Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 4. Глава 10
Чхон Седжу отложил телефон и начал раздеваться. Ему казалось, что от него пахнет кровью, хотя он и не был в мастерской. Перед выходом он принял душ, так что это было невозможно, но Чхон Седжу тщательно вымылся. Это была нездоровая привычка, которая появилась у него с тех пор, как он присоединился к организации.
Приняв душ, он быстро вытер волосы полотенцем, надел халат и вышел в коридор. В гостиной было темно, а из кухни доносился стук ножа о разделочную доску. Медленно пройдя по коридору, он увидел Седжина, чьи волосы тоже были влажными после недавнего душа. На нём был маленький фартук, и он нарезал зелёный лук.
Седжин повернул голову, когда Чхон Седжу подошёл к холодильнику, чтобы взять воды. Его спокойный взгляд скользнул по обнажённой груди Чхон Седжу, видневшейся в распахнутом халате. Предвидя ненужное ворчание, Чхон Седжу смущённо поднял руку и запахнул халат. Седжин взглянул на него, вернулся к нарезке овощей и спросил:
Чхон Седжу, кивнув, взял бутылку воды и, сделав глоток, направился в свою комнату. Там он зашёл в гардеробную, достал мягкую тонкую футболку и шорты и, переодевшись, почувствовал, как его постепенно покидают силы.
Он провёл весь день в напряжении, стараясь не показывать свою дрожь в руках, и это не могло не сказаться на нём. Однако, оставшись один в комнате, он постепенно начал расслабляться. Слегка дрожащими пальцами он потёр виски, которые болели уже несколько часов, а затем, глубоко вздохнув, открыл дверь.
По крайней мере, он был рад, что не идёт дождь. В прошлом году примерно в это время начался сезон осенних дождей, так что они с Доюном, который только что начал учебный год, три дня подряд прятались в отеле.
Выйдя, он увидел, что Седжин стоит перед барной стойкой. Перед ним был деревянный поднос с канапе и миска с виноградом, приготовленными в качестве закуски. Седжин посмотрел на Чхон Седжу и спросил:
- Может, мне отнести это в гостиную?
- Да. Если тебе не нравится тишина, можешь поспать в гостиной. Оставь включённым телевизор.
Чхон Седжу, не говоря ни слова, направился к шкафу, который стоял в углу кухни. Он достал две бутылки виски, которые хранились там, а также стакан, специально для этого предназначенные, и отнёс их в гостиную.
Поставив бутылки на стол, он налил себе виски в стакан и выпил его залпом. Когда он закончил, к нему подошёл Седжин.
На подносе были аккуратно расставлены канапе со сливочным сыром и луком, канапе с копчёным лососем и сливочным сыром и миска с виноградом. Седжин поставил поднос перед Чхон Седжу и посмотрел на него.
- Ты что, так и собираешься это пить?
Он спросил об этом, потому что раньше видел, как Чхон Седжу пил виски со льдом. Чхон Седжу кивнул в ответ на вопрос Седжина. Ему нужно было быстро напиться. Только так он мог забыть это ужасное чувство, пусть и ненадолго.
Прежде чем уйти, Седжин с тревогой взглянул на Чхон Седжу. Он прошёл по коридору в свою комнату, вернулся с подушкой и одеялом и устроился на диване напротив Чхон Седжу. Его маленькое личико лежало на белоснежной подушке. Взъерошив рукой свои влажные волосы, Седжин укутался в одеяло до самого подбородка и не отрываясь смотрел на Чхон Седжу.
Чхон Седжу, почувствовав на себе пристальный взгляд, спросил, перекатывая виноградину во рту. На его мягкий вопрос Седжин медленно моргнул, а затем тихо спросил в ответ:
- Почему ты в плохом настроении?
Это был неожиданный вопрос. Чхон Седжу приподнял бровь.
Квон Седжин не отличался особой наблюдательностью. Из-за проблем с памятью и восприятием он от природы медленно замечал изменения в окружающем мире. Однако порой он удивлял Чхон Седжу своей удивительной способностью замечать детали.
Наблюдение — это проявление интереса. Чхон Седжу стало любопытно, какие намерения у Седжина, который, казалось, был сосредоточен на нём. Он задавался вопросом, было ли это его собственным недопониманием или же Седжин испытывал какие-то чувства, о которых он не подозревал.
- Почему ты так интересуешься мной?
От неожиданного вопроса взгляд Седжина стал более пристальным. Его ясные глаза пристально смотрели на него. Пока они молча смотрели друг на друга, Седжин заговорил приглушённым голосом:
- Почему ты такой? Я тебе тоже интересен.
Чхон Седжу, поражённый неожиданным ответом, широко раскрыл глаза. Его пустой стакан, вновь наполненный виски, снова опустел. Он положил подбородок на подлокотник, отчётливо ощущая, как крепкий алкоголь обжигает его пересохшее горло. Прислонившись тёплой щекой к холодной ладони, он пристально посмотрел на Седжина.
«Меня интересует Квон Седжин?» Под этим растерянным взглядом Седжин прикусил губу, прежде чем открыть рот.
- ...Да. Ты всегда спрашиваешь меня, как я себя чувствую, не нужно ли мне что-нибудь.
Чхон Седжу покачал головой. Квон Седжин был человеком, который всегда открыто выражал свои чувства. Как он мог не спросить, когда Седжин, казалось, так сильно хотел поделиться своими эмоциями? Однако, в отличие от Седжина, он никогда не проявлял свои чувства. Было даже удивительно, что Седжин заметил его настроение. Подумав об этом, Чхон Седжу ответил:
- Ты всегда это показываешь. Ты просишь, чтобы тебя спросили.
Однако Седжин был непреклонен. Сжимая одеяло в руках, он поднял взгляд на Чхон Седжу, его глаза были словно остекленевшими, и сказал:
- Ты всегда был первым. Ты первым посмотрел на меня.
Казалось, в его голосе прозвучала нотка обиды. Может, ему показалось? Чхон Седжу непонимающе уставился на Седжина.
- Потому что ты смотрел на меня, вот почему.
Услышав слова Седжина, Чхон Седжу ненадолго закрыл глаза, а затем снова их открыл, размышляя.
Я смотрел на Квон Седжина…? Конечно. Как я мог не посмотреть, когда у него было такое выражение лица…?
Но теперь, когда он подумал об этом, начальная точка была туманной. Он не мог вспомнить, сначала ли его взгляд был прикован к Седжину, а потом Седжин плакал, или Седжин заплакал, а потом его взгляд был прикован к Седжину. Возможно, из-за алкоголя его голова работала не так хорошо. Ему казалось, что он ведёт извечный спор о том, что появилось раньше — курица или яйцо.
В конце концов Чхон Седжу сдался в поисках ответа. Он просто решил, что, должно быть, это произошло потому, что он беспокоился о ребёнке, который был перед ним, и ответил:
- Может быть я просто волнуюсь потому, что ты ребенок.
- ... Перестань называть меня ребенком.
Серьезный голос Седжина быстро стал угрюмым.
Чхон Седжу тихо усмехнулся и отправил в рот канапе. Слизывая сливочный сыр с губ, он выпил ещё один стакан виски и посмотрел на Седжина сквозь затуманенное зрение.
Лицо Квон Седжина почти не изменилось с тех пор, как они впервые встретились. Его глаза, слегка прикрытые веками, были приподняты, как у кошки, а брови правильной формы аккуратно располагались над ними. Длинные густые ресницы дрожали каждый раз, когда он моргал, и на фоне его бледной кожи их движение было особенно заметным.
Щеки Седжина не были пухлыми, что придавало его лицу утончённый вид. Плавный изгиб, начинающийся от скул, делал его черты изысканными. Его длинный прямой нос также имел изящный изгиб, что соответствовало определению «аккуратный». А его губы, напоминающие цветом спелый персик, всегда были влажными.
Хотя Седжину вот-вот должно было исполниться двадцать и он стал бы взрослым мужчиной, на его подбородке не было ни единого волоска. Однако его гладкая линия подбородка стала более мужественной, чем при их первой встрече. Но даже в таком виде он оставался скорее красивым, чем привлекательным.
Чхон Седжу был словно околдован, когда смотрел на его лицо. Черты Квон Седжина излучали особую чувствительность, и именно это заставляло его шутить. Чхон Седжу постоянно стремился разрушить эту хрупкую уязвимость, которая, казалось, висела над Седжином.
- Или, может быть, потому, что ты хорошенький.
Услышав слова Чхон Седжу, Седжин снова нахмурился. Повернувшись к нему лицом, Седжин, прижавшись щекой к подушке, сказал:
- Не называй меня хорошеньким.
- Не ребёнок, не хорошенький, что же мне тогда говорить?
Чхон Седжу с недоумением усмехнулся и, наклонив бутылку, отметил, что она уже наполовину пуста. Залпом осушив ещё один стакан виски, он положил в рот виноградину и, покатав её во рту, произнес слегка невнятно.
- Присмотрись повнимательнее, Квон Седжин. Красавцем называют того, кто выглядит как я.
Седжин знал, что Чхон Седжу красив. Он также знал, что у него совершенно другая атмосфера. Но он всё равно не хотел этого признавать. Он ненавидел, когда его называли красивым, но Седжин хотел казаться красивым в глазах Чхон Седжу.
Услышав его упрямый ответ, Чхон Седжу усмехнулся, затем наклонился вперёд, положив руки на бёдра. Он наклонил голову в сторону Седжина и сказал:
- Посмотри внимательно. Мы совершенно разные.