Ломбард "Хоранг Ёндон"
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 24
Чхонджун разложил набор сашими и тихо достал бутылку соджу.
Стоило ему увидеть отзыв «24 часа, даже рассветные сашими свежие», как он без малейших колебаний нажал «оплатить». Разумеется, корпоративной картой.
Он обмакнул рыбу в острый соус. Как раз в тот момент, когда он собирался положить пропитанный красным соусом кусок в рот, завернув его в лист периллы...
Дверь кабинета распахнулась так, будто её собирались вынести с петель.
- А, блядь! Ты меня до смерти напугал!
Дверь будто выбило ногой - нога Чонгука застыла в воздухе. Чхонджун был так напуган, что застыл с едой в руках, не сумев положить её в рот. Затем, когда взгляд Чонгука упал на набор сашими, Чхонджун в панике бросился к столу.
После этого, как и следовало ожидать, Чонгук наклонился, чтобы перевернуть весь стол. Чхонджун, оттолкнув Чонгука кулаком, едва спас набор сашими и закричал, задыхаясь от злости:
- Поминальную трапезу устроил?
- Тогда приятного аппетита. Чёрт, в день твоих похорон я вот звонить не стану.
Только тогда Чхонджун положил еду в рот, и взглянул на Чонгука, который с первого взгляда казался раздражённым до предела. И именно тогда Чхонджун заметил на его лбу нечто странное.
- Эй. А это у тебя на лбу что за хрень?
Чонгук демонстративно проигнорировал вопрос. Он закинул ноги прямо на стол с сашими, вытащил из кармана сигарету и щёлкнул зажигалкой.
Табличка «Не курить» была прилеплена буквально перед носом, но Чонгук плевать на неё хотел. Он глубоко затянулся и выдохнул дым.
Чхонджун, морщась от едкого запаха, всё же продолжил заворачивать очередной кусок рыбы в лист периллы. Но чем дольше он не получал ответа, тем сильнее зудело любопытство. В конце концов он резко поднялся, шагнул ближе и откинул чёлку Чонгука.
Под ней обнаружился детский жаропонижающий пластырь.
- Детский жаропонижающий пластырь. Ты что, даже этого не знаешь и сидишь тут жрёшь рыбу? Блядь, господин заместитель директора Пэк Чхонджун, ты вообще когда помрёшь?
Чонгук с бесстрастным лицом стряхнул пепел от сигареты в набор сашими Чхонджуна. У Чхонджуна лицо перекосило. Мат уже подкатил к горлу, но Чонгуку это было до лампочки.
- Ты, долбаный ублюдок, сейчас реально стряхнул пепел в чужую еду?!
- Ну не ссать же туда. Хотя если это твой фетиш, могу и так.
Чонгук, поглаживая свою промежность, язвительно усмехнулся.
- Но, если честно, у вас рожа просто пиздец, вообще не мой тип. У меня на такое даже не встаёт.
Ему было всё равно, падал ли пепел на диван или тлел. Затем, потушив сигарету в соусе, он снова взял в рот новую сигарету.
Чхонджун какое-то время молча наблюдал за этой сценой, а затем спокойно спросил:
- Что с тобой случилось? Выглядишь паршиво.
Пока он промывал сашими водой из стоявшей рядом бутылки, всё его внимание было сосредоточено на Чонгуке.
- Был. Но из-за одного типа, который спокойно жрал себе сашими, возможность проебалась.
- Возможность? Какая ещё возможность, ты же и так не смог бы, грубо говоря, с ним справиться.
Чхонджун выпалил этот безжалостный факт, затем передал Чонгуку пепельницу с соусом от сашими и открыл новый.
- Иногда вы, слишком уж реалистично говорите. Прямо бесите.
- А что ты делал-то? Только не говори, что спал с ним.
- У нашего Санхона характер какой гордый, разве такое возможно?
- По твоей физиономии и так всё ясно. Наверное, притворился больным, чтобы на жалость надавить, да?
Чхонджун словно с первого взгляда раскусил замысел Чонгука. Он хихикнул, закинул в рот чеснок с перцем и принялся жевать, после чего схватил бутылку соджу, заказанную вместе с сашими, хорошенько встряхнул её и, сорвав крышку, щедро плеснул в бумажный стакан.
- Эй, я это пью после рабочего времени. Не пойми неправильно.
- Да мне плевать. Не лезь ко мне с разговорами.
Чхонджун опрокинул стакан залпом и кивнул в сторону Чонгука. Тот сделал вид, что не слышит, и докурил сигарету до самого фильтра.
- Ты знаешь, что наверху заговорили о Санхоне?
От неожиданности Чонгук на мгновение застыл и машинально утопил окурок в соусе для сашими. Потом резко поднял взгляд, лицо стало жёстким.
- Говорят, к нему хотят прицепить команду из отдела внутреннего контроля. Уже и обыск готовят.
- Я вообще не должен тебе это говорить. Но если промолчу, ты, кажется, меня сам прикончишь.
- Обыском Санхона взять хотят?
- Пока только разговоры. Но если дадут официальное добро, двинутся сразу.
Чхонджун начал торопливо засовывать в рот сашими. В следующую секунду стол с грохотом опрокинулся.
Ассорти разлетелось по полу, тонкая лапша и декоративные украшения беспорядочно рассыпались.
- ...Говорят, поступил доклад о «недопустимых связях с гражданскими лицами».
- Эй. Если они хотят кого-то схватить, они выдумают что угодно. Ты же знаешь.
Молодой, но сумевший занять должность начальника исключительно за счёт способностей, Чонгук слишком хорошо знал, как устроена эта система и по каким правилам она работает. Он не мог этого не понимать. Ситуация запутывалась сильнее, чем ожидалось, и на секунду ему всерьёз пришла в голову мысль просто похитить Санхона и сбежать куда подальше. Но одной фразой Чхонджун мгновенно прочистил ему голову.
- Инициатор обыска - начальник отдела Ку Пхильджу.
- Сука. Он вообще берега попутал.
- Эй, идиот. Ты же сам избил его.
Когда всплыло забытое лицо Ку Пхильджу, настроение Чонгука резко ухудшилось, и он снова утвердился в мысли, что должен убить угрожающего Санхону Ку Пхильджу.
- Слушай внимательно. В такое время тебе нельзя устраивать инциденты. Понимаешь?
- Тогда пусть замдиректор сам закажет мне работу. Скажет прямо - убей Ку Пхильджу.
С каждым словом взгляд Чонгука тускнел, и прежний хищный блеск в глазах постепенно исчезал.
Этот взгляд, где рассудок опустился на самое дно, пугал всегда.
- Скоро сверху спустят приказ установить за Санхоном наблюдение.
- Я как раз думал, под каким предлогом пойти его увидеть, а тут отличный повод появился.
Чонгук разразился смехом от неожиданной ситуации. Лицо с детским жаропонижающим пластырем в виде медведя на лбу совершенно не сочеталось с этим смехом.
Но Чхонджун знал: этот смех ненадолго.
Если оглянуться назад, Чонгук всегда влюблялся стремительно и так же стремительно остывал. Настоящей глубины в этих увлечениях не было. Даже любовью это назвать было неловко. Людей, с которыми он пересёкся и разошёлся, было немало - Чхонджун знал многих из них. И ни с кем у Чонгука не сложилось по-настоящему близких отношений.
- Молодой ещё. Хоть раз попробуй с кем-то нормально, долго побыть.
- Это потому что вы не смогли «нормально и долго», и теперь на старости лет девственник?
- Тьфу ты… Из-за этого языка когда-нибудь точно сдохну.
Чхонджун с перекошенным лицом схватился за голову, а Чонгук тем временем уже поднялся.
- Ага. Ради этого и вызвал тебя среди ночи. Днём слишком много глаз.
На этих словах Чонгук расплылся в довольной улыбке, вскочил и повернулся спиной.
Чхонджун ещё какое-то время молча провожал взглядом спину Чонгука, пока тот не исчез. Потом собрал всё, что из ассорти ещё можно было спасти, доел и добил вечер рюмкой соджу.
- Эй, босс. Почему у вас на лбу подгузник приклеен?
Сухо, переодевшись в тёмно-синее длинное пальто - служебную форму, смотрел на лоб Чонгука в недоумении.
Это был тот самый жаропонижающий пластырь, который прошлой ночью Санхон наклеил ему с видом, будто вот-вот расплачется. Эффект давно сошёл на нет, но Чонгук так и не снял его. Берёг почти как семейную реликвию.
- Эй, ты его до сих пор не отклеил?
- Сними, говорю. Так и до сыпи на лбу недалеко!
Чонгук резко ответил, затягивая шнурки на ботинках.
- А, это жаропонижающий пластырь. Начальник, вам ещё плохо? Что в больнице сказали?
- А, точно. Ты же вчера в больнице был.
Видимо, вчерашние сашими полностью стёрли это из его памяти. Но Чонгук ничего не ответил.
- Начальник, мы уже готовы. Вы как всегда копаетесь.
Сухо, пересчитав людей, ещё раз окинул взглядом строй и тут же прицельно уколол Чонгука, который всё ещё сидел и возился со шнурками. Впрочем, эффект был нулевой.
С коротким вздохом подняв голову, Чонгук встал и подошёл к зеркалу у входа. Затем грубо отодрал детский жаропонижающий пластырь со своего лба.
- Начальник, вы сейчас выглядите как заклеймённый раб
На месте пластыря остался красный след, будто настоящая метка. Картина была настолько нелепой, что Сухо молча вытащил телефон и сфотографировал лоб Чонгука.
- Я это выложу на корпоративном форуме.
Чонгук демонстративно хлопнул Сухо по плечу и прошёл мимо. Команда, один за другим выстроившись следом, коротко поклонилась Чхонджуну на прощание и покинула кабинет Отдела надзора.
Этот «район» Хоранг Ёндон, куда они приехали во второй раз, и днём всё ещё вызывал неприязнь.
Ни вывесок, ни описаний, ни попытки казаться чем-то иным. Место, которое в Сеуле предпочитали не замечать. Первое место по уровню преступности, первое место по опасности, все возможные анти-рейтинги оно собирало с завидным упорством.
К тому же днём многочисленные игорные притоны спешно маскировались под прачечные и парикмахерские, делая вид, что всегда здесь и были.
- Вау, командир. Видите? «Румсаран» нас приветствует.
Вывеска «Авангард рум-салон» лишилась буквы «м», та болталась на одном креплении, жалко и убого. В таком месте вообще можно жить?
Команда лишь цокала языками, разглядывая пейзаж за стеклом.
С низким рокотом двигателя машина медленно въехала в переулок. Лицо Чонгука, одной рукой вращавшего руль с опущенным стеклом, было безмятежным, как всегда, но с примесью странного раздражения.
Появление незнакомой машины тут же насторожило местных.
Около пяти-шести завсегдатаев уставились прямо на машину Чонгука. Один подпирал подбородок, другой усмехался, остальные указывали пальцами и что-то шептали между собой.
Взгляд Чонгука мгновенно упал на них.
- Эти ублюдки… может, вдавить их в асфальт.
И тут он резко нажал на тормоз.
Машину дёрнуло. Сухо на пассажирском подался вперёд, сзади разом взвыли прижатые ремнями члены команды.
- Да чтоб тебя, ты нормально водить умеешь?!
Чонгука совершенно не волновало, что его команда чуть не переломалась. Сейчас это было последним, о чём стоило думать. Он медленно приподнял уголок губ и вместо ответа нажал на газ. Машина сорвалась с места плавно, почти красиво, и с воем понеслась прямо на местных.
- Эй, эй-ей... эй! Погоди, погоди!
Завсегдатаи, спотыкаясь, отпрыгнули к краю тротуара.
Машина, визжа тормозами, остановилась в опасной близости от носа одного из них. Те, кто думали, что сейчас умрут, дрожали всем телом перед внезапно остановившимся джипом. От напряжения они сглотнули слюну, и лишь потом нахлынули гнев и унижение.
Как раз в тот момент, когда один из них, скрежеща зубами, решил, что так просто это не оставит, и собирался разразиться бранью...
Тлеющий окурок ударил его в грудь и упал на землю.
Лицо того вспыхнуло от ярости и стыда.
А Чонгук, опершись локтем о край открытого окна, негромко рассмеялся, явно наслаждаясь реакцией. Его лицо оставалось спокойным, почти расслабленным, но в этом спокойствии чувствовалась едкая насмешка и плотная, давящая злоба.
Оскорбление от незнакомца задело сильнее, чем страх. К нему начали подтягиваться остальные. Чонгук тем временем крутил на пальце кольцо с ключами от машины. Потом резко швырнул их на землю. Связка упала точно у их ног.
На выходки Чонгука команда реагировала устало, без особого интереса. Но при этом никто всерьёз не нервничал. Один, отвернувшись к окну, лениво зевал. Другой воткнул наушники и ушёл в музыку. Сухо, устроившись на пассажирском сиденье, потягивал кофе и с сосредоточенным видом листал интернет-магазин.
Всё выглядело так, будто происходящее - обычное утро, не более того.
Избранный Чонгуком парень с ироничной усмешкой взглянул на небо.
Ему не верилось, что его назвали пепельницей.
- ...Серьёзно, блядь. Невероятно.
- На небо зачем смотришь, хочешь наверх?
Терпение у местных наконец лопнуло. Один за другим они начали подбирать с земли всё, что могло сойти за оружие. Выглядело это жалко и показушно, но злились они всерьёз. Чонгук, наоборот, развеселился ещё больше. Он смеялся открыто, будто наблюдал за плохим спектаклем.
Сухо, сидевший на пассажирском сиденье, открыв бардачок со словами «как у тебя так получается, это поразительно», выбросил в окно со стороны водителя временно выданное удостоверение Чонгука Отдела наёмных убийц.
Сначала на асфальт упали ключи, теперь рядом с ними шлёпнулась пластиковая карточка.
Местные уже были готовы сорваться окончательно, но один из них вдруг застыл.
«Отдел наёмных убийц. Начальник группы - Чонгук»
Под надписью была фотография с откровенно хмурым, неприятным выражением лица. Ниже, как клеймо, красовалась характерная красная печать службы безопасности.
- ...Эй, просто подними и отдай ему.
- Это они. Из Отдела наёмных убийц. Отдай. Молча.
Тот, кого только что публично унизили, на секунду растерялся от слов товарища. Он переводил взгляд с валяющихся на асфальте ключей и служебного удостоверения на лицо Чонгука и обратно, явно не понимая, как всё это может сочетаться между собой.
- …Это что, по-твоему, госслужащий?
- Да он же выглядит как конченый отморозок.
- Если не хочешь умереть, быстрее поднимай!
Отпираться больше не получалось. Лица остальных уже побледнели, и этого оказалось достаточно. Стиснув зубы, он всё-таки наклонился и протянул руку к ключам и удостоверению.
- Эй. Пепельница. Что ты делаешь?
- На колени вставай. Так поднимают.
Чонгук смотрел на него сверху вниз, подперев подбородок, словно наблюдал за чем-то скучным. Унижение жгло, но мысль о том, что отказ может стоить жизни, оказалась сильнее. В конце концов он опустился на колени, подобрал вещи и осторожно положил их на протянутую ладонь Чонгука.
Было видно, как у него дрожат пальцы. Чонгук поднял левую руку и почти ласково погладил его по голове.
- Попробуй ещё раз так пялиться. В следующий раз я тебя действительно закатаю. Кости выкручу так, что сам себя не узнаешь.
Чонгук швырнул взятые ключ от машины и удостоверение Сухо, сидевшему на пассажирском сиденье. Потом резко выхватил у него бутылку с водой, высунул руку в окно и плеснул воду себе на левую ладонь.
Раздался только звук воды, падающей на асфальт. Чонгук посмотрел на промокшую ладонь, огляделся, будто ища, обо что бы вытереть руку, и снова окликнул того самого.
Когда тот, нерешительно, подошёл, Чонгук без колебаний провёл мокрой ладонью по его дорогой брендовой куртке, размазывая влагу по ткани.
Тела тех, кто уже собирался сбежать, замерли от этих слов. Они обернулись с одинаково настороженными лицами.
- Если кому-нибудь взбредёт в голову ляпнуть, что вы меня видели, я вас по частям разберу. И выброшу на каждой захудалой станции по дороге в Пхальдо.
Спросить «кому именно» это было никто не успел.
Джип Чонгука уже выруливал из переулка и исчезал из виду.