Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 3. Глава 27
Чхон Седжу больше не мог это скрывать. Он неплохо умел сохранять невозмутимый вид, но не мог молчать, думая о том, что болен единственный член семьи Седжина. Убрав руку с руля, он провёл ею по лицу и, остановившись на светофоре, посмотрел на Седжина.
В его мрачных глазах Седжин предстал в совершенно ином свете, чем при их первой встрече. Теперь он был взрослым мужчиной. Он стал выше на 10 сантиметров, его плечи стали шире, чем у Чхон Седжу, а некогда небольшие руки теперь были настолько большими, что могли полностью закрыть его собственные.
Тем не менее, в глазах Чхон Седжу Седжин по-прежнему был ребёнком. Он был похож на малыша, который умолял и плакал, страстно желал увидеть свою мать.
Его сердце сжалось. Чхон Седжу пытался убедить себя, что это не так серьёзно, что это просто тепловой удар из-за жаркой погоды. Однако мысли, которые невольно приходили ему в голову, заставляли его сомневаться в этом. Он с трудом выдохнул и, открыв рот, тихо объяснил Седжину:
- Не паникуй и послушай. Мне позвонили и сказали, что твоя мама упала в обморок. Она была без сознания, поэтому её отвезли в больницу, и мы сейчас едем туда.
Затаив дыхание, Седжин уставился на Чхон Седжу. Его ясные глаза слегка дрожали.
- Почему… Почему она упала в обморок?
Его голос звучал слабо, когда он задал вопрос. Чхон Седжу остановил машину на обочине и в отчаянии провёл рукой по волосам. Затем он заставил себя говорить спокойно и объяснил:
- Я тоже не знаю, почему это произошло. Но после того, как она упала, она начала стонать, как будто ей было больно, а затем потеряла сознание. Твоя мама сказала им не беспокоить тебя, но я подумал, что ты должен знать, поэтому позвонил тебе. Я решил, что будет правильно, если мы поедем туда вместе.
Седжин растерянно моргнул, на мгновение закрыл рот и глубоко вздохнул. В машине воцарилась тишина. Он закрыл глаза, словно собираясь с мыслями, а затем открыл их и с легкой улыбкой посмотрел на Чхон Седжу.
- Ты меня напугал. Мама часто падает в обморок летом. У неё ортостатическая гипотензия, поэтому у неё кружится голова и она теряет сознание, когда работает стоя. Я несколько раз это видел. Наверное, и в этот раз так же. Наверное, она обо что-то ударилась при падении, и ей было больно. Я уверен.
- Не говори так серьёзно. Это заставляет меня волноваться без необходимости.
У Чхон Седжу снова засосало под ложечкой. Он заставил себя проглотить слова, поморщился и улыбнулся.
- Прости, - извинился он, потянувшись, чтобы погладить Седжина по волосам, а затем снова завел машину.
Дороги были свободны, так как они выехали немного раньше обычного. Вскоре они добрались до больницы Кёнги Саранг, расположенной недалеко от Эвагака. По названию он понял, что это небольшое медицинское учреждение.
Поскольку Эвагак находится в горах провинции Кёнгидо, даже в близлежащих деревнях не так много жителей, поэтому больница, естественно, была небольшой.
Чхон Седжу припарковал машину и вместе с Седжином отправился в отделение неотложной помощи. По пути он позвонил Хан Дживон и, услышав, что она выйдет на улицу, стал ждать её перед входом в больницу.
Хан Дживон вышла из отделения неотложной помощи и поприветствовала их с бледным лицом. На ней была лёгкая футболка и шорты, и, учитывая её обычно безупречный внешний вид, было очевидно, что она приехала сюда в спешке.
Седжин поприветствовал её и сразу же спросил о местонахождении Ким Хёнён.
- А, Хёнён лежит вон там, на второй койке. Ей поставили капельницу, и она сейчас спит. Ты хочешь к ней, Седжин?
Седжин вежливо кивнул головой и, пройдя мимо Хан Дживон, вошёл в отделение неотложной помощи. В отличие от его спокойного и уверенного поведения несколько минут назад, когда он с улыбкой говорил, что не стоит беспокоиться, сейчас он шёл торопливо.
Чхон Седжу понял, что Седжин скрывал своё беспокойство. Наблюдая за его уходом, он услышал голос Хан Дживон.
Чхон Седжу, произнеся эти слова, вдруг ощутил странное чувство и, не в силах больше выдерживать взгляд, отвернулся. Глаза женщины, стоявшей рядом с ним, были полны слёз.
Казалось, что после ухода Седжина напряжение спало, и даже глубокий вздох, который она издала, был слегка дрожащим. Однако вскоре слова, произнесённые Хан Дживон дрожащим голосом, полностью перевернули всё внутри Чхон Седжу.
- Обезболивающие не помогали… Поэтому ей ввели морфин.
Морфин редко применяется для лечения обычной боли. Вряд ли можно найти врача, который бы бездумно назначал наркотические обезболивающие препараты пациенту, чьи симптомы он не может чётко определить. Однако тот факт, что Ким Хёнён была введена доза морфина, свидетельствует о серьёзности её состояния. Это говорит о том, что она испытывала настолько сильную боль, что обычные обезболивающие средства не могли облегчить её страдания.
Чхон Седжу не мог говорить от шока, а Хан Дживон вытерла глаза и пробормотала:
- В больнице сообщили, что сегодня они не могут проводить какие-либо анализы. Поэтому они не смогли сделать УЗИ и дали ей обезболивающее и усыпили. Однако, менеджер Чхон, мой отец скончался от рака.
Её голос становился всё более прерывистым от рыданий. Наконец, она резким движением вытерла текущие по щекам слёзы и продолжила говорить.
- Он проходил ежегодные медицинские осмотры, но они ничего не могли обнаружить, поэтому мы узнали об этом только на четвёртой стадии. Но даже химиотерапия не помогла, и в конце концов он умер от рака… Хёнён выглядит точно так же, как и тогда…
Чхон Седжу заставил себя открыть рот.
Услышав его твёрдый голос, Хан Дживон распахнула глаза и взглянула на него. Она не могла описать своё потрясение, когда увидела, как Ким Хёнён потеряла сознание, потому что это напомнило ей о прошлом. Когда Ким Хёнён вкололи морфин, она вспомнила о своём отце и не могла успокоиться.
Тем не менее, Чхон Седжу был так уверен в своих словах, что это принесло ей огромное облегчение. Увидев его решительное выражение лица, которое, казалось, никогда не изменится, она осознала, что слишком переживала. Хан Дживон глубоко вздохнула, прижав руку к груди.
Затем, словно сказав что-то лишнее, она вытерла лицо и энергично кивнула.
- Верно, этого не будет. Этого не может быть. Я сказала глупость.
Хан Дживон продолжила говорить с неловкой улыбкой:
- Наверное, это просто тепловой удар. Сегодня было особенно жарко, верно?»
Чхон Седжу просто кивнул в ответ на её постоянные оправдания.
Спустя долгое время, когда Хан Дживон успокоилась, она извинилась и сказала, что позвонит в Эвагак. Только тогда Чхон Седжу отправился искать врача, чтобы узнать о состоянии Ким Хёнён.
Нечасто случалось, чтобы главный врач осматривал пациента, поступившего в отделение неотложной помощи. Проще было предположить, что с многочисленными пациентами работали в основном интерны или ординаторы, только что окончившие колледж.
Врач, осматривавший Ким Хёнён, была именно такой. Врач с молодым лицом выглядела так, будто ей было около двадцати пяти.
- Я опекун Ким Хёнён, пациентки на койке номер 2. Я хотел бы узнать о ее состоянии.
Когда появился Чхон Седжу, врач, которая с усталым видом смотрела на свой пейджер, подняла голову с удивлением на лице. Она словно внезапно пришла в себя, её глаза расширились, и она уставилась на Чхон Седжу. Затем, словно осознав сказанное, она начала лихорадочно искать что-то в медицинской карте.
- Ах, да. Одну минуту. Номер 2. Ах… Та, кто раньше получила морфин.
- Да. Я слышал, что вы ещё не успели провести никаких анализов, когда это будет возможно? Кажется, у неё болит живот, вы его прощупали?
- Да? ДА. Я, я так и сделала, но...
Она запнулась, смутившись от его необычайно подробных вопросов. Затем она откашлялась и объяснила:
- Она испытывала такую сильную боль, что разговаривать было невозможно, и я ничего не могла обнаружить при пальпации. Я думаю, ей нужно сделать УЗИ, но в нашей больнице оборудование есть не каждый день…
- Вы хотите сказать, что сегодня не можете сделать УЗИ? А как насчёт КТ или МРТ?
С его губ сорвался тихий вздох. Похоже, больница была небольшой, и приёмный покой работал не каждый день. Стоит ли ему радоваться, что в таком месте вообще есть приёмный покой? Чхон Седжу подавленно кивнул и отвернулся.
Его взгляд остановился на кровати номер 2, где, как он предполагал, спала Ким Хёнён. Но как только он подумал о том, что она отдыхает, занавеска отодвинулась, и Седжин появился на пороге.
Выражение его лица было не очень подавленным. Возможно, это объяснялось тем, что он пришёл уже после того, как Ким Хёнён уснула, и не видел, насколько она страдала. Чхон Седжу задумался, стоит ли рассказать Седжину о морфине, но потом передумал и промолчал. Он не хотел беспокоить его своими словами.
- …Было бы неплохо попробовать обратиться в другую больницу. Они сказали, что эта больница старая и в ней трудно провести надлежащие обследования.
Услышав слова Чхон Седжу, Седжин нахмурился. Он огляделся и оценил состояние здания, которому было не меньше 40 лет, а затем недовольно кивнул.
- Как нам поступить…? Нам поехать на машине вместе, когда мама проснётся?
В случае с Ким Хёнён, вероятно, лучше снова дать ей обезболивающее, прежде чем она очнётся. Для Седжина было бы лучше не видеть, как его матери так больно, что она теряет сознание. По какой-то причине Чхон Седжу почувствовал, что Ким Хёнён тоже этого хочет, поэтому он положил руку на плечо Седжина и объяснил.
- Нет, лучше вызвать скорую и перевезти её, пока она спит. Я разберусь с этим, а ты иди и присядь. Позвони медсестре, как только твоя мама проснётся.
Седжин тихо ответил и, прежде чем вернуться к кровати Ким Хёнён, бросил взгляд на Чхон Седжу. Седжу пристально посмотрел на него, стоящего с обычным невозмутимым выражением лица, а затем, словно почувствовав облегчение, улыбнулся и подошёл к ней.