Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 4. Глава 19
Седжин планировал устроиться на фабрику после окончания средней школы и прохождения военной службы. Он хотел работать по 18 часов в день, чтобы обеспечить своей матери комфортную жизнь. Но, к сожалению, за два дня до того, как он должен был стать совершеннолетним, его мать ушла из жизни.
Всю свою жизнь она провела, работая без перерыва из-за долгов, которые оставил её муж, Квон Ёнбом. Она так и не смогла насладиться жизнью в полной мере.
Седжин чувствовал, как его сердце переполняется сочувствием к судьбе матери. Она родила его в юном возрасте и, не сдаваясь, посвятила ему всю свою жизнь. Но, несмотря на все её усилия, она так и не получила ничего взамен. Это чувство несправедливости душило его.
Но кого он мог винить? Он не знал, где Квон Ёнбом, и единственным человеком, который остался рядом с ним, был этот мужчина, проявивший к нему необычную привязанность. Не в силах избавиться от обиды, переполнявшей его сердце, Седжин мог только рыдать.
Чхон Седжу стал его единственным спасением. Он протянул руку помощи Седжину, который стоял на краю пропасти… В тот момент все остатки обиды и предательства растаяли, словно снег. Седжин прильнул к теплому плечу Чхон Седжу, и доброта этого человека заполнила пустоту в его сердце.
Его мозолистые руки нежно гладили Седжина, и постепенно тот успокаивался, выравнивая дыхание с Чхон Седжу. Рыдания стихли, и Седжин, побледнев, отстранился от Чхон Седжу. Но затем, словно не желая расставаться с его запахом, он снова обнял Чхон Седжу за талию и прижался щекой к его плечу. В этот момент Седжин увидел белую шею Чхон Седжу и две маленькие родинки на ней.
Седжин тупо уставился на них и заговорил хриплым голосом.
Он говорил как потерявшийся ребёнок. Крепко обняв Седжина, Чхон Седжу повернул голову, уткнулся губами в его волосы и мягко объяснил:
- Свяжись со всеми, кого знала твоя мать, и сядь на место главного скорбящего, чтобы принимать гостей. Ты знаешь их контакты?
- …Я не знаю. У мамы нет телефона…
Седжин потерся щекой о плечо Седжу. Чхон Седжу на мгновение задумался и вспомнил, что телефон Ким Хёнён забрали, когда она пришла в «Эвагак».
С тех пор как она попала в больницу, Седжин был с ней, а потом с ней была сиделка. Никто не искал телефон, и о его существовании забыли. Вероятно, он хранился в Sinsa Capital. Ему нужно было позвонить Ким Донгилю и попросить его принести его.
- Я попрошу кого-нибудь принести телефон. Ты выйди и присядь.
Когда он отодвинулся от Седжина, чтобы заговорить, тот поднял взгляд и спросил. Его, словно стеклянные, глаза пристально смотрели на Чхон Седжу, который стоял так близко. Седжин встретился с ним взглядом, взял его за запястье и, дрожа от волнения, взмолился:
- Разве ты не можешь… остаться рядом со мной...?
- Твое место предназначено только для главного скорбящего...
Состояние Седжина было нестабильным. Чхон Седжу не мог ничего сделать с Седжином, который дрожал, словно вот-вот расплачется. В конце концов, он кивнул. Лучше, если кто-то будет рядом с маленьким ребёнком, у которого нет родственников. Он похлопал Седжина по плечу.
- Хорошо. Тогда переодевайся и выходи. Я сделаю несколько звонков и приду.
Чхон Седжу открыл сумку и достал для Седжина новый пиджак. Благодаря тому, что Седжин похудел, пиджак сел на него идеально. Хорошо, что это был классический фасон. Чхон Седжу протянул Седжину и брюки, после чего вышел из комнаты. Он сразу же покинул зал для прощаний и направился к месту для курения на улице, по пути позвонив Ким Донгилю.
Как всегда, Ким Донгиль ответил еще до того, как телефон успел как следует зазвонить.
- Да, босс! Как дела? Что случилось?
- Эй, у кого есть мобильные телефоны должников?
- Мобильные телефоны? Должников?
Услышав резкий вопрос Чхон Седжу, Ким Донгиль откашлялся. На мгновение он, казалось, задумался, затем, издав стон, обратился к Чхон Седжу.
- Босс, я думаю, они где-то здесь. Э-э, вы ищете телефон мисс Ким Хён Чжун, верно?
- Ах, да. Верно. Обычно, когда должник выплачивает долг, мы выдаём ему справку о погашении вместе с телефоном. Но в прошлый раз, босс, вы позвонили и отправили деньги, так что папка госпожи Ким Хёнён всё ещё в офисе. Мне принести её тоже?
Справка о погашении задолженности. Это было не то, что он хотел показать Седжину. Однако Чхон Седжу необходимо было проверить этот документ, поэтому он вздохнул и ответил:
- Давай, только быстро. И если есть зарядное устройство, принеси и его тоже.
- Хорошо, куда мне идти? Я сейчас буду.
Чхон Седжу, говоривший с сигаретой во рту, внезапно закрыл рот. Он спокойно огляделся и тихо ответил:
- Похоронное бюро больницы Корейского университета.
- О, наверное, кто-то умер. Хорошо, я сейчас приеду.
Голос Ким Донгиля затих, и экран его телефона погас. Чхон Седжу неподвижно стоял, уставившись в пол. Затем он снова открыл телефон и проверил свою почту.
Он сообщил Хан Дживон о смерти Ким Хёнён. Хан Дживон несколько раз навещала Ким Хёнён в выходные, поэтому она сразу же позвонила Чхон Седжу и разрыдалась.
- Возможно, тогда… даже когда она говорила, что сидит на диете… может быть, она уже тогда была больна…
Чхон Седжу был не единственным, кто чувствовал свою вину в смерти Ким Хёнён. Хан Дживон тоже ничего не заметила, хотя и знала об обмороке. С горькой усмешкой Чхон Седжу опроверг её слова.
- Нет, менеджер Хан, вы же знаете, как быстро развивается рак поджелудочной железы. В то время с ней всё было бы в порядке. К тому же, этот вид рака трудно обнаружить на ранней стадии. Даже если бы вы тогда заметили неладное и обратились в больницу, они бы не смогли ничего обнаружить. Не стоит беспокоиться об этом. Госпожа Ким Хёнён просила вас не думать об этом, так что просто забудьте. Это не ваша вина, менеджер.
Голос Хан Дживон звучал грустно. Чхон Седжу понимал, что она, как и он сам, не может полностью избавиться от сожалений. Однако он ничего не мог с этим поделать. Тем, кто остался после утраты близкого человека, приходилось справляться с нахлынувшими на них сожалениями и жить с ними.
Вскоре Хан Дживон повесила трубку, сказав, что приедет с персоналом после закрытия Эвагака. Чхон Седжу стоял в стороне, медленно куря сигарету и размышляя о прошлом.
Он мало что помнил о похоронах Хе Ин, но помнил, как помогал, когда умер отец его друга в студенческие годы, так что он знал все процедуры. Гроб для усопшего, саван.
Всё стоит денег. Чхон Седжу не хотел, чтобы Седжин беспокоился о деньгах, провожая Ким Хёнён, поэтому перед возвращением в похоронное бюро он зашёл в офис. Там он заранее заказал всё необходимое, чтобы Седжину не пришлось беспокоиться.
Когда он вернулся в зал для прощания, Седжин, одетый в принесённый им костюм, сидел один на месте главного скорбящего.
Вид Седжина был очень печальным: он сидел, уставившись в пол, и хотя на его лице не было слёз, в нём читалась глубокая тоска. Чхон Седжу подошёл к Седжину и помог ему подняться.
- Тебе все равно нужно поесть. Иди сюда.
Седжин с трудом поднялся на ноги, словно у него не было сил даже на споры. Чхон Седжу подвел его к обеденной зоне, где Ким Сонхи и женщины, пришедшие на помощь, тихо беседовали. Заметив их, Ким Сонхи встала и проводила Седжина к столику.
- Верно, ты должен поесть. Это чтобы твоя мама не волновалась. Мистер Чхон, пожалуйста, присоединяйтесь к нам.
Ким Сонхи нежно похлопала Седжина по плечу и поспешила на кухню. Вскоре она вернулась с большим количеством ароматного юккэджана - острого говяжьего супа, рисом и разнообразными чон - корейскими блинчиками. Ким Сонхи поставила еду на стол, а Чхон Седжу заботливо вложил ложку в безжизненную руку Седжина.
Седжин кивнул с рассеянным видом и зачерпнул немного риса. Однако, как только он положил в рот горсть риса, он замер. Надув щёки, он опустил голову, и из его глаз потекли слёзы. Чхон Седжу мог догадаться, о чём он думает в этот момент.
«Моя мама умерла, но нормально ли это — вести себя так? Нормально ли это — есть и вести себя так, будто ничего не случилось?»
Это была естественная мысль, которая возникала, когда кто-то из близких людей умирал. Те, кто оставался, испытывали огромное горе от того, что мир продолжал жить, как будто ничего не произошло, хотя человека, который был частью их жизни, больше не было рядом. В конце концов, они чувствовали себя виноватыми за то, что являются частью мира, который продолжает жить, не замечая потери, и погружались в неконтролируемую меланхолию.
Чхон Седжу испытывал те же чувства. Он не мог поверить, что Хе Ин мертва, а он всё ещё жив и здоров. Казалось, что мир не совпадает с реальностью. Однако всё это было лишь мимолетным ощущением.
Чхон Седжу спокойно заговорил и поставил несколько блюд на стол. Он должен был жить. Раз он жив, он должен продолжать жить. Такова жизнь.
Через некоторое время Седжин вытер слёзы и сказал об этом. С опухшим от слёз лицом он взял палочки для еды, чтобы положить немного гарнира в миску с рисом Чхон Седжу.
Чхон Седжу принял еду без слов. Еда казалась ему песчинками во рту, но он не подавал виду.