Мне суждено умереть
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 139
За мерцающим пламенем три женщины стояли неподвижно, бок о бок. Неужели они не собираются приближаться? Нерешительно отступив на шаг, я решил проверить. Хотя они тоже медленно сделали шаг, расстояние между нами не сокращалось.
- К счастью, кажется, это работает.
Спокойный голос Симеона успокоил моё сердце, которое колотилось, как при приступе. Не успел я опомниться, как мы подошли к краю обрыва.
- Итак, что вы думаете? О моей проницательности.
- Разве не благодаря мне мы добрались сюда целыми и невредимыми?
Слова «Как ты это сделал?» вертелись у меня на языке, но я не произнес их.
Это правда, странные инстинкты Муджона позволили нам расшифровать намёк Сварбану, поэтому я решил отдать должное.
- Ах, да. Хорошая работа. Молодец.
Кивая, словно на автопилоте, я хвалил его, как заезженная пластинка. Но затем Муджон резко наклонился и приблизил ко мне свою голову.
...Что это? Только не говорите мне, что он хочет, чтобы я погладил его по голове. Сейчас? Увидев его выжидающее лицо с закрытыми глазами, я понял, что моё подозрение было верным.
- В следующий раз я поглажу тебя по голове. В следующий раз.
- Когда это «в следующий раз»?
- После того, как мы выберемся отсюда. Сейчас это немного чересчур.
Почему он ведёт себя как ребёнок? Но когда он нахмурил брови и жалобно посмотрел на меня, я почувствовал, как моя решимость пошатнулась. В конце концов, я неохотно поднял руку. Но как только я собрался погладить его по голове, кто-то опередил меня.
Это был Симеон. Симеон, ни больше ни меньше, небрежно гладил Муджона по голове. Что происходит? Застыв на месте с поднятой рукой, я мог только смотреть, как Муджон открывает глаза. Осознав, кому принадлежит эта рука, Муджон недоверчиво нахмурился.
- Второй лорд… Что ты делаешь?
- Если ты хочешь похвалы, какая разница, от чьей она руки?
Услышав бесстыдный ответ Симеона, Муджон недоверчиво усмехнулся.
- Ты, как никто другой, должен знать ответ на этот вопрос.
- И ты, как никто другой, должен знать, когда остановиться.
Муджон яростно тряхнул головой и взъерошил волосы, будто пытался избавиться от чего-то неприятного. Затем он внимательно посмотрел на Симеона. Его глаза сузились, а губы изогнулись в саркастической ухмылке.
- Если ты завидуешь, Второй Лорд, мог бы просто сказать об этом.
Симеон, человек, который никогда бы не поддался на такую детскую провокацию… на самом деле поддался. Его ледяной взгляд, устремлённый на Муджона, выдавал едва сдерживаемое раздражение. Внезапное напряжение в воздухе заставило меня нервничать.
Я раздражённо переводил взгляд с одного на другого, но они оба полностью игнорировали меня.
- О боже, ты действительно ревнуешь, Второй лорд?
- Выбери другое выражение лица, прежде чем открывать рот. Это неприятно.
Теперь настала очередь Муджона напрячься, и его лицо застыло. Казалось, между ними проскочили искры, когда они встретились взглядами.
- ...Вы двое собираетесь подраться?
- А можно? Господин. - почти радостно спросил Муджон.
- Отличная идея, - холодно ответил Симеон.
Это был вопрос, который я пробормотал себе под нос, но они оба сразу же ответили. Значит, они всё-таки меня слышали… Значит, раньше они просто намеренно игнорировали меня? Неужели я был единственным, кто нервничал, когда перед нами были три вооружённых стражника с железными дубинками? Моё раздражение усилилось.
- О чём вы говорите? Сейчас не время!
В приступе отчаяния я швырнул факел на землю. Симеон и Муджон испуганно обернулись ко мне. В тот момент я схватил их за руки и прыгнул со скалы, увлекая их за собой. Я должен был сделать это гораздо раньше.
В воздухе витал влажный запах мокрой земли, как будто я шёл по лесу после лёгкого дождя. Тихий шелест ветра, шуршащего в листьях, вызвал у меня непроизвольную улыбку. Я чувствовал себя так, будто вернулся домой. Как давно я не просыпался с таким умиротворением?
Но спокойствие продлилось недолго. Я медленно открыл глаза и тут же съёжился, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Чёрное небо над головой было усеяно голыми ветками, похожими на нити паутины. Одно особенно корявое дерево с раскидистыми ветвями было похоже на призрака с растрёпанными волосами.
Лежа посреди такого пугающе тихого леса, я не смог сдержать вздох. Верно. Это был ад.
Как только я собрался сесть, моя рука коснулась чего-то холодного. Вздрогнув, я быстро убрал руку и повернулся в сторону - там лежал Симеон.
Он всегда просыпался раньше меня и присматривал за мной, пока я спал.
- Симеон? - позвал я его по имени, слегка тряхнув за плечо. Он нахмурился, пытаясь открыть глаза. Что-то было не так с его лицом: он выглядел бледным и больным.
- Ты в порядке? Что-нибудь болит?
- Может быть, ты просто устал...
Обеспокоенный, я осторожно положил руку ему на лоб, чтобы проверить температуру, и у меня упало сердце. Его кожа была холодной, как лёд. На лице не было ни капли краски, как будто он не отдыхал несколько дней.
- Давай сделаем небольшой перерыв.
Но Симеон решительно покачал головой, убирая мою руку со своего лба.
- Ты же знаешь, у нас нет времени.
- Даже если так, одна минутка, пожалуйста.
- Ты даже еще не сказал мне, где мы находимся.
Симеон нахмурился от моего внезапного вопроса, сбитый с толку.
- По крайней мере, расскажи мне про этот уровень ада, пока ты отдыхаешь, хорошо?
Я осторожно придержал его за плечо, удерживая у дерева. Симеон, то ли и правда устав, то ли поверив моим словам, расслабился и закрыл глаза.
Я сел рядом с ним, прислонившись плечом к его плечу, чтобы хоть немного согреть. Потом я спросил:
- Этот круг ада посвящен Насилию, да?
- Это ад, созданный духом «Терновника».
- Это колючее дерево, на котором растут черные сливы.
«Терновник». Ранней весной на его ветвях распускаются нежные белые цветы, которые к осени сменяются тёмно-синими плодами. Кора дерева черновата и усеяна шипами, отсюда и его название, хотя его ветви не всегда были чёрными.
- Однажды зимой в Европе случился катастрофический голод. Люди умирали от голода в больших городах, так что можешь себе представить, что творилось в маленьких сельских деревнях. Семьям приходилось делить одну картофелину или кусок хлеба на семерых человек.
Я никогда не испытывал такой острой боли от голода. Удивительно, как сильно родители помогли мне избежать этих страданий.
- Если бы у тебя была одна картофелина на семь ртов, что бы ты сделал, господин Хаджае?
- Я бы разделил её на семь частей.
- Сначала они тоже так думали. Но в одной семье всё изменилось после трагедии. Когда дядя погиб в несчастном случае, они осознали, что если бы кормили на одного человека меньше, то у оставшихся было бы больше.
Симеон перевёл взгляд на меня, его чёрные глаза пронзали насквозь.
- В конце концов они поняли, что могут съесть больше, если сократят количество ртов.
- К счастью, они никого не убили. Они цеплялись за остатки человечности. Но они составили список приоритетов.
- Ну, знаешь, как в случае, когда нужно решить, кто первым сядет в спасательную шлюпку, если места не хватает на всех.
Итак, семья отказалась от идеи выживать всем вместе.
- Чью долю, по-вашему, они забрали: четырёхлетнего ребёнка, мужчины, который работал в шахтах, женщины, кормящей младенца, и пожилая пару, которая их вырастила?
Вопрос меня поразил. Я поджал губы и молчал, терзаемый моральной дилеммой. Симеон заметил моё состояние и медленно моргнул.
- Не чувствуй себя виноватым. Многие на твоём месте поступили бы так же.
Его чёрные глаза оставались спокойными, словно он читал меня насквозь.
- Паразиты, которые ничего не дают взамен, но ожидают, что с ними поделятся драгоценной едой просто потому, что они родственники.
От его резкой, грубой оценки у меня округлились глаза. Почувствовав мой шок, Симеон добавил:
- Это то, что было написано в дневниках, которые они оставили после себя.
- Они, должно быть, знали, что их семья думает о них - о том, что они хотят сделать.
Симеон посмотрел в сторону тёмного, безлунного леса.
- В конце концов пожилая пара покинула дом на рассвете, никому ничего не сказав.
- Никуда. Они ушли не для того, чтобы выжить.
Леденящий ветер коснулся моего затылка.
- Они ушли умирать. Чтобы сократить количество ртов, которые нужно кормить.
Старики решили уйти сами, чтобы не быть брошенными. Они забрались глубоко в лес, где росли густые колючие кусты терновника. Там они вырыли ямы и похоронили друг друга, как будто предавали земле собственные тела.
- Говорят, в ту осень терновник был особенно щедрым. Его плоды, сливы, уродились особенно обильно.
Спустя столетия были обнаружены останки пожилой пары. Рядом с ними были найдены ещё десятки скелетов - все они были погребены под терновником.
- Только не говори мне, что все эти люди тоже...
Теперь я понял, почему «Терновник» был духом, управляющим Кругом Насилия.
Седьмой круг Ада, согласно оригинальному повествованию, делится на три части. В первой находятся те, кто совершал насилие над другими. Во второй - те, кто нарушал естественный порядок. Третья часть предназначена для тех, кто причинял насилие самому себе. Эта группа, отказавшаяся от собственной плоти, была превращена в неподвижные деревья, терзаемые страданиями.