Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 5. Глава 14
Впервые он встретил Чэ Бомджуна в следственном изоляторе. Тот пришел с предложением и с первой же минуты повел себя подчеркнуто дружелюбно. Сам Чхон Седжу тогда не осознавал, но в тот период отчаянно нуждался в ком-то, кто был бы на его стороне. С того момента, как он перерезал сухожилия тому человеку, дороги в больницу для него больше не существовало. Он уже смирился, что никогда не увидит дорогих ему людей. Погруженный в отчаяние, боль и одиночество, Чхон Седжу всей душой привязался к Чэ Бомджуну, который обращался с ним как с младшим братом.
Тот помогал ему адаптироваться в организации, учил правилам выживания в криминальном мире. В самые трудные дни поддержка Чэ Бомджуна стала для Чхон Седжу бесценной. Он буквально боготворил «старшего брата», во всем на него полагался. Истинную природу этой «доброты» он понял лишь спустя полгода в организации.
В тот день Шин Гён пригласил их на совместный ужин втроём. После постоянного давления со стороны Сок Юн Хёна редкий отдых был желанным. Когда Шин Гён первым покинул ужин, Чхон Седжу не стал отказываться от алкоголя, который подливал ему Чэ Бомджун. Это была не веселящая выпивка, а скорее утешительная.
Пьянка продолжилась в доме Чэ Бомджуна, где всё и пошло наперекосяк. В какой-то момент Чэ Бомджун, который был очень пьян, начал вести себя странно и попытался поцеловать Чхон Седжу.
В тот момент, когда лицо мужчины приблизилось, а крупная ладонь коснулась его задницы, Чхон Седжу протрезвел мгновенно. Чхон Седжу обучался драться у Сок Юн Хёна - кулак вылетел вперёд рефлекторно. Вскоре они начали спорить. На возмущённый вопрос Чхон Седжу «Что за херня?!» Чэ Бомджун дал несколько подлый ответ: «Я знаю, ты тоже этого хочешь».
Предательство человека, которого он считал старшим братом, обожгло Чхон Седжу. До этого многие мужчины хотели «положить его под себя» - его статус альфа-самца будто бросал им вызов. И Чэ Бомджун оказался таким же, как все. Тот оправдывался, мол, это просто похоть, а не желание доминировать, но суть от этого не менялась.
- Какое ещё доминирование? Я что, выгляжу как какой-то маниакальный честолюбец? Я просто люблю секс. Ради него готов прикидываться кем угодно - хоть «старшим братом».
- Моя мечта - умереть во время секса. Вот ради чего я живу, а не ради каких-то там «завоеваний»... Я же не Наполеон, у меня таких амбиций нет...
Пьяный Чэ Бомджун выболтал всё, даже не понимая, что говорит. Так Чхон Седжу увидел его истинное лицо. Оказалось, что мозг этого ублюдка расположен в головке члена.
Даже сейчас воспоминания о том предательстве заставляли кровь приливать к лицу. Видимо, где-то в глубине души всё ещё оставалась обида. В тот вечер Чхон Седжу не сдержался и ударил Чэ Бомджуна еще раз, когда тот снова попытался к нему пристать. Драка продолжилась, а на следующий день их обоих вызвал Шин Гён, осыпал оскорблениями и отвесил пощёчины. О каком-либо примирении не могло быть и речи.
После ссоры Чхон Седжу стал слышать о Чэ Бомджуне такие слухи, о которых раньше и подумать не мог. Что число его сексуальных партнёров перевалило за сотни. Что в определённых клубах его можно встретить каждые выходные. Осознание, что он, Чхон Седжу, буквально боготворил этого беспринципного развратника, наполняло его жгучим стыдом.
Тот инцидент стал, без преувеличения, ключевой причиной, по которой Чхон Седжу оказался на обочине организации. Если бы Чэ Бомджун действительно был тем праведником, каким его представлял Чхон Седжу, остальные не относились бы к нему с такой подозрительностью. Но случившееся оставило глубокую травму - долгое время Чхон Седжу отталкивал всех, кто пытался сблизиться, что в итоге привело к стычке с Пэк Сон Хваном.
Такой человек, привыкший манипулировать и приукрашивать свою сущность, вполне мог показаться Седжину «добрым». Но это не меняло того факта, что игнорирование его предупреждений выводило Чхон Седжу из себя.
- Только попробуй пойти на 42-й этаж. Слушай, когда тебе говорят.
Седжин фыркнул, едва сдерживая усмешку. Отложив палочки раньше времени, он явно потерял аппетит. С невозмутимым видом парень дерзко парировал:
- Если бы ты не выгонял меня, этого бы не случилось. Но раз ты отказываешься объяснять причины, моё любопытство только растёт. Что мне делать?
Он провёл рукой по волосам, тяжко вздохнул и пристально посмотрел на Седжина. Обсуждать это было неприятно, но наивность Квон Седжина требовала откровенного разговора. Медленно подбирая слова, Чхон Седжу наконец выдавил:
- Этот тип... не может удержаться при виде таких, как ты. Он не хочет помогать - ему нужно прикоснуться, запустить свои грязные лапы... Сколько бы сладких речей он ни говорил, даже не смотри в его сторону. Ты меня понял?
Но вместо ожидаемой реакции в уголках губ Седжина, кажется, дрогнула улыбка. Он быстро прикрыл рот ладонью, но Чхон Седжу уже заметил, как уголки его губ смущенно приподнялись.
Седжин покашлял в кулак, затем поднял глаза. Длинные ресницы трепетали, когда он, не отрывая взгляда, спросил:
- А что значит «грязные лапы»? Этот дядя хочет заняться со мной сексом, да?
Тщательно подобранные Чхон Седжу слова «грязные лапы» мгновенно потеряло смысл перед откровенным «сексом». «Он что, с ума сошёл?» - моргнув, Чхон Седжу замолчал. Но в отличие от его растерянности, Седжин выглядел торжествующим. Казалось, он ждал этого разговора. Как бы подтверждая догадку, парень облокотился на стол, приблизив своё красивое лицо. Запах сладкого шампуня окутал Чхон Седжу, когда Седжин спросил:
- Почему ты не хочешь, чтобы я занялся сексом с ним, а? Чхон Седжу. Знаешь, что? Обычным людям плевать, что делает какой-то «домработник». Никого не волнует, с кем спит другой человек без капли родной крови.
Чхон Седжу ошарашено смотрел на него. «Я правильно слышу?» Глаза Седжина блестели, как стеклянные бусины – «или это лишь показалось»? Он выглядел так, будто нашёл решающую улику в запутанном деле.
- Так почему ты так разозлился? Ты выгнал меня, но сразу передумал, когда я сказал про 42-й этаж. Вернул меня домой. Тебе не понравилось, что я туда иду? Что я буду с ним? Значит, тебе не понравилась мысль, что я с ним пересплю? А почему? Ты вообще задумывался над причиной?
Это был настоящий град вопросов. Чхон Седжу не сразу нашёлся с ответом, сжав губы. Поняв подтекст, он нахмурился. С тяжёлым вздохом провёл рукой по волосам.
Три недели избегания - и всё напрасно. Седжин говорил о Чэ Бомджуне так, будто встреча с ним была вчера. Чхон Седжу пристально посмотрел на него:
- Причина? Какая ещё причина? Я присматриваю за тобой столько времени, блять. Какого, по-твоему, я должен спокойно смотреть, когда тот, кого я опекал, лезет к выродку с мозгом в члене?
Голос его повышался от нахлынувшего гнева. Но Седжин лишь невозмутительно наклонил голову:
- Вот видишь. Ты опять злишься.
- Да ты вдумайся! На моём месте ты бы тоже взбесился бы!
Чхон Седжу, чувствуя, что задыхается, открыл бутылку с водой и одним глотком выпил теплую воду. Седжин ответил ему с равнодушным выражением лица:
- Я не злюсь. Потому что ты мне нравишься.
На мгновение Чхон Седжу потерял дар речи, затем прошипел сквозь зубы. Седжин сводил его с ума. Каждый раз, когда Седжин вела себя подобным образом, Чхон Седжу чувствовал, как сжимается грудь. Почему он не понимает? Он же должен знать, что такие выходки заставляют Чхон Седжу отталкивать его. Но прежде чем гнев полностью охватил его, Седжин продолжил:
- А ты почему злишься? Ты что, пеленал меня? Носил на руках? Ты нанял меня как домработника. Так почему так бесишься?
- Да подумай! Разве не естественно, что твой друг злится? Ты...!
- Но кто я тебе? Я не твой друг. И не семья.
Наглость Седжина была беспрецедентной. Чхон Седжу чувствовал, будто спорит со стеной. Сглотнув ярость, он зажмурился. «Не теряй самообладания», - прошептал он себе, делая глубокий вдох. Когда он заговорил снова, голос звучал гораздо спокойнее:
- Я твой опекун. А ты лезешь к первому встречному, даже не разобравшись, кто он. Разве нормально не злиться в такой ситуации? Квон Седжин, я знаю, что ты недалёкий, но попробуй включить мозги.
- Я уже взрослый. Мне не нужна твоя опека. И что с того? Я пришёл в этот дом, даже не зная, кто ты. Но ты оказался хорошим. Может, и он такой.
Чхон Седжу потерял дар речи. Способность Седжина лишать его аргументов была поразительна. Сжав кулаки, он закрыл глаза. Чем дольше длился разговор, тем яснее он понимал: «меня тянет к Седжину». Пока Чхон Седжу сам не разобрался в своих чувствах, Седжин был абсолютно уверен в своих. Убеждать человека, уже знающего «ответ», было бесполезно.
В конце концов Чхон Седжу покачал головой и поднялся с места. Он больше не хотел продолжать этот разговор. Не хотел давать Седжину ни малейшего шанса. «Зря я вернулся домой», - подумал он. Зашёл лишь проверить, как поживает парень, но, видимо, и года разлуки было недостаточно. Сожалея о своём решении, Чхон Седжу развернулся к выходу. Но прежде чем он успел сделать шаг, Седжин вскочил и схватил его за запястье.
Если минуту назад он дерзил с вызывающей ухмылкой, то теперь его голос звучал тихо и неуверенно. Чхон Седжу коротко вздохнул и обернулся. Вопреки ожиданиям увидеть обиженную гримасу, Седжин смотрел на него с необычайной серьёзностью.
Его лицо почти не изменилось с момента расставания. Здоровый румянец, всё те же прекрасные черты, которые преследовали Чхон Седжу в снах. Но взгляд... В его прозрачных карих глазах отражалось сильное чувство. Чхон Седжу посмотрел в глаза Седжина и почувствовал желание убежать.
«Если он узнает, кто я на самом деле, этот взгляд исчезнет навсегда». В этом заключался главный страх Чхон Седжу. Но что скрывалось в основе этого страха - он всё ещё не мог понять. Просто ли боязнь потерять того, кого он считал семьёй? Или...
- Ответь мне хотя бы на один вопрос...
Седжин сжал его запястье так сильно, что стало больно. Не желая отпускать, он обхватил руку обеими ладонями, словно страховочный канат, и прошептал:
- Тогда... почему ты тогда хотел поцеловать меня?
Прошлой зимой, Чхон Седжу, опустив взгляд, позволял ему прикасаться к себе. Потом внезапно поднял глаза - тот влажный, тягучий взгляд будто облизывал его лицо. А затем... затем остановился на его губах, и тёплое дыхание коснулось кожи. Седжин не забыл ни секунды из этого.
Долгое время он убеждал себя, что это было ошибкой, игрой света или действием алкоголя. Но теперь понимал - всё было иначе.
Очнувшись тогда, будто ото сна, Чхон Седжу бросил «Не заходи в мою комнату» и исчез. Тогда он убежал - совсем как сейчас. Убежал от чего-то, что причиняло ему боль.
Чхон Седжу молчал. Он долго смотрел в пол, прежде чем наконец выдохнул:
- ...Я был пьян. Это была ошибка.
«Ложь», - мысленно сказал Седжин, сильнее сжимая его запястье. Чхон Седжу слабо попытался вывернуться, и теперь их лица оказались совсем близко. Этот всегда уверенный в себе мужчина вдруг казался таким уязвимым. Нежно погладив зажатую руку, Седжин сделал шаг вперёд.
Перемены начались в тот самый день, когда Чхон Седжу узнал о чувствах Седжина. С тех пор в нём поселился страх, с тех пор он начал слабеть. И Седжину это нравилось. Ему нравились эти трещины в некогда неприступной крепости, куда, как он думал, не было доступа.
- Тогда давай выпьем со мной, - капризно потянув Сечжу за руку, Седжин прижал губы к его обветренным костяшкам. - Соверши ошибку со мной...
«Я уже взрослый». Эти слова, произнесённые как признание, заставили Чхон Седжу стиснуть зубы и встретиться с ним взглядом. Его глаза медленно скользнули по лицу Седжина: чувственные веки с длинными ресницами.
Чхон Седжу вспомнил тот день. Запах Седжина, его детское, лёгкое дыхание. Хотя физически он почти не изменился с тех пор, ощущение было совершенно иным.
Стоящий перед ним сейчас Седжин излучал жар. Он вырос - и теперь смотрел на Чхон Седжу с таким желанием, будто мог поглотить его в любой момент. Дышать стало трудно. Чхон Седжу отвернулся.
В его ушах прозвучал осторожный шёпот. Нежный, ласковый. Чхон Седжу почувствовал, как это тепло проникает сквозь его смятение, достигая глубин страха.
Рядом с Седжином было так легко, что хотелось забыть обо всём. Совершать ошибки. Именно поэтому он ушёл из дома. Не хотел поддаваться этому влиянию.
Но теперь, вернувшись, он думал лишь о том, как остаться рядом. Не мог оставить его одного.
С тяжёлым вздохом Чхон Седжу оттолкнул его. Мысли путались. Разрыв между тем, что нужно было делать, и тем, чего хотелось, вызывал головную боль.
Резко бросив это, он развернулся к двери. Снова неприступный, как крепость. Но теперь Седжину казалось, что он знает, что скрывается за этим фасадом.
- Я никуда не уйду, Чхон Седжу.
Его заявление заставило Чхон Седжу замереть на пороге. Медленно обернувшись, он встретился с твёрдым взглядом Седжина.
Чхон Седжу уставился на него с выражением человека, получившего удар ниже пояса. Молчание затянулось - и в один момент, когда захлопнулась дверь, он исчез из виду.