Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 5. Глава 18
Чхон Седжу, развалившись на диване и вертя в пальцах ручку, позвал:
Тот, с сияющим лицом уткнувшийся в телефон, откликнулся: «Мм?», успев перед этим десяток раз стукнуть по экрану, и только потом поднял голову.
Перед Седжу предстало лицо, готовое вот-вот лопнуть от улыбки. Он пристально посмотрел на это сияющее выражение и спросил:
- Неужели она настолько хороша?
У Хёвона появилась девушка. Они познакомились в клубе, вместе поужинали, влюбились друг в друга и в конце концов признались в своих чувствах и начали встречаться. С тех пор настроение Хёвона было на седьмом небе. Даже Джинён теперь мог говорить ему что угодно - Хёвон не злился. Казалось, его расстройство контроля гнева чудесным образом исчезло.
- А? Конечно, хороша. Очень хороша.
Несмотря на то, что Хёвон был членом организации, в нём не было ничего криминального. Крупный, с короткой стрижкой, без единой татуировки и в повседневной одежде - с виду его можно было принять за спортсмена. И, судя по всему, его девушка тоже была от него без ума. Он звонил ей постоянно, и Седжу уже тошнило от звуков «дорогой», доносящихся из динамика телефона.
- Она такая милая, такая красивая… Я правда хочу на ней жениться.
Для недели отношений это звучало слишком радикально, но, так или иначе, Хёвон был счастлив. В отличие от кого-то, кто мучился от любви.
Седжу, подперев подбородок, наблюдал за ним. Несмотря на серьёзный недостаток в виде расстройства контроля гнева, у Хёвона была простая и позитивная харизма. Возможно, девушке тоже нравилось в нём это. Размышляя об этом, Седжу вдруг спросил:
- Она знает про твоё расстройство?
- Вы что, с ума… То есть, товарищ начальник, что за страшные вещи вы говорите?
Хёвон, чуть не выпалив «с ума сошли?», поперхнулся и поправился. Он резко вскочил с места и, держа телефон как святыню, подошёл к дивану, на котором лежал Седжу. По пути достал из холодильника два яблока, одно бросил Седжу, а второе надкусил сам, устроившись напротив.
- Как я могу ей такое сказать? Убежит же…
Неужели проблема настолько серьёзная? Многие говорят, что у них расстройство контроля гнева, но на самом деле этим страдают единицы. Хёвон, знавший об опасности своей болезни, видимо, считал, что обычный человек посчитает ее серьезным недостатком.
Подумав, Седжу снова заговорил:
- А чем ты занимаешься… сказал ей?
Хёвон посмотрел на него с выражением «вы серьёзно?». «Неужели он против моих отношений?..» - надулся он, но тут же покачал головой.
- Как я могу это объяснить? Сказал, что работаю в офисе.
- И собираешься скрывать это всю жизнь?
- Ну, не всю жизнь… Но сейчас как-то не время. Да и зачем ей знать? Я даже семье не говорю. Ну, я же правда работаю в офисе, разве нет?
Как ни крути, но сразу рассказать правду он не мог.
Чхон Седжу, размышлявший, стоит ли раскрывать Седжину свои недостатки, вздохнул и принялся вертеть в руках яблоко.
Оставить всё как есть - было невозможно. Если продолжать жить рядом с Седжином, рано или поздно наступит момент, когда чувства вырвутся наружу. И тогда правда откроется сама собой - слишком поздно. Лучше уж сразу во всём признаться, решил Седжу. Принять удар первым.
Хёвон считал, что не стоит говорить лишнего, но Седжу не мог так поступить. Ведь с самого начала он взял Седжина к себе, потому что видел в нём отражение Хе Ин. Даже те поступки, которые Седжин воспринимал как заботу, на самом деле были продиктованы этой болезненной проекцией.
Скрывать правду и при этом принимать его чувства - значило обманывать.
А Седжу не хотел лгать Седжину.
Но действительно ли нужно выкладывать всё? Чем дольше он размышлял, тем чаще приходила мысль: «А вдруг Седжин и не хочет знать?» Каждый раз Седжу с горькой усмешкой ловил себя на трусливом желании просто… промолчать.
Он вздохнул, потирая лоб. Какой выбор сделать - не представлял. В этот момент Хёвон неожиданно продолжил:
- Знаешь, иногда я хочу рассказать всё маме.
Седжу поднял взгляд. Хёвон, с его громоздской внешностью, смотрел на него с детской искренностью. Он обожал свою мать. После того, как его выгнали из академии за драку, он порвал связи с отцом и братом - но женщина, подарившая ему жизнь, по-прежнему любила его.
- Когда мы с мамой встречаемся по выходным, она всегда говорит одно и то же: «Тяжело на работе? Если начальник обижает - скажи мне. Не переживай из-за своей болезни - у всех есть слабые места». И когда я это слышу…
Хёвон скривил губы и ткнул пальцем в свою широкую грудь.
- Здесь так колет. Иногда мне хочется крикнуть ей правду: «Мама, твой сын нашёл своё призвание и живёт хорошо! Не переживай!» Но я не могу. И чувствую, будто обманываю её. Я не хотел этого… Просто не говорю. А кажется, будто лгу. И становится не по себе.
Седжу непроизвольно кивнул. Он понимал. То же самое - с Седжином.
И слова Хёвона задели что-то важное в его душе.
Гораздо сильнее, чем осознавал.
- Наверное, когда по-настоящему любишь - хочется рассказать всё. Честно, с Чинён… Пока не дошло до этого. Да и про расстройство я ей не говорю.
Хёвон виновато улыбнулся. Седжу молча ответил улыбкой и уткнулся лицом в диван.
Его сердце всё больше склонялось к тому, чтобы открыться Седжину.
Это было по-детски наивно, но в глубине души Седжу отчаянно хотел, чтобы Седжин любил его таким, какой он есть. Не просто как возлюбленного - он мечтал показать ему все свои изъяны, быть понятым и обрести связь, глубже, чем кровные узы.
Когда всё началось? С каких пор Седжин стал опорой в его жизни, разрушенной смертью Хе Ин? Чхон Седжу даже не мог определить эту точку. Он лишь знал одно: теперь ему отчаянно хотелось обнажить перед Седжином самое дно своей души и спросить:
«И даже после этого… я всё ещё могу быть с тобой?»
Но прямо сейчас ему не хватало смелости. Как Хёвон так и не решился рассказать правду матери, Седжу тоже застыл в нерешительности. Чтобы выложить всё как есть, требовалось время.
Седжу вздохнул, взглянул на часы и поднялся с места. Было уже за четыре. Раз Седжин до сих пор не звонил, наверное, ещё не пришёл в себя. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не сорваться домой раньше - но терпение лопнуло. Взяв отчёт для Шин Гёна, он махнул Хёвону:
Хёвон широко улыбался, кланяясь. Седжу усмехнулся и вышел, спускаясь по лестнице. В начале февраля погода была переменчивой, дул непривычный для этого сезона весенний ветерок. Прохладный воздух проникал под расстёгнутый воротник рубашки.
Перед тем как сесть в машину, он неспеша выкурил сигарету у мастерской. Изначально сегодня нужно было ехать в головной офис к Шин Гёну, но из-за его внезапного ухода встречу перенесли на завтра.
«Этот психопат… Умеет бесить», - подумал Седжу, трогаясь с места.
Впервые за долгое время он уезжал с работы так рано, и пустые дороги казались непривычными. Хотя утром он дал Седжину лекарство, температура наверняка ещё не спала - от этого на душе было неспокойно.
Несмотря на безумную езду, только оказавшись в подземном паркинге, он наконец смог успокоиться. Мысль, что Седжин вот-вот окажется перед ним, заставила взять себя в руки - нельзя показывать ему чего на самом деле он хочеи. Сделав глубокий вдох, Седжу поднялся на 41-й этаж.
Когда он ввел пароль и вошел, его окутала суровая тишина. Ни звука. Седжу поспешно снял обувь - перед глазами всплыл образ Седжина, корчащегося от жара в его постели.
Но, проходя по коридору ближе к кухне, он уловил слабый звук. Знакомые голоса из телевизора. Седжу глубоко вдохнул, заглянул за угол - и увидел его.
Седжин сидел, поджав ноги, на месте где Седжу обычно сидел, прижавшись щекой к коленям.
У него было бледное лицо, красные щеки и глаза, а волосы были слегка влажными. Седжу не мог понять - то ли это испарина, то ли он просто недавно мыл голову. Бесшумно приблизившись, он остановился в десяти шагах от дивана.
Глаза Седжина расширились, брови дрогнули - и в следующее мгновение он уже вскочил с места, готовый вот-вот расплакаться. Одеяло упало на пол, а лёгкий ветерок донёс сладковатый аромат шампуня.
- Я… я правда не врал! Мне было плохо! Вот, смотри!
Схватив руку Седжу, он прижал её ко своему лбу, демонстрируя, что температура ещё не спала. Он явно не знал, что Седжу приходил ночью. Хорошо. Значит, усилия не пропали даром - лекарство подействовало, а кружку он убрал.
- Вчера мне было очень плохо. Температура была ещё выше. Поэтому я и написал… Я не врал…
Чхон Седжу просто кивнул. Ладонь Седжина, сжимавшая его запястье, всё ещё была горячей. Лучше, чем вчера, но до полного выздоровления было далеко.
Грубоватые пальцы Седжу скользнули по его лбу и щеке. Седжин покраснел, но покорно принял прикосновение.
- Оно закончилось… А выйти купить я не смог…
Чхон Седжу направился к шкафу. Он специально оставил жаропонижающее за аптечкой. Доставая упаковку, он услышал недоумённый вздох:
- Э… Его точно не было! Я не специально…
- Знаю. Мог просто не заметить.
Пресекая его переживания, Седжу твёрдо дал понять - это не его вина. Седжин всё равно выглядел подавленным. Видимо, решил, что Седжу не пришёл из-за подозрений во лжи.
Его было жалко. Но вспоминать вчерашнее не хотелось, поэтому Седжу молча выдавил две таблетки на ладонь Седжина и налил воды. Тот покорно проглотил лекарство, а Седжу наблюдал за ним.
Седжин, способный умять десять порций за раз, голодал почти двое суток. Сердце сжалось. Сдерживая желание обнять его, Чхон Седжу повёл его в спальню.
Уложив удивлённо моргающего Седжина на кровать, он достал телефон.
Но Седжин, даже смутившись, не отступал. Сейчас, пока Седжу был мягок, - лучший момент. Седжин был таким нелепым и одновременно милым, что Чхон Седжу тихо рассмеялся.
Седжин тут же ткнул еще в лодыжку и запястье. Седжу усмехнулся, одной рукой массируя его ногу. Когда он осторожно помассировал колени и лодыжки, легкое покалывание, которое все еще беспокоило его, постепенно исчезло.
А Седжин, краснея, смотрел на мужчину, который облегчал его боль.
«Что с ним? Почему он так ласков?» Седжин задумался. «Может, он сначала подумал, что я соврал, а теперь извиняется?»
- Ты вчера не пришёл, потому что злился?..
- Нет. Было много работы. Сообщение увидел только сегодня и сразу приехал.
Седжин сглотнул, и в его голосе прозвучала лёгкая надежда. Чхон Седжу молча улыбнулся и провёл пальцами по его влажным волосам. Пряди мягко скользили между пальцев, а когда их взгляды встретились, Седжу слегка дёрнул его за волосы.
Он нахмурился, наблюдая, как Седжин потирает макушку.
- Раз уж ты превратился в малыша, наверное, и голова тоже болит…
Только теперь Седжин оживился, возмущённо фыркнув. Увидев, как румянец возвращается на его бледные щёки, Седжу отступил, смеясь. Оставив его ворчать, заказал рисовую кашу.
- Кашу заказал. Я пойду помыться, а ты полежи.
Седжин покосился на него, когда Седжу накрыл его одеялом. Чхон Седжу оставил его и пошел в гардеробную, взял вещи и направился в ванную комнату в гостиной.
Когда он вышел, пришло уведомление о доставке. Горячая еда в контейнерах ждала у двери. Накрывая на стол, он позвал:
Но, вернувшись в спальню, обнаружил, что Седжин свернулся калачиком и уже дремал. Его лицо, выглядывающее из-под одеяла, а длинные пальцы, сжимающие край, выглядели по-детски беззащитно. Хотя вряд ли кто-то ещё увидел бы в этом 180-сантиметровом парне ребёнка…
Опустившись на колени у кровати, Чхон Седжу мягко разбудил его. Брови Седжина дрогнули, и он наконец открыл глаза, но взгляд оставался мутным от сна.
Седжин окликнул его, когда тот уже повернулся к двери. Обернувшись, Седжу увидел, что он сел на край кровати и, моргая, пристально смотрел на него.
На мгновение лицо Седжу напряглось, но тут же расслабилось. Он усмехнулся:
- Я же сказал - сообщение увидел только сегодня. Иди уже.
И вышел, оставив Седжина в недоумении.
Его сны о Седжу никогда не были такими яркими. Но только что, в полудрёме, образ Седжу возник с пугающей чёткостью. Его тепло, дыхание, даже запах - всё казалось слишком реальным.
Я так сильно соскучился, что начал видеть сны наяву?
Но это было не похоже на всплывшее воспоминание о сне. Скорее - на воссозданный момент из реальности.
Седжин, нахмурившись, поднялся с кровати.
Выйдя в гостиную, Седжин увидел Седжу, сидящего у барной стойки. На столе стояла бутылка воды и тарелка с рисовой кашей, которую он переложил из контейнера. Увидев накрытый стол, Седжин слабо улыбнулся.
«Заказал же…» На эту плоскую шутку Седжин не отреагировал, просто поднял ложку. После двух дней пустого желудка тело сразу отозвалось. Тарелка опустела, но почему-то есть хотелось ещё сильнее.
Заметив его жалобный взгляд, Седжу усмехнулся - «Так и знал» - и направился к микроволновке. Оттуда он достал ещё одну тарелку - на этот раз с кашей и осьминогом.
Седжину нравилось, как Седжу заботится о нём. В ответ на его весёлый вопрос прозвучало смешливое:
Седжин широко открыл рот, услышав «хрю-хрю», и снова взялся за ложку. После куриной каши осьминоговая казалась особенно вкусной, и рука сама потянулась за добавкой. В итоге он опустошил обе тарелки и только тогда встал из-за стола.
Наконец-то он почувствовал себя живым.
Даже с температурой в конечностях появилось тепло, а тело наполнилось силой. Когда он собрался убирать со стола, Седжу напротив протянул руку и перехватил тарелку.
Его пальцы на мгновение коснулись Седжина. Тот стиснул зубы, кивнул и медленно отпустил посуду. Наблюдая, как Седжу с безразличным видом убирает со стола, Седжин не сводил с него глаз.
У посудомойки Седжу присел на корточки, и сквозь рубашку проступили очертания татуировки. Чёрный тигр на спине будто шевелился при каждом движении. Слишком соблазнительный вид его спины заставил Седжина вскочить и бежать в ванную.
Холодная вода и чистка зубов наконец успокоили его. «Что за глупости в моём состоянии…» Хорошо, что Седжу не видел. А то бы точно заподозрил симуляцию.
Вернувшись с безмятежным лицом, он застал Чхон Седжу на диване. Тот смотрел телевизор, подперев подбородок, но, встретившись взглядом, сразу поднялся.
Кивнув, Седжу направился на кухню. Принёс тёплую воду и миорелаксант. Седжин удивлённо принял их. Раньше Седжу просто был рядом, когда он болел, но так не заботился. Непривычно, но приятно.
Допив воду, Седжин украдкой посмотрел на Седжу и направился в его спальню. Убедившись, что тот не останавливает, он торжествующе улёгся на кровать.
Седжу задёрнул шторы, закрыл двери в гардеробную и ванную. Собирался уйти, но Седжин окликнул:
Тот медленно обернулся. Седжин, глядя на его безупречное лицо, тихо попросил:
Он решил воспользоваться болезнью и немного покапризничать. После возвращения Чхон Седжу они почти не спали вместе, и ему не хватало его объятий.
И, как он и ожидал, Седжу не отказал. Покачав головой и бормоча «Ну и ребёнок», тот закрыл дверь и лёг рядом. Протянул руку, и Седжин, едва сдерживая улыбку, прижался к нему.
Ладонь Седжу мягко гладила его спину. Сердце Седжина билось так громко, что, казалось, Седжу услышит. С трудом сдерживая учащённое дыхание, он обнял его за талию.
Тело Седжу, покрытое рельефными мышцами, выглядело твёрдым, но на ощупь было удивительно мягким. Талия, узкая по сравнению с плечами, вызывала желание прикасаться снова и снова. А от груди исходил невероятный аромат.
Они пользовались одним гелем для душа и шампунем, но запах Седжу был другим. Может, из-за лёгкого шлейфа его парфюма, но от него всегда пахло ванилью.
«Хочу поцеловать эти родинки…»
Седжин закрыл глаза. Если не уснуть, Седжу может уйти, поэтому нужно хотя бы притвориться. Но растущему организму требовалось больше отдыха, чем он думал - и вскоре он действительно заснул.