Лес заблуждений
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 54
Урим с трудом разлепил опухшие веки.
Каждый раз, когда он пытался прочистить горло, казалось, будто его изнутри полосуют чем-то острым. Ощупывая затекшую шею, он медленно приподнялся на кровати. У него не было сил даже на то, чтобы размять ноющую поясницу, поэтому он просто замер, осматриваясь. Тело было чистым, на него надели пижаму, и постель под ним была абсолютно сухой.
Прошлой ночью Хэсу принес детскую книжку. В том, что он просил Урима почитать ему перед сном, не было ничего нового, но вчера всё ощущалось иначе. Вместо того чтобы, как обычно, просто слушать голос Урима, прижавшись к нему, он сосредоточился на том, чтобы методично ощупывать его тело.
Его прикосновения были полны недвусмысленных намерений, но Урим отчаянно старался их игнорировать, впиваясь глазами в строчки. Сколько страниц он успел перевернуть? В конце концов Хэсу навис над ним, придавливая к постели.
Настойчиво касаясь и дразня, он требовал читать вслух.
- Волны нахлынули... ы... ах...
- Хочешь, открою один секрет? Фух... У тебя такой возбуждающий голос. Каждый раз, когда ты мне читаешь, у меня встает.
Хихиканье Хэсу эхом отдавалось в ушах Урима. Ему на миг показалось, что он вспомнил лицо маленького Хэсу, который всегда слишком пристально смотрел на него во время чтения, но это видение быстро растаяло.
- Как было бы хорошо... если бы мы делали это уже тогда.
Хэсу был из тех, кто никогда ни о чем не жалеет. Он изначально мало привязывался к людям и редко чего-то от них ждал, к тому же обычно он умел направить ситуацию так, чтобы все шло по его сценарию, так что и поводов для раскаяния у него не возникало. Но вчера он, на удивление, обронил слова о сожалении.
- Надо было показать тебе... тогда, как я с ума схожу по Чин Уриму... с того самого момента, как мне запретили даже прикасаться к тебе.
Конечно, вряд ли это можно было назвать ходом мыслей нормального человека. Хэсу продолжал яростно вбиваться в него, придавливая к постели Урима, который не мог выдавить из себя ни строчки текста. Было невыносимо тяжело, и Уриму было противно от самого себя - от того, как послушно его тело откликалось на каждое движение Хэсу. Но и эта мысль не задержалась в голове надолго.
В конце концов, детская книжка, в которой успели перевернуть лишь пару страниц, рухнула под кровать. История, которая только началась, так и осталась недочитанной. В этом виделся какой-то символ их отношений. Отношений Чин Урима и Квон Хэсу.
Он приподнялся и заглянул под кровать. Как он и думал, книги там не было.
Даже после того, как они перебрались в дом Хэсу, они каждый день делили постель и засыпали со связанными запястьями. Хотя теперь его личное пространство расширилось, он мог видеть смену дня и ночи, а когда Хэсу погружался в работу, появлялась возможность хоть немного перевести дух. Но странное дело: здесь было еще невыносимее, чем в том заброшенном доме. Возможно, виной тому было слишком большое количество воспоминаний, спрятанных в каждом углу этого дома.
Урим коснулся покрасневшего запястья и откинул одеяло. Хотя лето уже было на пороге, воздух казался пронизывающе холодным и сухим. Словно время и времена года обходили это место стороной. Он замер у порога открытой спальни, не решаясь переступить его, как вдруг его внимание привлек нарочито мягкий голос.
- Садись. Я сделаю тебе массаж.
Хэсу стоял у раковины с засученными рукавами. Было видно, как он выжимает мокрое полотенце. Над тканью поднимался пар, должно быть, он смочил её в кипятке, а рядом стоял чайник. Эту картину Урим часто наблюдал в дождливые сезоны. Глядя на это, казалось, что Квон Хэсу совсем не изменился. Но почему же тогда он ощущался таким бесконечно далеким? Проглотив подступивший к горлу ком, Урим отреагировал с опозданием:
Хэсу повернул голову и кивнул в сторону окна. Взгляд Урима переместился на панорамное окно в гостиной. На просторный балкон яростно обрушивались потоки воды. Бассейн был полон, и по его поверхности беспрестанно расходились круги от капель.
- Я и не заметил, что дождь идёт.
Странно. Обычно, когда шёл дождь, его тело реагировало первым, и весь сезон дождей он чувствовал себя плохо. А сейчас даже не понял, что начался дождь. Может, потому что боль в другом месте была слишком сильной? Глядя на застывшего Урима, Хэсу снова отдал тихий приказ:
Кивнув, Урим сделал шаг вперед. То ли из-за того, что он своими глазами увидел дождь, то ли от сырости, но при каждом шаге в левой ноге отдавалась тупая боль. Стоило ему с трудом опуститься на диван, как Хэсу подошел ближе.
- Хорошо, что я не оставил тебя одного. Видишь, как ты расклеился.
- …Раньше никогда не было так плохо.
- Тогда тем более удачно вышло. В те моменты, когда тебе особенно паршиво, я могу быть рядом.
Его пальцы осторожно коснулись обнаженного колена. Урим невольно подумал: но кто же это довел меня до такого состояния, оставив синяки? Хэсу даже представить не мог, как ему было больно и страшно. Неужели он искренне верит, что простого присутствия рядом в тяжелые минуты достаточно, чтобы искупить всё остальное?
С того дня, как Хэсу разбил телефон, в его поведении ничего не изменилось. Должно быть, он окончательно убедился, что теперь Уриму не у кого просить помощи. Неужели выхода действительно нет? Хэсу меняет машины как перчатки, когда те ему надоедают, может, стоит просто ждать дня, когда его интерес к Чин Уриму так же угаснет?
Но что, если этот интерес никогда не пройдет? Неужели даже после свадьбы, которую Хэсу называл частью бизнес-стратегии, Уриму придется вечно жить взаперти в этом доме? Из-за того, что они проводили вместе двадцать четыре часа в сутки, не было ни единой лазейки для побега. Способен ли Квон Хэсу понять, что Урим сейчас тонет в этом вязком чувстве безысходности?
Полотенце, пропитанное обжигающим паром, плотно обхватило колено. Кончики пальцев Хэсу, которыми он бережно массировал область вокруг коленной чашечки, тоже заметно покраснели от жара.
На его безжизненный ответ Хэсу кивнул и продолжил массировать ещё осторожнее. Урим молча наблюдал за движениями его рук. Кровь на тыльной стороне ладони, которую Хэсу разбил камнем, уже не шла, но казалось, стоит приложить чуть больше силы или случайно задеть рану, как она тут же разойдется. Когда он массировал колено, кости на его кисти выступали отчетливее, и кожа на поврежденном месте натягивалась до предела. Он не получил должного лечения и продолжал игнорировать травму, так что шрам наверняка останется. А может, именно такого финала Квон Хэсу и желал.
От этого внезапного вопроса брови Хэсу едва заметно дрогнули. Он словно на мгновение задумался, о каких именно лекарствах идет речь, а затем криво усмехнулся.
- Что, по-твоему, мне уже пора закинуться таблетками?
Похоже, он решил, что Урим говорит о препаратах, которые он принимает при сильных перепадах настроения. Его ответ прозвучал с явной угрозой. Глядя в этот неестественно острый взгляд, Урим подумал, что лекарства ему и впрямь не помешали бы, но подтверждать это вслух не стал.
Урим мягко обхватил запястье Хэсу. Это было похоже скорее на лёгкое прикосновение. Хэсу опустил взгляд, впиваясь в место, где их кожа соприкасалась. Опять этот взгляд: пустой, но при этом давящий, словно он вел бесконечный допрос. Он пристально изучал Урима, пытаясь разгадать, какой смысл скрыт в этом прикосновении.
- ...Я бы хотел, чтобы ты сходил в больницу. Похоже, останется сильный шрам.
- Если на таком видном месте будет такая рана, все начнут задавать вопросы...
Урим заговорил в привычной для себя манере, рассыпая те самые беспокойные замечания, которых Хэсу всегда от него ожидал. Он намеренно добавил в голос нотку ревности мол, он хочет, чтобы Хэсу принадлежал только ему, и замялся. И хотя каждое слово было тщательно просчитано, в них была доля искренности: Урим всю жизнь прожил, переживая о том, что люди скажут о Квон Хэсу. От старых привычек трудно избавиться.
- И что с того? Ко мне и так все проявляют излишний интерес.
Вопрос прозвучал как проверка. Хэсу слегка улыбнулся, даже не пытаясь скрыть, что испытывает Урима на прочность.
Похоже, ответ удовлетворил Хэсу, его улыбка стала шире, более довольной. Его широкая ладонь скользнула вниз по икре Урима.
- Вот поэтому, пока всё не заживет, я буду только с тобой.
Он обхватил щиколотку Урима, долго делясь своим теплом. Заметив, что тот всё еще не сводит глаз со шрама на его руке, Хэсу небрежно добавил:
- Шрамы на запястьях я хотя бы мог спрятать под часами. А этот и правда бросается в глаза.
- Если тебя это так беспокоит, может, мне начать носить перчатки?
Голос звучал совершенно невозмутимо, словно между ними никогда и не было никаких разногласий. Мягкие и ласковые слова, как в начале их отношений. Квон Хэсу вёл себя так, будто полностью стёр из памяти слова Урима о расставании.
Поэтому Уриму не оставалось ничего другого, кроме как подыграть ему.
- Ты просто не хочешь в больницу? Может, сходим вместе?
От этих осторожных слов Хэсу широко распахнул глаза, а мгновение спустя громко, во весь голос рассмеялся. Он уткнулся лбом в бедро Урима, и его плечи так и затряслись от смеха. Что именно в этом диалоге показалось ему таким забавным? Урим перебирал в памяти их слова, но так и не нашел ответа.
В его голосе всё еще слышался смех, но Урима внезапно пробрало до костей. Хэсу медленно поднял голову. Столкнувшись взглядом с этим лицом, на котором сияла почти детская, беспечная радость, Урим почувствовал, как перехватило дыхание.
- Куда это мы «вместе» пойдем?
- С такой-то ногой и на улицу?
Хэсу держал его всего лишь за лодыжку, но Уриму казалось, будто его за горло прижали к стене.
Так что сиди здесь и не рыпайся.
От напряжения во рту пересохло. Хэсу, понаблюдав за одеревеневшим Уримом, осторожно убрал его ладонь со своего запястья.
- Подожди минутку. Я ещё воды поставлю.
Легко поднявшись, он направился на кухню. Урим проводил его взглядом. Он поставил чайник и достал свежее маленькое полотенце. Он явно заботился о нем, но почему тогда воздух вокруг казался наэлектризованным от страха? И с каких это пор Урим начал смотреть на Хэсу так же, как и все остальные - с опаской и дрожью?
Взгляд скользнул по широким плечам Хэсу, а затем он опустил глаза. Он принялся медленно, по крупицам, прокручивать в голове их недавний диалог.
«Куда это мы «вместе» пойдем? С такой-то ногой и на улицу?»
Душные, сдавливающие горло слова, но он всё равно прокручивал их в голове снова и снова. Когда с кухни донёсся звук закипающей воды, Урим внезапно кое-что понял.
Раньше Хэсу до крайности зорко оберегал этот дом от вторжения чужаков, но теперь всё его внимание сосредоточено на том, чтобы сам Урим не покинул это пространство. Даже после того, как Урим забрал свои слова о расставании назад, Хэсу продолжал сомневаться в нем. Именно поэтому он увеличил количество камер и до сих пор каждую ночь связывал их запястья. И это несмотря на сезон дождей - время, когда Урим неизбежно слабел.
А это значило... что теперь он, возможно, станет менее бдителен в отношении тех, кто мог бы сюда войти. Разумеется, речь шла только о совершенно посторонних людях, которых Урим не смог бы попросить о помощи.
Туман в голове начал рассеиваться, мысли обретали четкость. Унимая бешено колотящееся сердце, Урим незаметно окинул взглядом дом.
Странно, но его собственные следы здесь практически стерлись. Слишком свободная одежда, которая была на нем, принадлежала Хэсу; ни рабочих костюмов, ни повседневных вещей не было видно. В тот последний раз, когда он сбежал из офиса, при нем были только телефон и ключи от машины. Телефон уже превратился в груду обломков, а вот ключей нигде не было. Он точно помнил, что положил их в карман брюк, а значит их наверняка забрал Квон Хэсу.
Да, нужно только найти ключи. С ними он сможет уехать куда угодно. Из-за частых командировок в багажнике всегда лежал собранный чемодан. Там была сменная одежда, банковские карты, визовые документы и… загранпаспорт.
На мгновение в душе вспыхнула надежда, но шарканье тапочек, становящееся всё ближе, заставило его поспешно скрыть все эмоции.
- Что тебе приготовить на завтрак?
«Где же они? Куда Квон Хэсу мог спрятать ключи?»
- Мне нужно немного поработать после завтрака. А ты посмотри какой-нибудь фильм. Не сиди только в спальне.
«Снаружи их точно нет. Он из тех, кто должен всё держать в своих руках, внутри своих границ. Значит, ключи определенно где-то в этом доме. В месте, до которого Чин Урим ни за что не дотянется».
Хвать. Грубая рука схватила его за подбородок, заставляя поднять голову. Он встретился с насмешливым взглядом склонившегося Хэсу.
Цепочка мыслей оборвалась. Урим сглотнул, отчаянно надеясь, что Хэсу не чувствует, как бешено колотится его сердце.
Хэсу усмехнулся и убрал руку от его лица. Удерживая мокрое полотенце, он медленно поднял руку и повернул запястье, словно проверяя время на часах. Его черные глаза впились в шрам на тыльной стороне ладони. В голове Урима инстинктивно взвыла сирена.
Вскочив, он бросился к Хэсу, протягивая руку. Но Хэсу оказался быстрее - он с силой сжал кулак. Сжал так, что кулак задрожал, а ногти побелели от напряжения. В ту же секунду из тыльной стороны ладони снова начала сочиться кровь.
Тонкая, едва затянувшаяся кожа на шраме лопнула, и наружу хлынула кровь. Но Хэсу этого показалось мало: он вцепился пальцами другой руки в изуродованную плоть и с силой, до хруста, полоснул по ней ногтями.
Сорвавшись на крик, Урим в панике выхватил из его рук мокрое полотенце и прижал его к разорванной ране, пытаясь остановить кровь. Маленькое тонкое полотенце на глазах пропитывалось багровым. Руки Урима мелко дрожали, а из тела словно разом выкачали все силы.
- Ты правда, столько времени проведя со мной, до сих пор не понял?
Хэсу казался человеком, напрочь лишенным чувства боли. Ни когда он сам раздирал свою рану, ни сейчас, когда Урим с силой давил на нее, пытаясь остановить кровотечение, он не издал ни единого стона.
- Тебе обязательно нужно, чтобы я вел себя как псих, только тогда ты смотришь на меня по-настоящему?
В его голосе, обвинявшем Урима, слышалась неприкрытая обида. Кровь, не успевшая впитаться в ткань, стекала по пальцам Хэсу и капала на пол. Уриму казалось, что капли, попавшие ему на подъем стопы, прожигают кожу насквозь.
- Почему ты всё время витаешь где-то?
- Когда ты так делаешь, мне тоже больно, и потом ты мучаешься чувством вины. Никому не легче.
Если Урим не проявлял покорности или отвлекался, Квон Хэсу шел на всё, лишь бы вернуть его внимание. Раньше это были издевательства над другими или просто импульсивные выходки, но теперь его методы становились всё опаснее. Врезаться на машине в стену, раздробить руку камнем, раздирать собственные раны…
Невозможно предсказать, что он сделает дальше. Страх того, что Квон Хэсу полностью вышел из-под контроля, разрастался в душе.
- Урим-а. Давай жить спокойно, а? Ну пожалуйста.
Слова Хэсу звучали почти как мольба, но для Урима они стали лишь катализатором: его цель сделалась кристально ясной.
Нужно как можно скорее найти ключи от машины, спрятанные где-то в этом доме. Нужно бежать, оказаться как можно дальше от Квон Хэсу.
Потому что это - единственный способ для них обоих жить в безопасности и покое, о которых тот так просил.
Сезон затяжных дождей официально вступил в свои права. Шум ливня, обрушивающегося на просторный балкон, был настолько сильным, что в гостиной отчетливо слышалось, как капли яростно барабанят по стеклу.
По поверхности воды, испещренной плотными струями дождя, беспорядочно расходились круги. Это напоминало беззвучное музыкальное представление.
Урим, погруженный в свои мысли, безучастно смотрел на дождливый пейзаж.
«Куда Квон Хэсу мог положить ключи? Может, как раз в то место, где он бывает чаще всего? Под кроватью или за диваном?» Если бы Хэсу не было дома, искать было бы куда проще, но он проводил с Уримом почти каждую минуту.
Взгляд Урима медленно переместился. В отличие от неистового ливня за окном, Хэсу казался воплощением спокойствия. С туго забинтованной рукой он сосредоточенно стучал по клавишам ноутбука - в этом зрелище было что-то пугающе статичное. Почувствовав на себе взгляд, он на мгновение отвлекся и посмотрел на Урима.
- Скучно? Может, включить фильм?
Урим уже собирался вежливо отказаться, как вдруг его осенило. Поймав на себе пристальный взгляд Хэсу, он осторожно предложил:
- ...Может, вместо фильма я заварю тебе чаю?
Хэсу посмотрел на него с недоверием, словно пытаясь разгадать очередной подвох, но всё же кивнул.
У Урима ушло немало времени на то, чтобы просто заставить затекшее тело подняться. Тазовые кости, которые всю ночь насильно разводили в стороны, ныли, а в пояснице то и дело стреляло. Колени и щиколотки были такими слабыми, что он вот-вот готов был рухнуть на пол, но Урим упрямо продолжал идти вперед.
Пока он ставил чайник и искал чайные пакетики, он кожей чувствовал на себе тяжелый, до боли пристальный взгляд. Урим украдкой обернулся: Хэсу сидел на диване, перекинув руку через спинку, и не сводил с него своих черных глаз. Его лицо, лишенное даже тени улыбки, словно говорило: «Что бы ты ни задумал, я всё вижу».
- Когда сижу без дела, кажется, что нога болит еще сильнее. Наверное, из-за того, что не хожу на работу. Хочу немного размяться.
Выдав это вполне правдоподобное оправдание, он отвернулся. Делая вид, что ищет чай, Урим принялся перебирать кухонные ящики. Хотя Хэсу иногда и готовил дома, кухонной утвари и продуктов было немного. Большинство ящиков пустовало. Урим прекрасно знал, где лежат чайные пакетики, но нарочно суетился, открывая и закрывая всё подряд.
Кончики пальцев на мгновение дрогнули, но Урим заставил себя спокойно открыть нужный ящик. Там и вправду сиротливо лежала плоская жестяная коробка.
- Ну что ты так долго возишься с поисками. Я же сказал: привыкай, чувствуй себя как дома.
К счастью, в его голосе не слышалось подозрения, но расслабиться Урим всё равно не мог.
- …Просто ненадолго запутался. Я не забыл.
Эти слова прозвучали как оправдание, но вполне естественно. Он старался двигаться как можно непринужденнее, доставая чашки и заваривая чай.
- Пора бы уже привыкнуть. Тебе тут, возможно, всю жизнь жить.
Хэсу хочет, чтобы он привык к этому дому. Значит, если он будет постепенно расширять свой «радиус активности» под предлогом того, что обживается здесь, это может послужить отличным прикрытием. Если он скажет, что изучет каждый угол, готовясь провести здесь всю оставшуюся жизнь, - не станет ли он хоть немного менее бдительным? Ему нужно лишь поймать момент и найти ключи. Конечно, нельзя быть уверенным, что Квон Хэсу отреагирует именно так, как он задумал, но...
Чашка наполнилась наполовину, и еще не успевший намокнуть чайный пакетик всплыл на поверхность. Глядя на то, как он беспомощно дрейфует, Урим вдруг замер. В его глазах вспыхнула догадка.
Вспомнил. Единственное место в этом доме, куда Чин Урим не мог ступить. Комната, перед дверью которой он всегда останавливался и лишь собравшись с духом мог взяться за ручку. Комната, где плавали воспоминания, которые он не мог ни полностью принять, ни окончательно отпустить. Маленькая комната в углу на втором этаже, полная следов прошлого Чин Урима, когда он ещё занимался шорт-треком.
Да, ключи там. Сейчас сезон дождей, когда память о той аварии оживала, а тело и душа были в изнеможении - Хэсу был уверен, что Урим не посмеет войти в ту комнату. Вот почему он так спокоен. Он бы не вел себя так расслабленно, просто разбив один телефон. Сердце Урима забилось так неистово, что заглушило даже яростный стук дождя по стеклу.
- Узнаешь аромат? Ты ведь раньше часто заваривал мне такой чай.
Слова Хэсу заставили чувства Урима запоздало пробудиться. Благоухание чая уже вовсю разлилось по кухне, но пока Хэсу не указал на это, он ничего не замечал. Кончики пальцев закололо, словно кровь по жилам побежала быстрее.
- Чтобы ты привыкал. Поэтому я купил такой же.
Урим изо всех сил старался не смотреть на второй этаж и долил воды в чашку. Прозрачная вода начала медленно окрашиваться в красноватый цвет. Наверное, именно этого и хотел Квон Хэсу.
Но он упустил из виду одну деталь. «Привыкнуть» - вовсе не означает «остаться навсегда». Возможно, Хэсу уже начал терять бдительность, сам того не осознавая.