Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 6. Глава 6
Сколько времени ему дать? День? Два? Неужели целую неделю? Седжин погрузился в раздумья. Вчера, когда Чхон Седжу попросил время, он вспылил - показалось, что тот снова пытается сбежать. Но, судя по его поведению, сейчас всё было иначе.
Седжу больше не отрицал его признаний. Не отталкивал, не пугался. Это означало, что он готовился - собирался с духом, чтобы раскрыть Седжину суть своих страхов.
Хоть разум и твердил, что нужно терпеливо ждать, Седжин горел нетерпением. Ту ночь он провёл, трогая Седжу, целуя его - но после той просьбы не мог прикоснуться даже кончиком пальца. Так хотелось обнять его, прижаться, но, глядя на его задумчивое лицо, Седжин не решался нарушить этот хрупкий покой.
Впервые за месяцы он вернулся в свою комнату в конце коридора. Но и она уже не казалась прежней. Когда-то тихое и светлое место теперь ощущалось пустым и тёмным. Лёжа в постели, он мысленно переносился в комнату Чхон Седжу.
Приснилась та ночь, и он проснулся с мокрыми от пота простынями. «Хорошо, что мы не спали вместе», - подумал он, направляясь в ванную. Постирал бельё, развесил и вышел готовить завтрак.
Дверь в комнату Седжу была открыта - наверное, ушёл на тренировку. Седжин приготовил для него протеиновый коктейль и позавтракал сам. Когда он мыл посуду, Чхон Седжу вернулся. Но, в отличие от обычного, его лицо было мрачным, а футболка промокла от пота. Всматриваясь в его черты, Седжин заметил, что щека покраснела и припухла.
Он шагнул вперёд, протянув руку, но Седжу отстранился, прежде чем пальцы коснулись кожи. «Не надо», - тихо сказал он, доставая воду из холодильника.
- Пустяки. Во время тренировки он случайно.
- Да тут всё красное! Как это пустяки? Кто он вообще такой? Надо в полицию заявить! Ты хотя бы извинений дождался? Неужели после удара по лицу он отделался просто «прости»?
- Да ладно, разве это повод полицию вызывать.
Его слова звучали так, будто обидчику было бы смешно это услышать. Чхон Седжу, раздражённо вздохнув, вспомнил лицо Шин Гёна, который с интересом разглядывал его, пока тот морщился от боли. Первый удар действительно был случайным, но после Шин Гён будто нарочно целился в то же место - словно проверял, чувствует ли Седжу боль. Тот изо всех сил старался не подавать виду, но одна только мысль об этом долбаном характере Шин Гёна портила ему настроение.
Седжу, допивая протеиновый коктейль, который ему приготовил Седжин, вдруг о чём-то вспомнил и повернулся к нему. Квон Седжин копался в шкафу, доставая аптечку. Увидев, как тот вытаскивает мазь от синяков, Седжу, облокотившись на стол, спросил:
- Ты… тогда, когда ушёл из дома.
- Говори прямо. Когда меня выгнали, ты хотел сказать. Поверни лицо.
Седжу, с каменным выражением лица, мысленно представил, как взъерошивает волосы Седжина, но всё же повернул голову, как тот просил. Седжин, выдавив мазь на пальцы, аккуратно втирал её в его щёку. Пока нежные пальцы скользили по коже, вызывая лёгкое покалывание, Седжин снова заговорил:
- Ты того… с 43-го этажа видел?
Седжин наклонил голову, будто что-то вспоминая, затем кивнул. Но почти сразу нахмурился и уточнил:
- Это он тебя так? Он твой начальник? Тот парень с 42-го этажа говорил, что работает с тобой… Они что, главарь и подручный, что ли?
Чхон Седжу усмехнулся, будто услышал что-то нелепое - слова вроде «главарь» или «уличная банда» звучали теперь странно. Хотя, если подумать, в старые времена, когда «Тэгам» ещё была бандой, председатель Син Кён Джу, наверное, и сам слышал подобные обращения. Но с тех пор прошло много лет, организация превратилась в корпорацию, и теперь в ходу были титулы вроде «председатель», «вице-председатель», «гендиректор» или «директор». Седжу перевёл взгляд на Седжина, кивнул и пробормотал:
- С тем парнем с 43-го - не заговаривай. Если поздоровается - ответь вежливо и всё. И не создавай лишних поводов для контакта.
Чхон Седжу скривился от неожиданного вопроса. Но мысль о том, что надо объяснить, кто такой Шин Гён, снова заставила его говорить:
- Этот ублюдок… псих. Настоящий отморозок. Так что даже не вздумай делать вид, будто знаком. Увидишь - обходи стороной. Понял?
Седжин украдкой взглянул на него и кивнул. На самом деле, мужчина с 43-го этажа, в отличие от того хулигана с 42-го, казался весьма добрым и мягким. Он не понимал, почему Седжу так его опасается, но всё же покорно согласился. Затем, слегка наклонив голову, осторожно спросил:
Чхон Седжу фыркнул, будто эта внезапная демонстрация покорности была смешной, но всё же протянул руку и мягко провёл пальцами по волосам Седжина. От этого нежного жеста у того неожиданно ёкнуло сердце. Седжин опустил глаза, позволяя ему гладить себя. «Поскорее бы настал день, когда он наконец откроет мне всё», - подумал он.
Они провели спокойные выходные, будто факт их секса был полностью забыт. Как и раньше, сидели на диване, смотрели фильмы, ходили в магазин за продуктами. В понедельник утром Чхон Седжу ушел на работу, а Седжин остался дома один. Утро он потратил на готовку и уборку, а после обеда устроился перед телевизором.
Лежа на диване Седжу, он безучастно смотрел в окно, как вдруг зазвонил телефон. Надеясь, что это Седжу, он резко повернулся, но на экране светился незнакомый номер. Седжин уставился на цифры, решил, что это реклама, и отклонил вызов.
Однако, едва вибрация стихла, звонок раздался снова. Нахмурившись, он нажал кнопку ответа и включил громкую связь. В трубке раздался незнакомый голос, назвавший его по имени.
Голос был неузнаваем. Но собеседник, казалось, обрадовался, услышав его ответ, и воскликнул:
- Это же правда ты! Это я, учительница Ли Джин Кён.
Его классная руководительница в третьем классе - человек, о существовании которого он полностью забыл. Похоже, она поняла, что он узнал её голос, потому что с облегчением вздохнула и продолжила:
- Ну как, мама здорова? Лечение проходит хорошо?
Он не сообщал о её смерти, поэтому Ли Джин Кён даже не знала, что Ким Хёнён уже нет в живых. Седжин сглотнул подступивший к горлу комок и тихо ответил. Учительница пробормотала «как хорошо» и продолжила:
- В прошлом году я оформила твои пропуски как отпуск по уважительной причине, так что ты всё-таки сможешь выпуститься. Дело в том, что на следующей неделе у нас выпускной. Если сможешь прийти с мамой - приходи, а если у неё нет времени - хотя бы ты забери аттестат. Ещё будут альбомы, и нужно освободить шкафчик.
Шкафчик… Седжин вдруг вспомнил свой школьный шкафчик. Там было много всякой всячины: спортивная форма, мусор, зонтик на случай дождя… Этот зонтик когда-то принадлежал Ким Хёнён.
Седжин поспешно спросил её, осознав, что оставил в школе вещи, которые теперь были почти что реликвиями матери. Ли Джин Кён, не ожидавшая, что он захочет прийти сразу же, замялась:
- А? Ну… Ну, в общем… Каникулы закончатся только на следующей неделе, но если не сможешь тогда… Я сегодня дежурная, так что можешь зайти сейчас, если хочешь.
- Хорошо, договорились. Увидимся позже.
Закончив разговор, Седжин тут же вскочил и начал собираться. На улице было не слишком холодно, поэтому он натянул спортивный костюм, сверху накинул пуховик, прихватил кепку Седжу и вышел.
Поездка на метро в школу после долгого перерыва вызывала странные ощущения. Вспомнились те времена, когда Ким Хёнён была ещё жива, и он ходил в школу один, если Седжу не было дома. Тогда Седжин даже по дороге учился. Были моменты, когда он гордился собой - словно отличник, усердно запоминая английские слова.
«Может, стоит снова начать учиться?»
В вагоне, проезжавшем через мост над Ханганом, эта мысль вдруг посетила его. После смерти матери у него не осталось никакой мотивации, и он забросил всё. Но нельзя же так просто опустить руки. Даже если он красив и идеально соответствует вкусам Чхон Седжу, тому наверняка не понравится, если он будет просто сидеть дома без дела. И, что важнее, Седжин не хотел становиться бесполезным человеком вроде Квон Ёнбома.
Но мысль о возвращении к учёбе казалась пугающей. Всё, что он когда-то учил, он уже забыл, а вступительные экзамены давно прошли - значит, учиться придётся ещё очень долго.
Погружённый в размышления о неопределённом будущем, Седжин вышел на своей станции. Механически приложил проездной к турникету и направился к школе, в которую сегодня заходил в последний раз.
Из-за каникул школа казалась безлюдной. Зимний воздух был влажным, на школьном дворе ещё виднелись лужи, а само здание выглядело старым и ветхим, словно готовым рухнуть в любой момент. Это место не хранило для него ни одного приятного воспоминания, поэтому, без особых эмоций пересекая двор, Седжин вдруг остановился у входа и вспомнил Седжу.
Тот день, когда тот пришёл в школу, представившись его опекуном. День, когда он унёс его на своей спине. Даже сквозь ледяной ветер спина Чхон Седжу была тёплой и надёжной. Наверное, именно тогда всё и началось.
Тогда Седжин и почувствовал к нему нечто большее…
В памяти чётко всплыло лицо, улыбавшееся ему тогда так ярко. Седжин стиснул зубы, сдерживая набегающую улыбку, достал телефон и написал Седжу:
«Ты занят? Я приехал в школу за вещами. Может, потом вместе вернёмся домой?» 14:21
Видимо, дел у того было не слишком много - почти сразу появилась отметка «прочитано», и вскоре раздался звонок. Седжин, направляясь к своему классу, ответил:
- Угу. Классная сказала забрать вещи.
- А-а, когда закончишь? Всё собрал? Много? Заехать за тобой?
Кабинет третьего класса находился на первом этаже. Седжин открыл закрытую дверь и подошёл к своему шкафчику. Незапертый, он был практически пуст - лишь завалявшиеся за несколько месяцев спортивная форма, тетради, зонт и парочка уведомлений. Достав только зонт, Седжин ответил:
- Нет, почти ничего нет. Когда у тебя работа закончится? Я сам к тебе заеду.
- Минут через двадцать? Скоро выйду.
- Тогда подожди меня там. Я приеду.
Все школьные годы Седжина забирал Чхон Седжу. И теперь ему вдруг захотелось хоть раз сделать то же самое. После выпуска у него не будет причин возвращаться в этот район, а значит, и возможности встретить Седжу после работы - если только тот специально не приедет сюда. К счастью, Седжу не стал спрашивать лишнего.
- Ладно. Ты знаешь, где это? Позвони, когда будешь рядом.
Уголки его губ дрогнули, когда он услышал, как Седжу зовёт его по имени. В январе тот чаще обращался к нему «эй» или «Квон Седжин», поэтому это ласковое обращение показалось ему знаком - будто между ними уже не осталось дистанции.
- Нет, не готовил. А что? Хочешь что-то конкретное?
- Не-а. Тогда давай по дороге домой куда-нибудь заедем.
Седжин слегка нахмурился, но покорно согласился. Седжу уже не раз неожиданно таскал его по универмагам - возможно, теперь он захотел купить весеннюю одежду.
- Позвони, когда будешь подходить.
Или это ему только кажется, что голос Седжу звучит слишком тепло? Седжин задумчиво уставился на экран выключенного телефона, потрогал разгорячённые щёки и снова заглянул в шкафчик. Вытащил оттуда спортивную форму и прочий хлам, швырнул в мусорное ведро и вышел из класса. В руке он держал только один предмет - зонт Ким Хёнён.
Когда он открыл дверь учительской, Ли Джин Кён сразу же помахала ему. Похоже, она бездельничала - смотрела дораму и, нажав пробел, остановила воспроизведение, затем сразу поднялась с места. В пустынной учительской она была одна. Джин Кён повела Седжина к обогревателю, непрерывно щебеча:
- Да как же ты так вырос! Боже, если бы встретила на улице - не узнала бы!
Ли Джин Кён была его классной руководительницей в первом классе. Уйдя в декрет, она вернулась только во втором семестре прошлого года и до сих пор не могла привыкнуть, как сильно изменился Седжин.
- Ты правда не собираешься стать айдолом? Не забывай учительницу!
Она была одним из немногих, кто действительно заботился о нём. Рассматривая его с восхищением, она тут же принялась вспоминать, каким он был в первом классе. Седжин слушал её с каменным лицом и поднялся только тогда, когда Джин Кён принесла его аттестат.
- Да-да! Береги себя! И передавай привет маме. Скоро ей станет лучше, держись, Седжин-а.
Он молча кивнул и развернулся. У него не хватило духу поправить её. Эти слова звучали так, будто Ким Хёнён всё ещё была где-то в этом мире - и Седжин просто слушал, не в силах возразить.
Выйдя на улицу, Седжин вдохнул холодный воздух и направился к месту работы Седжу. Здание, где он бывал пару раз, находилось в переулке у подножия холма, за жилым районом. Вокруг теснились торговые дома с офисами на первом этаже, а чуть дальше был тупик - безлюдное место.
Вдали показалось бетонное здание без окон. «Как же душно должно быть работать там? Какой архитектор спроектировал эту коробку?» - Седжин отвлёкся на эти мысли, направляясь к парковке. Однако, вопреки ожиданиям, на стоянке у здания стояли лишь потрёпанный микроавтобус и чёрный седан - машины Седжу там не было.
«Может, припарковался в другом месте?» - нахмурившись, Седжин автоматически перевёл взгляд на вход. Раз уж он сообщил о своём приходе, Седжу вот-вот должен выйти. Но когда дверь открылась, появился не он.
Мун Сонхёк холодным взглядом окинул Седжина сверху вниз. Вокруг мастерской были установлены десятки камер наблюдения, и если незарегистрированный человек задерживался поблизости, срабатывала сигнализация.
Услышав тревогу, Сонхёк проверил монитор - и сразу вышел наружу, увидев Седжина.
Седжин повернул голову, лицо оставалось бесстрастным. Он тут же узнал Сонхёка и скривился.
Они сталкивались несколько раз, и каждая встреча оставляла неприятный осадок. Хотя между ними не было открытых конфликтов, Седжин не настолько туп, чтобы не замечать - их существование раздражает друг друга. Предчувствуя, что и сегодня не избежать напряжения, он отрезал:
Короткий ответ заставил бровь Сонхёка дёрнуться. Это была мастерская. Место с минимальным доступом для посторонних, куда нельзя войти без разрешения.
А Седжин уже второй раз бесцеремонно болтается здесь. И что ещё хуже - Седжу сейчас не было на месте. Он должен быть в Shinsa Capital... Почему он ждёт его здесь?.. Мысли Сонхёка прервались, когда он внезапно нахмурился и спросил:
Ответ, которого Сонхёк не ожидал услышать, повис в воздухе. Чхон Седжу - тот самый Чхон Седжу - нарушил правила и вызвал его сюда? В это невозможно было поверить. Лицо Сонхёка исказилось от ярости, когда он уставился на Седжина.
С самого начала этот мужчина демонстрировал лишь безупречность - но с тех пор, как появился этот паршивый щенок, он всё чаще терял контроль. Сонхёк вспомнил, как за последние месяцы Седжу раз за разом нарушал устои организации из-за Седжина. Сначала он думал, что тому просто стало жаль мальчишку. Потом решил, что Седжу привязался. Когда терпение лопнуло окончательно, он утешал себя: «Он уйдёт, как только повзрослеет, не стоит обращать внимания».
Но прошло уже больше месяца с тех пор, как Седжин повзрослел, а он по-прежнему жил с Седжу. И тот продолжал ломать правила ради него.
Вызвать постороннего в мастерскую? Это было немыслимо. И то, что на такое решился именно Чхон Седжу, вызывало у Сонхёка глубочайшее отторжение.
Но он по-прежнему боготворил его. С того самого момента, когда Седжу впервые переступил порог мастерской после ухода Сок Юн Хёна, Сонхёк им восхищался.
Чхон Седжу воплощал идеал мужчины, о котором он мечтал. Его красивая оболочка превращала любое место в кадр из кино, а железная воля, с которой он жертвовал всем ради организации, завораживала.
Рядом с ним казалось, что нет ничего невозможного. Это и было обожание. Мун Сонхёк хотел стать таким, как он, и гордился, что служит под его началом.
Но этот идеал всё чаще давал трещины. И всё из-за ничтожного сопляка...
- Как долго ты собираешься прилипать к директору, как паразит?
Седжин поднял взгляд, не веря своим ушам. Голова его слегка наклонилась, уголки глаз приподнялись, когда он окинул Сонхёка оценивающим взглядом и бросил:
Пробормотав это сквозь зубы, Сонхёк быстрыми шагами спустился по лестнице. Внутри всё клокотало. Его бесило, что этот неуч, у которого нет ничего за душой, смеет осквернять безупречность Чхон Седжу.
Сонхёк хотел устранить Седжина - причину перемен в Чхон Седжу. Казалось, стоит исчезнуть этому паршивцу, и всё вернётся на круги своя. Холодный, безупречный Седжу, который ценит команду выше всего и готов пожертвовать собой ради организации.
- Таким, как ты, здесь не место. Ты даже не представляешь, каков директор на самом деле... Ты хоть понимаешь, сколько сил он тратит, возясь с тобой?
Но даже презрительный тон Сонхёка не смутил Седжина. Тот лишь усмехнулся и пристально посмотрел на стоящего перед ним Мун Сонхёка. Ага, теперь ясно. Наконец-то он понял, почему этот мужчина всегда так раздражал.
Сонхёк относился к Седжу, как к небожителю. Вёл себя так, будто тот не обычный человек, умеющий улыбаться, а какой-то идеальный мафиозный босс.
Так было и в прошлом году, когда он укладывал уснувшего Седжу в постель. Движения Сонхёка были почти что благоговейными, словно он имел дело со святыней. Несмотря на небольшую разницу в возрасте, он обращался к Седжу неестественно почтительно. Это выходило за рамки нормального.
Какой образ Чхон Седжу живёт в его воображении? Седжин был уверен: это не настоящий Седжу. Его суть, скорее всего, ближе к тому, каким он показывает себя Седжину. И разрыв между этими образами, возможно, и есть причина его мучений.
Седжину вдруг стало любопытно. Тот Седжу, которого знает Сонхёк... Тот, каким он не хочет казаться мне - какой он? Сделав вид, что просто задирается, Седжин спросил:
- О каких «силах» ты говоришь? Ты же не видел, как ему легко со мной. С чего бы тебе нести такую чушь?
- Ты, кажется, считаешь Седжу кем-то невероятно великим. Но это не так.
Спокойный голос Седжина заставил Сонхёка услышать, как рвётся его терпение. Хотя Седжу не раз одёргивал его, вспыльчивость была у Сонхёка в крови. И когда дело касалось его идеала - Чхон Седжу - его запал был короче, чем у петарды.
- Чхон Седжу - обычный человек. Он куда человечнее, чем ты думаешь, и страдает от того, что делает. Но с чего ты взял, что можешь превращать его в бога?
Чхон Седжу вписывался в этот мир лучше кого бы то ни было. Сонхёк знал это точно. Седжу будто родился и вырос в подворотне. Его прошлое и связанные с ним шрамы лишь помогали ему стать идеальным мужчиной.
В сознании Мун Сонхёка Чхон Седжу был законченным продуктом теневого мира. Он воплощал образ «старшего брата», о котором Сонхёк мог только мечтать - человека, за которого он без колебаний отдал бы жизнь. Пусть иногда Седжу и выходил за рамки этого образа, Сонхёк упорно втискивал его обратно в свои фантазии.
Такого больше не будет. Если Седжу исчезнет - второго не появится.
Эта одержимая идеализация превратила Седжу в божество в глазах Сонхёка, а его слепая преданность проистекала именно из этих чувств.
И слова, которые Седжин осмелился произнести, были для него абсолютным табу. Утверждение, что Чхон Седжу - этот идеальный мужчина - всего лишь обычный человек, разрушало мечты Сонхёка. В ярости он схватил Седжина за руку и потащил за собой.
- Ты, ты ничего не знаешь о директоре…
Только потому, что этот сопляк не представляет, чем на самом деле занимается Седжу, он может нести такую чушь. Узнай он его истинную суть - никогда бы не посмел назвать его «обычным».
С побагровевшим лицом Сонхёк, не встречая сопротивления, потащил Седжина в мастерскую. Бам! Пройдя через двойную металлическую дверь, он спустил его в подвал - туда, где скрывалась подлинная суть человека по имени Чхон Седжу. Этот щенок должен был увидеть его истинное лицо, каким оно становилось в подвале.
Как раз когда Сонхёк тащил Седжина вниз, на лестнице показался Хёвон, заметивший их и повысивший голос:
- Кто это? Что за... Эй, это же... тот самый, да?
Он собирался выйти проверить, почему Сонхёк не возвращается после сигнала тревоги, но эта сцена его озадачила. С недоумением Хёвон окликнул Сонхёка, но тот уже ничего не видел перед собой. Его шаги по ступеням вниз были твёрдыми и неумолимыми.
Чем ближе они подходили к подвалу, тем тревожнее звучал голос Хёвона:
- Что происходит?! Куда вы?! Туда же нельзя! Сонхёк!
Игнорируя крики, Сонхёк притащил Седжина вниз и распахнул дверь мастерской. Щёлк. После сканирования радужки замок отщёлкнулся, и в погружённом во тьму помещении зажёгся свет.
Седжин, которого втащили внутрь, сморщился от влажного, прогорклого запаха, но когда его глазам открылась картина перед ним - его лицо застыло.
Подвал представлял собой жуткое зрелище. Голые стены с массивными водопроводными трубами. В одной из стен - огромное зеркальное окно, как в комнате для допросов, а по бокам от него - сомнительные инструменты: молотки, топоры, пилы, плоскогубцы. Очевидное орудие убийства. На полках - аккуратно разложенные ножи и скальпели всевозможных форм. В прозрачных стеклянных банках, выстроенных в ряд, плескалась непонятная жидкость.
В центре комнаты стояла металлическая кровать с наручниками, а вокруг неё - наклонная поверхность, словно поддон, направляющая стекающую жидкость в сливное отверстие в полу. В углу - ящики со льдом, ледогенератор, большие дорожные сумки.
Ни единой вентиляционной решётки на потолке. Герметичное пространство, куда никто не мог заглянуть. Место, куда нельзя попасть.
Квон Седжин не был дураком. Одного взгляда хватило, чтобы интуитивно понять, чем здесь занимались. От осознания этого его тут же затошнило. Не от отвращения - а от тяжести тайны, которую Седжу так тщательно скрывал всё это время.
- Ты хоть представляешь, чем здесь занимается директор... - начал рычать Сонхёк, но Седжин прервал его:
Холодным, безжизненным взглядом он окинул помещение. Каким был Седжу здесь? Хладнокровным? Бесчувственным? Или... страдающим? Чем больше он думал об этом, тем явственнее ощущал - он знает, каково было Седжу в этом месте. Глубоко в груди что-то ныло. Седжин повернулся к Сонхёку, глаза полыели огнём.
- Так... по-твоему, Седжу больше всего подходит для такого места?
В его голосе звучала насмешка. Мун Сонхёк не знает Чхон Седжу. Этот человек мог боготворить его, но он не имел ни малейшего понятия, кем тот был на самом деле.
Седжин одновременно чувствовал удовлетворение и раздражение. Было смешно и жалко наблюдать, как Сонхёк пытается втиснуть Седжу в рамки собственных фантазий. Усмехнувшись, он продолжил:
- Ты что, думал, я испугаюсь и сбегу от Седжу, увидев это?
- Это не я не знаю Чхон Седжу. Это ты.
Сонхёк, не выдержав его сарказма, шагнул вперёд и вцепился в куртку Седжина. Ткань затрещала, дышать стало трудно, но он не отступил.
Седжин и перед самим Чхон Седжу не боялся дерзить. Что уж говорить о каком-то Мун Сонхёке - он не был для него угрозой. Положив свою руку на грубую ладонь, сжимавшую его куртку, он с силой оттолкнул её и усмехнулся:
- Ты ничего не понимаешь в нём. Чхон Седжу подходит этому месту? Не смей нести такую чушь при нём. Ты только испортишь ему настроение.
Эти слова полностью отрицали всё, во что верил Сонхёк. В ярости он толкнул Седжина двумя руками.
Бам! Седжина отбросило назад, он ударился спиной о стену и скривился от боли. Стиснув зубы, он встретил взгляд Сонхёка, который приближался с горящими глазами. Тот уже сжал кулак и занёс руку для удара, как вдруг… Щёлк! Дверь мастерской распахнулась.
Хёвон, распахнувший дверь, ворвался внутрь с криком и обхватил Сонхёка за талию. - Эй! - зарычал тот, пытаясь оттолкнуть его, но Хёвон вцепился в него, как пиявка, и кивнул Седжину:
- Эй, эй! Быстро вали отсюда! Гииии! Нельзя! Ты с ума сошёл? Что ты творишь?! Да беги же!!
Он с самого начала заподозрил неладное, когда Сонхёк повёл постороннего в подвал, и тайком следил за ситуацией, предварительно позвонив Чхон Седжу. Увидев, что Сонхёк замахнулся на Седжина, он в ужасе бросил даже своё мороженое и бросился вперёд. Голова Седжина была такой маленькой, что одного удара хватило бы, чтобы раскроить её, как арбуз.
Хёвон не до конца понимал, что происходит, но он точно знал: нельзя позволить Сонхёку ударить парня, которого опекает Седжу. Вцепившись мёртвой хваткой в его талию, он кричал:
Но Седжин и не думал уходить. Потирая затылок, ударившийся о стену, он шагнул вперёд и бросил Сонхёку ледяной взгляд:
- Чхон Седжу изменился не из-за меня. Он просто терпел всё это время в этом чёртовом подвале. Для него ты - никто. Просто тот, от кого он хочет сбежать!
Эта провокация заставила Сонхёка, сквозь зубя ругаясь, размахнуться. Удар пришёлся по лицу Хёвона, который с визгом отлетел назад. Упав на пол, он тут же подскочил, и на его лбу выступила жилка.
- Ты, ублюдок, совсем охренел?!
С этими словами Хёвон бросился на Сонхёка. Тот, пытаясь оторвать от себя Хёвона и добраться до Седжина, продолжал орать, уже полностью потеряв контроль:
- Ах ты, ёбаный щенок! Не смей говорить о директоре, о котором ты ни хера не знаешь!
Его низкий голос жутко разнёсся по подвалу. Но из-за Хёвона, вцепившегося в него, Сонхёк не мог подобраться к Седжину. Тот же, понаблюдав за их потасовкой, лишь усмехнулся и развернулся к выходу.
Раньше, увидев подвал, он мог бы растеряться. Но не сейчас. Седжин знал, кем был Чхон Седжу.
Он был жесток к себе, человеком, который сам себя истязал. Уловив в Седжу ненависть к себе, Седжин понял: он провёл здесь много мучительных дней. А может, было и хуже - моменты, когда терпеть становилось невыносимо, и он хотел сдаться.
Седжин сглотнул ком в горле. С того момента, как он узнал, что Седжу - высокопоставленный член DG, он догадывался о чём-то подобном. Но осознание, что тот не просто «директор», а человек, работающий в таком подвале, вызвало настоящую боль.
Теперь он отчётливо понимал, почему Седжу пытался держать его на расстоянии. Он боялся, что Седжин станет презирать его, осуждать, если узнает правду. Поэтому снова и снова избегал разговоров.
Седжу... боялся его ненависти.
- Я же сказал, не лезь! Почему ты меня ударил?!
Оставив шумную драку позади, Седжин закрыл дверь подвала. Щёлк. Замок защёлкнулся, и внутри воцарилась тишина. Идеальная звукоизоляция - можно было убивать людей, и никто бы не услышал.
...Седжин вдруг вспомнил те дни, когда Седжу возвращался домой особенно измотанным. В такие дни он, должно быть, делал это здесь.
«Дело, которое даже если другие могут сделать - должен сделать я» - он вспомнил слова Седжу, поднимаясь по лестнице. Вероятно, это и было тем самым. И даже в этой фразе Седжин разглядел его доброту.
Не желая перекладывать ужасную работу на других, Седжу взвалил всё на себя. И сказать, что подвал ему подходит - было величайшим оскорблением. Насколько же эгоистичен Мун Сонхёк? Каждый раз, глядя на него с обожанием, Седжу, должно быть, страдал. Слишком добрый, чтобы разочаровать даже такого человека, как Сонхёк...
Седжину срочно хотелось увидеть Седжу и обнять его. Как раз когда он достиг верхней ступеньки…
Бам! Дверь распахнулась, и ворвался холодный воздух, смешанный с привычным ароматом. Седжин поднял голову и увидел перед собой... Чхон Седжу. Тот стоял прямо перед ним, без пиджака, в одной рубашке - видимо, бросился сюда впопыхах. Седжин нахмурился.
«Почему ты так одет? Простудишься...» Но в этот момент их взгляды встретились. И Седжин увидел, как по лицу Чхон Седжу молниеносно расползается ужас.
Его глубокие глаза, будто встретившие шторм, заволновались, а на сведённых бровях застыл ужас. Чхон Седжу видел Седжина, поднимающегося из подвала. Его губы дрожали, и Седжин, заметив это, замер, медленно моргнув.
Тихий, дрожащий голос звучал болезненно. Теперь Седжин знал, чего боялся Седжу. Он сглотнул накатившие слёзы и кивнул.
Услышав это, Чхон Седжу пошатнулся, будто получил удар по затылку.
Седжин поспешно поднялся по ступеням и схватил его за плечи. Седжу стоял, словно потерявший дар речи, лишь беззвучно шевеля губами. На его лбу выступили вены, он стиснул зубы, кусая дрожащие губы, и Седжин, с трудом сдерживая эмоции, покачал головой.
- Нет, я в порядке. Всё хорошо, Седжу.
Но Седжу не мог совладать с нахлынувшим страхом.
Сегодня. Сегодня он собирался во всём признаться Седжину. По-своему, рассказать всё, что хотел. Но не так. Он не хотел обнажать себя так откровенно.
Он даже не думал показывать подвал. Это место хранило уродливую правду, которую он не мог выговорить.
Но Седжин увидел его. Что ему наговорил Мун Сонхёк? Что теперь думает о нём Квон Седжин? Седжу, не веря в реальность происходящего, слабо покачал головой и отступил назад. Не замечая, как пальцы Седжина впиваются в его плечи, он оттолкнул его, развернулся и выбежал из здания.
«Он будет ненавидеть меня. Бояться.» Страх, поднявшийся из глубины, обрёл форму и набросился на Седжу. Голова раскалывалась от боли. Он выскочил на холодный ветер, жадно глотая воздух. В висках стучало. Дышалось так тяжело, что казалось - ещё немного, и он умрёт.
«Нет. Я хотел сказать не это. Не это хотел показать. Я... я...»
Седжу, задыхаясь, мотал головой. Что-то было не так. Мир кружился. Теряя равновесие, он почувствовал, как кто-то хватает его за руку, и судорожно сжал чужую ладонь.
Неясно, дошёл ли его стон, смешанный с мольбой о помощи, до кого-то. Перед глазами поплыла чёрная пелена.