Лес заблуждений
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Эпилог (2)
Зал был полон людей. Здесь, как и в их доме, разливалась нежная музыка и витал аромат цветов, но всё вокруг было пропитано живым, суетливым теплом.
- Сколько же здесь гостей, - прошептал Урим, прижимаясь к Хэсу и оглядывая толпу.
Пока он крутил головой в поисках знакомых лиц, Хэсу внезапно перехватил его руку и резко потянул на себя. Сила была такой, что они столкнулись плечами.
Урим попытался высвободить ладонь, но Хэсу лишь еще крепче переплел их пальцы. Он держал его руку почти насильно, прижимая их сцепленные кисти к себе. Хэсу то и дело сканировал пространство вокруг. Он был на голову выше большинства присутствующих, а его безупречный вид сегодня притягивал взгляды один за другим.
В людных местах Урим старался избегать даже легких касаний. Положение Хэсу изменилось, и теперь им следовало быть осторожнее. Хэсу вроде бы понимал это и соглашался, но иногда в нем просыпались старые привычки.
- Знакомых лиц нет. Значит, на минутку можно.
В этот момент группа людей в ханбоках попыталась пройти прямо между ними, словно желая разделить их. Но Хэсу и Урим стояли так плотно друг к другу, что тем пришлось обойти их стороной. Как только они прошли, Хэсу склонил голову и прошептал:
- Видишь? Если бы я не держал тебя, я бы тебя потерял.
«Потерял» - и это в замкнутом зале. Хэсу, будто всё еще боясь, что его могут оттолкнуть, сжал ладонь Урима еще сильнее. От этой почти болезненной хватки Уриму стало и смешно, и тепло одновременно.
Среди толпы, где каждый сиял улыбкой и обменивался приветствиями, только Хэсу сохранял невозмутимое лицо, словно человек из другого мира. Казалось, волны счастья, переполнявшие зал, совершенно его не касались. Его темные зрачки хищно блеснули, выставляя невидимые барьеры, лишь в один момент, когда к ним подошел нарядный Сонхун.
Урим радостно поздоровался и заозирался по сторонам. Виновника торжества, Чжэхуна, нигде не было видно.
- Его ненадолго позвали, скоро будет. Хён, я впервые вижу тебя в костюме, тебе безумно идет! А?
- Слава богу. А то я сто лет их не надевал, чувствую себя ужасно неловко.
На работе не было строгого дресс-кода, поэтому он обычно ходил в повседневном. Этот костюм Хэсу купил ему специально после перехода в компанию, поэтому Урим очень дорожил им и с удовольствием надел по случаю свадьбы Чжэхуна. Сонхун, еще немного похвалив образ Урима, перевел взгляд на стоящего чуть поодаль Хэсу.
- Господин директор... или уже исполнительный директор? В любом случае, вы сегодня тоже постарались над образом, а?
Хэсу лишь едва заметно приподнял уголок губ и пожал плечами с видом человека, который настолько привык к подобным комплиментам, что они его ничуть не трогают. Заметив это, Сонхун прикрыл рот ладонью и вплотную придвинулся к Уриму.
- Похоже, он знает себе цену. Хён, как ты выносишь его самолюбование?
- Глядя на его лицо, можно и потерпеть.
Урим рассмеялся, отвечая на шепот, который был достаточно громким, чтобы его услышали все. Хэсу наверняка и сам прекрасно знал, насколько он внешне привлекателен. Разница лишь в том, что вместо гордости он использовал свою внешность как оружие, чтобы манипулировать другими. Но поскольку Сонхун не был тем, кем нужно было помыкать, Хэсу просто пропускал его слова мимо ушей.
Хэсу, до этого безучастно слушавший их болтовню, потянул Урима за руку. Он прижался к нему вплотную и кивнул Сонхуну - жест, недвусмысленно приказывающий тому отойти подальше. Сонхун, ворча, отступил на шаг, но тут же что-то вспомнил.
- А вы потом на банкет пойдёте? Я тоже, может, зайду пропущу стаканчик, там ребята будут, которых давно не видел.
- Урим не любит тех, кто пьет. Я просто заберу его домой, - бесцеремонно вмешался Хэсу.
Это была его первая фраза за всё время, и он тут же поставил в разговоре точку, попутно слегка спрятав Урима себе за спину. Видя такую неприкрытую настороженность, Сонхун цокнул языком и отступил еще на шаг.
- Ой, да-да. Не буду я его забирать.
- Ты не сможешь его забрать. Если быть точным.
- Ладно, ладно! И не буду, и не смогу - и то, и другое сразу!
Хотя начало их знакомства было не очень, сейчас они неплохо ладили. Конечно, во многом благодаря усилиям Сонхуна. Из-за оставшегося беспокойства за Урима он старался поддерживать отношения с Хэсу. Хэсу, зная это, больше не проявлял к нему резкости. Чувство беспокойства и привязанности к близкому человеку. Наблюдая за Сонхуном, Хэсу сейчас учился этому чувству.
- И всё же, вы до каких пор собираетесь за руки держаться? Рекламную кампанию запускаете?
Сонхун прошептал это, глядя на руку Урима, заведенную за спину Хэсу. В его словах слышалось искреннее беспокойство - Сонхун действительно переживал за друга. Словно считав этот настрой, Хэсу тоже понизил голос до едва слышного шепота.
- Ты входишь в «категорию допустимых».
- ...Что? Звучит так себе. Может, хоть при мне будешь вести себя поосторожнее?
Пока шел разговор, Хэсу так и не выпустил руку Урима. Он прислонился к стене, делая вид, что просто держит руки за спиной, но на самом деле обеими ладонями сжимал руку Урима. Видя, как он по-своему старается не привлекать лишнего внимания, Урим лишь невольно улыбнулся.
Диалог с воодушевленным Сонхуном длился еще какое-то время. Хэсу, который до этого молча сканировал толпу, вдруг подал голос:
- О? И хёны тоже там! Пойдем, хён.
У входа в зал стоял Чжэхун в окружении нескольких знакомых лиц. Это были ребята, с которыми Урим тренировался еще в детстве. Сонхун с яркой улыбкой припустил вперед. Только тогда Хэсу наконец отпустил руку Урима, которую прятал за спиной, и слегка подтолкнул его.
Он не забыл добавить это коротким шепотом. Урим потянул Хэсу за рукав, намереваясь представить его друзьям, но тот замер на месте и не поддался. Хэсу решительно покачал головой и мягко высвободил свой рукав из пальцев Урима. Всего мгновение назад он сжимал его ладонь так, что она вспотела, а теперь проявлял такую непоколебимую твердость.
- Не хочу портить атмосферу. Ты сейчас такой счастливый.
- К тому же, в этом и была моя цель.
Причина, по которой Хэсу сопровождал его на свадьбу Чжэхуна, с которым был едва знаком, была проста. Не столько поздравить кого-то с браком, сколько потренироваться отпускать Урима к друзьям. И к каким друзьям - к тем, кто неизбежно вызывал у Урима воспоминания о шорт-треке. Для Хэсу, которому шорт-трек был не по душе, это было большое решение.
Зная, каких усилий это ему стоило, Урим твёрдо зашагал вперёд. Чтобы тепло руки Хэсу, всё ещё хранившееся на его коже, не рассеялось, он крепко сжал кулак.
Хотя раньше они иногда выбирались куда-нибудь выпить, они не виделись лицом к лицу очень давно, поэтому приветствия затянулись. Урим, смешавшись с толпой, наконец-то мог искренне и счастливо смеяться. Было ли это заслугой усилий Хэсу или результатом того, что он окончательно отсек все былые сожаления? Теперь, глядя на старых друзей, он больше не прокручивал в голове те мгновения, когда мчался по льду.
Сказав друзьям, что они уйдут сразу после церемонии, Урим вернулся к Хэсу. Тот всё это время стоял на прежнем месте, ни на секунду не сводя с него глаз.
- Скоро начнется. Давай присядем.
- Тебе не побыть остаться с друзьями? Я могу подождать и здесь.
Церемония продлится не больше двадцати минут, но ему не хотелось оставлять Хэсу одного. Главное, ему самому нужно было, чтобы Хэсу был рядом. Слегка похолодевшей рукой он потянул его за руку.
На этот раз Хэсу послушно дал себя увести. Пока они шли, он чувствовал на себе взгляды друзей. То, что он, не представив, кто это, так тесно прижимается к кому-то, наверняка вызывало любопытство, но Урим даже не повернул головы в их сторону. Потому что не мог допустить, чтобы кто-то вторгался в их мир.
Они вошли в затемнённый зал. Взгляд сам собой устремился к ярко освещённой дорожке невесты. Дорожка, усыпанная цветами и украшенная тонким шёлком, была невероятно красива. Но почему-то перехватило дыхание. Может, из-за того, что вспомнилась картина из старого сна? Даже когда они сели в довольно укромном углу, чувство стеснения в груди не проходило.
Урим ответил, заставляя застывшие уголки губ приподняться в улыбке. Он чувствовал, что побледнел, и был благодарен темноте зала за то, что она скрывает его лицо.
Почему именно сейчас всплыл тот кошмар, который так долго изводил его в прошлом?
«Я всегда думал, что свадьба - это лишь утомительные хлопоты, но теперь, когда всё случилось... мне кажется, это неплохо».
Кажется, именно так во сне Хэсу сказал ему, лучезарно улыбаясь. Урим смутно припомнил, что свадьба Хэсу из того видения была такой же, в море цветов и ослепительной красоты.
Но это был всего лишь сон. В реальности Хэсу в итоге отказался от идеи брака и остался рядом с ним. А значит, нет никакой нужды бояться, что однажды Хэсу взойдет на этот залитый светом подиум без него.
Урим, словно ища успокоения, нащупал правое запястье Хэсу. В отличие от сна, на запястье были часы, и он просунул пальцы под ремешок. От ощущения шрама под пальцами тревога медленно отступала.
Он чувствовал на себе взгляд Хэсу, но так и не решился встретиться с ним глазами. Не было бы ощущения, что он снова видит то лицо из сна? Лицо Хэсу, который, сказав: «Ты тоже должен быть счастлив, Урим-а», красиво улыбнётся и, взяв за руку другого, пойдёт по этой дорожке.
Церемония началась. Подавляя страх, Урим изо всех сил мысленно желал Чжэхуну счастья. Он отрешенно смотрел на широкую спину жениха, когда Хэсу, до этого покорно позволявший трогать свое запястье, вдруг приник губами к его уху.
- У тебя выступил холодный пот.
То ли из-за того, что рядом сидели друзья Урима, Хэсу на этот раз не протянул руку. Вместо этого он просто снял часы, чтобы Уриму было удобнее касаться внутренней стороны запястья. Так открылись шрамы, которые он так хотел скрыть. Но чем больше он гладил их пальцами, тем спокойнее становилось. Странно.
В душе ему хотелось поскорее уйти. Но Урим решил досмотреть свадьбу до конца. Нужно было своими глазами убедиться, что, в отличие от кошмара, жених - не Квон Хэсу, и что он останется рядом до конца.
Только после того, как они сфотографировались, Урим смог выйти из зала. Хотя людей было по-прежнему много, выйдя на открытое пространство, он наконец смог вздохнуть свободнее.
- Едем домой. На тебе лица нет.
От неожиданного вопроса Хэсу нахмурился. Он не упрекнул его за то, что тот спрашивает очевидное. И не переспросил, что он имел в виду. Как только Урим понял, что выдал свою тревогу, его снова бросило в холодный пот.
- Я имел в виду... у нас ведь забронирован столик. Я хотел спросить, поедем ли мы туда вместе. Сам не знаю, что за глупость сморозил.
Он нёс какую-то глупую чушь, надеясь только, что Хэсу поверит. Чтобы скрыть своё напряжённое лицо, он поспешно потащил Хэсу за собой. Даже слыша, что тот послушно идёт за ним, он не мог вздохнуть с облегчением.
Хэсу отозвался низким горловым звуком, но не отстранился. Он продолжал вылизывать и слегка прикусывать шрам под глазом Урима, отчего кожа горела и саднила. Урим попытался пошевелиться, но Хэсу был непоколебим. Напротив, он словно сопротивлялся попыткам его оттолкнуть, еще сильнее вжимаясь всем телом и тяжело толкаясь снизу.
Наконец, вдоволь намучив чувствительную кожу под глазом, Хэсу отстранился. Он опустил взгляд, облизывая влажные, покрасневшие губы. Его глаза тут же встретились с глазами Урима.
Хэсу заговорил, плотно прижимаясь к внутренней стороне бедра Урима, которая мелко подрагивала. Урим, тяжело и прерывисто дыша, не отрывал от него взгляда. Опущенный взор Хэсу на мгновение мог показаться высокомерным или пугающе бесстрастным, но Урим знал: за этой маской кипит необузданное желание, направленное только на него.
Хэсу слегка прищурился и подался назад. От этого резкого движения влага брызнула, пачкая внутреннюю сторону бедер. Там, где его член только что растягивал стенки, теперь, скопилась густая порция семени. Урим, потирая ноющий от глубоких толчков низ живота, неотрывно смотрел на губы Хэсу.
- Это же его брат женится, чего он сегодня так оживился?
«Потому что хороший день». Такой простой ответ не мог удовлетворить любопытство Хэсу. Пока Урим думал над подходящим ответом, Хэсу быстро погладил свой член и выровнял дыхание. Когда сперма хлынула, между прямыми пальцами просочилась мутная жидкость. Сперма, извергнутая Хэсу, капала и на набухший член Урима. Ощутив влагу, Урим вздрогнул.
Хэсу не отрывал взгляда от Урима, пока тот изливался. Он фиксировал каждое движение: как дрожали колени, как Урим пытался стряхнуть остатки возбуждения и как его бедра, тяжело разведенные в стороны, отказывались смыкаться.
Кислый, терпкий запах семени заполнил пространство над кроватью. Урим стер пот со лба, но казалось, что даже кожа теперь пропитана этим ароматом. Огромная ладонь Хэсу легла на внутреннюю сторону его бедра. Пальцы впились в нежную плоть так сильно, что стало больно. Хэсу толкнул его ногу выше, заставляя влажный вход снова приоткрыться.
Коротко приказав, Хэсу сжал горячий, снова набухший ствол и снова склонил голову. И головкой члена потёрся между широко разведённых ног Урима. От этого грубого трения по воспаленной коже поясница Урима непроизвольно выгнулась. Несмотря на его судорожные движения, Хэсу не ослабил хватку, продолжая бесцеремонно раздвигать его ягодицы.
- Потому что... его брат выглядел счастливым... вот Сонхун и... ах... и радовался за него.
- Потому что выглядел счастливым? Значит, если я счастлив, тебе тоже хорошо?
- Ты отвечаешь или просто стонешь от кайфа?
Хэсу криво усмехнулся и прижал влажную головку к плотно сомкнутому кольцу мышц. Кожа там уже горела от трения, а когда горячая плоть начала настойчиво давить внутрь, Урим не смог сдержать жалобного вскрика.
- А-а, н-нх... Хорошо. Мне хорошо.
Хэсу замер, вглядываясь в покусанные губы Урима с нечитаемым выражением лица. А затем, преодолевая сопротивление, он снова вошел внутрь. Ощущение того, как чужая плоть раздвигает тебя, заполняя до предела, всегда было пугающе новым. Уриму до сих пор казалось невероятным, что эти движения вызывают в нем такой экстаз, и еще невероятнее, что этим человеком был именно Хэсу.
Урим, едва владея собой, приподнял слабеющие ноги и обхватил ими талию Хэсу. Пятками он чувствовал его напряженные, каменные бедра.
- Это похоже на то, как я завожусь еще сильнее, когда вижу, что ты возбужден?
Из-за того, что всё было обильно смазано спермой, его член скользнул внутрь без малейшего сопротивления. Внутренние стенки жадно обхватили плоть, липко прилегая к ней. Движения Хэсу были грубыми: он входил глубоко, с силой сминая и вороша всё внутри. При каждом резком толчке снизу раздавался влажный, хлюпающий звук соприкосновения их тел. Зрение Урима плыло, картинка перед глазами дрожала.
- Если ты нервничаешь, я тоже начинаю нервничать. Значит, это правильно, да?
Взгляд Урима, до этого сфокусированный на размытом пятне света, переместился на Хэсу. От движений его бёдер тело Урима ходило ходуном. Хэсу, который до этого сжимал бёдра Урима обеими руками, прижимаясь к нему, наклонился. Одну руку он упёр рядом с головой Урима, а другой обхватил его щёку. Раздвинутые бёдра дрожали, словно в судороге. От этого взгляда, которым он, казалось, прибивал его к месту, дыхание сбилось.
Чёрные глаза скользили по лицу Урима, изучая его. Было ощущение, будто его допрашивают, но Уриму ничего не оставалось, кроме как смотреть на Хэсу.
- ...Ты это к чему вдруг? Нервничаю?..
Урим неловко улыбнулся и запнулся. Из-за этой натянутой улыбки у него даже щека мелко дрожала. Хэсу, недовольно нахмурившись, склонил голову набок. И зубами прикусил припухшую кожу под его глазом. То самое место, которое он только что долго терзал. Он покусывал, словно царапая твёрдыми зубами, и лизал горячим языком. Можно было и не проверять - вокруг наверняка всё опухло и покраснело. Но он лишь крепче сжал запястье Хэсу, чувствуя, как его собственные ладони становятся влажными от пота.
- Ты сегодня ни разу не улыбнулся искренне.
Хэсу прошептал это, почти касаясь его щеки губами. Легкая вибрация его голоса проникала Уриму под кожу.
- Тогда мне тоже улыбаться через силу?
Медленно отстранившись, Хэсу посмотрел на него сверху вниз. Взгляд по-прежнему давил, но в нём, казалось, промелькнула тревога.
- Что «не так»? Думаешь, я не вижу, как ты притворяешься, будто всё в порядке?
Хэсу выпл это, но его бедра при этом продолжали двигаться, изводя Урима. Он втиснулся еще глубже, а затем начал вращать тазом, растирая стенки внутри и заставляя их гореть. Жесткие волосы в паху кололи внутреннюю сторону бедер Урима при каждом соприкосновении. Хэсу словно пытался вытрясти из него правду, изматывая его этим неистовым ритмом.
Урим, закусив нижнюю губу, опустил обе руки вниз, между широко раздвинутых ног. И слегка оттолкнул живот Хэсу, прижавшийся вплотную. Несмотря на слабость усилия, Хэсу послушно отстранился. Эрегированный член, царапая чувствительные стенки и складки, вышел наружу, и из покрасневшей, набухшей головки струилась мутная жидкость.
- Со мной всё в порядке... Д-давай на этом закончим.
Видя, что Хэсу всё еще на пике возбуждения, Урим тем не менее напряг мышцы и попытался свести ноги. Он хотел развернуться и свесить ноги с кровати, но большая ладонь Хэсу мертвой хваткой вцепилась в его колено. На тыльной стороне руки Хэсу, прямо поверх шрамов, отчетливо проступили вены.
- Каким бы придурком я ни был, неужели я тебя не знаю?
- Обманывай кого хочешь, Урим-а, только не меня.
Тон был почти сердитым, но в основе лежала тревога.
- Я же сказал - ничего такого.
Урим, неловко повернувшись, избегал настойчивого взгляда Хэсу. Из сомкнутого низа вытекала сперма, пропитывая простыню. Чувствуя, как жидкость, скопившаяся внизу живота, щекотно стекает, Урим лишь тяжело дышал. То ли из-за не прошедшего возбуждения, он ещё долго прерывисто дышал.
- Я всё равно не умею обижаться, я даже не злюсь. Можешь свалить на меня, мол, я виноват, можешь ругать меня, только скажи.
Хэсу, поглаживая его колено, склонил голову набок. Он пытался поймать взгляд Урима, но тот упрямо смотрел в пол, на разбросанную одежду.
- Если не скажешь, я так и не пойму.
Последовало очередное настойчивое требование, но Урим лишь плотнее сжал губы. В комнате повисла тяжелая, густая тишина.
Хэсу сильнее сжал колено Урима и весом своего тела прижал его ногу к матрасу. Урим оказался зажат в положении на боку, и его обнаженные ягодицы вплотную соприкоснулись с телом Хэсу. Тот грубо схватил и раздвинул его бедра, влажные от спермы, и с силой втиснул внутрь свой напряженный член.
Ноги Хэсу переплелись с дрожащими бедрами Урима. Он буквально подхватил одну ногу Урима рукой, задирая её выше, и продолжил резкие, тяжелые толчки.
Хэсу и раньше бывал груб, но он никогда не продолжал так настойчиво, если слышал, что Уриму больно. Впрочем, и сам Урим до этого дня никогда не пытался его оттолкнуть.
- Ты специально не говоришь правду?
Урим прекрасно знал, какие именно слова хочет услышать Квон Хэсу. Но произнести их было невыносимо трудно. Разговоры о браке были негласным табу между ними - Урим чувствовал, что Хэсу боится этой темы едва ли не больше него самого.
Можно было бы просто выдумать оправдание. Сказать что-то правдоподобное, и тогда Хэсу, приложив усилия, сделал бы вид, что поверил. Но в затуманенном сознании Урима вдруг вспыхнула иная мысль: «А что, если Квон Хэсу станет совсем обычным человеком и я перестану быть ему нужным? Что, если он перехочет строить со мной счастливое будущее? Что, если он тоже погонится за нормальной жизнью, за всеми этими свадьбами, и решит меня оставить? Что, если я снова останусь один?»
Урим, до крови кусая нижнюю губу, наконец выдавил из себя слова:
- ...М-нх. На самом деле... мне однажды приснился сон.
Зная, что Квон Хэсу это напугает, он всё равно произнёс эти слова, ничего не скрывая. Движения, которыми он, словно в гневе, толкался внутрь, слегка замедлились.
Урим почувствовал, как член внутри него дрогнул и стал еще больше. И без того туго натянутый вход растянулся до предела. От этого распирающего чувства онемела вся спина, но Урим заставил себя продолжить:
- В таком же зале, как сегодня... ты оставил меня.
- Ты сказал: «Я счастлив и без Чин Урима, так что и ты ищи свое счастье в одиночку». Именно так ты и сказал.
- Я вспомнил об этом, поэтому так себя вел, - пробормотал Урим, прижимаясь щекой к простыне. Хэсу, молча слушавший его, перехватил запястье Урима, которым тот сжимал простыню. Затем он осторожно взял в рот его расслабленные пальцы. Палец, на котором было кольцо. Он принялся покусывать и сосать его.
- Это ведь даже не твоя вина, какой смысл был об этом говорить...
Хэсу впился зубами в нежную кожу его пальца с кольцом. Квон Хэсу часто делал так, когда не мог унять тревогу. Он изо всех сил старался оставить на нём свой след, в какой бы то ни было форме. Вот и сейчас. Предплечье, где была татуировка, уже ныло и саднило, щипало и ранку под глазом. Оставалось только настойчиво терзать палец с кольцом.
- Это всё в прошлом, и ты сейчас так стараешься измениться...
Урим, пытаясь отдышаться, запнулся. Затем, согнув палец, слегка надавил на язык Хэсу. Кончиком пальца он тёр и гладил влажный язык и нёбо. Как только челюсть, больно впивавшаяся в кожу, ослабла, Урим медленно вынул палец. Палец, перепачканный слюной, пульсировал от боли. Удивительно, но это ощущение было похоже на биение сердца.
Сжав кулак и терпя разливающуюся тупую боль, Урим повернул голову. Только тогда его взгляд встретился в воздухе с чёрными глазами Хэсу.
- Вот видишь, Урим-а. Именно так и нужно говорить.
- Можешь проклинать меня за то, что я сделал в твоем сне, можешь бить. Всё будет в порядке, пока ты смотришь только на меня.
Если бы это был прежний Хэсу, он бы никогда такого не сказал. Вместо того чтобы уговаривать, он бы поранил себя, заставляя Урима чувствовать вину. В таких мелочах Урим замечал, что Хэсу меняется.
В такие моменты Урима мучили противоречивые чувства, доходившие до крайности. Ему хотелось, чтобы Хэсу стало лучше, но в то же время он хотел, чтобы тот остался на месте. Хотелось, чтобы он понимал других, но в то же время хотелось, чтобы все от него отвернулись. Урим, всегда смотревший только вперёд, в такие моменты чувствовал себя так, будто блуждает в густом тумане.
В чём же причина этого бешено колотящегося сердца? В удовлетворении от того, что он заставил Хэсу нервничать? Или в страхе перед тем, что он сам становится похож на него?
- М-м? Просто смотри на меня, этого достаточно.
- Чин Урим, ты меня слышишь? Ты понимаешь, о чем я?
Смятение длилось недолго. Потому что сейчас, какой бы ни была причина, важно было то, что Квон Хэсу цепляется за него. Ощущая его взгляд, дыхание, тепло, направленные только на него, Урим изо всех сил сдерживал рвущуюся на губы улыбку. С ног поднималось чувство удовлетворения, и низ живота приятно заныл.
С трудом выдавив ответ пересохшим горлом, Урим содрогнулся в финальной разрядке. Изливая возбуждение, он дрожал от удовольствия и трепета, охвативших всё его существо. Вместе с семенем он выплеснул и остатки сил, протягивая к Хэсу руки, покрытые следами его зубов. Урим крепко обнял его за спину, оставляя короткими ногтями длинные красные полосы на коже Хэсу.
Тревога, переполнявшая Урима, полностью перешла к Квон Хэсу. Крепко обняв его тело, вцепившееся в него с беспокойством, он тяжело выдохнул. В голове всё поплыло, навалилась истома. Он изо всех сил сжался внизу, словно вбирая в себя сперму Хэсу, хлынувшую внутрь с опозданием.
Он и сам чувствовал, что сходит с ума, но это было неважно. Потому что, даже если Чин Урим сойдёт с ума, Квон Хэсу в конце концов будет обнимать его вот так. Как когда-то Чин Урим обнимал Квон Хэсу.
Сквозь сон Урим зашевелился и медленно открыл глаза. Его пробудило отсутствие привычного тепла, того самого, что должно было окутывать его, сковывая движения до духоты. Он моргнул, прогоняя сухость в глазах, и провел ладонью по простыне. Она была холодной.
«Ушел в ванную? Или попить воды?» Урим замер, прикрыв глаза ладонью, и послушно принялся ждать Хэсу. Однако время шло, а из-за приоткрытой двери не доносилось ни звука.
Он приподнялся и взглянул на часы. Было начало пятого утра. Иногда случалось, что Хэсу приходилось срочно проверять документы, присланные по работе, но никогда это не происходило в такой час. У него не было ни единой причины покидать постель прямо сейчас.
Позвал он хриплым голосом. Тишина, давившая на уши, нарушилась. Но ответа по-прежнему не было.
Чуть повысив голос, он откинул одеяло. Он собирался выйти и поискать его. Когда он, превозмогая слабость в теле, наконец заставил себя подняться, в дверном проеме наконец послышалось какое-то шевеление. Урим, собиравшийся сделать шаг с кровати, замер.
Урим, не моргая, смотрел на дверной проём, поглощающий лишь черноту. Послышалось движение, и дверь медленно открылась. В проёме показался Хэсу, на лице которого не было и следа сна. Он тихо подошёл и взъерошил растрёпанные волосы Урима.
Когда Урим потёр слипающиеся глаза, Хэсу остановил его руку. И, ничего не говоря, медленно погладил его по векам и щекам. Особенно долго задержался на шраме под глазом.
- Кое-что попросили срочно уладить. Не думал, что ты проснешься.
Рука, долго ощупывавшая шрам, наконец опустилась. Только тогда Хэсу забрался в кровать и лёг. Он обнял обессилевшее тело Урима и снова уткнулся головой в подушку. Это привычное, уютное тепло снова окутало его.
- Около трех. Урим-а, хватит болтать, закрывай глаза.
Эти властные слова он умудрялся шептать с нежностью. Хэсу всё ещё оставался высокомерным и эгоцентричным, но перед Уримом старался быть ласковым. Его движение, когда он, протянув руку, обхватил его затылок и притянул к себе, тоже было выверенным жестом. Урим, уткнувшись носом в его шею, тихо дышал. Тук-тук. Казалось, он слышал немного учащённое сердцебиение Хэсу. От этого тепла сон, который было отступил, снова навалился.
- Что же такого срочного могло быть в такую рань?
Из-за того, что Урим уткнулся лицом в кожу Хэсу, его слова прозвучали глухо и неразборчиво. Однако Хэсу отчетливо расслышал даже этот тихий шепот и ответил:
- И правда. Что же это было... такое срочное?
Этот тихо прозвучавший прохладный голос не вязался с тёплым предрассветным часом. Урим, медленно моргая, поднял голову. Он хотел посмотреть на лицо Хэсу, но рука, обхватившая его затылок, снова притянула его и уткнула лицом себе в грудь.
Словно и не было той прохлады, разлился сладкий голос. Словно под действием чар, он тут же провалился в сон.
Он думал, что этот предрассветный инцидент на том и закончится.
Но на следующий день, и на следующий тоже, просыпаясь на рассвете, он находил место рядом пустым. Сегодня его разбудил стук дождя по окну. То ли из-за того, что он уснул совсем недавно, глаза открывались с трудом. Урим медленно моргнул слипающимися глазами и, как обычно, протянул руку к соседней подушке. Как и ожидалось, пальцы коснулись лишь прохладной простыни.
То, что он последние несколько дней уходит каждую ночь, было очень странно. Это точно не из-за срочных дел. Если бы это были действительно дела, он бы не делал так несколько дней подряд. И сегодня он проснулся раньше обычного, а место рядом всё равно пустовало.
Урим уже открыл рот, чтобы позвать Хэсу, но тут же плотно сжал губы. Если он услышит его голос, то успеет подготовиться, а он хотел застать его врасплох, беззащитным. Он хотел своими глазами увидеть, действительно ли он работает, или что-то скрывает от него.
Урим, затаив дыхание, выбрался из кровати. Ноющие ноги были тяжёлыми, но он не остановился. Пристально глядя на всё ещё приоткрытую дверь, он медленно протянул руку. Скрип. Он медленно открыл дверь. Свет от ночника длинной полосой лёг за порог. В то же мгновение в смутной темноте показался силуэт, сидящий, словно статуя.
Квон Хэсу. У двери, словно вкопанный, сидел Квон Хэсу. Он не особо удивился внезапно появившемуся Уриму. Удивился скорее сам Урим. Что он делает здесь в такую рань? Зачем сидит у двери, ничего не говоря? Неужели он всё это время, когда уходил, сидел здесь?
Урим осторожно шагнул и встал перед ним. Тук. Он легонько коснулся его лодыжки. Жест, пропитанный их давней привычкой.
Голос, полный тревоги, даже ему самому показался немного резким. Но Хэсу, словно ему было всё равно, просто протянул руку и мягко обхватил его лодыжку. Ощущение большой ладони на ноге было привычным, почти успокаивающим. Его большой палец начал медленно двигаться вверх-вниз, поглаживая кожу.
Хэсу, на которого обычно приходилось смотреть снизу вверх, в этот миг казался бесконечно маленьким. Чтобы встретиться с ним взглядом, пришлось бы опуститься на пол. Однако Урим продолжал стоять, выпрямив спину, и сверху вниз смотрел на макушку Хэсу.
Хэсу склонил голову еще ниже, отчего его шелковистые пряди рассыпались. Они выглядели такими мягкими, что руки сами собой потянулись к ним.
- О том, что я сказал тебе в том твоем сне.
- И каково бы мне было услышать, что ты женишься.
Похоже, тревога Урима полностью передалась Хэсу. Пусть слабо, но Квон Хэсу приближался к чему-то похожему на нормальность. Хотя, сколько бы он ни мыслил и ни действовал, как другие, он вряд ли мог до конца понять чувства Чин Урима. Но, пытаясь ощутить их, он проводил ночи в одиночестве. Совсем как тогда, когда, запертый в особняке, ждал, когда откроется дверь.
Голос Урима, задавшего вопрос, мелко дрожал. Он не мог скрыть подступающего чувства эйфории. Протянув слегка онемевшую руку, он снова стал перебирать волосы Хэсу. Тогда Хэсу медленно выпрямился и опустился на колени. И, уткнувшись лицом ему в живот, крепко обхватил его за талию.
Хотя Хэсу сам сжимал его так крепко, что кости трещали, голос его звучал искаженно, словно от невыносимой боли. Он то и дело терся щекой о живот Урима, тяжело и прерывисто выдыхая.
- Говорят, когда видишь счастливого человека, сам становишься счастливым. А я не могу улыбнуться. Значит... я ни капельки не изменился?
- Вдруг ты, в конце концов, захочешь жить нормально и сбежишь? Вдруг ты бросишь меня и уйдёшь? В голову лезут такие странные мысли.
Квон Хэсу, всегда такой спокойный, на этот раз был другим. Он говорил торопливо, сбивчиво, между словами хватал ртом воздух. Он наконец-то всем своим существом принимал те чувства, которые всю жизнь игнорировал. Это казалось ему немного тяжёлым, но Урим лишь молча гладил его по голове.
- Ты, наверное, всё время, пока был со мной, так и жил. Может, тебе это надоело и ты устал.
- Поэтому я ждал у двери, чтобы поймать тебя, если ты решишь уйти.
Среди этого бессвязного потока слов Урим наконец понял, почему Хэсу сидел у двери. Он боялся, что Чин Урим снова сбежит, что снова ускользнёт от него. Поэтому он и сторожил этот путь к отступлению.
Стать «нормальным» лишь для того, чтобы до мельчайших деталей постичь глубину тревоги Чин Урима... Всё существование Квон Хэсу по-прежнему было замкнуто на одном-единственном человеке. Урим слегка взъерошил волосы Хэсу, который продолжал бормотать, будто исповедуясь в самом страшном грехе.
- ...Ты всё сделал правильно, Хэсу-я.
Вместо того чтобы злиться, уговаривать, упрекать или игнорировать его, Урим осыпал его ласковыми похвалами. Ему следовало бы вразумить Хэсу, сказать, чтобы тот гнал прочь эти тревожные мысли, но, произнося слова, Урим сам едва верил, что этот голос принадлежит ему.
Даже от этой, казалось бы, жутковатой похвалы Хэсу с облегчением выдохнул. Его широкие плечи заметно вздымались и опускались. Вскоре раздался сдавленный голос.
- Я не буду убирать шрамы. Вернее, не смогу.
Он говорил о шраме под глазом, таком же, как у Урима, и о ране на тыльной стороне ладони, которую он нанёс себе, чтобы удержать его. Лечение шрамов они всерьёз начали совсем недавно. С тех пор как он стал появляться на публике, просто прикрывать их стало недостаточно. Урим знал, что все обращают внимание на его шрамы, и надеялся, что он побыстрее их уберёт. Но вдруг Хэсу передумал.
- Мне кажется, нельзя забывать момент, когда они появились. Я ведь именно этой рукой удержал тебя. Если их не станет, исчезнет и доказательство того, что я держал тебя.
Хэсу, сбивчиво бормоча, запнулся и медленно поднял голову. Урим окинул взглядом его бледное, напряжённое лицо, мелко дрожащие губы, шрам под налитыми кровью глазами.
- ...потому что он похож на твой.
- Это знак того, что мы одинаковые.
От вида этого невинно улыбающегося Хэсу кончики пальцев Урима закололо. Он сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле, и медленно обхватил ладонями щеки Хэсу. Прикосновение к мягкой коже отозвалось такой дрожью, что волосы на голове встали дыбом. Пытаясь скрыть это волнение, Урим с силой надавил подушечками пальцев, поглаживая шрам под глазом Хэсу.
«Неужели и у меня было такое же лицо, когда я когда-то отчаянно цеплялся за Квон Хэсу? Чувствовал ли он тогда такой же экстаз, глядя на меня? Такой же, как я сейчас?»
«Удивительно. Как Хэсу только сейчас начинает понимать чувства других, так и я, кажется, начинаю немного понимать его чувства».
- Да, можно не убирать. Не делай того, что не хочешь, Хэсу-я. Ничего не делай.
От этого шёпота Урима уголки губ Хэсу медленно приподнялись. Когда на его напряжённом лице расплылась улыбка, показалось, что тёмная комната посветлела.
- ...Я так и знал, что ты так скажешь.
Урим, который долго гладил шрам под его глазом, медленно опустил руку. И принялся тереть его сухие, потрескавшиеся губы.
Схватив Хэсу за обе щеки, он наклонился. И поцеловал его мелко дрожащие губы. Их дыхание смешалось. Это был глубокий поцелуй, такой же запутанный и болезненный, как они сами.
Насколько же странными и причудливыми мы кажемся со стороны? Волны, разбивающиеся о берег густого леса, который, несмотря на внешнюю пышность, насквозь прогнил изнутри. Липкие тени, затягивающие вглубь, стоит лишь сделать шаг, подобно коварному болоту. Как же это, должно быть, запутанно.
Но это не имело значения. Ведь с самого начала этот охваченный безумием лес был местом, куда не мог ступить никто, кроме Квон Хэсу и Чин Урима.