Лес заблуждений
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 44
- Даже если поженимся, я не собираюсь жить с ней вместе. Она тоже так же.
- Контактов у нас тоже нет, так что связываться никто не будет. Тебе вообще не о чем беспокоиться - это чисто контракт.
Хэсу, продолжая объяснять, поднял Урима. Смахнул пыль с ягодиц и бёдер, поднял сумку, валявшуюся на полу. Его отношение было настолько естественным, что Урим, который злился и боялся, казался ненормальным. Хэсу, словно успокаивая, сжал его побелевшую руку.
Странно, но тёплого ощущения больше не было. Хотя руку держал всё тот же Квон Хэсу.
- Пошли. Если есть вопросы, спросишь по дороге.
Он как ни в чём не бывало потянул Урима в сторону пассажирского сиденья. Но Урим вдруг упёрся, напряг обе ноги. Когда он резко остановился, Хэсу слегка нахмурился и посмотрел на него.
Для Квон Хэсу сейчас всё выглядело просто: контракт заключён без проблем, никаких чувств на стороне, никакого «отвлечения». А значит, реакция Урима казалась ему излишней, утомительной. В итоге странным, неудобным человеком становился один лишь Чин Урим.
- …Когда это решили? Ты же говорил, что будешь мне всё рассказывать. Что не будем ничего скрывать.
- Сегодня? Значит, решили сегодня, и сразу же вышли новости? И ты хочешь, чтобы я поверил в это…
- Я вообще перестал этим заниматься и не думал, что они так далеко зайдут.
На лице Хэсу, спокойно говорившего, не было ни тени волнения. Правда это или ложь - Урим не мог понять. Но ведь раньше, стоило Хэсу сказать «так и есть», Урим всегда верил. И вот - он снова поверил, и всё закончилось вот так.
- Если ты говоришь, что не знал, что не о чем беспокоиться, значит, я просто должен кивнуть и сказать «понял», и всё?
Лицо покраснело, голова стала горячей. Казалось, даже влажные уголки глаз высохли, и рот двигался сам по себе. Хэсу, наблюдавший, как редко злящийся Урим выплёскивает эмоции, откинул голову и потер лоб. От тихого вздоха у Урима сжалось сердце. Хэсу, помолчав ещё какое-то время, встретился с ним взглядом.
- Да. Даже если юридически женюсь, я буду жить с тобой, и мы будем жить как обычно. Мы можем продолжать жить так, как сейчас.
Как всегда, говорить было легко. А о том, кто потом изо всех сил старается эти слова выдержать, он даже не задумывался. Хэсу и сейчас считал, что всё само собой так и пойдёт. Стоит ему лишь показать лёгкую усталость, изобразить, будто его ранили, и Чин Урим снова начнёт суетиться, подстраиваться.
- Ты правда думаешь, что это так просто?
Чёрные глаза, внимательно разглядывающие Урима, не дрогнули ни на миг. Уриму казалось, что он вот-вот рухнет, настолько он был на грани, а взгляд Хэсу оставался безмятежным. В нём читалась лишь усталость от того, что Чин Урим ведёт себя не так, как ему удобно.
Фонарь на парковке за спиной Хэсу замигал. Словно возвещая конец, он быстро и яростно вспыхнул несколько раз - и, наконец, погас, оставив после себя лишь тусклый отблеск, который тут же растворился во тьме. Вместе с ним исчезла и последняя надежда. Осталась только жалкая пустота.
- Это и есть та обычная жизнь, о которой ты говорил? Шумная свадьба, а за спиной - встречи на стороне и жизнь на два дома?
- Когда я услышал от Хэджуна о свадьбе, даже увидев статью своими глазами, я не поверил. Я думал, ты скажешь, что это не так. Я был уверен, что ты так скажешь! А теперь… что это вообще такое?
И вот настал момент, которого Урим боялся больше всего. Ситуация, в которой Хэсу, так милостиво остававшийся рядом, оставит его и без сожалений уйдёт. И на этот раз Хэсу, наверное, снова наговорит красивых слов, заставив его чувствовать себя виноватым даже за свою боль.
- И что ты предлагаешь? Хочешь сделать вид, что ничего не было? Со мной?
Смешным было то, что даже в такой ситуации он не мог отказаться от Квон Хэсу. Но ничего не поделаешь. В чёрных глазах Хэсу наконец мелькнуло колебание. Совсем незначительное, почти незаметное, но Урим его уловил. Он не стал ничего говорить, лишь молча посмотрел снизу вверх. Тишина затянулась, непривычная и тяжёлая.
Хэсу, сильно нахмурив брови и облизнув губы, сделал уверенный шаг вперёд. Если бы он всегда делал вот так, всего один шаг навстречу, и смотрел на него - как же было бы хорошо.
Пошевелив губами и долго подбирая слова, Хэсу тихо вздохнул. Затем, собрав и успокоив свои накалённые эмоции, он заговорил мягким, утешающим голосом.
- То, что я не сказал заранее - моя ошибка. Всё произошло слишком быстро, не было подходящего момента. А статья, видимо, была подготовлена заранее, поэтому и вышла сразу.
- Но между нами ничего не изменится. Если для тебя это сложно, считай, что я просто одолжил своё имя.
Урим резко оттолкнул осторожно протянутую руку вместе с извинением, в искренности которого нельзя было быть уверенным. Брови Хэсу дрогнули, мышцы челюсти напряглись - похоже, он не ожидал отказа. Если бы всё было как обычно, Урим, растерявшись ещё больше самого Хэсу, стал бы его утешать. Но сейчас он не мог этого сделать. Предательство сковывало его так, что даже стоять на ногах было невыносимо тяжело.
Как тогда, когда он услышал, что, возможно, больше не сможет ходить, на него нахлынули глубоко запрятанные гнев и отчаяние.
- Нет. Если ты женишься, мы больше не сможем жить как раньше.
- Мы станем теми, кому нужно провести черту и не переступать её. Ты станешь женатым мужчиной, а я останусь просто другом. Мы не сможем общаться так, как сейчас! Ты правда думаешь, что это так просто?
Голос Урима гулко разнёсся по тихой парковке. Он сжал кулаки, и незнакомое ощущение инородного тела на безымянном пальце стало особенно явственным. Ему было жалко смотреть на себя того, несколько дней назад, который, получив кольцо, сиял и глупо улыбался. Квон Хэсу по-прежнему стремился к «нормальной жизни» и был готов без колебаний оставить его позади. А Урим, не понимая, что это всего лишь мимолётная сладкая иллюзия, поставил на неё всю свою жизнь.
- Ты спрашиваешь, хочу ли я сделать вид, будто между нами ничего не было? Если бы я мог, я бы так и сделал.
Урим резко поднял глаза, которые до этого яростно смотрели в пол. Холодный взгляд Хэсу, лишённый всякой теплоты, был направлен на него.
- Когда я ждал один и сам себя ранил ожиданиями, было легче. Тогда хотя бы оставался путь к отступлению. А теперь ты лишил меня и этого…
- Ах, Урим. Зачем ты заставляешь меня повторять одно и то же?
Холодный голос оборвал его. Квон Хэсу вёл себя так, словно не чувствовал никакой ответственности за тревогу и печаль Чин Урима.
- Это просто бизнес. Стоит пережить этот раз - и больше от меня ничего не потребуют.
- Ты - единственный, на кого я могу опереться, единственный, кто даёт мне стабильность. Ты же знаешь, что только с тобой я искренен.
Он так и не сказал ни слова о том, чтобы отменить свадьбу или хотя бы попытаться её оттянуть. Единственным выходом для него оставалось одно - убедить Урима, заставить его смириться. Квон Хэсу не мог и не собирался отказываться от жизни, которую хотели для него родители. И даже если точкой отсчёта он называл не семью, а самого себя, итог всё равно был тем же самым. Хэсу стремился к жизни, которая выглядела бы нормальной. А Чин Урим в этой жизни должен был оставаться лишь тенью рядом, кем-то, кто молча держится поблизости.
Теперь Уриму оставалось только одно - принять уговоры Хэсу и выбрать молчаливое пребывание рядом. Именно это Хэсу называл «обычной жизнью» и «стабильностью».
Когда он наконец ясно это понял, внутри осталась одна пустота. Настолько глухая, что даже недавние дни, проведённые в роли нежных любовников, показались смешной шуткой. Он хотел верить Квон Хэсу. Очень хотел. Но всё рушилось разом, без остатка. Осознание того, что он так и не сумеет добиться от Хэсу настоящей, безусловной искренности, отзывалось почти физической болью.
Урим глубоко вдохнул, наполнив грудь воздухом. Вместе с привычным ароматом духов в лёгкие хлынул спёртый воздух парковки. Раньше, опьянённый запахом Квон Хэсу, он не замечал, что в нём есть эта затхлость. Не колеблясь, Урим сдёрнул кольцо и швырнул его на землю.
Тук, тук. Легко подпрыгнув, кольцо ударилось о колесо автомобиля и покатилось. Чёрные зрачки, следившие за его движением, встретились с его взглядом. Выражение лица Хэсу было холоднее, чем можно описать словами. Он смотрел на Урима с ледяным лицом, какое тому никогда прежде не доводилось видеть. Встретившись с этим холодным взглядом, который, казалось, готов был раздавить его, Урим, как ни странно, почувствовал не столько страх, сколько глубокую печаль.
От этого яростного окрика глаза налились жаром. «Сумасшедший не я, а ты». Урим изо всех сил сглотнул подступившие к горлу обиду и слёзы. Пока он так сильно стискивал зубы, что нижняя губа побелела, Хэсу тихо вздохнул и повернулся спиной. Затем поднял кольцо, беспомощно валявшееся на земле.
Может, было бы легче, если бы Хэсу разозлился, накричал, начал ругаться. Если бы, как прежде, обвинил его во всём подряд — тогда стало бы спокойнее. Но, глядя на его спину и на то, как он поднимает кольцо, испачканное пылью, Урим снова почувствовал, как внутри всё сжалось.
Урим крепко зажмурился и ещё сильнее закусил нижнюю губу. Наверное, и это - продуманное действие, чтобы вызвать чувство вины. Именно из-за того, что он позволил себя обмануть, всё дошло до этого.
Аромат Хэсу уже был прямо перед носом.
- Мне тоже это неприятно. Так что перестань меня изводить.
Хэсу рявкнул так тихо, что слышно было только Уриму, и резко схватил его дрожащую руку. Затем попытался силой надеть кольцо обратно на палец. Сжатие было таким сильным, что кровь будто перестала циркулировать. Ещё немного - и казалось, что хрупкая кость запястья может не выдержать.
Человек перед ним был тем самым Квон Хэсу, за которым Урим наблюдал так долго. И всё же он больше не понимал, где проходит граница - что в нём правда, а чему больше нельзя верить.
Вспышка страха накрыла внезапно. Чувство, которого он никогда прежде не испытывал рядом с Хэсу. Урим резко распахнул глаза и дёрнулся, пытаясь вырвать захваченное запястье, но Хэсу даже не пошевелился. Казалось, для него существовала лишь одна цель - снова надеть кольцо на безымянный палец. Вены на висках вздулись, взгляд был прикован только к руке.
Урим сопротивлялся изо всех сил. Но упорная рука, пытавшаяся натянуть кольцо на ускользающий палец, не отступала. Это было совершенно непохоже на тот момент, когда он впервые надевал ему кольцо. Сейчас же мелькнула пугающая мысль: возможно, за теми сладкими словами и скрывалось это выражение лица. Поднявшееся чувство предательства не утихало ни на секунду.
Сейчас же мелькнула пугающая мысль: возможно, за теми сладкими словами и скрывалось это выражение лица. Поднявшееся чувство предательства не утихало ни на секунду.
- Не можешь постоять спокойно?
Это была та самая резкая реакция, которую он часто видел у него с другими. Да, вот этого он и боялся. Этого выражения лица, с которым он столкнётся, выйдя из тени Квон Хэсу. Этого момента, когда он перестанет быть для Квон Хэсу кем-то особенным.
Онемевшее тело начало мелко дрожать, начиная с кончиков пальцев ног. Холодный, острый взгляд ещё на мгновение задержался на нём - и в следующий миг снова опустился к кольцу.
Бам! Урим изо всех сил оттолкнул Хэсу. Ощущение в ладонях было непривычным - никогда раньше он не отталкивал Хэсу своей собственной рукой.
Бум, глухой стук! Звук чего-то, падающего на землю, донёсся сзади, но Урим просто бежал без оглядки. Сжав кулаки, он стремительно пересекал парковку. Разумом он понимал, что это дорога для машин и это опасно, но тело не слушалось. Неистово мчась вперёд, он рыдал навзрыд. Казалось, звуки плача отражались эхом от стен.
Голос ударил в спину, как гром, но он не обернулся. Он бежал, не думая о последствиях. Даже если после этого он больше никогда не увидит Квон Хэсу - сейчас было важно лишь одно: выбраться отсюда.
Выйдя наружу, он сразу попал под яростные струи ливня. С головы до ног он мгновенно промок, но Урим не останавливался. Слёзы смешивались с дождём, и каждый прерывистый вздох от рыданий затуманивал зрение белесым паром.
Он не знал, куда идти. Квартиру сдал, машины нет, кошелька нет, сумки нет - ничего. Он всего лишь отвернулся от Квон Хэсу, а в итоге остался ни с чем.
Чувство беспомощности накрыло с головой. Оно было сильнее, чем тогда, когда ему пришлось оставить спорт. Сильнее, чем в тот день, когда из-за его травмы разрушился, казалось бы, крепкий брак родителей.
Он чувствовал, как редкие прохожие под зонтами украдкой бросают на него взгляды, но продолжал переставлять ноги. По щекам текло что-то тёплое и холодное одновременно, и он уже не мог понять, что это - дождь или слёзы.
С того момента, как он позволил себе захотеть большего, их отношения стали похожи на дырявый кувшин. Как мог Чин Урим, всего лишь друг, получить искренность Квон Хэсу, которой не добились даже его родные? С самого начала это было безумием.
Он думал, что появление Квон Хэсу, этого шторма, в его безрадостной жизни - удача. Что то, что иссохшие уголки его души стали влажными, а в пустое сердце легла тень пышной листвы, - всё это благодаря Хэсу. Не зная, что это просто пошёл дождь.
Промокшее тело стало тяжёлым. Холодный ветер пробирал до дрожи, но Урим не останавливался.
В такие моменты отчаяния Хэсу всегда охотно протягивал руку, и он мог снова и снова подниматься. Возможно, это он, прикрываясь именем «друга», слишком сильно на него полагался. Залитая водой земля вздрагивала и колыхалась с каждым ударом капель. Казалось, последние остатки его чувств полностью смывает дождь. В голову лезла глупая мысль - пусть он весь растает и исчезнет вот так, без следа.
Так, без цели, под дождём, он удалялся от Хэсу. Единственное место, которое приходило на ум, - дом матери, и он шёл и шёл. К тому времени, как он добрался до её дома, дождь немного ослаб. Не знал он, несчастье это или удача, но, возможно, залитое слезами лицо теперь удастся скрыть.
- Урим-а! Что с тобой случилось?
Мать, увидев сына, появившегося без предупреждения, промокшего до нитки, была потрясена. Прикрыв рот рукой, она поспешно притянула Урима к себе. Пока он шёл сюда, холод сотрясал всё тело, но стоило оказаться рядом с матерью - и дрожь неожиданно стала утихать.
- Ты что, весь путь под этим дождём шёл? Что вообще случилось? Ай, ладно, потом. Быстро в ванную, скорее.
Её рука, гладящая Урима по мокрой спине и ведущая его в ванную, была невероятно бережной. Даже из-за закрытой двери ванной доносился её непрерывный, полный беспокойства голос.
Вот так и должно быть. Именно так и должны реагировать люди, которые искренне любят и заботятся. Так почему же Квон Хэсу не обнял меня, когда я дрожал? Почему не успокоил меня, когда я был напуган?
Казалось, Урим смутно догадывался. Но боялся, что эта тревога станет реальностью, и потому не позволил этой мысли надолго задержаться в голове.
Включив душ, он выплакал все оставшиеся слёзы. Возможно, он уже привык к дождю, но ледяные струи воды уже не казались такими пронзительными.