История случайной любви / История непреднамеренной любви
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 2. Глава 15
- Значит, У Ён, вы учились в Америке, а потом приехали в Корею?
- А зачем вы приехали в Корею?
Ли У Ён молча улыбнулся, поднося стакан к губам.
Его отец, не решавшийся из-за социального статуса держать сына в психиатрической клинике, под предлогом «реабилитации» отправил его в Корею к дальним-дальним родственникам матери. «Такому, как ты, нужно пройти через трудности, чтобы образумиться».
У Ён жил в глуши, где даже электричество казалось чудом, почти как в заточении. Пока однажды не решил: «Пора браться за ум» - избил смотрителя, сбежал в Сеул и сразу направился в первую попавшуюся компанию с предложением сделать его актёром.
Так началась его дерьмовая история, приведшая к нынешнему положению.
- Ходят слухи, что вы из очень знатной семьи, которая была против актёрской карьеры, поэтому вы уехали в Корею. Это правда?
«Правда? Херня собачья. Меня выгнали, потому что я псих. Чуть не сел за решетку после одного... инцидента. Ну да, «знатная семья» - поэтому вместо тюрьмы упекли в «санаторий» с красивым названием для психов.»
У Ён сохранил мягкую улыбку, проглотив эти слова.
Тот случай был несчастным случаем. Вспышкой истинной натуры, вырвавшейся из-под контроля. Всё началось с того, что соперник перед матчем дразнил его, размахивая бананом и обзывая обезьяной, а затем намеренно ударил ногой по голени во время игры. И без того паршивый день, да ещё и неудачно складывающийся матч - этого хватило, чтобы сорваться.
После игры он ворвался в раздевалку соперников и избил того игрока до полусмерти. Со стороны это могло выглядеть как обычная подростковая драка, но в деталях - волосы дыбом от ужаса.
Тот самый задиравшийся игрок получил настолько тяжёлые травмы, что одна рука перестала функционировать, а роговица почти отслоилась, в итоге он полностью ослеп. Его состояние было настолько ужасающим, что само выживание считалось чудом. Но пострадали не только он – еще соперники, пытавшиеся его защитить, и даже товарищи по команде. Среди них были те, кто больше никогда не смог заниматься спортом из-за полученных травм. Дело получило огромный резонанс. Все были уверены, что он окажется за решёткой, но его отпустили, признав психически нестабильным. Тогда У Ён впервые с восхищением осознал: деньги действительно могут решить всё. Хотя, его собственную болезнь нельзя было вылечить деньгами.
После многочисленных обследований ему поставили диагноз, обрекавший на пожизненную изоляцию. Врач спокойно объяснил его матери, что врождённые склонности неизлечимы. У Ён до сих пор вспоминал её лицо в тот момент.
По привычке он начал считывать эмоции в её глазах:
«Стыд. Гнев. Ужас. Печаль. И — отчаяние.»
«Разве тебе не больно, когда страдают люди? Неужели ты действительно не понимаешь, почему нельзя убивать живых существ? Ты и правда не чувствуешь сердцем, почему нельзя калечить других?»
Мать сжимала его руки, отчаянно повторяя эти вопросы. Тогда он уже перестал притворяться «хорошим» и откровенно, с улыбкой, выложил правду:
«Мне не больно. Вообще не понимаю, что такое «грусть». Почему нельзя убивать? Ну, это доставляет кучу проблем. Хотя мне всё равно - жив человек или мёртв. Ха-ха. А травмы? Ну и что? В авариях же люди калечатся - почти то же самое. Да, я серьёзно. Чёрт, ну и что вы хотите? Я таким родился. Смиритесь уже, ладно?»
Красиво улыбаясь, он произнёс это, а мать отпустила его руки, будто отшвырнула нечто омерзительное. Вернувшись домой после посещения, она в тот же день попыталась покончить с собой. Она не могла принять, что её сын - не больной, нуждающийся в лечении, а монстр. Что её любимый Бог послал ей такое чудовище.
Конечно, это был лишь спектакль - она слегка порезала запястья в переполненной слугами ванной. Но для отца даже этот короткий спектакль стал катастрофой. Когда через несколько дней осунувшийся отец, наконец, заговорил об этом, У Ён не проявил никаких эмоций.
«Если бы она действительно хотела умереть, выбрала бы другой способ», - подумал он без тени беспокойства. Подумав, лишь равнодушно заметил: «Значит, какое-то время ей будет сложно играть в теннис».
Услышав его слова, отец резко встал и вышел. Это была их последняя встреча. Вскоре У Ёна выслали в Корею.
- Правда? Вы приехали в Корею ради актёрской карьеры?
Приняв молчание У Ёна за согласие, девушка, с густо накрашенными тушью ресницами, восторженно воскликнула:
- Значит, слухи правдивы! Это так круто!
Актриса, сидевшая рядом с У Ёном, была одной из участниц популярной айдол-группы, которую агентство «впихнуло» в дораму на второстепенную роль. Никто не собирался останавливать её бестактные расспросы - все сами жаждали узнать о прошлом У Ёна, хоть и понимали, что это грубо.
- Такие слухи ходят? - У Ён рассмеялся с наигранным удивлением.
- Конечно! Ещё говорят... ах, да! Что ваша семья чуть ли не аристократы. Хотя это же бред, какие аристократы в Америке?
Если быть точным, его дед действительно имел британские дворянские корни. Но У Ён был сыном от предыдущего брака матери и не мог считаться частью той семьи. Он лишь улыбнулся: «Ну да, глупости».
Девушка огляделась, затем кокетливо ухватила его за рукав. «Ну и наглая же», - подумал У Ён, ловко высвобождаясь под предлогом взять телефон.
Пришло сообщение от менеджера. Как раз вовремя - У Ён уже собирался проверить, куда пропал Ин Соп, ушедший в туалет.
Улыбка исчезла с его лица, когда он прочитал текст.
Вежливо извинившись перед присутствующими, У Ён поднялся со своего места.
Умываясь в туалете, Ин Соп вздрогнул, увидев своё отражение. Разбитая губа и распухшая щека - выглядело так, будто он нарочно демонстрировал всем, что его избили.
Не в силах вернуться за стол, он отправил У Ёну сообщение: «Буду ждать в машине». Включив музыку, он откинул сиденье и лёг.
Слёзы текли сами собой, когда он вспоминал двух Дженни, которых больше не было на свете. «Я не смог защитить ни одну из них. Ничем не помог.» Ему хотелось ворваться обратно в ресторан и закричать: «Кан Ёнмо дал лошади наркотики! Это он подстроил разрыв поводьев! Он мерзавец!»
Но у него не было доказательств. За короткое время он успел в полной мере ощутить, как устроен этот мир.
Если он сейчас расскажет, что Кан Ёнмо его избил, это создаст неловкость между ним и У Ёном, а съёмки могут сорваться. Тогда Ин Сопа, конечно же, уволят.
Дело было не в несправедливости увольнения. Его бесила собственная беспомощность - он ничего не мог изменить и мог только уйти. Взрослый мужчина, а всё, на что он способен - сидеть в машине и реветь.
«Может, уехать? Вернуться в Америку? Бросить всё, ухаживать за могилой Дженни и прожить остаток дней искупая грехи?»
Он закрыл глаза, называя имя, на которое никогда не получит ответа.
«Дженни, Дженни, Дженни... Я скучаю по тебе, мой единственный друг.»
В этот момент кто-то постучал в окно. Ин Соп вздрогнул, поднялся и опустил стекло.
Он припарковался в два ряда, так как мест не было, но за окном стоял неожиданный человек.
Ин Соп мысленно поблагодарил небеса, что не включил свет в салоне. В тусклом освещении парковки синяки было плохо видно.
- Понятно. В последнее время ты действительно мало спал. Я бы тоже не прочь вздремнуть рядом.
Увидев обычную улыбку У Ёна, Ин Соп внутренне вздохнул с облегчением. Но следующие слова заставили его сердце ёкнуть.
У Ён протянул руку в салон. В темноте его бледная ладонь выглядела пугающе. Ин Соп инстинктивно отстранился, но У Ён схватил его за подбородок. Осматривая его лицо, как вещь, он пробормотал:
Чхве Ин Соп на мгновение задумался, стоит ли рассказать о случившемся с Кан Ёнмо. Но он стиснул зубы и покачал головой.
- Я упал. Поскользнулся на лестнице, вот так и получилось.
Ли У Ён другой рукой обхватил щеку Ин Сопа. От прикосновения холодной ладони у того ёкнуло сердце, и он широко раскрыл глаза.
Всегда улыбающийся У Ён прищурился и произнёс бледным, безжизненным голосом:
- Ты слишком часто получаешь травмы. Мне это неприятно.
Чхве Ин Соп, не зная, что ответить, по привычке забормотал извинения:
- Если знаешь, что виноват, будь осторожнее.
- Сегодня иди домой. Я доберусь на такси. А насчёт машины скажите менеджеру Ча.
Его голос звучал настолько твёрдо, что даже ребёнок понял бы - это не просьба, а приказ. Чхве Ин Соп беспомощно кивнул.
Выйдя из метро и ожидая автобус, Ин Соп достал телефон из кармана. Взглянув на время, он понял - сейчас у них дома как раз готовятся к утру. Хотя сегодня и не было днём для звонков, он набрал номер. После нескольких гудков в трубке раздался сонный голос матери.
Услышав её голос, что-то горячее комом подкатило к горлу.
- Питер? Питер? Малыш, ты меня слышишь?
- Ты меня напугал. Как там у тебя? Сейчас же глубокая ночь? Работа не тяжёлая? Ты нормально питаешься?
Ин Соп намеренно вспомнил статью из журнала о корейской культуре, который когда-то выписывал. Там писали, что корейские матери обязательно спрашивают детей: «Ты поел?» - и делают это в любое время, даже ночью, как приветствие.
Но Чхве Ин Соп думал, что это не исключительно корейская черта. Его мама всегда тревожно спрашивала, что он ест и не пропускает ли приёмы пищи. Он ответил «Да, конечно» и сел на скамейку на остановке.
- Что-то случилось? Всё в порядке?
- Нет. Всё хорошо. Просто... хотел услышать твой голос.
С тех пор как он приехал в Корею, Ин Соп звонил раз в три дня и не чаще. Это было не только обещание отцу, но и его собственное правило - слишком частые звонки могли ослабить его решимость.
- Ты уверен, что ничего не случилось?
Почувствовав, что голос сына звучит приглушённо, мать тревожно переспросила.
- Всё в порядке. У вас там все хорошо?
- Да, отец спит рядом. Разбудить?
- Нет. Завтра день для звонков, поговорим тогда. Просто... мне хотелось услышать твой голос.
Хоть они и не были кровными родственниками, Ин Соп никогда не думал, что она - не настоящая мать. Она любила его так же сильно, как и своих родных детей, и относилась ко всем одинаково. Сам факт её существования сейчас был для него утешением.
Ин Соп сделал паузу, затем продолжил:
- Может, мне вернуться в Америку?
- Конечно. Твой дом здесь. Приезжай, когда захочешь. В любое время.
От тёплого голоса матери сдержанные слёзы наконец потекли по его щекам. Синяки пульсировали и болели. Так сильно, что невозможно было терпеть. Ему хотелось прямо сейчас рвануть в аэропорт Инчхон, купить билет и улететь обратно.
Люди, ожидавшие автобус по соседству, украдкой поглядывали на Ин Сопа. Мужчина, свободно говорящий по-английски и при этом роняющий слёзы, невольно привлекал внимание.
- Если трудно - приезжай хоть сейчас. Не переживай ни о чём, ладно?
- Мне пора идти. Позвоню завтра. Люблю вас.
Ин Соп попрощался и быстро положил трубку. Если бы он продолжил разговор, то разрыдался бы и выложил всё, что накопилось.
«Нет. Возьми себя в руки. Сегодня просто приди домой, прими тёплый душ, полей Кейт, почитай любимую книгу. Тогда настроение точно улучшится.»
Он вытер слёзы ладонью и сунул телефон в карман.
Тут он осознал, что случайно унёс с собой ключи от машины. Завтра менеджеру Ча они понадобятся, чтобы забрать машину. Надо было оставить их у охранника на парковке, но в спешке он просто взял их с собой.
Чхве Ин Соп поднялся и зашагал обратно ко входу в метро. Возвращаясь тем же путём, он размышлял, что делать дальше.
По плану через полтора месяца его должны были уволить, и тогда он, заручившись компроматом на У Ёна, улетел бы в Америку, чтобы отправить разоблачение в газеты. Он рассчитывал завершить всё в эти сроки. Но если так пойдёт и дальше, ему, возможно, придётся подписать с У Ёном трёхлетний контракт. Этого он хотел избежать любой ценой. Он не был уверен, что выдержит столько времени рядом с ним.
Так что же делать? Если вернуться сейчас, ему будет стыдно прийти к Дженни. Он не может остаться с У Ёном, но и семью хочет видеть, жаждет опереться на кого-то - его решимость тает.
Проходя через турникеты, Ин Соп тихо пробормотал это себе под нос.
После разговора с матерью желание уехать в Америку стало ещё сильнее. Ин Соп вспомнил собранные доказательства запутанных любовных связей У Ёна. Если передать их в газету, на время поднимется шумиха. Но свалить У Ёна с пьедестала не выйдет. В отличие от актрис, к романам актёров в индустрии относятся снисходительно. Если У Ён созовёт пресс-конференцию и заявит, что это было недоразумение, а они просто друзья - какое-то время будет шумно, но в итоге всё забудется. У Ён ведь не просто медийная персона, а признанный талантливый актёр.
Ин Соп тихо вздохнул. Наблюдая за У Ёном вблизи, он убедился: тот идеальный актёр. Его серьёзный и мягкий образ, возможно, пострадает, но сбросить У Ёна со сцены не получится.
Разве что за полтора месяца случится какой-то громкий скандал, который разоблачит его как настоящего подлеца.
- Вероятность выиграть в лотерею выше, - уныло пробормотал Ин Соп, вспомнив, как директор Ким жаловался, что сложно найти человека с таким безупречным имиджем, как у У Ёна.
Конечно, У Ён тоже человек и может ошибиться. Но шансы, что это произойдёт за полтора месяца, стремятся к нулю.
Он достал телефон, чтобы проверить время. Завтра ранние съёмки, поэтому банкет закончили рано. После еды и пары тостов атмосфера уже располагала к завершению. Собственно, поэтому он и хотел остаться до конца, но У Ён с таким грозным видом велел ему ехать, что пришлось уйти.
Главное, чтобы все уже разошлись. Он не хотел сейчас сталкиваться ни с Кан Ёнмо, ни с его менеджером. Завтра на съёмочной площадке встретиться придётся, но сегодня - любой ценой избежать.
Надеясь, что мероприятие уже закончилось, Ин Соп шёл по улице. Ресторан находился в тихом месте в глубине оживлённого района, и по мере продвижения людей вокруг становилось всё меньше.
Он огляделся. В темноте, почти без светящихся вывесок, найти дорогу оказалось сложнее, чем он думал. Тут точно должны быть цветочный магазин и кафе рядом...
Он внимательно осматривался, пытаясь найти обратную дорогу. Вдруг его взгляд упал на серебристый Bentley. Проверив номер - да, это была машина Кан Ёнмо.
Мысль, что тот может быть рядом, заставила его невольно поморщиться. За свою недолгую жизнь он ещё не встречал человека с таким скверным характером. Как было бы здорово разоблачить все его мерзости перед всем миром. На сбор доказательств ушло бы не три месяца, а меньше недели.
Ин Соп свернул в переулок, подальше от машины - на случай, если Кан Ёнмо всё ещё там. Путь будет длиннее, но лучше сделать крюк, чем столкнуться с ним в безлюдном месте.
«Это не страх, а брезгливость», - подумал он.
Произнеся это вслух, он почувствовал лёгкость. Он продолжил идти, повторяя: «Дерьмо, дерьмо, дерьмо...» На пустынной улице эти грубые слова странным образом поднимали настроение. Вот почему люди ругаются - это приятно.
- Мерзавец. Кан Ёнмо, кусок дерьма...
Он уже собирался продолжить, как вдруг услышал странный звук. Похоже на животное - возможно, кому-то нужна помощь. Он остановился, прислушиваясь. Если где-то ранено животное, надо отвезти его в клинику. Но звук больше не повторился.
Он собирался идти дальше, как вдруг раздался глухой удар, а затем - сдавленный стон.
Это был не зверь, а человек. По спине пробежали мурашки.
«Что происходит? Кого-то ограбили? Нужно вызвать скорую? Или полицию? Но где пострадавший?»
Ин Соп достал телефон. Сначала надо найти человека, потом решить, кого вызывать. Он огляделся, пытаясь определить источник звука.
В этот момент из проулка между зданиями вышел человек. Мужчина бросил что-то на землю. Это был бумажник.
«Грабитель. Я прямо сейчас вижу грабителя.»
Ин Соп прижался к машине. Нужно сфотографировать преступника. Дрожащими руками он поднял телефон. Как хорошо, что когда-то отключил вспышку, подглядывая за У Ёном...
Застыв на месте, он снимал мужчину на камеру - и вдруг окаменел. Когда тот вышел из тени, лунный свет осветил его лицо.
У Ён с абсолютно непривычным холодным выражением, уголки губ приподняты в довольной ухмылке.
Это было ужасающе. Его глаза, лишённые всяких эмоций, контрастировали с широкой улыбкой, обнажавшей белые зубы во тьме - он выглядел так, будто давно перестал быть человеком.
Ин Соп дрожал. Казалось, перед ним совсем не тот У Ён, которого он знал. Не понимая, что происходит, он мог лишь в ужасе наблюдать из-за машины.
Оглядевшись, У Ён с видом хищника, насытившегося добычей, направился к концу переулка. Ин Соп не шевелился, пока звук шагов не затих.
Убедившись, что У Ён исчез, он осторожно вышел. На земле действительно лежал бумажник. Прикрыв пальцы рукавом, он медленно поднял его.
«Может, я ошибся? Может, У Ён просто случайно обронил его? Хотя он всегда носил чёрный кожаный кошелёк, а не этот коричневый... Возможно, ему надоел старый, и он выбросил его.» В голове роились оправдания. Ин Соп не знал, чей бумажник он хотел бы здесь найти. Лишь дрожащими руками открыл его.
Из переулка донёсся болезненный стон. Даже не видя человека в узком проходе между зданиями, Чхве Ин Соп уже знал, кто это.
Не успев назвать имя, он осознал, в какую ситуацию влип. Не мог поверить глазам. Может, это сон? - но колючий ветер в лицо вернул его в реальность.
Телефон в руке напомнил о себе.
Чхве Ин Соп держал в руках компромат на Ли У Ёна.