Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 4. Глава 5
Войдя поздно вечером в пустой лифт, Седжин облизнул губы, глядя на спину мужчины, стоявшего чуть впереди него. Чхон Седжу, которого он давно не видел, всё ещё выглядел красивым даже со спины. Устремив взгляд на его гладкую шею, Седжин подумал, что хотел бы прикоснуться к нему.
Внезапно небрежный тон вывел Седжина из задумчивости. Двери лифта открылись, и он увидел подземную парковку. Он даже не заметил, как они приехали.
Услышав вопрос Чхон Седжу, Седжин на мгновение нахмурился что-то пробормотав себе под нос, и вышел из лифта следом за ним. Пока он следовал за Чхон Седжу, нагруженным сумками, к машине, внезапная волна раздражения заставила его надуть щёки.
Что за «эй»? У меня вполне нормальное имя.
Эта мысль внезапно пришла ему в голову. Не раздумывая, Седжин обратился к Чхон Седжу.
Чхон Седжу, шедший впереди, повернул голову и, удивленный внезапной вспышкой Седжина, вопросительно взглянул на него. Глядя на красивое, но усталое лицо Седжу, Седжин повторил:
- Я сказал, перестань называть меня «эй». Я обращаюсь к тебе Чхон Седжу, так почему ты так делаешь?
Чхон Седжу, который в это время открывал заднюю дверь, чтобы загрузить багаж, обернулся и на его лице отразилось недоумение. Он несколько раз моргнул, затем взял из рук Седжина сумку с бельём и спросил:
- Тебе не кажется, что в этом и заключается проблема?
- Тебе не кажется, что такой сопляк, как ты, не должен называть своего старшего «Чхон Седжу, Чхон Седжу»? Садись.
Он забросил сумку в багажник, закрыл дверь и, открыв пассажирскую дверь,
втолкнул Седжина внутрь. С угрюмым видом Седжин с трудом втиснулся на сиденье, а
затем ответил, как только Чхон Седжу занял водительское место.
- А что плохого в том, чтобы называть кого-то по имени?
- Хорошо... мистер Квон Седжин.
- Кто над тобой издевается? Твой образ мышления кажется таким западным, что я решил обратиться к тебе соответствующим образом.
Седжин надул щёки и нахмурился. Теперь он был крупнее Чхон Седжу, но в таком виде выглядел очень мило. Чхон Седжу прогнал от себя нелепую мысль о том, что ему хочется ущипнуть его за щёки, и развернул машину. Когда он расплачивался в автомате на выезде с парковки, Седжин, который ещё не сдался, снова заговорил с ним.
- В любом случае, не называй меня «эй». Мне это не нравится.
- О, правда? Обращение «эй» задело твои чувства?
Чхон Седжу усмехнулся и переспросил. Он повернул направо, в сторону дома, на мгновение задумался, а затем расхохотался, снова посмотрев на Седжина с искренним удивлением.
Седжин, которому было девятнадцать лет, выражая свои чувства так искренне, казался таким юным.
Глядя на Седжина, который был на двенадцать лет младше его, Чхон Седжу рассмеялся и спросил:
- Мне следует называть тебя малыш?
- Детка, это тебе идеально подходит.
Выражать свои чувства таким образом было по-детски, как у ребёнка из детского сада. Эта мысль пришла ему в голову, поэтому он назвал его «малышом», и Седжин сердито нахмурился, глядя на Чхон Седжу.
Его светлая кожа, гладкий подбородок без щетины, изящное строение костей — всё это придавало ему моложавый вид. Даже его поступки казались юношескими.
Почему Квон Седжин всегда выглядел таким молодым?
Задумавшись об этом, Чхон Седжу улыбнулся.
- Седжин, детка. Поехали домой и позанимаемся.
- Без тебя, малыш, в доме беспорядок. Малыш, когда ты вернёшься домой, этот хён не может без тебя.
Седжин, покраснев от злости из-за постоянных насмешек Чхон Седжу над тем, что он «маменькин сынок», не выдержал и закричал. Чхон Седжу, наблюдая за тем, как Седжин, тяжело дыша от разочарования, отворачивается и открывает окно машины, не смог сдержать смех. Услышав его редкий, чистый смех, Седжин оторвал взгляд от улицы и украдкой посмотрел на Чхон Седжу.
Его обычно невозмутимое лицо казалось удивительно расслабленным. Приоткрытые губы и звук его смеха были поразительными и удивительными. Но на самом деле, это было не просто круто. В улыбке Чхон Седжу было что-то, что заставляло сердце замирать. От одного того, что его всегда холодное, суровое лицо выглядело счастливым, сердце Седжина готово было взорваться.
Седжин, сдавшись, тихо пробормотал что-то в ответ. Чхон Седжу ещё немного посмеялся, но, почувствовав на себе пристальный взгляд, наконец, закрыл рот. Вернувшись к своему обычному холодному и серьёзному выражению лица, он посмотрел на светофор, нажал на тормоз и сказал:
- Хорошо. Я не буду называть тебя «эй» или «детка».
- Значит, «детка» — это нормально, да? Если ты с Запада и всё такое. («Детка» Седжу произносит на английском)
Насмешки не прекращались. У Седжина мурашки побежали по коже от унизительного слова «детка», и он снова раздражённо закричал. Чхон Седжу лишь снова рассмеялся и сказал: «Ладно, ладно».
С тех пор, как его мать попала в больницу, Чхон Седжу стал чаще его поддразнивать. Зная, что это делается для того, чтобы поднять ему настроение, Седжин был безмерно благодарен Чхон Седжу. Но даже несмотря на это, он не мог отрицать, что раздражался, когда Чхон Седжу говорил такие нелепые вещи.
Седжин не хотел выглядеть ребёнком перед мужчиной, который ему нравился.
Зачем было обращаться с ним как с ребёнком, словно между ними огромная разница в возрасте? На самом деле, он не знал, сколько лет между ними, но это не имело значения. Возраст — это просто число.
В любом случае, не желая, чтобы с ним обращались как с ребёнком, Седжин поджал губы и по-взрослому проигнорировал подшучивания Чхон Седжу.
Пока Седжин был занят своими мыслями, машина постепенно приближалась к дому. Чхон Седжу ехал медленнее обычного, чтобы дать Седжину время прийти в себя. Он решил заговорить, когда заметил, что настроение его немного улучшилось.
- Давай наймем сиделку, Седжин.
Седжин, который опирался подбородком на дверную раму, резко повернул голову и пристально посмотрел на него. Чхон Седжу протянул руку и схватил Седжина за левую руку. Седжин, глядя на сильную руку Чхон Седжу, слегка сжимающую его, словно желая успокоить, глубоко вздохнул и спросил:
- Да. Я думаю, так будет лучше.
- ... Разве ты не смотришь новости?
Чхон Седжу точно знал, что собирается сказать Седжин. По совпадению, недавно в новостях рассказывали о сиделке в доме престарелых, которая издевалась над пожилым человеком.
Седжин, который обычно не смотрит новости, увидел их, когда был в больнице с Ким Хёнён. После этого он отверг идею о сиделке, которую даже не искал, и стал относиться к ним как к ужасным преступникам. Из-за этого они до сих пор даже не рассматривали возможность нанять сиделку.
Чхон Седжу медленно кивнул и объяснил:
- Я помню. Я видел. Но не все такие. Это было в новостях, потому что этот человек был особенно плохим.
Седжин не был глупцом. Однако его беспокоила вероятность того, что ситуация может повториться. У его матери был рак поджелудочной железы, который редко встречается у других людей, так что не было никаких гарантий, что сиделка не окажется такой же.
- Но что, если случайно таким человеком окажется тот, кто будет ухаживать за моей мамой? Вот почему я не хочу этого делать.
Седжин решительно отказался и отвернулся. Чхон Седжу, нахмурившись, наблюдал за тем, как он скрестил руки на груди, словно не хотел больше говорить после того, как прозвучало всего лишь одно предложение. На мгновение он задумался, а затем придумал, как убедить Седжина.
- Ты ведь знаешь, что я окончил медицинский институт, верно? Я также проходил стажировку и ординатуру в больнице Корейского университета, где находится твоя мама. Так что я знаю о пациентах гораздо больше, чем ты.
- Знаешь, что самое важное для пациента? Душевное спокойствие. Для них важно находиться в состоянии, когда они могут сосредоточиться исключительно на своём лечении, не беспокоясь ни о чём другом. Так химиотерапия проходит эффективнее, а выздоровление наступает быстрее. Но как, по-твоему, чувствует себя твоя мама, когда ты в таком состоянии находишься в больнице?
Он не хотел этого говорить, но чтобы убедить Седжина покинуть больницу, ему пришлось объяснить, что присутствие сына в больнице не пойдёт на пользу его матери. Это было довольно неприятно, и Седжин, покраснев, повысил голос.
- Я знаю, как много ты делаешь для своей матери. И она, и все медсестры в отделении знают об этом. Я слышал, как они говорили: «Где же найти такого заботливого сына в наши дни?» Но забота о своей матери — это не единственное, что тебе сейчас нужно. До вступительных экзаменов в колледж осталось меньше трех месяцев.
- Ты говоришь мне это, потому что хочешь отправить меня домой учиться? Мама так сказала? Мама велела тебе отправить меня в школу?
Его слова прозвучали резко. Седжин посмотрел на Чхон Седжу так, словно его предали, и задал вопрос. Его глаза наполнились слезами, а на лице читалась злость. Казалось, он вот-вот заплачет. Чхон Седжу снова медленно протянул руку и взял Седжина за руки. Переплетя их пальцы, словно желая успокоить его, он нежно погладил Седжина по тыльной стороне ладони большим пальцем и произнес:
- Да, твоя мама попросила меня об этом. Но подумай, если ты будешь продолжать в том же духе и провалишь вступительный экзамен, что, по-твоему, подумает твоя мама? Ты думаешь, она скажет: «О, наш Седжин, наверное, нашёл тест слишком сложным»? Но ты же знаешь, что это не так. Она подумает: «Из-за того, что я больна, я держала своего сына в больнице, не давая ему нормально учиться, и он провалил экзамены». Тебе не кажется, что все будет именно так? Ты хорошо знаешь свою маму. Она и так расстроена из-за болезни. Что ты будешь делать, если заставишь её чувствовать себя виноватой?
Бормотание Седжина затихло. Глядя на него, закусившего губу и тяжело дышащего, Чхон Седжу продолжил:
- Пока она находится в больнице, ей необходимо принимать душ и выполнять другие повседневные задачи. Однако ты не можешь помочь ей с этим, верно? Хотя госпожа Ким Хёнён утверждает, что способна справиться сама, разве не было бы гораздо проще, если бы кто-то помогал ей? Сейчас она делает всё самостоятельно, так как рядом с ней никого нет. Но разве не было бы удобнее и легче, если бы кто-то был рядом?
- И подумай еще. Был ли у тебя хоть один день за последние несколько дней, когда ты не ссорился с матерью?
Даже когда Чхон Седжу навестил Ким Хёнён, она была в гневе из-за Седжина. Эта ситуация продолжалась уже несколько дней, и Седжин не мог найти слов, чтобы оправдаться.
По щекам Седжина потекли слёзы, и он в отчаянии поджал губы. Он не мог скрыть своего расстройства, как будто тот факт, что он не мог больше ничем помочь своей матери, невероятно его огорчал.
- Я найду кого-нибудь примерно ее возраста. Тогда им будет о чём поговорить, и всё будет намного лучше. Я найду хорошего человека, так что тебе не о чем беспокоиться. Давай оставим твою маму с сиделкой, а ты пойдёшь в школу. Хорошо?
Седжин вытер слёзы свободной правой рукой, и его глаза покраснели, когда он посмотрел на Чхон Седжу. В какой-то момент они подъехали к парковке, и Чхон Седжу припарковался на своём месте, заглушил двигатель и повернулся к Седжину.
Седжин, не говоря ни слова, опустил голову. На его крепко сжатых ладонях выступили капельки пота. Чхон Седжу, осознав, что всё ещё держит Седжина за руку, попытался убрать её, но Седжин не отпускал.
Влажная правая рука Седжина легла на руку Чхон Седжу. Чхон Седжу был единственным, кто мог его успокоить. В этот момент он не хотел верить, что только Чхон Седжу способен утешить его.
Спустя долгое время он наконец заговорил.
Чхон Седжу ответил без колебаний. Пятилетняя выживаемость при раке поджелудочной железы 3-й стадии составляла около 10%. В случае с онкологическим центром Корейского университета она была чуть выше 15%, но это, несомненно, низкий показатель для оптимизма в отношении выживаемости. Однако это означало, что при лечении 15 из 100 человек прожили бы более 5 лет.
Чхон Седжу не сомневался, что Ким Хёнён станет одной из них. Она была моложе других пациенток, и рак ещё не распространился.
— Конечно, ей станет лучше, не стоит беспокоиться. Просто сосредоточься на экзамене. Заставить ее улыбаться — это одно из лучшего, что ты можешь делать. Если ты хорошо сдашь экзамен, это будет равносильно тому, что ты помогаешь своей маме лечиться.
Когда Чхон Седжу произнёс эти слова, Седжин медленно кивнул. Он перестал плакать и поднял голову. Его влажные глаза с красными прожилками пристально смотрели на Чхон Седжу. Чувствуя теплоту рук Чхон Седжу, Седжин подумал:
«Почему Чхон Седжу такой добрый? Почему этот человек так заботится обо мне?»
Он был первым по-настоящему взрослым мужчиной, с которым Седжин столкнулся в своей жизни. Все предыдущие мужчины, с которыми он сталкивался, казались ему лишь зверьем, не заслуживающими этого звания. Седжин вдруг задумался о том, как бы всё сложилось, если бы Чхон Седжу появился в его жизни чуть раньше. Наверняка не так, как сейчас.
- ...Каким бы я был, если бы такой человек, как ты, был моим отцом?
Его глубокие мысли вырвались наружу в виде вопроса. Седжин снова закрыл рот, чувствуя себя неловко из-за сказанных слов. И, похоже, он был не единственным, кто испытывал это странное ощущение.
- Не говори таких ужасных вещей, 21-й в списке успеваимости.
Услышав слова Чхон Седжу, произнесённые с улыбкой и блеском в глазах, Седжин опустил взгляд. Не то чтобы он действительно желал стать семьёй с Чхон Седжу, но это было тем, о чём стоило задуматься.
Если бы кто-то вроде Чхон Седжу был его отцом. Если бы такой ответственный, добрый и замечательный человек был его отцом…
Осознав это, он понял, каким замечательным человеком был Чхон Седжу. Медленно подняв голову, Седжин встретился взглядом с Чхон Седжу, на лице которого сияла безмолвная улыбка. Внезапно он почувствовал, как к горлу подступает ком.
Он так сильно любил Чхон Седжу. Но каждый раз, когда он осознавал это чувство, у него внутри всё переворачивалось. Ему было стыдно за то, что он думал о том, чтобы ещё хоть раз взять Чхон Седжу за руку, когда его мать болела. Ему было ужасно стыдно за то, что его трогала его улыбка, когда он должен был горевать из-за своей матери.
Нормально ли так себя чувствовать?
Охваченный чувством вины, Седжин отвернулся от него. Ему казалось, что он не должен позволять никаким другим эмоциям вторгаться в его горе.