Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 5. Глава 1
Неделю назад, когда Седжин проснулся, рядом с ним никого не было. Он сел, ища тепло тела Чхон Седжу, и тихо оглядел квартиру.
Его тихий голос эхом разнёсся по квартире. Седжин, осмотрев огромное помещение, начал искать Чхон Седжу, но нигде не смог его найти. После тщательного обыска дома Седжин окончательно убедился, что Чхон Седжу нигде нет, и его лицо приняло суровое выражение.
Его опущенный взгляд скользнул по окружающему пространству. Пол в ванной был сухим, а значит, Чхон Седжу ушёл, не приняв душ. Он ушёл в спешке или, возможно, просто забыл. Затем Седжин вспомнил о пустом холодильнике и предположил, что тот пошёл за продуктами. С его губ сорвался вздох облегчения.
Седжин вышел из ванной, чувствуя себя разбитым, и свернулся калачиком на диване. Хотя прошло уже много времени с тех пор, как он в последний раз ел, он не ощущал голода. Лишь оцепенение охватывало его. Уткнувшись лицом в колени, он на мгновение замер, а затем неожиданно поднял глаза.
Его взгляд остановился на пустом диване. Любимый диван Чхон Седжу сегодня казался непривычно пустым. Седжин долго смотрел на него, а затем, словно повинуясь какому-то внутреннему импульсу, встал. Осторожно забравшись на диван, он принял ту же позу, в которой обычно лежал Чхон Седжу.
Он закрыл глаза, а затем, с некоторым усилием, снова их открыл. Теперь он мог одновременно видеть телевизор, коридор и часть окна. Он понял, почему Чхон Седжу всегда лежал здесь. Широкое пространство перед глазами не ограничивало его обзор.
Единственным недостатком было то, что отсюда он не видел своего обычного места. Стул у стола, на котором Седжин всегда сидел, пока у него не было кабинета, был виден с дивана только в том случае, если он поднимал голову.
Он не знал, радоваться ли ему, что Чхон Седжу не заметил, как он наблюдал за ним всё это время, пока сидел за столом и учился, или расстраиваться из-за того, что он не попадал в поле зрения Чхон Седжу. Внезапно почувствовав усталость, Седжин молча посмотрел на вид, на который всегда смотрел Чхон Седжу, а затем закрыл глаза.
Чхон Седжу скоро вернется, супермаркет рядом…
Однако, несмотря на все свои размышления, он погрузился в сон. Когда Седжин проснулся, было уже поздно. За окном царила темнота, а экран выключенного телевизора оставался чёрным. В комнате стояла полная тишина. Седжин резко сел.
Седжин с хрипотцой позвал его по имени, но ответа снова не последовало. Кажется, он пошёл не супермаркет, а был занят какими-то делами.
Седжин не удивился. Чхон Седжу часто уходил без предупреждения. Однако, как и в любой другой раз, когда Чхон Седжу внезапно исчезал, у Седжина было предчувствие, что сегодня он не вернётся домой. Он направился в комнату Чхон Седжу.
Кровать всё ещё была не заправлена. Седжин забрался на то место, где обычно лежал Чхон Седжу, уткнулся лицом в подушку и обнял одеяло. Казалось, оно сохранило слабый аромат Чхон Седжу - сладкий, но прохладный запах…
Когда он проснулся, за окном уже было светло. Возможно, из-за того, что он был голоден, ему не удавалось уснуть крепко. Он с трудом поднялся с кровати и с мрачным выражением лица посмотрел на свой живот.
В тот момент, когда он ощутил голод и услышал урчание в животе, его охватило отвращение к самому себе.
Было странно хотеть есть, когда его мать больше ничего не могла есть. Он чувствовал себя плохим человеком, неспособным даже по-настоящему горевать о её смерти. Это сильное чувство ненависти к себе было новым для Седжина. Где-то глубоко внутри он ощутил укол. Он чувствовал себя совершенно несчастным и грустным.
Несмотря на подавленное состояние, Седжин заставил себя встать, вспоминая голос Чхон Седжу, звучавший в его ушах.
Слова, которые Чхон Седжу произнес в похоронном бюро, поддерживали его. Ничего хорошего не выйдет, если он будет морить себя голодом.
Мама бы рассердилась, если бы узнала, и Чхон Седжу тоже бы расстроился.
Думая об этом, Седжин направился на кухню.
Он поставил свой разряженный телефон на зарядку и открыл холодильник, чтобы приготовить что-нибудь простое. Он уже собирался достать консервированные гарниры, которые ещё были пригодны для употребления, когда его взгляд упал на маринованные рёбрышки, которые он приготовил для своей матери.
Он замариновал их в соусе с большим количеством киви, чтобы сделать мясо более мягким, так как Ким Хёнён было трудно переваривать пищу. Мясо, вероятно, уже стало жёстким или даже испортилось.
Но Седжин не хотел выбрасывать рёбрышки. Выбросить то, что он приготовил для неё, означало стереть память о матери. Он ещё не был к этому готов.
Чувствуя комок в горле, Седжин поставил контейнер с рёбрышками глубоко в морозилку, достал несколько консервированных гарниров, которые ещё можно было есть, и положил их на стол.
Рис, оставшийся в рисоварке, давно высох. Поскольку они заказывали еду в доставке 31 декабря и в Новый год, когда Чхон Седжу был дома, Седжин не заметил этого.
Он разогрел последнюю упаковку быстрого риса, которую нашёл в шкафу, и поставил её на стол. Затем он съел рис с немного подгоревшими жареными анчоусами, орехами и сушёными полосками кальмаров. От сладкого и солёного вкуса у него потекли слюнки. Седжин невесело усмехнулся абсурдности ситуации и доел рис.
Затем он отправил сообщение Чхон Седжу.
«6:21 Когда ты вернёшься домой?»
Ответа не было. Вместо того чтобы ждать его сообщения, Седжин помыл посуду и прибрался в квартире.
Удивительно, но всего за несколько дней в квартире стало очень пыльно, хотя тут никого не было. Чтобы навести порядок, ему пришлось потратить почти половину рулона одноразовых тряпок для влажной уборки.
Закончив уборку, он посмотрел на часы и увидел, что уже перевалило за полдень. Уборка заняла так много времени, потому что он давно не убирался как следует, а квартира была большой. Это было утомительно, но Седжин усердно трудился, думая о том, что не может оставить дом Чхон Седжу в пыли. И после всего этого он снова почувствовал голод.
На этот раз это был не просто мимолетный голод, который можно было утолить простой закуской. Поэтому Седжин пошел на кухню и начал готовить полноценный обед.
Он промыл рис и начал готовить, затем достал из морозилки замороженные креветки и смесь морепродуктов и обжарил их с кимчи и пекинской капустой. Затем, вспомнив кое-что, он замочил немного сушёных водорослей, чтобы приготовить суп из водорослей с порошком периллы.
День рождения Чхон Седжу был 1 января. В прошлом году он не вспомнил об этом вовремя, а в этом году… он проспал его.
Он чувствовал вину перед Чхон Седжу. Обвиняя себя в глупости, он аккуратно поставил всю кастрюлю с супом из водорослей в холодильник. Он съест его вместе с Чхон Седжу.
Мне тоже нужно сходить куда-нибудь попозже и купить торт.
Хоть уже и поздно, я должен хотя бы позволить ему задуть свечи.
Он чувствовал себя удручённым из-за того, что не может сделать больше для Чхон Седжу, который так много для него сделал. Поэтому он также планировал вернуться с ним в универмаг и купить ему подарок. Он подумал, что было бы замечательно, если бы Чхон Седжу с радостью его принял.
После обеда Седжин сидел в чистой квартире, безучастно глядя на протекающую мимо реку Хан. Впервые после похорон он остался по-настоящему один, и на него нахлынули тревоги, которые он раньше игнорировал.
Мне следовало бы меньше готовиться, если я всё равно не собирался сдавать экзамен.
Седжин сожалел об этом. Ему следовало провести это время с матерью.
Мне следовало почаще говорить маме, что я люблю ее.
Извинялся ли я когда-нибудь за то, что ругался на нее?
Седжин на мгновение задумался, а затем покачал головой, чувствуя, как портится настроение. Он не хотел думать о матери, когда был один. Думать об этом было невыносимо без Чхон Седжу.
Это было его следующим беспокойством. Его первоначальный план состоял в том, чтобы пойти в армию, как только ему исполнится двадцать. Он бы откладывал свою военную зарплату, скопил бы кругленькую сумму, а потом, после увольнения, нашёл бы жильё для Ким Хёнён, которая закончила бы работу в Эвагаке, и начал бы всё сначала.
Но эти планы стали туманными после того, как он начал заниматься с Чхон Седжу.
Что, если меня примут в колледж?
Этот вопрос постоянно занимал его мысли, меняя его представление о будущем. Каждый раз, когда он думал об этом, он говорил себе, что подумает об этом после сдачи CSAT, откладывая любые изменения в своих планах. Однако, поскольку он не сдавал CSAT, у него не было причин отказываться от своего первоначального плана, но он всё же колебался.
Он не хотел оставлять Чхон Седжу одного.
Мысль о том, что Чхон Седжу останется один в этой квартире, если он сразу же отправится в армию, беспокоила его. Это было странно. Седжин потерял свою семью, но он больше переживал о Чхон Седжу, чем о себе.
- Вот что это такое. Смерть… вот как это бывает…
Он вдруг вспомнил слова Чхон Седжу, которые тот сказал ему, когда он был охвачен негодованием. Это было всего несколько дней назад, но тогда он злился на Чхон Седжу. Он ненавидел его за то, что Чхон Седжу, из всех людей, сказал ему такое. Но в его словах не было ничего плохого.
Конечно, это не означало, что его неприязнь к остальным полностью исчезла. Седжин по-прежнему ненавидел ростовщиков, которые забрали его мать, и презирал Квон Ёнбома, виновника всех их бед. Однако он больше не чувствовал того гнева и горя, которые испытал на похоронах.
Как сказал Чхон Седжу, Седжин не хотел быть прикованным к прошлому. Он не хотел тратить свою жизнь на ненависть и обиду за всё, что привело к смерти его матери. Этого хотела бы Ким Хёнён.
Её последними словами, обращёнными к Седжину за день до смерти, были именно об этом. Перед тем как потерять сознание от мучительной боли, она прошептала, не узнавая Седжина, который держал её за руку:
- Пожалуйста, передай Седжину, моему сыну, что я хотела бы умереть до того, как мне исполнится 50 лет, чтобы я ни о чём не жалела. Скажи ему, чтобы он не плакал обо мне, не жалел меня, а жил счастливо, наслаждаясь тем, что он хочет делать, тем, что он хочет есть, тем, что он хочет иметь, тем, что он любит.
После смерти Ким Хёнён Седжин был охвачен беспричинным гневом. Но после слов Чхон Седжу узел в его сердце развязался, и он вспомнил слова своей матери.
Как сказал Чхон Седжу, если бы он жил, цепляясь за обиду из-за того, чего ему не хватало, он не смог бы жить счастливо, как хотела его мать. Он понял это рано, благодаря Чхон Седжу. Вот почему, даже испытывая отвращение к себе за то, что в такой ситуации чувствует голод, он всё равно мог старательно готовить и есть.
Он хотел жить, наслаждаясь тем, что ему нравится, как она и сказала. Он хотел жить лучше, чем кто-либо, чтобы она не жалела о том, что оставила своего маленького сына, наблюдая за ним сверху.
И для этого ему нужен был Чхон Седжу. Седжин хотел быть с Чхон Седжу, делить с ним вкусную еду и стать тем, кто ему нужен. Он хотел завоевать Чхон Седжу, любить его всем сердцем. Поэтому Седжин терпеливо ждал его возвращения.
Но он не возвращался домой целую неделю.
После единственного сообщения Чхон Седжу не выходил с ним на связь. Обычно он хотя бы проверял сообщения, как бы занят ни был, поэтому сначала Седжин испугался. Он подумал, что с Седжу могло что-то случиться.
Три дня, четыре дня и, наконец, неделя. По мере того, как дни без Чхон Седжу тянулись, настроение Седжина ухудшалось.
После смерти Ким Хёнён его эмоциональное состояние стало нестабильным, и он ощутил сильный страх. Он чувствовал себя покинутым. В памяти всплыли старые воспоминания, которые, словно старые травмы, терзали его.
Он задумался: как Квон Ёнбом, который ударил его и его мать, ушёл из дома, чтобы никогда не вернуться, уйдёт ли Чхон Седжу и больше никогда не вернётся?
Седжина охватило бесконечное беспокойство.
Он знал, что за человек Чхон Седжу и что он не стал бы вести себя так безответственно, но ничего не мог с собой поделать. Его бросили отец, дядя, классный руководитель, бесчисленное множество безответственных мужчин, и он не мог не представлять себе этот сценарий.
Ты не можешь так поступить со мной сейчас.
Ты не можешь бросить меня так безответственно.