Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 3. Глава 28
После этого Чхон Седжу отправился на поиски Хан Дживон. Она ждала в холле перед отделением неотложной помощи, когда за ней приедет машина. Ей нужно было срочно вернуться в Эвагак, чтобы уладить некоторые дела.
- Менеджер Хан, я думаю о том, чтобы перевести госпожу Ким Хёнён в другую больницу. Можно ли забрать её прямо сейчас?
Хан Дживон, уже взяв себя в руки, столкнулась с проблемой. Она могла управлять только теми, кто приходил работать в «Эвагак», но у неё не было полномочий принимать решения за них. Теми, кто оказался в «Эвагаке» из-за долгов, управлял отдельный человек.
- Согласно правилам, она должна была вернуться сразу после сдачи анализов. Я сообщила, что результаты будут готовы только завтра, и ей разрешили остаться в больнице до этого времени. Однако, чтобы перевести её в другую больницу, мне необходимо получить разрешение директора Пэк…
Чхон Седжу, вспомнив о другом подчинённом Шин Гёна, Пэк Сон Хване, слегка нахмурился. У него были непростые отношения с Пэк Сон Хваном. Примерно в то время, когда он проходил обучение у Сок Юн Хёна и возглавил группу по зачистке, между ними произошла серьёзная ссора. С тех пор они ни разу не виделись, и у них не было возможности разрешить этот конфликт.
- Может, мне попробовать позвонить ему? Простите, если бы я знала, что так получится, я бы вообще не стала связываться с директором Пэк.
- Нет, всё в порядке. Ты сделала то, что должна была сделать. Подожди минутку… Я подумаю об этом.
Остановив Хан Дживон, которая взяла свой телефон, Чхон Седжу встал со своего места и вышел из отделения неотложной помощи.
Даже если бы она позвонила Пэк Сон Хвану, это не привело бы ни к чему хорошему. Если бы она заговорила о переводе Ким Хёнён в другую больницу, Хан Дживон неизбежно упомянула бы его имя, и тогда кредиторы могли бы начать ссориться с ним, требуя, чтобы он не вмешивался без необходимости.
...Тогда не лучше ли сделать так, чтобы ему вообще не нужно было спрашивать у него разрешения? Пэк Сон Хван имел право решать, где находится Ким Хёнён, из-за долга, который её муж был должен Shinsa Capital.
Это означало, что если долг будет погашен, то и оковы, которые её связывали, исчезнут. Придя к такому решению, Чхон Седжу сразу же позвонил Ким Донгилю. Не успел он нажать на кнопку вызова, как услышал в трубке льстивый голос.
- О, босс. Что заставило тебя позвонить мне?
Ким Донгиль не переставал говорить, как только открывал рот. Чхон Седжу не ответил на его приветствие, и Ким Донгиль не обратил на это внимания. Чхон Седжу сразу перешел к делу.
- Да, у вас есть для меня какие-нибудь распоряжения, босс?
- Какая часть долга Ким Хёнён, переведённой на Эвагак в конце сентября прошлого года, осталась непогашенной?
- Что? А, подожди секунду. Сентябрь, Эвагак, Ким Хёнён… Пожалуйста, подожди минутку.
С кряхтением Ким Донгиль встал со своего места, и послышался звук открывающихся ящиков. Он выдвинул металлический ящик и некоторое время искал в нём нужную папку. Наконец, после недолгих поисков, он обнаружил папку с именем Ким Хёнён.
-Мы постоянно удерживали ее зарплату в Эвагаке, и с учетом основной суммы и процентов... сейчас осталось 57 724 000 вон. Почему вы спрашиваете?
57,72 миллиона вон. Это были не такие уж большие деньги.
Чхон Седжу прикинул, сколько осталось на его счету, и открыл рот.
- Назовите мне номер счёта. Куда мне следует внести платёж?
- Я сказал, дай мне номер этого чёртова счёта, мелкий засранец.
Ким Донгиль на мгновение замолчал, как будто в замешательстве. Затем, словно осознав, что имел в виду Чхон Седжу, он объяснил с тревогой в голосе:
- Босс, формально, согласно нашему правилу, нашим сотрудникам не разрешается вмешиваться в дела должников… Если об этом станет известно, мне конец.
Дерьмовая компания-ростовщиков с чертовски большим количеством дерьмовых правил. Однако Чхон Седжу уже знал, что Ким Донгиль с самого начала не совсем придерживался этих правил. Хан Джонхён увел не одну девушку под видом выплаты их долгов.
- Хан Джонхён выше закона? Кончай нести чушь и дай мне номер счёта.
Ким Донгиль в явной панике воскликнул, когда Чхон Седжу прямо назвал имя Хан Джонхёна. Он понимал, что если Пэк Сон Хван или Чэ Бомджун узнают об этом, то ему достанется. Однако Чхон Седжу было всё равно.
Его главной мотивацией было убеждение, что руководство не обратит внимания на проблемы обычного должника. С этой мыслью Чхон Седжу оказывал на него давление.
- Я говорю это в четвёртый раз. Назовите мне номер счёта для возврата денег. Если я скажу это ещё раз, ты умрёшь.
Услышав эту угрозу, Ким Донгиль наконец сдался.
- Ай, босс. Подождите! Если вы заплатите всю сумму сразу, то придётся заплатить комиссию. Позвольте мне посчитать…
Это был даже не банк. Что это была за дурацкая система?
Чхон Седжу подавил раздражение и стал ждать. Примерно через минуту Ким Донгиль, постукивая по своему калькулятору, заговорил.
- С учётом гонорара… это будет 72 миллиона…
- Черт возьми, ты чертов мошенник.
Что это была за несусветная чушь?
Пока Чхон Седжу ругался, Ким Донгиль нервно хихикал.
- Я не хочу брать с вас плату за это… Пожалуйста, поймите.
Верно. На вершине этой сложной системы находился Шин Гён. Чхон Седжу, размышляя о вспыльчивом и неуравновешенном человеке, провёл рукой по волосам. Лишь после того, как Седжу в пятый раз попросил его прислать номер счёта холодным и приглушённым голосом, он наконец отправил ему сообщение.
Корейский банк, (ООО) Шинса Кэпитал, 551-2938109-121, 72 813 500 вон, лол 16:32»
Проверив сообщение, Чхон Седжу немедленно перевёл все деньги на счёт, который предоставил Ким Донгиль. Затем он снова позвонил ему.
- Когда ты доложишь об этом директору Пэк?
- О погашении долга? На следующей неделе.
- Значит, Ким Хёнён теперь не нужно работать, верно?
-Эм, верно. Поскольку долг погашен.
Чхон Седжу получил ожидаемый ответ на свой уточняющий вопрос. Пэк Сон Хвану, безусловно, было бы безразлично, что один из его многочисленных должников неожиданно и так быстро освободился. Теперь он мог перевести Ким Хёнён в другую больницу.
Хотя он импульсивно потратил почти все свои деньги, он не жалел об этом. Наоборот, он почувствовал облегчение. Мысль о том, что Седжин будет рад узнать, что Ким Хёнён больше не нужно много работать, успокоила его.
С другой стороны, ему было очень грустно осознавать, что Седжин вынужден был жить отдельно от матери из-за проблемы, которую можно было легко решить, просто позвонив. Он испытывал отвращение к себе за то, что до сих пор оставался в стороне, наблюдая за их несчастьем, и лишь теперь решил вмешаться и спасти ситуацию.
Чхон Седжу подавил бушующие в нём эмоции и закурил сигарету. Затем он снова достал телефон и сделал ещё один звонок. На этот раз он позвонил Ха Ёрым.
Ёрым ответила на звонок сонным голосом, как будто дремала.
Когда она спросила, что происходит, Чхон Седжу объяснил ей ситуацию. Он рассказал, что кто-то из его близких заболел, и ему нужно пройти обследование в больнице, но свободных мест не было.
Услышав его слова, Ёрым на мгновение замолчала. Затем она заговорила обеспокоенным голосом.
- Старшая Джу Вон работает в отделении кардиологии главного корпуса. Там много наших однокурсников, поэтому, если я просто позвоню, она сможет сразу же пройти обследование. Но ты уверен? Большинство парней служат в армии, но Ли Чон О всё ещё там.
В какую бы больницу они ни обратились, там не было возможности сразу же сделать МРТ или КТ. Это была печальная реальность, но даже в больницах связи имели значение. Если вы были знакомы с врачом, это могло означать разницу между получением лечения в тот же день и записью на приём через три месяца.
Даже если бы Ким Хёнён в её нынешнем состоянии доставили в больницу на скорой, ей пришлось бы несколько дней ждать в другой больнице. Но если он свяжется со своим бывшим однокурсником с помощью Ёрым, Ким Хёнён сможет сделать МРТ уже сегодня вечером.
Однако для этого Чхон Седжу должен будет отправиться вместе с ней в университетскую больницу Хангук. Ему предстоит снова ступить на землю, которую он поклялся никогда больше не видеть с тех пор, как его руки были в крови.
Когда Чхон Седжу был арестован и заключён под стражу, многие его однокурсники, узнав о его ситуации, обратились с ходатайствами от его имени. Однако не все до конца осознавали, насколько серьёзными были его обстоятельства.
«Я буду уважать человеческую жизнь с момента зачатия. Даже если это сопряжено с риском, я никогда не буду использовать свои знания и способности для того, чтобы нарушать нормы этики.».
Чхон Седжу был тем, кто зачитал Женевскую декларацию, также известную как клятва Гиппократа, перед сотнями выпускников медицинских вузов.
Тот факт, что такой человек отказался от чести врача и попытался причинить кому-то вред, вызвал негативную реакцию у многих. Некоторые критиковали его за то, что он запятнал репутацию выпускников медицинского факультета Университета Хангук, а некоторые настаивали на отзыве его медицинской лицензии, чтобы он больше никогда не мог работать в сфере медицины.
Среди тех, кто был против него, был его однокурсник Ли Чон О, который даже приходил в центр содержания под стражей, чтобы оскорблять его.
В университетской больнице Хангук собрались и те, кто поддерживал его, и те, кто осуждал. Побывать там было всё равно что столкнуться лицом к лицу с прошлым, которого Чхон Седжу избегал пять лет.
Однако Чхон Седжу был готов принять всё это. Он и сам был одним из тех, кто осуждал себя. Поскольку он не мог быть на своей стороне и ненавидел себя, не имело значения, если другие добавят ещё несколько слов.
Ему было ужасно неловко просить Ёрым, но она была единственной, к кому он мог обратиться прямо сейчас. Услышав его слова, Ёрым некоторое время молчала, прежде чем наконец ответить: «Хорошо».
- Я позвоню старшей и перезвоню тебе позже.
После того, как он повесил трубку, у него разболелась голова. Чхон Седжу прижал руку ко лбу, где пульсировала боль, и некоторое время глубоко дышал. Когда его голова немного прояснилась, он встал с места.
Подойдя к кровати, на которой лежала Ким Хёнён, он увидел, что Седжин безучастно сидит на стуле для медицинского персонала. Седжин молча держал свою мать за худую руку.
Только увидев спящую Ким Хёнён, Чхон Седжу осознал всю серьёзность её состояния.
Ким Хёнён, которую он видел всего месяц назад, сильно изменилась. Её руки были исхудавшими, с синими вздувшимися венами, а сквозь расстегнутую форменную рубашку виднелись рёбра. Только её лицо, покрытое макияжем, казалось более-менее нормальным, и, возможно, именно поэтому другие не заметили столь резких перемен в её внешности.
Чхон Седжу, конечно же, вспомнил их последний разговор с Ким Хёнён. Когда он пришёл в Эвагак один и спросил, не плохо ли ей, она с обеспокоенным видом ответила, что сидит на диете.
Тогда её объяснение показалось ему правдоподобным, поэтому он не обратил особого внимания на её состояние.
Но что, если все это было ложью?
Что, если она с самого начала знала о своём состоянии и намеренно скрывала его…?
От этого жалкого предположения стало трудно дышать.
Чхон Седжу сжал кулаки и задрожал, стоя на месте. Не в силах больше этого выносить, он вышел из отделения неотложной помощи. Он сел на стул в коридоре и прижал ладони ко лбу.
Вместе с непрекращающейся головной болью на него нахлынуло желание разбить голову о стену.