Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 4. Глава 8
Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Седжин и Доюн познакомились. С тех пор он не приводил Доюна домой, и поскольку не было причин упоминать имя Доюна в присутствии Седжина, Доюн не всплывал в их разговорах. Однако он не ожидал, что Квон Седжин всё ещё помнит имя Доюна и будет спрашивать о нём.
Чхон Седжу, не в силах понять, было ли это личным интересом Седжина или любопытством соседа по дому, пристально смотрел на затылок Седжина. Однако, поскольку, уставившись на него, он не мог получить ответы, в конце концов он сдался и вышел из лифта.
Сев в свой внедорожник, они с Седжином остановились у универмага по пути в больницу. Они купили различные вкусности для Ким Хёнён и других пациентов. Обычно Седжин не обращал внимания на такие дорогие блюда, но после того, как его мать заболела, он хотел угостить Ким Хёнён только самым лучшим. Из-за этого деньги, которые он откладывал для Чхон Седжу, постепенно таяли, но он не возражал.
Пока Чхон Седжу наслаждался кофе в уютном кафе в фуд-корте универмага, Седжин тщательно выбирал, что купить. В его списке были большой тирамису, дакуаз и пирог с чизкейком. Расплатившись в каждом магазине и получив аккуратно упакованные сладости, Седжин обратил внимание на стойку у эскалатора.
В этом киоске продавали сливочный сыр, который так любил Чхон Седжу. Это был копчёный сливочный сыр с копчёным лососем и укропом, приготовленный из свежих ингредиентов на месте. У него был короткий срок годности, так что наслаждаться им можно недолго - всего лишь один день.
Поскольку Седжин не каждый день видел этот киоск, он колебался. Чхон Седжу сказал, что собирается куда-то вечером, и Седжин решил, что если он купит сыр сейчас, то его не успеют съесть. Он помедлил, затем повернул голову и посмотрел в сторону кафе. В этот момент Чхон Седжу с кофе в руках поднялся с места.
Даже в толпе людей, одетых по-выходному, он выделялся своим безупречным костюмом. Его лицо привлекало всеобщее внимание. Его телосложение и внешность были безупречны, а его аура ощущалась даже на расстоянии. Все вокруг не могли отвести от него взгляд.
Седжин с суровым выражением лица и плотно сжатыми губами наблюдал, как к нему приближается красивый мужчина. Его не беспокоило, что Чхон Седжу привлекал всеобщее внимание — в конце концов, на него было невозможно не смотреть. Однако ему не нравилась мысль о том, что кто-то другой может монополизировать его внимание.
Не в силах больше сдерживаться, Седжин развернулся и направился к стойке у эскалатора. Не колеблясь, он сделал заказ.
- Мне, пожалуйста, сливочный сыр с лососем.
- О да! Сейчас, я всё приготовлю для вас!
Чхон Седжу подошёл в тот момент, когда сотрудник нарезал копчёного лосося и укроп. Он небрежно взял из рук Седжина три пакета с покупками и протянул ему капучино с шоколадом. Затем он достал из кармана пиджака свою карточку и протянул её сотруднику.
- Ты покупаешь это для себя? Я думал, ты ненавидишь запах трав.
Седжину действительно не очень нравился запах трав. Кроме листьев периллы, другие травы вызывали у него неприятные ощущения и портили аппетит.
Он посмотрел на Чхон Седжу и, не говоря ни слова, взял его карту. Убрав её обратно в карман пиджака Чхон Седжу, он с неловко протянул руку к ожидающему сотруднику и дал свою дебетовую карту.
- Посмотрите на мистера «много денег». Купите мне дом.
Чхон Седжу с улыбкой слегка толкнул Седжина. Седжин с недовольным видом посмотрел на него, как бы говоря, чтобы он перестал нести чушь. Вскоре он забрал у сотрудника свою карту и сливочный сыр. С этими покупками они направились обратно на подземную парковку.
Седжин не догадывался, что именно Чхон Седжу оплачивал больничные счета Ким Хёнён. Чхон Седжу не хотел, чтобы Седжин узнал об этом, поэтому они с Ким Хёнён договорились сказать Седжину, что расходы на лечение и больничные расходы покрыл Эвагак.
Ким Хёнён желала, чтобы Седжин узнал о его щедрости, но она согласилась с просьбой Чхон Седжу, не желая обременять Седжин благодарностью.
Поскольку ему не нужно было беспокоиться о больничных счетах, Седжин мог спокойно сосредоточиться на учёбе, беспокоясь только о лечении Ким Хёнён, и Ким Хёнён тоже казалась внешне спокойнее. Никто не знал, что происходит внутри, но в любом случае Чхон Седжу надеялся, что Ким Хёнён сосредоточится на лечении. Он надеялся, что Седжин больше никогда не будет плакать у него на руках.
Припарковав машину на больничной парковке, Седжин, с полными руками напитков и закусок, которые он купил в продуктовом магазине, покачал головой в ответ на предложение Чхон Седжу.
Чхон Седжу, увидев упрямство Седжина, мысленно выругался, но в конце концов сдался и последовал за ним.
Когда они подошли к палате Ким Хёнён и открыли дверь, внутри никого не оказалось. Седжин не был удивлён. Он поставил бумажные пакеты на стол у окна и, открыв холодильник, обнаружил, что фрукты и закуски, которые он купил несколько дней назад, исчезли.
После химиотерапии на прошлой неделе Ким Хёнён потеряла аппетит и почти ничего не ела. Она едва могла осилить половину больничного обеда. Было очевидно, что она делилась едой с другими пациентами.
Седжину не очень нравилась мысль о том, что еда, купленная на деньги, заработанные тяжёлым трудом, попадёт в чужие желудки. Но поскольку они с матерью ладили, он мирился с этим.
Наполнив пустой холодильник, Седжин повернулся к Чхон Седжу и сказал:
- Я пойду заберу маму. Ты устал после поездки, так что просто сядь.
В ответ на заботу Седжина Чхон Седжу с недоверием рассмеялся, но всё же кивнул. Они не были родственниками, и у Чхон Седжу не было причин сопровождать его в поисках Ким Хёнён.
Затем Седжин порылся в бумажном пакете, который он принёс из универмага, достал маленькую стеклянную баночку с пудингом и поставил перед Чхон Седжу. Тот нахмурился, глядя на Седжина, но Седжин, зная, что Чхон Седжу всё равно съест пудинг, оставил его и вышел из комнаты.
Чем ближе он подходил к гостиной, тем громче становилась болтовня. Он тихо открыл дверь и заглянул внутрь. Ужин только что закончился, и пациенты собрались в небольшие группы, делясь десертом.
В онкологическом отделении находились пациенты с различными стадиями рака, но не все были в таком тяжелом состоянии, как Ким Хёнён. Многим из них повезло обнаружить болезнь на ранней стадии, и опухоли были удалены с помощью несложной операции. Некоторые только поступили в больницу и начали проходить химиотерапию. Несмотря на серьезность заболевания, атмосфера в приёмной была совсем не мрачной.
Онкологический центр Корейского университета был открыт всего пять лет назад, но, в отличие от других больниц, он предлагал открытое и прогрессивное лечение. Чтобы продемонстрировать, что рак не всегда является неизлечимой болезнью, пациенты жили в свободной атмосфере, а медицинский персонал активно поощрял их социальную активность. Они верили, что изоляция в больничных палатах может негативно сказаться на процессе выздоровления.
Однако такая атмосфера царила только в палате для пациентов с лёгкими случаями заболевания. Седжин вспомнил, как в последний раз, когда он приходил в больницу, случайно зашёл не в тот лифт и оказался на этаже для пациентов с тяжёлыми случаями.
Это место было совсем другим. Палата, где пациенты, которым грозила неминуемая смерть, была погружена в тяжёлую тишину. Седжин, надеясь, что Ким Хёнён не придётся там оказаться, огляделся вокруг.
Ким Хёнён сидела перед большим телевизором в гостиной, где собрались молодые пациентки. Несмотря на то, что ей было за тридцать, благодаря своей внешности она выглядела как пациентка, которой чуть больше двадцати. Пять женщин сидели за круглым столом и вышивали крестиком, а в центре стояла миска с нарезанными яблоками.
Когда Седжин вошёл, на бледных лицах женщин заиграли живые улыбки. Они огляделись вокруг и, не поднимая глаз, тихо спросили:
Чхон Седжу был очень популярен. Его красивое лицо и добрый, мягкий характер привлекали внимание каждой женщины, которая хотя бы раз общалась с ним. Это вызывало у Седжина раздражение.
- Он занят, – ответил Седжин с невозмутимым и бесстрастным выражением лица. Это была ложь, которую было бы легко разоблачить, если бы они столкнулись с Чхон Седжу, но Седжин даже не дрогнул.
Наблюдая за их игривым смехом, Седжин слегка улыбнулся, глядя на Ким Хёнён.
- Да, я поела. Ты снова что-то принёс? Я же сказала тебе ничего не приносить.
- Это для того, чтобы ты поела и поделилась с тетушками.
Услышав слова Седжина, молодая женщина, сидевшая справа от Ким Хёнён, рассмеялась. Седжин без разбора называл «тётей» любую женщину старше себя на четыре года.
Женщина выглядела оскорблённой тем, что её назвали «тётей», хотя ей было всего 24 года, но Седжину было всё равно. Он не мог заставить себя называть кого попало нуна.
Седжин поставил на стол бумажный пакет, который принёс с собой. Они отложили вышивку в сторону и открыли пакет. Глаза женщин засияли от восторга, когда они увидели десерты: тирамису, сырные тарталетки и дакуаз.
- Нет. Ешьте. Я буду в больничной палате.
- Ладно, иди отдохни на маминой кровати.
Седжин лишь слегка кивнул и поспешил уйти. Ему было тяжело находиться в обществе множества людей, особенно теперь, когда он стал выше. Взрослые и дети смотрели на него, и ему приходилось прилагать усилия, чтобы не замечать их внимания.
«Интересно, как Чхон Седжу справляется с этими взглядами?» — подумал он, покидая гостиную.
Прежде чем закрыть дверь, он обернулся. Они делились закусками с соседним столиком, вероятно, потому что закусок было так много. Увидев, что перед его матерью лежит лишь небольшой кусочек дакуаза, Седжин почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Однако он вспомнил, что сказала медсестра в тот день, когда их перевели в онкологический центр.
Комфорт и счастье пациента были очень важны. Поэтому, если его мать была счастлива, делясь с ними едой, Седжин должен был довольствоваться этим.