История случайной любви / История непреднамеренной любви
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 1. Глава 20
Голос Кима заставил У Ёна поморщиться. Острая боль в затылке заставила его снова закрыть глаза.
- В больнице, черт возьми! Ты представляешь, как мы перепугались? Внезапно звонок из полиции: «Вы знаете этого человека?»...
Ким напрягся - откуда он догадался?
Когда полиция позвонила, он как раз спорил с Ча о размерах пойманной рыбы. Услышав «Это полиция», первой мыслью было: «Ну всё, Ли У Ён наконец что-то натворил!»
Но ситуация оказалась не лучше. Услышав, что и Ли У Ён, и его менеджер в больнице, директор Ким едва не потерял сознание. Если бы Ча не крикнул: «Хватит реветь, старый дурак!», он бы даже не заметил, что плачет.
Ли У Ён попытался пошевелить конечностями и скривился от боли. Рёбра, видимо, треснули.
- Главное, что всё обошлось. Мы думали, случилось непоправимое.
Даже без уточнений было ясно, о ком он. Ким мрачно покачал головой.
- Похоже, это были сезонные рабочие. Полиция нашла брошенную машину, но половина таких нелегалы - отпечатки не проверить.
Ли У Ён попытался подняться. Ким запротестовал, но тот его проигнорировал.
- Конечно, они попробуют, но...
- Черт, за что мы им платим? Это покушение на убийство! Разве не их работа - ловить таких ублюдков?
Ким мысленно поблагодарил себя за то, что закрыл дверь.
- Вот если бы ты не швырялся тогда гаечным ключом...
Он замолчал под взглядом Ли У Ёна.
Разумом он понимал, что тот не тронет его, но тело инстинктивно сжалось. Этот взгляд всегда вызывал ледяной холод вдоль позвоночника.
- Надо было целиться не в стекло, а в морду этому ублюдку.
Ли У Ён всё же поднялся и сел.
- ...Ребра и плечо треснули, остальное в порядке. Но полный покой - хотя бы некоторое время. Съемки придется отложить. Хотя могло быть и хуже...
- Не эти твари. Он. Чхве Ин Соп.
Впервые Ли У Ён назвал менеджера по имени. Обычно даже он соблюдал формальности перед Кимом.
- Ча Хён Гю. Если проверяете, не тратьте время. Мне и так тошно.
Ли У Ён встал, выдернув капельницу из вены.
Пустой предрассветный коридор. Ли У Ён, схватившись за голову, поднялся по лестнице.
- Где Чхве Ин Соп? - его голос заставил медсестру вздрогнуть.
Узнав его, она округлила глаза.
Каждое слово давалось через боль - будто череп разрывало нна части.
- Он уже не в реанимации! Состояние улучшилось - перевели в обычную палату.
Ли У Ён, морщась от боли, закрыл глаза:
Услышав, что в соседней палате, он молча развернулся. Ким только вздохнул и поплелся следом, издавая стонущие звуки.
Спустившись по лестнице, Ли У Ён вошел в палату с табличкой «Чхве Ин Соп». Ча, дремавший на раскладушке, вскочил как ошпаренный.
- Мне, блять, хуже некуда, и повторять не хочу. Выйдите.
Ким тихо взял Ча за рукав и увел. Оба не понимали происходящего, но спорить не стали.
В палате было тихо - только прерывистое дыхание Ин Сопа. Ли У Ён стоял над ним, разглядывая это хрупкое тело. Не верилось, что этот человек прыгнул за ним в ледяную воду.
Этот вопрос крутился в голове с тех пор, как он услышал о спасении. По логике вещей, Ин Соп должен был просто наблюдать, как он тонет. Почему же он поступил иначе?
Ли У Ён расстегнул больничную рубашку. На левой груди четко виднелся длинный шрам.
Он мог умереть. Даже здоровому человеку зимой прыгать в озеро - безумие.
Голова раскалывалась. Чхве Ин Соп постоянно выбивался из привычных схем. Этот ничем не примечательный человек раз за разом ломал его ожидания, вызывая раздражение.
Ли У Ён хотел ясности. Понять мотивы, разложить все по полочкам.
Он взял бутылку с тумбочки - собирался плеснуть водой, чтобы разбудить и допросить. Но Ин Соп открыл глаза.
Затуманенный взгляд скользнул по комнате, остановился на Ли У Ёне. Веки дрожали от слабости.
- Ты... в порядке? - голос был едва слышен, - Нет. Я... не хотел столкнуть... Я... Просто...
Ин Соп моргнул, с трудом борясь со сном.
Ли У Ён ждал продолжения, но тот уже засыпал.
Бутылка замерла в воздухе. Услышав прерывистое дыхание, Ли У Ён передумал.
Он поставил воду на место. Может, ответ подождет.
Опустившись в кресло, Ли У Ён схватился за голову. Ким был прав - двигаться еще рано.
Едва выписавшись из больницы, Ли У Ён окунулся в водоворот дел. Журналисты, любители сенсаций, строили догадки о причинах его внезапной госпитализации, но агентство официально объявило: «Незначительные переломы в результате ДТП». Пришлось скоординироваться с полицией, чтобы сохранить эту версию.
Отменились запланированные встречи по сценарию. Возникли проблемы с графиком съемок. Продюсеры даже заговорили о замене актера, но режиссер и сценарист категорически настояли: «Эта роль только для Ли У Ёна». Они лично принесли фруктовую корзину в больницу, и в итоге съемки перенесли на две недели.
Врачи настаивали на месячном постельном режиме, но через неделю Ли У Ён упрямо выписался. Ин Сопу, как его менеджеру, тоже предстояло загрузиться работой, но вместо этого он получил еще трехдневный отпуск. Когда он пытался отказаться, Ли У Ён улыбнулся и заявил: «Если я не могу так мало сделать для человека, спасшего мне жизнь, мне лучше было остаться на дне озера». В итоге Ин Соп провел эти три дня в одиночестве, запершись дома.
Чхве Ин Соп вернулся заметно похудевшим. Ча схватил его за руку, засыпая вопросами: «Как самочувствие? Ты уверен, что готов работать? Может, все же сходить снова к врачу?» Убедившись, что все в порядке, Ча тут же объявил, что теперь его очередь отдыхать, и стремительно покинул офис.
Ким тоже несколько раз поинтересовался здоровьем Ин Сопа. Тот нерешительно отвечал, что все хорошо, и просил не волноваться. Ему хотелось поблагодарить их за заботу, но он боялся, что это сблизит их еще больше, поэтому так и не смог произнести эти слова вслух.
По пути за Ли У Ёном Ин Соп несколько раз брал в руки телефон, чтобы написать Ча и Киму, но в конце концов откладывал его.
- ...Кто я такой, в конце концов?
Горькая самоирония сдавила сердце. Собравшись, он продолжил путь.
Сегодня должно было состояться перенесенное чтение сценария - важное событие, как подчеркивал директор Ким, ведь одну из главных ролей играл Кан Ёнмо. Ин Соп немного изучил его биографию и не мог не нервничать.
Но больше всего его пугала первая встреча с Ли У Ёном после выписки. Ладони так вспотели, что ему пришлось несколько раз вытирать их о брюки.
В больнице их палаты были рядом. Ин Соп просил перевести его в общую палату, но Ким отказал. Так он и провел неделю в «роскошном одноместном номере».
Все это время он вынужден был сталкиваться с Ли У Ёном, который то и дело заходил без предупреждения, чтобы поболтать о пустяках. Днем это еще можно было списать на скуку, но ночью...
Просыпаться среди ночи и видеть, как кто-то стоит над тобой - это было за гранью любых кошмаров. Каждый раз Ин Соп хватался за сердце, думая: «Неужели он хочет довести меня до инфаркта?» На вопросы Ли У Ён лишь ухмылялся: «Вот и я не понимаю», - и уходил, будто так и надо.
На следующий день Ли У Ён ничего не сказал о ночных визитах. Сначала Ин Соп решил, что ему всё приснилось, но когда история повторилась, сомнений не осталось - он действительно видел Ли У Ёна у своей кровати.
Нужно было позвонить Ли У Ёну и сообщить, что он приехал на парковку, но рука не поднималась. За последние дни между ними скопилось слишком много неловкости.
От неожиданного стука в стекло Ин Соп выронил телефон и вскрикнул. Сердце бешено колотилось, и ему пришлось несколько минут отдышаться, обхватив руль.
Ли У Ён улыбнулся и открыл заднюю дверь. Когда он сел, Ин Соп глубоко вдохнул и взялся за руль.
- Нормально. Стало намного лучше. Благодарю.
- Благодарю? Это тебе я обязан жизнью.
- Мы уже закрыли эту тему. Хватит.
Как только Ин Соп пришёл в себя, он тут же извинился - ведь именно из-за него Ли У Ён ввязался в эту историю. Тогда впервые Ли У Ён резко оборвал его, запретив возвращаться к этому разговору.
Ин Соп завёл машину, радуясь, что может сосредоточиться на дороге. Ли У Ён редко отвлекал его во время вождения, если не было срочных дел.
Ин Соп мельком взглянул в зеркало - неужели что-то случилось?
Неожиданный вопрос заставил Ин Сопа задуматься: нет ли в этих словах какого-то скрытого смысла, который он не уловил.
Только теперь Ин Соп понял, что Ли У Ён действительно интересуется поел ли он.
Перед выходом он лишь слегка перехватил. В Америке, в большой семье, завтраки всегда были шумными и сытными. Есть в одиночестве он так и не привык. Да и корейская кухня ему ещё не давалась, поэтому его рацион состоял из тостов, салатов и напитков.
Говоря это, Ин Соп чувствовал, как спина покрывается мурашками.
«Почему он так себя ведёт? Что ему нужно?»
Ли У Ён никогда не спрашивал о таких вещах просто из вежливости. Не понимая его мотивов, Ин Соп ощущал, как пересыхает во рту.
- Так нельзя. Ты ещё не до конца поправился.
Сзади раздался смешок. Ин Соп прикусил губу - опять сказал что-то не то?
- Значит, у нас есть около часа?
Ли У Ён славился привычкой прибывать на встречи заранее. Сегодня график также был составлен с расчётом выехать на два часа раньше назначенного времени - по его же инициативе.
Ин Соп переспросил, не веря своим ушам.
- Поедим и поедем. Что ты обычно ешь?
- Времени достаточно, разве нет?
- Да, времени хватает... Но вы уверены?
Хотя ранние приезды были частью привычного ритуала Ли У Ёна, на этот раз Ким первым предложил эту идею. Даже несмотря на случайный характер происшествия, из-за переноса чтения сценария и съёмок невольно пострадали другие актёры. В такой день правильнее будет приехать заранее. И Ким, и Ин Соп согласились с этим.
Неожиданное предложение пообедать насторожило Ин Сопа, но он решил покорно согласиться.
- Я непривередлив... кроме острого.
Последнюю часть он добавил робко. Хотя благодаря отцу у него была возможность пробовать корейскую кухню, острое он так и не смог полюбить. Его вкусы ограничивались блюдами вроде пулькоги, чапчэ или калби - тем, что обычно нравится иностранцам.
- Правда? Тогда я знаю отличное место.
В голосе Ли У Ёна Ин Соп уловил лёгкую усмешку.
На лице Ли У Ёна читалась лишь безмятежная доброжелательность, не оставляющая места для подозрений. Ин Соп с тоской переводил взгляд с меню на его лицо, чувствуя, как подступают слезы.
- Ой, да кто это у нас! Красавчик с телеэкрана!
- Ах, каждый раз поражаюсь - ну до чего же хорош собой! Твоей маме наверняка есть не нужно - одним тобой наглядеться можно!
Официантка, узнавшая Ли У Ёна, принялась расточать комплименты. Он, не проявляя и тени раздражения, вежливо улыбался и поддерживал беседу.
Чхве Ин Соп снова перечитал меню. За исключением алкоголя и риса, в меню не было блюд, не содержащих красного перца, и это заставило его почувствовать себя беспомощным.
- Жареный осьминог здесь просто восхитителен.
Оглядев соседние столики, он убедился - все ели именно это. С грустью Ин Соп продолжил изучать меню, но так и не нашел ничего подходящего для своего нежного желудка.
- Я закажу. Две порции жареного осьминога, пожалуйста.
Ин Соп беспомощно пошевелил губами, так и не решившись остановить уходящую официантку.
- Говорят, острая пища помогает снять стресс.
Когда принесли рис и закуски, оказалось, что даже среди них нет ни одного блюда, которое он мог бы есть. Подхватывая по зернышку палочками, Ин Соп отчаянно пытался понять, зачем Ли У Ён привел его сюда.
«Что ему нужно? Почему он вдруг стал так любезен? В чем я провинился? Может, он что-то знает... Нет, этого никто не видел.»
- Ты иногда совсем отключаешься.
- Прости. Я больше не буду отвлекаться.
С этими словами Ин Соп застыл с палочками в руках, опустив голову, как провинившийся школьник.
Ли У Ён наблюдал за ним с тихой улыбкой. Раньше он не замечал, но теперь стало ясно - корейский Ин Сопа был ужасен. Интересно, где он умудрился выучить такие нелепые выражения?
- Можешь отключаться сколько угодно. Мне просто любопытно, о чем ты думаешь.
Ли У Ёну смертельно хотелось заглянуть в эту маленькую голову. Разрезать череп и изучить содержимое.
Странное заявление для человека, ведущего себя столь подозрительно. Примерно, как политик, клянущийся в своей честности - слова, не внушающие ни капли доверия.
Ли У Ён сделал глоток воды, наблюдая за менеджером. С того дня, когда этот человек рискнул жизнью, чтобы вытащить его со дна озера, Чхве Ин Соп прочно занял первое место в списке «Самых непонятных людей на планете».
В тот момент, когда они изучали друг друга, на стол с аппетитным паром поставили жареного осьминога.
Ли У Ён вежливо предложил начать Ин Сопу. Тот нерешительно замер с палочками, пока актер нетерпеливо не подтолкнул блюдо ближе.
Перед Ин Сопом лежало блюдо, красное настолько, что от одного вида хотелось плакать. Он мысленно прочитал молитву:
«Отче наш... не введи нас во искушение... Хлеб наш насущный даждь нам днесь... Ами- ААА!!!»
Первый кусочек превратил его лицо в помидор. Ли У Ён тем временем спокойно приступил к еде. Ин Соп, зажав рот ладонью, с трудом проглотил огненный комок. Две ложки риса не смогли потушить пожар на языке.
Он даже не заметил, как от боли начал шепелявить.
- Только сначала так. Потом привыкнешь.
- Тебе говорили взять отпуск, но ты сильно переживаешь из-за работы, да?
- Острая пища снимает стресс, так что давай. Пожалуйста, ешь.
На этот раз Ли У Ён лично положил кусочек осьминога ему на рис. Королевский жест от суперзвезды - вот только менеджеру было не до радости.
Второй кусок Ин Соп проглотил, не разжевывая.
Язык уцелел, но горло взбунтовалось. Горячая острая масса вызвала приступ кашля, а следом хлынули слезы.
Когда слезы начали капать из глаз Ин Сопа, Ли У Ён слегка слегка кашлянул. Его предложение пообедать вместе исходило из тех редких 1% человечности, что еще оставались в нем - скромная благодарность человеку, спасшему ему жизнь. Но выбор именно этого ресторана после робкого признания Ин Сопа о непереносимости острого - это было чистой воды проявление остальных 99% его натуры.
Голова Ли У Ёна по-прежнему была занята одной мыслью. Что за чертову игру затеял этот проклятый менеджер? Обычно таких назойливых мух он просто прихлопывал без раздумий, но этот странный экземпляр почему-то вызывал нездоровый интерес. Почему эта мушка летает столь причудливыми зигзагами?
От этих мыслей головная боль только усиливалась.
- Кушай побольше, - Ли У Ён щедро положил ему еще порцию огненного осьминога на рис. Лицо Ин Сопа исказилось в страдальческой гримасе.
Он знал: в корейской культуре отказываться от еды, которую тебе положили, — верх неприличия. Даже если блюдо тебе противно. Это проявление «чон» - сердечной теплоты. Игнорировать такое - непростительный грех.
- ...Спасибо... за угощение, - словно осужденный, принимающий яд, Ин Соп начал жевать, слезы капали прямо в рис. Вскоре стало непонятно - то ли он ест, то ли пьет собственные слезы.
Лишь когда мучения стали совсем невыносимыми, Ли У Ён наконец сжалился и протянул стакан воды с фальшивым сочувствием:
Между корейской традицией «чон» и инстинктом самосохранения Ин Соп выбрал жизнь и кивнул. Увидев новые слезы, катящиеся по его щекам, Ли У Ён внезапно передумал.
- После пары кусочков станет легче. Давай, еще один, - с ангельской улыбкой он поднес очередной кусок к его лицу.
В этот момент в голове Ин Сопа всплыли два иероглифа, которые он когда-то усердно изучал. Похожие внешне, но с радикально разным смыслом благодаря добавлению ключа «сердце».
Склоняя голову, Ин Соп был абсолютно уверен: то, что предлагает Ли У Ён - не проявление корейского «чон». Это чистый яд.