Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 4. Глава 16
Чхон Седжу откинулся на спинку стула и взглянул на Ким Хёнён. Её впалые щёки имели желтоватый оттенок, губы пересохли и потрескались. Из-под выступающего носа торчала кислородная трубка, а к руке были подключены капельницы.
Теперь он больше не мог увидеть Седжина в её лице. Чхон Седжу сжал кулаки, вспоминая, как Ким Хёнён небрежно улыбалась ему прошлым летом. Сожаление всегда настигало его внезапно, и это приводило его в отчаяние.
Что, если бы он настоял на том, чтобы отвезти её в больницу в тот день? Или если бы даже в следующем месяце он заметил её внезапные боли в животе и изменения в весе и предложил сделать МРТ? Возможно, тогда бы до этого не дошло.
Если бы они обнаружили это раньше, возможно, рак не успел бы распространиться. Вероятно, Ким Хёнён успешно прошла бы курс химиотерапии, выписалась из больницы и жила бы полноценной жизнью.
Седжин, полагая, что состояние его матери улучшится, мог бы спокойно сдать CSAT. Возможно, он уже присматривался бы к университетам или готовился к повторной сдаче экзамена, планируя своё будущее.
Но он упустил все эти возможности. Он не смог позаботиться о самом дорогом человеке в жизни Седжина.
Внезапный приступ сожаления сдавил его горло. Ему казалось, что в его груди поднимается вода, мешая дышать. Чхон Седжу сжал дрожащие пальцы и крепко закрыл глаза.
Нет смысла думать об этом сейчас.
Он словно пытался обрести спокойствие, повторяя про себя эту мысль.
Слабый голос Ким Хенён ворвался в его мысли.
Чхон Седжу, поражённый, взглянул на Ким Хёнён. Её безжизненные глаза встретились с его глазами. На её губах играла лёгкая улыбка. Однако вскоре улыбка исчезла, и в какой-то момент Ким Хёнён с горечью отвернулась.
Бледное зимнее солнце едва освещало город. Глядя на серое небо, Ким Хёнён заговорила:
- Прошлым летом я столкнулась с серьёзным гастритом и оказалась в больнице. С юных лет меня беспокоили хронические боли в животе. На этот раз я решила, что это снова гастрит, и обратилась к врачу. Однако после тщательного обследования он посоветовал сделать УЗИ.
- Седжин не знает… но мой отец умер от рака поджелудочной железы. Когда врач узнал об этом, он заподозрил наследственность и предложил мне сделать УЗИ. Я согласилась, и вот результат: на УЗИ ничего не было видно, но врач заметил какие-то изменения вокруг моей печени и других органов. Он предложил обратиться в более крупную больницу.
Чхон Седжу с болью в сердце сжал кулаки. На тыльной стороне его ладони вздулись вены, он опустил взгляд, и его лицо посуровело.
Если врач правильно понял, то, вероятно, это была опухоль поджелудочной железы на ранней стадии.
Диагностировать рак поджелудочной железы только с помощью УЗИ брюшной полости было практически невозможно, и его раннее обнаружение стало настоящим чудом. Это связано с тем, что рак поджелудочной железы почти не проявляет симптомов, пока не достигнет третьей стадии, если только он не развивается в головке поджелудочной железы.
-Но внезапно меня охватил страх. Что, если это рак? Я не хочу закончить так же, как мой отец… - подумала я. Мой отец умер, когда я училась в средней школе, и расходы на его химиотерапию были огромны. Моя мать работала день и ночь, чтобы погасить этот долг, но через год погибла в результате несчастного случая. Если бы это был рак, мне пришлось бы проходить лечение… А если бы я умерла, Седжину пришлось бы выплачивать весь этот долг.
Однако из-за бедности Ким Хёнён упустила этот чудесный момент. Если бы она сразу сделала МРТ и биопсию и начала лечение, то сейчас была бы в полном порядке. Из-за того, что у неё не было денег и она боялась долгов, она упустила шанс, посланный свыше, даже не попытавшись его использовать.
В висках у него застучало. Чхон Седжу не мог найти слов, чтобы ответить на её слова, и просто молчал. Чем больше он слушал Ким Хёнён, тем больше сожалел о том, что не обратил внимания на её состояние летом. Даже если бы она не смогла пройти тест из-за своего финансового положения, если бы он знал, всё могло бы быть иначе.
- Поэтому я просто сделала вид, что ничего не знаю. Если бы никто не узнал, и я бы просто страдала и умерла в одиночестве, мне хотя бы выплатили страховку. Тогда Седжину не пришлось бы нести это бремя.
Удивительно, но в ее голесе не было ни капли сожаления. Похоже, она не жалела о своём решении не проходить тест прошлым летом, несмотря на рекомендации врача.
Однако Чхон Седжу очень сожалел о том, что упустил эту возможность. Он чувствовал себя особенно плохо из-за того, что видел, как Седжин ломается перед смертью своей матери.
- Когда я увидела своего отца в конце его пути, я осознала, что все усилия врачей были напрасны. Он испробовал все доступные средства, включая экспериментальные препараты, но они не помогали, а лишь вызывали побочные эффекты. Отец страдал, и его смерть была мучительной. Но он ведь хотел жить, верно? Думаю, что хотел.
Сказав это, Ким Хёнён глубоко вздохнула и выдавила из себя улыбку. Посмотрев на Чхон Седжу, она призналась:
- На самом деле, я чувствую то же самое. Разве я не хочу увидеть, как Седжин взрослеет и живет счастливо с тем, кого любит? Но я не хочу, чтобы он видел меня такой. Бороться за жизнь, пробовать новые лекарства и всё остальное, отчаянно цепляясь за жизнь только для того, чтобы в итоге умереть в муках… для меня это было бы слишком тяжело. Лучше просто смириться, дождаться смерти и уйти. Тогда, по крайней мере, Седжин подумает, что я встретила смерть, которую хотела.
- ... Не говори таких вещей....
Услышав его напряжённый голос, Ким Хёнён протянула свою тонкую, словно веточка, руку. Она с трудом сжала сжатый кулак Чхон Седжу. Её иссохшая кожа казалась безжизненной, но всё ещё тёплой. Держа его за руку, Ким Хёнён обратилась к нему.
- Благодарю вас, мистер Чхон, за то, что не рассказали Седжину о моём обмороке в тот день. Даже если бы он узнал об этом, я бы не поехала в больницу, и всё закончилось бы именно так, как и произошло. И Седжин чувствовал бы себя очень виноватым. Тогда, наверное, было уже... слишком поздно. Поэтому… спасибо вам.
Чхон Седжу согласился с ней. Он подумал, что ему повезло, что Квон Седжин не знал о том дне. Как она и сказала, было облегчение от того, что Седжин не будет чувствовать себя виноватым.
Это был секрет, который он больше не мог раскрыть, даже если бы захотел. Если бы Седжин узнал, он бы обвинил его в том, что Ким Хёнён упустила шанс на лечение.
Чхон Седжу не хотел, чтобы Седжин ненавидел его ....
- Мой отец продолжает приходить ко мне во сне. Он сидит на больничной койке, как в тот день, когда умер, и протягивает ко мне руки. Но в отличие от того дня, в моих снах он всегда улыбается. Мне кажется, что моё время тоже подходит к концу.
Ким Хёнён произнесла эти слова с лёгкой улыбкой, словно ничего особенного не случилось. Чхон Седжу не мог найти подходящих слов и опустил голову. Ему казалось, что его сердце разрывается на части. В груди было пусто, словно кто-то вырвал его сердце.
- И всё же я держалась ради вас, господин Чхон. Мне невыносимо осознавать, что после меня останутся долги, и я просто хотела умереть. Но больше всего меня беспокоило, что Седжин будет чувствовать себя виноватым. Я переживала, что он будет страдать, думая, что я должна была хотя бы попытаться. Но благодаря вам я получила лечение, и теперь обо мне так заботятся. Так что с Седжином всё будет хорошо, верно?
Он никогда не сможет прийти в себя. Как только Ким Хёнён умрёт, Квон Седжин, так или иначе, будет сожалеть об этом. Это станет бременем для тех, кто остался. Те, кто остался, неизбежно поймут, что не сделали всё возможное, и будут сожалеть об этом; такова природа смерти.
- Я говорю это на всякий случай, мистер Чхон...
Когда Ким Хёнён тихо прошептала, раздвижная дверь с грохотом открылась, и в проёме появилась сиделка. Ким Хёнён закрыла рот, улыбнулась Чхон Седжу и тихо произнесла: «Кажется, сегодня этого не произойдёт». Затем, встретившись взглядом с сиделкой, она спросила: «Седжин?»
- Он сказал, что будет в гостиной, потому что здесь нет места. Мистер Чхон, вы здесь.
Сиделка с улыбкой поприветствовала Чхон Седжу. Чхон Седжу высвободил свою руку из руки Ким Хёнён и встал. В его голове царил хаос. Ему не хватало смелости встретиться с Седжином лицом к лицу. Он просто хотел немного проветриться.
- Пожалуйста, присаживайтесь. Мне нужно позвонить.
Увидев его натянутую улыбку, сиделка немного растерялась, а затем кивнула. Чхон Седжу закрыл дверь больничной палаты и вышел в коридор. Он направился к запасной лестнице, ведущей на крышу, чтобы подышать свежим воздухом.
Он был в отчаянии. Чхон Седжу лишь кивнул мужчине, который, извинился, столкнувшись с ним, когда торопился вниз по лестнице. Не обращая внимания на извинения, он продолжил свой путь наверх. В груди было так тесно, что он с трудом мог дышать. Ему страстно хотелось ощутить прохладу ветра.
Он поднимался, пока лестница не закончилась и не показался выход. Чхон Седжу без колебаний толкнул дверь и выбежал наружу.
Его накрыл ледяной ветер. Чхон Седжу глубоко вдохнул, позволяя холодному воздуху проникнуть в самые глубины его лёгких, и огляделся. Был конец года.
Рождественские украшения, которые еще не сняли, все еще мерцали. Чхон Седжу поморщился при виде этой прекрасной картины.
Даже в день, когда мы празднуем и вспоминаем рождение Иисуса, кто-то умирает. Однако семьи умерших не были возмущены этим грандиозным праздником. Рождение считалось благословением, а смерть - кармическим долгом. Раз человек рождается, то однажды он должен умереть.
Однако были и смерти, которые засели в его сердце, как заноза. Чхон Седжу не мог забыть о смерти Хе Ин, и его поглощали бесчисленные сожаления.
Были ли прощания без сожалений? Возможно. Но чтобы просто забыть об этом, Чхон Седжу нужно было признать, что он сыграл решающую роль в смерти Хе Ин. Его вклад был слишком значителен, чтобы просто игнорировать его. По крайней мере, так это виделось Чхон Седжу.
Если бы он ответил на звонок Хе Ин, она бы не прыгнула с крыши в тот день. Если бы он опустил голову и ушёл домой вместо того, чтобы идти в операционную, настаивая на том, что ему обязательно нужно увидеть её в тот день, если бы он нашёл Хе Ин, сжавшуюся в коридоре, и обнял её, возможно, Хе Ин доверилась бы ему в тот день.
Сожаления, вызванные бесчисленными «что, если», были слишком многочисленны, и именно поэтому Чхон Седжу не мог забыть Хе Ин и жил с грузом прошлого.
Предстоящая смерть Ким Хёнён также причиняла ему боль, потому что он тоже испытывал сожаление. У него была возможность легко решить её проблему, но он не сделал этого, упустив шанс сделать Седжина по-настоящему счастливым. Чхон Седжу не мог не сожалеть об этом.
Он чувствовал, что его голова вот-вот взорвётся. Чхон Седжу вышел в зону для курения в саду на крыше, где стояла фигура снеговика, и закурил сигарету. Он медленно раскурил её и глубоко затянулся. Запах дыма, который распространялся по его телу, словно отражал его внутреннее смятение.
Когда сигарета, которую он закурил, почти догорела до фильтра, его головная боль усилилась, и он почувствовал тошноту. Казалось, кто-то схватил его за голову и начал её трясти. В этот момент перед ним появился Седжин.
Его ушей достиг низкий голос. Он узнал его и почувствовал, как головная боль отступает. Чхон Седжу, который до этого смотрел в пол, поднял голову и взглянул на Седжина.
Седжин, который ранее сказал, что будет в гостиной, стоял перед ним в рубашке с короткими рукавами и без пальто. Чхон Седжу нахмурился и тихо отчитал его.
- Почему ты не надел пальто? Ты простудишься.
С этими словами Чхон Седжу снял пиджак. Ледяной ветер, достаточно холодный, чтобы обжигать кожу, обдувал его шею, но это не имело значения.
Он накинул пальто на плечи Седжина, чтобы тот не простудился. Это могло показаться странным, но как только он хотел застегнуть пальто, чтобы немного согреть его, Седжин перехватил его руку, которая тянулась к его груди.
- ... Ты знал, что мама упала в обморок?