Ломбард "Хоранг Ёндон"
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 22
Чонгук решил выработать привычку принимать витамины каждое утро. Проглотив пригоршню таблеток, он не переставал бормотать себе под нос:
Он распахнул холодильник и, не раздумывая, вытащил всё пиво, аккуратно выставленное по центру, и вылил его в раковину. Затем тщательно расставил на полках газированную воду и высокобелковые напитки, доставленные сегодня на рассвете экспресс-доставкой.
Снеки, занимавшие одну полку из-за его любви к перекусам, он не смог выбросить и, упаковав в большой пакет, запер в подсобке.
Освободившуюся полку плотно заполнили купленные протеиновые батончики.
Затем он оформил трёхмесячный абонемент в спортзал и, чтобы можно было тренироваться и дома, сразу же заказал йога-мат и книгу «Полюби своё тело, версия для альф», настроившись ждать быстрой доставки.
Растяжка перед работой стала обязательной, как и контроль за сменой холодных и тёплых компрессов для предотвращения травм мышц, и достаточное потребление воды…
Теперь Чонгук обращался с собой так, как и положено будущему кандидату в альфы для Санхона.
На работе было то же самое. Поставив перед столом зеркало, он начал внимательно следить за своим состоянием, разглядывая лицо под разными углами.
- Да ничего же не изменилось, начальник!
Сухо, не выдержав, крикнул от досады, но Чонгук сделал вид, что не слышит, и продолжал ворчать, доводя всех до белого каления.
«Если переутомиться, феромоны могут пойти наперекосяк».
«Нельзя выглядеть странно в глазах Санхона».
То ли из-за этих мыслей, то ли сам по себе, но и без того резкий, хищный облик стал ещё жёстче. Он почти перестал улыбаться, и от этого атмосфера вокруг него сделалась по-настоящему зловещей. Лучше бы он хоть как-то улыбался, пусть даже усмешкой...
- Чего вы всё время с таким лицом ходите?
- Если улыбаться - морщины будут.
- …Так вы и с таким выражением лица морщины заработаете.
Сухо втайне поражался. Пока всё это было лишь предположением, а Чонгук уже вёл себя так, будто давно стал альфой. И ведь, кажется, ему это даже нравилось. Вот так просто?
А если… если вдруг и правда произойдёт проявление - тогда что?..
Сухо не решился додумывать дальше и только покачал головой. В этот момент к нему подошёл Чхонджун, наблюдавший сцену издалека, и тихо спросил:
- Эй... Что за бред он сейчас вытворяет?
Он с недоумением смотрел на Чонгука, который, уставившись в зеркало, явно пребывал в состоянии самодовольного созерцания.
- Похоже, хочет получить титул «Альфа-Венера года» или что-то вроде того.
Даже без объяснений было ясно, как теперь живёт Чонгук. Возможность резкой смены вторичных признаков висела над ним, как дамоклов меч, - а он, наоборот, выглядел воодушевлённым. Чему тут радоваться, спрашивается?
Во всех смыслах - странный тип.
Как раз пришла посылка. Получив небольшую коробку, Чонгук тут же вскрыл упаковку - внутри лежала книга.
- …Мне уже тревожно. Очень тревожно.
Это был заказанный прошлой ночью в спешке «Полюби своё тело, версия для альф». Сухо, которому было любопытно, что за книгу тот купил, первым подошёл и украдкой взглянул на обложку. И тут же потерял дар речи.
«Твой феромон скрыт внутри. Пробуди свой потенциал прямо сейчас! Разнеси всё вдребезги!»
Сухо решил сделать вид, что ничего не видел.
Но странное поведение Чонгука продолжилось и во время обеда.
В одном из углов столовой Отдела наёмных убийц был накрыт стол исключительно для Чонгука. Два куска куриной грудки, полпорции бурого риса, четыре соцветия варёной брокколи - и никакого соуса.
Рядом неизменно стоял шейкер с протеиновым коктейлем.
- Эй, я ни разу не видел парня, который так громко заявляет о чём-то и при этом доводит дело до конца! Ты правда собрался следить за собой? Как думаешь, надолго тебя хватит?
- Тебе бы тоже не помешало. Скоро уже на пенсию пора.
- Ты посмотри на этого ублюдка, как он разговаривает. Кто услышит - решит, что ты уже проявившийся доминантный альфа!
Чхонджун едва сдержался, чтобы не ударить Чонгука по голове своей ложкой. Как раз в этот момент Сухо и остальные члены команды подошли, держа в руках подносы, заваленные едой.
Сегодняшнее меню - рис с маринованной говядиной в соевом соусе и суп с яйцом.
- Это что, дегустация? Или новая форма пыток?
Сухо с вызовом спросил, мол, что за ерунда. Но Чонгук, пережёвывая куриную грудку, очищал свой организм изнутри. Более того, чтобы защитить своё тело от воздействия этих нечистот, он даже проглотил брокколи, которую никогда в жизни не пробовал.
Конечно, это было не по вкусу Чонгуку, но он ел эту пищу исключительно ради своего будущего.
Ощущение было такое, словно жуёшь мягкую мочалку.
- Как думаете, он правда может проявиться как альфа?
- Судя по тому, что творит, он уже проявился. Ой, простите. Причём доминантный. Прямо элитный.
- Если он реально станет альфой, да ещё и доминантным, мы автоматически ниже по статусу. Жесть.
- Да если он станет доминантным альфой, он нас феромонами душить начнёт.
Они болтали прямо при нём, но виновник обсуждения, к их разочарованию, даже ухом не повёл.
После этого Чонгук вместе с Сухо отправился в зарезервированную Соджином палату для альф. Это была мера повышенной осторожности: отпускать Чонгука одного было категорически нельзя.
Добравшись до приёмного отделения, Чонгук действовал по инструкции. Даже во время быстрого забора крови он усмехался - коротко, беззлобно, будто всё происходящее казалось ему странно забавным.
Сухо, которому выпала роль сопровождающего, уже по привычке уселся на кресло в зоне ожидания и мысленно молился, чтобы имя Чонгука прозвучало как можно скорее.
- Ты должен чувствовать себя почётным. Это часть моего преображения.
- Не преображения, а проявления. И я совсем не хочу на это смотреть.
- Эй. Не делай такое лицо. Улыбнись.
Сухо не уступал ни на шаг и отвечал на каждую реплику, но в этот момент по громкой связи наконец назвали имя Чонгука.
Палата для альф, номер A-2, люкс.
В кабинете их встретил врач-специалист, изучавший данные на мониторе. Он развернул экран так, чтобы Чонгук мог всё увидеть.
Там были отображены изменения мозговых волн, соответствующие предшествующей фазе проявления альфы, показатели укрепления скелета и график секреции гормонов репродуктивной системы.
- Такие случаи встречаются, хоть и нечасто. Если говорить просто, господин Чонгук, у вас запоздалое проявление..
- Изначально вы были бетой с крайне слабым альфа-потенциалом. Но контакт с доминантной омегой стал триггером, который вытянул наружу то, что долгое время оставалось подавленным. Звучит сложно, понимаю.
- Однако здесь указано, что в последнее время вы не вступали в связь с омегой. В таком случае…
Врач, на время умолкший, долго размышлял и наконец открыл рот.
- Если при отсутствии физической связи результаты всё равно такие, это значит лишь одно: у вас с тем омегой чрезвычайно высокая совместимость. Для нас самих подобные случаи редкость, так что прошу отнестись с пониманием.
- Организму ещё предстоит адаптация, но по результатам анализов сомнений нет. Вы - альфа.
Поскольку Чонгук не реагировал на слова врача, за него вопросы задал Сухо.
- Такое вообще бывает? Чтобы проявление было настолько поздним?
- Редко, но бывает. Есть зафиксированные случаи, когда проявление происходило почти к тридцати.
- Тогда причина носового кровотечения тоже…
- Да. Это один из симптомов. Головные боли сейчас, скорее всего, сильные, а в ближайшее время возможно резкое усиление либидо. Состояние будет, мягко говоря, непростым.
- Тогда, может, его связать? Или запереть?
- …Я выпишу лекарства, принимать три раза в день, после еды, запивая водой.
Врач перевёл взгляд на Чонгука и уже более осторожным тоном добавил:
- В течение месяца начнётся полноценная фаза проявления. Реакции гипоталамуса уже усиливаются, показатели подавления инстинктов снижаются. Ни в коем случае не перенапрягайтесь. Сон - обязателен. Стресс по возможности исключить.
- Слишком уж много всего нельзя.
Впрочем, возражать он не стал и лишь кивнул, без привычных выходок.
Сухо смотрел напряжённо, но врач, будто речь шла о чём-то рядовом, улыбнулся своей профессиональной, отстранённой улыбкой. После обследования Чонгук получил рецепты в регистратуре и, сославшись на необходимость официальной отчётности, попросил два экземпляра.
- Есть тот, кому нужно показать.
Кому именно, Чонгук пояснять не стал. С рецептами в руке он направился в аптеку на первом этаже.
Спустя некоторое время, когда назвали его имя, фармацевт быстрым тоном добавил объяснение:
- Здесь витамины, препараты для стабилизации психоэмоционального состояния, регуляторы вегетативной нервной системы. И самое важное - ингибитор. Его обязательно принимайте, не пропускайте.
Получив пакет с лекарствами, Чонгук уже потянулся за картой, но, услышав, что сработала страховка, молча убрал её обратно.
Выйдя из больницы, Чонгук снова почувствовал подступающий жар. Лихорадка ещё не спала, но он быстрыми шагами подошёл к водительскому сиденью своей машины.
- Давайте я поведу. Дайте ключи.
- Сам доберёшься. Мне надо заехать кое-куда.
Чонгук быстро заблокировал дверь пассажира, чтобы Сухо не смог сесть. Машина рванула с места, оставив Сухо стоять с пустым, растерянным выражением лица и смотреть вслед удаляющемуся Jeep Wrangler.
Чонгук вёл резко, но сигналы соблюдал исправно. Даже в таком состоянии. И направлялся он вовсе не домой - машина остановилась у здания ломбарда.
Он заглушил двигатель и какое-то время просто смотрел на фасад. На его лице отражалось слишком многое, чтобы это можно было выразить словами.
Тем временем, ближе к закрытию, Санхон неспешно собирался домой. Он аккуратно сложил и закрыл бухгалтерские книги, после чего тяжело вздохнул.
Целый день, проведённый в согнутом положении, дал о себе знать - тело ныло и тянуло. Пора бы заглянуть в массажный салон и немного «разгрузить» скопившиеся феромоны. Вот за это он и не любил свою особенность. Будь он обычным омегой, а не доминантным, жизнь не была бы такой изматывающей…
Санхон, глянув на часы, резко ускорился. Сегодня был особенный день — он собирался навестить близнецов, и потому торопился сильнее обычного.
И в этот момент в запертую входную дверь раздался тихий стук. Санхон машинально направился к входу и, не раздумывая, сжал в ладони нож с полки у стены.
По ту сторону двери стояла глухая тишина, будто человек снаружи затаил дыхание. Санхон, напряжённый до предела, осторожно положил руку на ручку и одновременно открыл замок.
Когда дверь открылась, выражение лица Санхона, полное настороженности, смягчилось.
Лицо было неожиданным. И в то же время слишком знакомым.
- Санхон-а. Разве можно так резко открывать дверь, не зная, кто там?
- Я говорил, что не буду приходить без спроса. Прости. Но, Санхон…
Он не успел договорить. Тело Чонгука вдруг повело в сторону. Санхон среагировал мгновенно - протянул руку, и Чонгук опёрся на него, бессильно опуская голову.
Из-под переносицы тяжёлыми каплями закапала алая кровь.
Красные пятна расползались по рубашке. Глаза Санхона дрогнули - едва заметно. Увидев это, Чонгук тут же полностью расслабился и осел вниз.
Лучшего момента и придумать было нельзя.
Не успел Санхон договорить, как Чонгук снова навалился на него, нарочно чуть сильнее, чем требовалось. Его вес оказался вполне ощутимым, и Санхон, застигнутый врасплох, был вынужден подхватить его.
- Извини, что пришёл без предупреждения.
Как бы то ни было, выгнать больного человека Санхон не смог. Вздохнув, он всё же впустил Чонгука внутрь ломбарда, и не забыл закрыть дверь за ними.
Одновременно со звуком запирающейся двери на губах Чонгука появилась довольная улыбка. Но Санхон её так и не заметил. Всё шло ровно так, как Чонгук и рассчитывал.
«К этому цвету я так и не привыкну…»
Броский ярко- диван каждый раз бил по глазам. Чонгук невольно задержал на нём взгляд. Санхон же, усадив его, наклонился ближе и молча принялся разглядывать лицо Чонгука, из-под носа которого всё ещё сочилась кровь.
Санхон так долго разглядывал его лицо - впервые за всё это время, и от этого у Чонгука почему-то щекотало в груди.
Пока он не хотел, чтобы Санхон знал. Стоило сказать, что он внезапно проявился как альфа, и Санхон, скорее всего, просто сбежал бы. Этого Чонгук допустить не мог.
И всё же что-то в нём изменилось, совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы Санхон не смог отделаться от сомнений.
Ещё несколько дней назад он был бетой. И по всем проверкам - тоже. Санхон пытался опереться на этот факт, заставить себя успокоиться, но нынешний Чонгук ощущался иначе.
Как альфа. Причём не из простых.
- Не смотри так на меня. Член встанет, Санхон.
Санхон будто спохватился и виновато отстранился. Увидев эту реакцию, Чонгук тихо рассмеялся, плечи его слегка дрогнули.
- Эй, Санхон, ты чего. Это же я сюда вломился.
- …Подожди. Немного голову назад откинь.
- Тебе жаль меня? Если жаль, поцелуй меня.
Слишком наглая, слишком откровенная улыбка. Санхон не выдержал - схватил Чонгука за губы и резко потянул к себе. Затем постучал по его разведённым в стороны бёдрам и сухо сказал:
С торчащей в ноздре салфеткой что ни говори, как ни старайся держаться солидно, в глазах Санхона Чонгук всё равно выглядел скорее мальчишкой, старательно изображающим взрослого.
Санхон молча вынул пропитавшуюся кровью салфетку и заменил её новой, говоря:
- Кажется, у тебя ещё и температура.
- Ага. Мне реально хреново. Я даже не помню, как сюда доехал.
- Зато язык у тебя работает исправно.
- Нет, ты только что потянул его, теперь и рот болит.
И, сказав это, Чонгук чуть подался вперёд, нарочито вытянув губы в его сторону. Снаружи Санхон оставался спокойным, но внутри всё было куда сложнее.
Как ни крути, Чонгук был из Отдела наёмных убийц, да ещё и начальником - человеком из той самой структуры, с которой Санхон предпочёл бы никогда не пересекаться. Любая связь с ними не сулила ничего хорошего.
К тому же Чонгук всё чаще и настойчивее вторгался в его жизнь, и это раздражало. Если бы он тогда не открыл дверь, тот сейчас не сидел бы здесь, на его диване…
Санхон корил себя снова и снова.
Но, глядя на окровавленное и обессиленное состояние Чонгука, его сердце смягчилось. Как бы там ни было, он не был настолько холодным человеком, чтобы равнодушно пройти мимо, видя, как кто-то значительно моложе его истекает кровью.
В голове Санхона смешались всевозможные чувства.
Беспокойство, раздражение, настороженность, чувство ответственности... и даже неуместная жалость.
К тому же, хотя он и сказал, что он «бета», от Чонгука явственно исходил шлейф «альфы». Это была тонкая аура, которую мог уловить только доминантный омега. Санхон решил пока сделать вид, что ничего не замечает.
Он поднёс свою руку ближе к щеке Чонгука. Температура действительно была. Дыхание также было странно тяжёлым, и он выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание.
- Умираю от боли. Спаси меня, Санхон.
Воздух в комнате стал странно тяжёлым. Хотя кровь с носа и подбородка была вытерта, цвет лица Чонгука по-прежнему был неважным.
Чонгук отмахивался этим объяснением, но для обычной симуляции состояние выглядело слишком серьёзным. Санхон подумал, что хоть жаропонижающее бы найти, и полез в шкаф.
Слова сорвались почти шёпотом. Он продолжал шарить рукой, пока вдруг не замер.
Пальцы зацепились за тонкую упаковку. Санхон поспешно вытащил её и уставился на неё. С прозрачного пакета на него улыбался мультяшный медвежонок.
На розовом фоне крупные надписи привлекали внимание.
«Жаропонижающий пластырь для малышей!»
«Пожалуйста, уберите подальше от детей!»
Санхон, держа пластырь, на мгновение замер.
Сомневаясь, Санхон снова посмотрел на Чонгука. Тот сидел, привалившись к спинке дивана, глаза закрыты, дыхание рваное и тяжёлое. Крови он потерял немало, вид был откровенно паршивый, тут уж не до раздумий.
С этим вздохом Санхон подошёл ближе. Тихо зашуршал упаковкой, достал из неё прохладный на ощупь жаропонижающий пластырь. Осторожно откинул Чонгуку чёлку и приложил его ко лбу.
Прямо по центру лба устроился медвежонок.
От прохладного, чуть покалывающего ощущения Чонгук открыл глаза. И тут же встретился взглядом с Санхоном, который стоял слишком близко и почему-то слишком внимательно на него смотрел.
Говорил же - не пялься. Вообще не слушает.
Но сейчас его больше интересовало, что же ему приклеили на лоб.
- Это жаропонижающий пластырь, он быстро снизит температуру.
Для человека, который только что это сказал, Санхон выглядел подозрительно виноватым. Чонгук опустил взгляд и заметил на столе смятую упаковку.
Это действительно был жаропонижающий пластырь. Только детский.
- Детские, между прочим, часто лучше работают. Эффект хороший.
Сказано было нарочито буднично, но мочка уха у Санхона заметно покраснела.
- Откуда такое добро. Детей завёл?
Чонгук с нарочито спокойным видом был по-настоящему тронут тем, как Санхон о нём заботится. Тем временем Санхон ещё раз прошёлся по ящикам в ломбарде и в конце концов всё-таки отыскал универсальное средство от простуды.
- А я хочу остаться подольше. Глядя на твоё лицо, мне сразу становится лучше.
- Нет, мало посмотрел, и снова резко поплохело.
С самодовольной ухмылкой Чонгук одним махом отправил в рот таблетки от простуды, переданные Санхоном, и запил водой, проглотив. В глубине души он хотел хранить это лекарство у себя вечно.
Он слишком хорошо понимал, с каким настроем Санхон ему его дал, и уже мысленно называл это первым подарком, хотелось выйти на улицу и раструбить всем подряд.
«Наш Санхон так обо мне заботится. Как он может быть таким добрым и отзывчивым? Как это милое создание до сих пор выживало в таком дерьмовом мире?» - Чонгук вздохнул про себя.
Чонгук с детским жаропонижающим пластырем лежал ничком на диване. Не в силах уйти, оставив его в таком состоянии, Санхон незаметно отправил сообщение Хигану, о том, что он извиняется, но не сможет прийти домой.
Чонгук открыл один глаз и лениво улыбнулся.
- Слушай… приклей мне ещё где-нибудь. Не только на лоб. Есть места погорячее.
Взгляд Чонгука медленно, нарочито неторопливо пополз вниз - всё ниже и ниже. Санхон невольно проследил за ним и, разумеется, упёрся взглядом туда же. Между разведённых бёдер отчётливо вздымалась выпуклость.
Смотреть на такое и при этом называть себя обычной «бетой» - у Чонгука просто не было совести.
Как он вообще думал скрыть свою природу перед доминантным омегой? Просто поразительно.
- Я правда не со всеми так себя веду.
Чонгук сказал это с очень серьёзным лицом.
- Это из-за тебя у меня встаёт.
- …Похоже, с пластырем что-то не так.
Чтобы проверить побочные эффекты пластыря, который он сам же и приклеил, Санхон снова взял со стола упаковку. Ещё раз пробежался глазами по инструкции на обратной стороне.
Сколько ни смотрел, в списке побочных эффектов не было ничего вроде «бреда». Санхон смял упаковку жаропонижающего пластыря и тяжело вздохнул.
Когда Санхон поднял голову, Чонгук, с вернувшимся румянцем на щеках, смотрел на него с невинным выражением лица.
Перед ним был человек, который истекал кровью, которому было больно, и который ещё и голоден... Обладая всеми тремя качествами, Чонгук заставил Санхона тяжело вздохнуть.
«В этот раз точно последний. Больше нельзя встречаться», - поклялся он про себя.
- Мне неприятно даже думать, что кто-то смотрит на твои пальцы ног.
- Если это какие-то грязные, убогие альфы - я бы их просто убил.
- …И почему ты мне это говоришь?
В ответ на назойливость Чонгука Санхон снял свои шлёпанцы, поставил их рядом и начал ходить по ломбарду босиком. Его всё ещё беспокоила стоящая промежность Чонгука. В конце концов, Санхон принял решительные меры.
- Я отвернусь, быстро разберись с этим.
- Тогда задницу выдвини чуть сильнее. Чем лучше материал, тем приятнее им тереться.
Игнорируя слова Чонгука, Санхон отвернулся. Некоторое время было тихо, а затем послышался влажный звук.
Чонгук почти лежал, откинувшись на диван. Он обхватил ладонью член, который, казалось, вот-вот прорвёт все преграды, и грубо водил рукой вверх-вниз, не отрывая взгляда от спины Санхона.
Белая тонкая футболка обрисовывала линию позвоночника. Плечи были не узкими, но в целом фигура была стройной, талия - аккуратной и тонкой, а свободные тренировочные штаны, держались на бёдрах так, будто вот-вот соскользнут. Взгляд Чонгука намертво к этому прилип.
Он выдохнул. Это была не болезнь. Это было чистое желание. Ни таблетки, ни охлаждающие пластыри не имели никакого эффекта.
Просто стоя спиной, ничего не делая, почему он так раздражающе красив? Линии, вроде бы сухие, сдержанные, ничего нарочитого, а ощущение почему-то было откровенно непристойным.
Даже просто смотреть на открытые щиколотки было достаточно, чтобы под сердцем возникла тяжесть, словно туда подвесили груз.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда грубое дыхание стихло, и вскоре после этого Чонгук позвал Санхона, и тот обернулся.
Он увидел, как Чонгук выдёргивает салфетки с края стола и грубо вытирает сперму, стекающую между пальцев.
Лицо у него стало спокойнее, но он всё ещё выглядел больным.