История преднамеренной любви
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 7. Глава 7
Сегодня на повестке дня стояла съемка для журнала. Работа в студии была для менеджера делом сравнительно спокойным: сиди себе тихо в ожидании, а если что-то понадобится - принеси без промедления. Но сегодняшняя смена явно не обещала быть легкой.
- Эй, менеджер госпожи Со Шин. Передайте ей, чтобы выходила и готовилась.
С понурым видом менеджер бросился в гримерку. Лицо вышедшей оттуда актрисы, уже закончившей подготовку, не предвещало ничего хорошего.
- Нет. Пожалуйста, подождите здесь совсем немного.
- Что за дела? Сказали же, что начнем сразу, а теперь опять ждать. Вы вообще соображаете, что передаете?
От окрика актрисы менеджер растерялся.
- Извините. Съёмочная площадка - это такое место, где всё идёт не по плану.
Извинился режиссёр на площадке, но атмосфера всё ещё была накалена. Оно и понятно: ей уже несколько раз приходилось выходить из гримерки и возвращаться обратно. Если поначалу она ждала с приветливой улыбкой, то теперь в каждом ее движении сквозило раздражение. То же самое чувствовали и остальные актеры.
- Да. Вы же знаете нашего фотографа, он славится своим перфекционизмом.
- Хорошо. Но если придется ждать слишком долго, я уйду обратно.
Она скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что делает одолжение.
Сегодняшней съемкой руководил Дэвид Аллен - фотограф с мировым именем. Прозванный «мастером, заключившим сделку с дьяволом», он славился своим беспощадным перфекционизмом и безумной спонтанностью. Проще говоря, он щелкал затвором до тех пор, пока не оставался полностью удовлетворен результатом. Иногда он давал «добро» с первого кадра, но порой процесс растягивался на долгие часы. Модели, работавшие с ним, скрежетали зубами и клялись, что больше никогда не согласятся на это, но стоило им увидеть итог, как они снова склоняли голову перед его гениальностью.
Эта съемка была приурочена к двадцатилетию журнала W. Когда стало известно, что для юбилейного номера в одном месте соберут двенадцать актеров, определяющих будущее корейского кинематографа, во всех агентствах разом раздался тяжелый вздох.
Не нужно было быть провидцем, чтобы понять, во что превратится работа с таким количеством востребованных звезд. Приходилось учитывать не только негласное соперничество между артистами, но и обосновывать каждое решение: от порядка выхода в кадр до расстановки во время групповых снимков.
Главная проблема заключалась в том, что приглашенный фотограф был не из тех, кто считается с подобными нюансами. Внимательно изучив портреты всех двенадцати участников, он вызывал их в том порядке, в каком хотел сам. Более того, он никогда не кричал «следующий», пока не был удовлетворен снимком на все сто процентов.
Поскольку график летел к чертям, недовольство томящихся в ожидании актеров росло с каждой минутой. Менеджеры, сопровождавшие своих подопечных, выглядели так, словно вот-вот испустят дух.
- Эх. Лучше бы сначала провели групповую съемку. Это же просто издевательство какое-то.
- Вот именно. Мы что, домой до утра не попадём? С ума сойти. У вас там тоже бардак?
- А то как же. Она три дня на одной воде сидит, представляете, в каком она состоянии?
- Мой наставник в компании всегда говорил: если актер голоден, лучше даже в глаза ему не смотреть.
Менеджеры обменивались горькими шутками, понятными только им, разделяя общую боль.
- Но вам-то, наверное, полегче? У Ли У Ёна же характер хороший.
Один из них, узнав Ин Сопа, обратился к нему.
Ин Соп неловко улыбнулся в ответ.
Совсем не в порядке. С самого утра у Ли У Ёна было очень плохое настроение. Даже Ким Кану, обычно энергичный, заметил это и всю дорогу молча вёл машину, плотно сжав губы.
Ли У Ён не делал ничего предосудительного, но атмосфера вокруг него была в несколько раз холоднее обычного. К тому же, после вчерашнего инцидента Ин Соп так и не решился заговорить с ним первым.
- Ли У Ёну-то хорошо. Делит гримерку со своей пассией, - в толпе послышались смешки.
- И деньги зарабатывает, и на свидании сидит - одним выстрелом двух зайцев.
Ин Соп поддакивал, но при этом обливался холодным потом.
Одной комнаты ожидания не хватало, так что пришлось размещать по двое, и как назло, на сегодняшних съёмках была и Чхве Ёнсо. Так что Ли У Ён и Чхве Ёнсо естественным образом оказались в одной комнате.
Ин Соп впервые видел Чхве Ёнсо так близко. Она была той, кого называют «знаменитостью среди знаменитостей». Каждое ее слово, взгляд и жест так и лучились очарованием. Казалось, им с Ли У Ёном достаточно просто находиться в одном пространстве, чтобы превратиться в идеальную картину - словно Бог создал их друг для друга. Мельком увидев свое отражение в зеркале, Ин Соп поспешно опустил голову. Его охватило жгучее чувство неполноценности от того, что он невольно сравнил себя с ней.
Но больнее всего было то, что Ли У Ён даже не смотрел в его сторону. В итоге Ин Соп не выдержал и вышел из гримерки под предлогом того, что ему нужно проверить, как продвигаются съемки.
- Съёмки Чон Джэмина закончились. Сейчас зайдёт Со Шин.
Менеджер Чон Джэмина поспешно ушёл. Казалось, съёмки набирали темп, потому что время индивидуальных съёмок постепенно сокращалось по сравнению с началом.
- Вам бы тоже пора возвращаться, разве нет? Не стоит оставлять такую завидную парочку наедине слишком долго.
Ин Соп, покрасневший от игривой шутки, поклонился и ушёл.
Конечно, там был координатор Чхве Ёнсо, так что он оставил их не вдвоём, но время заходить действительно подошло.
Остановившись перед дверью, Ин Соп осторожно постучал и замер в ожидании ответа. Прошло несколько секунд, но за дверью было тихо. Он постучал еще пару раз, но тишина оставалась единственным ответом.
- Это Чхве Ин Соп. Я захожу, - громко предупредил он и толкнул дверь.
Но внутри не было ни Ли У Ёна, ни Чхве Ёнсо, ни её координатора. Ин Соп на мгновение подумал, что ошибся комнатой, и огляделся.
В этот момент из-за перегородки послышался голос Чхве Ёнсо. Ин Соп растерянно быстро ответил:
- Простите! Я думал, здесь никого нет. Я... я сейчас же выйду.
- Нет-нет, всё в порядке. Я уже оделась.
Чхве Ёнсо вышла из-за ширмы. На ней было платье от Elie Saab из темно-синей органзы, густо расшитое декором; казалось, при каждом её движении колышутся звёзды. Наряд стоимостью в десятки миллионов вон идеально подчеркивал её силуэт.
«Не то что нормально, а ослепительно красиво».
Сказать «нравится» было мало - она была ослепительно прекрасна. Ин Соп смог лишь выдавить из себя кивок. От одного присутствия рядом с ней его захлестнуло чувство собственной ничтожности, от которого перехватило дыхание.
- Сказал, что пойдет покурить, и вышел.
Ин Соп слегка нахмурился. Ли У Ён никогда не курил во время съемок. Сегодня он определенно был не в духе.
- Вы как раз вовремя. Координатор отлучилась по делам.
Увидев открытую спину из-за незастёгнутой молнии, Ин Соп смутился и отвернулся.
- Я позову кого-нибудь другого.
- Просто застегните эту молнию. Не нужно никого лишнего беспокоить. Пожалуйста.
Она говорила с лучезарной улыбкой, и Ин Соп не смог отказать во второй раз. Стараясь не смотреть на неё, он приблизился к Чхве Ёнсо.
- Сначала застегните вон ту пуговицу.
Это оказалось непростой задачей. Пуговица никак не поддавалась, и пальцы Ин Сопа раз за разом соскальзывали с крошечной петельки.
На извинения Ин Сопа Чхве Ёнсо рассмеялась.
- Ничего страшного. Не торопитесь.
Ин Соп дрожащей рукой продолжил застёгивать пуговицы.
- Скажите, у Ли У Ёна сегодня плохое настроение?
От неожиданного вопроса Ин Соп удивлённо переспросил.
- Он какой-то другой, не такой, как при прошлой встрече.
Чхве Ёнсо повернула голову. В её глазах промелькнула слегка игривая улыбка.
- Нельзя так отвечать на людях.
Какова бы ни была правда, официально Ли У Ён и Чхве Ёнсо сейчас состояли в отношениях. Извиняясь за свою оплошность, Ин Соп ничего не мог поделать с ноющей болью где-то глубоко в сердце.
Ему до смерти хотелось спросить, когда и где они встречались. Но он знал: он не должен этого делать, да и просто не имеет права.
Так было до сих пор, и так будет впредь.
- Просто Ли У Ён сегодня был необычно молчалив.
- …Кажется, он неважно себя чувствует.
Пробормотала она себе под нос. Это была брошенная вскользь, пустяковая фраза. Но Ин Соп ясно считал в ней искреннюю симпатию к человеку, о котором шла речь. В одно мгновение к горлу подкатил ком, и он судорожно сглотнул.
Это чувство было настолько острым, что у него закружилась голова. Впервые в жизни он ощутил, как нечто колючее и болезненное полоснуло его по самому сердцу. Он не знал, куда себя деть.
Не то чтобы он никогда не видел женщин, проявлявших симпатию к Ли У Ёну рядом с ним. Было и много тех, кто проявлял не скрытую, а откровенную симпатию. Было бы неправдой сказать, что его сердце тогда не ёкало, но он клянётся, что никогда не испытывал такой сильной ревности, как сейчас.
Чхве Ёнсо в недоумении оглянулась на него. И в тот миг, когда их взгляды встретились, Ин Соп осознал причину своей примитивной злости.
В нём была примесь подозрения. Нечистое, с примесями, чувство яростно сотрясало его сердце.
«...Нельзя так плохо думать о людях».
Пробормотав извинение неизвестно кому, Ин Соп снова взялся за молнию. Нужно было просто застегнуть, и всё.
В этот момент дверь открылась, и вошёл Ли У Ён.
Это был первый раз за весь день, когда Ин Соп услышал его голос.
- Г-госпожа Чхве Ёнсо попросила меня помочь...
Хотя он говорил правду, это звучало как жалкое оправдание. Ли У Ён закрыл дверь. От громкого звука «бам» сердце ёкнуло.
Ли У Ён сверлил его яростным взглядом. Ин Соп растерялся, точно ребенок, пойманный за чем-то постыдным. Ощущая непонятный стыд, он мечтал лишь об одном - поскорее сбежать отсюда.
Именно поэтому он дернул рукой, не глядя, что делает.
Чхве Ёнсо вскрикнула. Только тогда Ин Соп понял, что натворил.
Она нахмурилась и обернулась. Кожа, защемлённая молнией, покраснела.
- Извините. Сейчас, подождите…
Ин Соп хотел было поскорее расстегнуть молнию, но чья-то рука бесцеремонно схватила его и отшвырнула в сторону. Ин Соп застыл, пораженный этим жестом, Ли У Ён отпихнул его так, словно избавлялся от чего-то грязного.
Ли У Ён смотрел на него взглядом, полным немого укора.
- Вы прямо мастер на все руки.
Ин Соп покраснел от стыда и чувства вины.
Лицо Ин Сопа вспыхнуло от стыда и вины. Это определенно была случайность, но из-за тех гадких чувств, что он испытывал мгновение назад, он даже не смел оправдываться.
- Не ругайте его так сильно. Это просто случайность. О, Сохи, ты как раз вовремя. Посмотри, пожалуйста.
Вошедший следом координатор Чхве Ёнсо поспешно подбежала и уладила ситуацию.
- О боже, онни, как же так? Это, должно быть, очень больно.
- Там кровь? - с беспокойством спросила Чхве Ёнсо.
- Крови нет. Но всё равно нужно намазать мазью.
Координатор достала из косметички мазь и пластырь.
Ин Соп извинялся снова и снова. Никаких слов не было достаточно. Нанести травму актрисе прямо перед съемкой - это был худший проступок для менеджера.
- Всё в порядке. Это место всё равно будет прикрыто. Ведь так? - спросила она, глядя на координатора.
- Да, прикрыто, но всё же... - Сохи бросила на Ин Сопа неприязненный взгляд.
Ин Соп снова низко поклонился.
- Мне очень жаль. Любые необходимые меры я...
В этот момент в дверь постучал сотрудник и крикнул:
- Чхве Ёнсо, приготовьтесь, пожалуйста.
- Уже? Говорят, на этих съемках либо до утра, либо сразу, и, похоже, это правда, - Чхве Ёнсо посмотрела в зеркало и поправила наряд.
Она слегка похлопала по плечу Ин Сопа, который всё еще дрожал и не смел поднять головы.
- Всё хорошо. В крайнем случае, выставлю счет вашему боссу, - она игриво подмигнула и вышла из гримерки вместе с координатором.
Ин Соп в растерянности смотрел на закрытую дверь, пока вдруг не почувствовал на себе чей-то взгляд. Он обернулся.
Ли У Ён смотрел на него с каменным лицом.
Ин Соп понял, чьё лицо он опозорил.
- Я принесу извинения и всё улажу, чтобы у Ли У Ёна не было лишних забот.
Продолжение фразы так и не сорвалось с его губ. Ли У Ён закусил нижнюю губу и долго пытался обуздать собственное дыхание. Его острый взгляд впивался в лицо Ин Сопа. От этого молчаливого обвинения Ин Сопа забила мелкая дрожь, а сердце словно сковало льдом.
- Набрасываться на всех подряд и вгрызаться в глотку, не разбирая, кто перед тобой… Я знаю, что это плохая привычка, - пробормотал он нечто невразумительное и мертвой хваткой вцепился в запястье Ин Сопа.
От хватки, грозившей раздавить запястье, Ин Соп подавил крик.
- Если бы ты любил меня чуть меньше или был чуть менее великодушен, мы бы точно расстались в тот день. На самом деле, было бы правильно, если бы ты тогда просто ушёл с той коробкой торта и не возвращался.
Только тогда Ин Соп понял, что речь идет о том, что случилось на Гавайях. Но он всё равно ничего не понимал. Почему вдруг сейчас? С чего вдруг?
- Пока я ждал вас, я думал о том, что вы можете и не вернуться. Я знаю, что не должен снова так поступать, но и вчера… Ха, блядь.
Бормоча бессвязные слова, Ли У Ён схватился рукой за лоб.
Ин Соп увидел бледное лицо Ли У Ёна. На лбу у него выступил холодный пот.
Ему стало невыносимо стыдно за то, что он видел плохое состояние Ли У Ёна весь день, но списал это просто на скверное настроение.
Ин Соп готов был расплакаться от беспокойства за Ли У Ёна, но сдержался. Он чувствовал, что по всем статьям провалился как менеджер.
- Простите меня. Я должен был первым делом проверить ваше состояние.
Их взгляды встретились. В этот момент Ли У Ён, словно осознав что-то, коротко выдохнул и порывисто отпустил руку Ин Сопа. От такой реакции Ин Сопа пробрал страх.
Ли У Ён ничего не ответил. Он пристально посмотрел на Ин Сопа, затем надолго закрыл и снова открыл глаза. После этого он достал из кармана таблетку и проглотил её, не запивая.
- Я сейчас отвезу вас в больницу.
- Не нужно, - ответил Ли У Ён, сильно надавливая пальцами на висок.
- Я сам всё объясню съемочной группе и извинюсь, так что в больницу...
Ли У Ён снова схватил Ин Сопа за руку. Но совсем иначе, чем раньше. Он держал его запястье так, будто обращался с хрупкой стеклянной статуэткой.
- За всю свою жизнь я ни разу не жалел о том, что совершил.
- Ни разу, пока не встретил тебя. Так что…
Ли У Ён замолчал, восстанавливая дыхание, и медленно перевел взгляд на след, оставшийся на запястье Ин Сопа. В его прищуренных глазах промелькнула тень тяжелого вздоха.
- Не будь ко мне слишком добр. А то я забываюсь и хочу наброситься на тебя и загрызть, как пес.
Не успел он спросить, что это значит, как дверь комнаты ожидания открылась.
- Ли У Ён, приготовьтесь. Сейчас начнутся съёмки.
Ли У Ён отпустил руку Ин Сопа.
Ли У Ён вышел из гримерки. Только сейчас по запястью начала разливаться ноющая боль.
«Не хочет жалеть о содеянном, поэтому просит не быть к нему добрым»... Что же это, черт возьми, значит?
Ин Соп долго растирал покрасневшую кожу, снова и снова прокручивая в голове слова Ли У Ёна, но перед глазами всё равно стоял лишь тот его взгляд, с которым он отшвырнул его от Чхве Ёнсо.
Чувство собственной ничтожности нахлынуло с новой силой, в несколько раз мощнее, чем прежде.