим отчаянно хотел верить, что Хэсу непосредственно к этому не причастен. Поэтому он изо всех сил отворачивался и делал вид, что ничего не знает.
Даже когда он узнал, что перед смертью отца у них была встреча с Хэсу, он предпочитал думать, что Хэсу просто хотел помочь ему материально. Так же, как когда-то он порезал себе запястье, чтобы помочь маленькому Чин Уриму. Он хотел сам всё уладить, сам взять на себя. Урим не хотел думать, что вмешательство зашло дальше. Потому что тогда это означало бы лишь одно - Квон Хэсу причинил кому-то вред.
Так Урим и продолжал верить в то, во что ему было удобно верить. Его не интересовало, что именно Квон Хэсу делал со своей семьёй и как они потом всё расхлёбывали.
- Видишь? Всё понимаешь, прекрасно.
Это был укор, обвинявший Чжин Урима, который прятался в тени Квон Хэсу, закрывая глаза и притворяясь ничего не знающим. Нахлынуло знакомое чувство вины. Мысль о том, что, возможно, в конечном итоге никто иной, как он сам, и был причиной страданий Квон Хэсу, не отпускала.
- Теперь из-за постоянных разборок за ним у нас нет даже условий, которые мы выдвигали. Тебе пора вести себя нормально. Либо держи дистанцию, либо перестань ныть у него перед глазами.
Он скрестил руки на груди и тяжело вздохнул. Хэджун не был человеком, который станет что-то терпеливо разъяснять, но сейчас Урим чувствовал, что обязан узнать, что именно скрывается за этими «условиями».
- Что это за условия, которые вы выдвигали, разгребая за ним? Чтобы я понял, нужно мне это объяснить, Хён.
Урим наклонился вперёд. Ему хотелось схватить его за грудки и выбить ответ силой. Но он лишь сглотнул сухую слюну и снова стал торопить его.
- Ходить на работу и делать вид, что он нормальный. Жениться и быть полезным семье. Думаешь, нам нужно что-то ещё?
Чувство, будто что-то застряло в горле. Слова Хэджуна заставили разрозненные детали, от которых Урим старательно отворачивался, сложиться в единую картину. Хэсу, пришедший в компанию сразу после смерти отца. Помолвка, состоявшаяся вскоре после того, как менеджер Чхон бесследно исчез. Если смотреть на это как на сделку, то время совпадало идеально.
Компания и женитьба. В глазах других это были самые обычные вещи, но оказалось, что это был вынужденный выбор из-за Чин Урима? Неужели Хэсу так цеплялся за обычную жизнь, чтобы как следует скрыть свои ошибки?
- Если не уверен - просто откажись. Ты думаешь, если он будет отвергнут, ему будет больно?
- …Как я могу… отказаться от Хэсу?
Горячее, застоявшееся дыхание вырвалось вперемешку, сбивчиво и резко. Он даже не помнил, с какого момента задерживал дыхание. Когда Урим судорожно вдохнул снова, страх мгновенно заполнил всё тело. Хэджун молча наблюдал за его побледневшим, дрожащим видом, затем провёл ладонью по брови и, не давая ему опомниться, продолжил:
- Если семья смогла это сделать, почему чужой человек не сможет?
Если бы это было так легко, как говорится, он бы уже сделал это давно. Даже когда Хэсу предавал его доверие и обещания, он всё ещё надеялся, что тот может измениться. Как он мог отказаться от Хэсу?
Хэджун, большой рукой проведя по губам, тихо вздохнул.
- Если так продолжится, сломается и Квон Хэсу, и ты тоже.
Похоже, он сказал всё, что хотел. Хэджун поднялся со стула. Урим больше не мог его остановить. Всё это время он считал, что живёт ради счастья Квон Хэсу, но осознание того, что на самом деле именно он загнал его в ловушку «нормальной жизни», оставило в голове гулкую пустоту.
Хэджун уже собирался выйти, но вдруг остановился и обернулся. Его взгляд скользнул по побледневшему Урима. Когда тот медленно поднял глаза, на лице Хэджуна промелькнул страх. Мимолётный, но Урим отчётливо его уловил.
- Не думай о нём, как о жертве. Если ты даже в шутку скажешь, что Квон Хэджун - мудак, этот ублюдок может и за горло тебя схватить. Совсем как в детстве. Квон Хэсу ничуть не изменился.
То, что он говорил дальше, было историей из детства Хэсу, о которой тот никогда не упоминал.
- Ты ведь не знаешь? Каков он на самом деле, почему мы держим с ним дистанцию.
- Однажды, когда я спал, он подкрался и начал давить на моё лицо подушкой. Я пытался вырваться, но он давил так сильно, что я думал, вот-вот умру.
- Х… Хэсу… правда это сделал?..
Хэджун просто молча закрыл и открыл глаза в ответ. Сердце Урима забилось сильнее. В детстве, о котором рассказывал сам Хэсу, не было таких историй. Только о том, как семья его боялась, держала на расстоянии и отделяла от всего маленького и слабого. Урим думал, что всё это равнодушие и игнорирование были лишь из-за врождённых психических особенностей Хэсу.
- Ему тогда было девять лет. Знаешь, почему ребёнок, который ещё ничего толком не понимал, сделал такую жуткую вещь?
- Потому что из-за меня он не смог дочитать сказку и должен был лечь спать пораньше. По такой вот причине он пытался убить собственного старшего брата.
Рот Урима сам собой открылся от изумления. Тот Квон Хэсу, которого знал он, был не таким. Даже будучи равнодушным и циничным, в нём сквозила нежность. Именно это и заставило Урима полюбить его.
- Он всегда был таким ублюдком. Просто всё это время вёл себя сдержанно.
Но оценка, прозвучавшая из уст члена семьи, оказалась полной противоположностью ожидаемой. Они боялись Хэсу не без причины. Присутствие телохранителей во время совместных мероприятий, крайняя осторожность в ресторанах с ножами - всё это было следствием знаний о его детстве.
Урим считал, что лучше всех знает Квон Хэсу. Он жил, чувствуя в этом странное удовлетворение и даже гордость. Но, возможно, Чин Урим никогда и не сталкивался с истинным обликом Квон Хэсу. Все слова и поступки Хэсу, которые он наблюдал, всё время, проведённое вместе, - возможно, всё это было ложью.
Глядя на оцепеневшего Урима, Хэджун коротко цокнул языком. Тяжёлый вздох, который тот оставил напоследок, давил так, что Урим не мог пошевелиться.
Грохот захлопнувшейся двери переговорной прозвучал где-то далеко, словно не имел к нему никакого отношения. Дыхание, движение глаз, едва заметное шевеление пальцев - всё казалось нереальным, будто происходило не с ним. Но самым неправдоподобным было другое: мысль о том, что образ Квон Хэсу, которого знал Чин Урим, возможно, никогда не был настоящим.
Голова раскалывалась. Простуда ещё не прошла, а после разговора с Хэджуном голова и сердце стали ещё тяжелее.
Может, действительно взять отгул и отдохнуть? Облокотившись на спинку стула, Урим постучал по экрану телефона, чтобы разбудить его. И тут что-то показалось странным. Сообщение, что они увидятся после работы, он отправил матери, кажется, уже пару часов назад, но ответа так и не было.
Она не могла не увидеть. До самого выхода из машины она наказывала ему связаться с ней, так что, скорее всего, она ждала его сообщения.
Поглядев на пустой чат с матерью, он нажал кнопку вызова.
- Абонент не отвечает. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала.
Первые один-два раза он не придал этому значения. Наверное, она оставила телефон в машине или просто была занята. Работы и звонков у неё всегда хватало - он проглотил эти мысли вместе с сомнением. Но когда он набрал номер в пятый раз и ответа всё так же не последовало, Урим вдруг заметил, что нервно грызёт кончики пальцев.
Чего я боюсь? Что именно меня тревожит? Ответ словно маячил где-то рядом, но он изо всех сил отводил от него взгляд.
- Начальник отдела, пойдёмте пообедаем.
- …Идите без меня. Мне нужно кое-куда зайти.
Оставив за спиной коллег, которые суетливо поднимались со своих мест, Урим наугад собрал вещи и вышел. Одной рукой он без конца набирал номер матери. Пока тянулись однообразные гудки, бесформенная тревога раз за разом поднималась внутри.
Так как машина была на парковке у дома Хэсу, он поспешно поймал такси.
- Станция Ильвон, пожалуйста. К выходу номер три.
Успеет ли он встретиться с матерью и вернуться до конца обеденного перерыва? Голова раскалывалась так, что казалось, вот-вот взорвётся. Держась за голову, он снова и снова нажимал кнопку вызова.
«…Это всё из-за того, что наслушался ерунды».
Истории, услышанные от Хэджуна, продолжали крутиться в голове. По мере того как беспокойство росло, поднимала голову и вина. «Как я могу подозревать Квон Хэсу в такой ситуации? Каким бы другим он ни был, Хэсу не стал бы так поступать. Ведь мне никогда не было тяжело из-за матери, и она не тот, кто меня мучает. Зачем ему это?» Пока Урим покусывал губу до боли, в его голове мелькнуло одно предположение.
«Неужели он знает, что я пошёл к матери? Если у меня не будет места, куда идти… я вернусь к нему?»
Он резко сомкнул веки, не дав мысли развиться дальше. Прислонившись к сиденью, он ладонью сильно надавил на глазницы. «Ты спятил, Чин Урим. О чём ты вообще думаешь? Как ты можешь так относиться к Квон Хэсу из-за каких-то слов Хэджуна».
Он даже не знал, как называется это чувство, которое всё чаще поднимало голову. Переживая его впервые в жизни, Урим лишь мучительно ждал, когда же оно наконец исчезнет.
Добравшись до налоговой, где работала мать, Урим поспешно взбежал по лестнице. Возможно, из-за разного графика обедов, все сотрудники сидели на своих местах. Но среди них не было того лица, которое искал Урим.
- Сегодня у налогового консультанта выходной. Попробуйте ей позвонить.
- Я… она не отвечает. Может, вы сможете ей позвонить вместо меня?
Коллега матери, которого Урим видел всего пару раз, без колебаний набрал номер. Пока тот прикладывал телефон к уху, Урим нервно покусывал губу. Казалось, на языке проступает металлический привкус крови.
Кивнув в знак благодарности коллеге, он, не оглядываясь, выбежал из здания. Урим сразу же направился домой. Непонятно, почему дорога казалась такой длинной.
Дома матери тоже не было. Куда же она могла пойти? Неохотно поднявшись с пола в гостиной, где он плюхнулся, Урим вынужден был встать. Хотелось просто ждать дальше, но нужно было вернуться до конца обеденного перерыва.
Даже вернувшись в офис, Урим продолжал названивать матери. Грызя ногти, он беспокойно водил глазами. Он нервничал так, что это было заметно невооружённым глазом.
Тут в поле зрения Урима попал пустой стол менеджера Чхона. Сейчас с ним никто не мог связаться, но ещё совсем недавно он сидел именно там. Покрасневшие глаза Урима медленно скользнули в сторону. В конце взгляда оказалось тёмное окно директорского кабинета.
Отсутствующий Квон Хэсу. И мать, с которой нет связи.
«А что, если всё это взаимосвязано? Тогда что мне делать?»
Стоило лишь признать тревогу, как она обрушилась с пугающей силой. Лицо Урима в одно мгновение побледнело. Он не мог даже пошевелить похолодевшими пальцами.
И тут в коридоре неожиданно появился знакомый силуэт.
Это был Квон Хэсу, пересекающий коридор с холодной, давящей аурой. На нём по-прежнему был аккуратный костюм, но отсутствие часов на запястье, не завязанный галстук, расстёгнутые пуговицы рубашки и растрёпанные волосы ясно говорили о том, что Хэсу был в полном беспорядке.
Хэсу, широко шагая, даже не взглянул в его сторону. Сам не понимая как, Урим вскочил и бросился к нему. В голове выл лишь оглушительный, алый сигнал тревоги.
Так как обеденный перерыв ещё не кончился, в приёмной не было даже секретаря. Коридор был пуст, и его торопливые шаги, должно быть, были отчётливо слышны, но Хэсу даже не оглянулся. Урим, торопливо протянув руку, схватил его за запястье.
Даже на этот внезапный вопрос Хэсу лишь остановился, не поворачивая головы. Урим повторил вопрос, обращаясь к Хэсу, который упрямо смотрел на закрытую дверь. Голос дрожал так сильно, что казалось, он вот-вот расплачется.
- С утра… нет, до сих пор. Где ты был?
Хэсу коротко выдохнул и бросил на него безразличный взгляд. Что-то было не так. Это была их первая встреча после той сцены на парковке, но почему Квон Хэсу не злится? Разве не он должен сейчас давить, допрашивать, загонять в угол? Если он, по словам Хэджуна, перевернул весь дом на выходных, то почему потом просто пропал?
Вопрос, который он не смел высказать вслух, застрял в горле.
- Разве это не я должен спрашивать?
Прозвучал ледяной, глухой голос. Что-то было определённо не так. Куда подевалась та агрессивная настойчивость, с которой он силой пытался надеть кольцо. И почему теперь от него веет таким ледяным холодом. Раньше Урим считал естественным, что у Квон Хэсу настроение меняется без всякой причины, но теперь всё это ощущалось чужим и пугающе непривычным. Ведь, то, что он знал о Хэсу, с самого начала могло быть неправдой.
- …Ты, случайно, не связывался с моей мамой?
Урим, сжав дрожащие руки в кулаки, прерывисто дышал. Он даже стиснул зубы, чтобы не вырвалась чепуха. Уголки губ Хэсу, молча наблюдавшего за ним, искривились. Он медленно развернулся, чтобы оказаться лицом к лицу с Уримом.
- Урим-а, что ты хочешь сказать?
Он и сам не понимал, что именно хочет спросить и какие слова найти. В голове было одно лишь беспокойство за мать, а в груди без причины вскипала тревога. Урим так и не смог выдавить из себя ни слова. Тогда Хэсу тихо рассмеялся. Когда смех стих, его лицо внезапно оказалось совсем близко. Он чуть наклонил голову и слегка подался вперёд, так что их взгляды оказались почти на одном уровне.
- Знаешь что? Твоё выражение лица сейчас мне очень знакомо.
Последние слова были почти шёпотом. Но они вонзились в сердце Урима острее любых других слов.
- Моя семья всегда смотрит на меня именно так.
Нужно было сказать, что это не так. Нужно было объяснить, что он спросил вовсе не с таким намерением. Но губы не слушались. Потому что эти чёрные глаза напротив казались каким-то обиженными. Казалось, в них читалось предательство. Урим лишь хмурился, глядя в эти тёмные, глубокие зрачки.
- Ты же знаешь. Что я думаю, когда меня так подозревают.
«Не знают, что это только вызывает отторжение».
Вспомнились слова, которые когда-то сказал Хэсу. Что подозрительные взгляды семьи вызывают у него только неприязнь. Перед глазами проплыло лицо Хэсу, шептавшего о секретах.
Хэсу, с интересом наблюдавший за тем, как лицо Урима бледнеет, выпрямился и положил обе руки ему на плечи. В них не было ни капли силы, но почему-то он не мог пошевелиться. Похлопывания по оцепеневшим плечам Урима были до неприятного небрежными. Это был не успокаивающий, а скорее подавляющий жест.
«Квон Хэсу, которого я знаю, не стал бы так поступать. Почему он говорит такие слова и смотрит так, будто сам ранен? Где начинается и где заканчивается настоящий Квон Хэсу?» Урим был в полном замешательстве. Образ человека, за которым он наблюдал больше двадцати лет, вдруг стал размытым, будто покрытым тонким слоем тумана.