Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 6. Экстра 2.3
Спокойные дни текли своим чередом. От Шин Гёна не было вестей, и хотя Седжу иногда задумывался, какие перемены ждут его в организации, он старательно откладывал эти мысли в дальний угол сознания. Вряд ли у него ещё будет возможность провести столько времени наедине с Седжином, поэтому он решил наслаждаться этим затишьем, отбросив суету.
Седжин недавно получил права. Усердно готовясь к экзаменам, он параллельно посещал автошколу - и сдал теорию и практику с первого раза. Седжу тогда поразился.
В день, когда Седжин сообщил о своём успехе, Седжу купил огромный букет белых лилий и торт. Рассыпанные по кровати лепестки и белые сливки на сосках Седжина смотрелись на нём невероятно соблазнительно. Вспомнив ту жаркую ночь, Седжу тихо усмехнулся и шлёпнул его по попе.
- Пошли быстрее. Я уже забронировал билеты.
«По дороге куплю ещё цветов», - подумал он. «Если воткнуть розу ему за ухо и залезть сверху, будет смотреться потрясающе».
Седжин с подозрением посмотрел на его странную ухмылку, затем взял за руку и повёл в гардеробную. Раздев Седжу, он натянул на него чёрную футболку, сменил тонкие брюки на плотные спортивные штаны - и тот сразу стал выглядеть солиднее.
Закончив переодевать Седжу, Седжин, избегая его пристального взгляда, отвернулся и снял домашнюю одежду. Он тоже выбрал простую чёрную футболку, дополнил её шортами выше колен, затем достал кепки. Надел тёмно-синюю на Седжу, прицепил ему маску и только тогда повёл к выходу.
- Квон Седжин, почему маска только у меня?
- Сегодня воздух плохой. Но если наденем оба, будем выглядеть подозрительно.
Седжу недоверчиво посмотрел на него. На самом деле Седжину было плевать на пыль - он просто хотел прикрыть лицо Седжу.
За время в больнице тот похудел. Возможно, из-за лекарств, оставлявших горький привкус во рту и снижавших аппетит, или из-за отсутствия движения, из-за которого быстро исчезли мышцы.
Но даже небольшая потеря веса заметно изменила его внешность. Очертания лица стали мягче, а острый, неприступный взгляд смягчился. Конечно, во многом это было связано с мирной жизнью вдвоём, без работы. Но как бы то ни было, нынешний Седжу казался Седжину невероятно опасным. Если пойти с ним в кино в таком виде, точно начнутся проблемы.
Длинные брюки он выбрал по той же причине. Ноги Седжу, от одного взгляда на которые становилось не по себе, он не хотел показывать посторонним. А вот свои шорты надел специально, чтобы подчеркнуть привлекательность. Неизвестно, заметил ли Седжу эти старания, но он явно недовольно натянул маску.
- Кинотеатр же внутри помещения.
- Тогда и дома носить надо, раз так.
- Носи сам. Я ещё молодой. Если мы собираемся умереть в один день, тебе нельзя подпортить лёгкие.
Седжу фыркнул. Недоумённо посмотрел на Седжина, внезапно заговорившего о возрасте, и, смирившись с его упрямством, поправил маску.
Из-под кепки виднелись только глаза. Но даже они, полуприкрытые, выглядели чертовски привлекательно. Седжин мельком взглянул на солнечные очки в прихожей, но передумал. Если предложит их надеть, Седжу заставит сделать то же самое - и тогда в кинотеатре их точно примут за психов.
Спустившись на подземную парковкуг, они увидели одинокий SUV. «Ламборгини» отправили на свалку, и хотя страховка покрыла ущерб, Седжу, похоже, не спешил покупать новую машину.
Садясь за руль, Седжин почувствовал напряжение. Ему, получившему права всего два месяца назад, предстояло везти человека, попавшего в аварию три недели назад. Нелёгкая задача. Но заставить Седжу сесть за руль он не мог, а такси вызывать не хотелось. Поймав на себе пристальный взгляд Седжу, тот уже снял кепку и маску, Седжин нажал на газ.
Начало было удачным. У пентхауса была отдельная парковка с просторными местами, так что выехать не составило труда. Седжин покосился на Седжу, направляясь к выезду. Тот оперся рукой о дверцу, слегка напряжённый.
В ответ раздался тихий смешок. «Угу» - полное доверия. Седжин выехал с парковки.
Будний день - дороги были пустынными, но из-за брони в IMAX ехать пришлось до Йонсана. Седжин, мчась по Канбёнбук-ро, сглатывал сухую слюну. Так нервничал, что руль почти выскальзывал из вспотевших ладоней.
Седжу знал, что водит мастерски. Пусть немного резковато - но это был необходимый навык для выживания на диких дорогах. Хотя, когда позволяло настроение, мог ездить и по-джентльменски.
За годы вождения ему редко сигналили. Но уже через 10 минут после того, как Седжин сел за руль, они услышали пять гудков.
Если у Седжу после аварии и осталась травма, его лицо не выдавало ничего. Зато Седжин был воплощением ужаса. Бегающие глаза, покусанные губы. Как он вообще сдал экзамен - загадка.
- Поворотник не включил. Не сдал.
Седжу усмехнулся, наблюдая за его вождением. Седжин возмущённо сверкнул глазами и снова уставился вперёд.
- Я разве на завтра билеты бронировал? С такой скоростью мы к утру доедем.
Губы Седжина всё больше выпячивались. Непонятно, дразнится он или пытается снять напряжение, но это не помогало. Седжин сделал вид, что не слышит, и нажал на газ. Оставалось всего 3 км. Но перед самым съездом с Канбёнбук-ро слова Седжу лишили его концентрации:
- Так медленно, что можно окно открыть и пешком идти, болтая по пути.
Не выдержав, Седжин крикнул. В панике он включал то левый, то правый поворотник. Седжу, умилившись, коротко рассмеялся, проверил навигатор и потянулся к рулю. Остановив неправильно включённые дворники, он указал на обочину - и Седжин перестроился.
Остановив машину, Седжин нажал на кнопку парковки и тут же уткнулся лицом в ладони. Седжу, видя его глубокий вздох, протянул руку и погладил по голове.
Кончики пальцев ощутили влагу - его волосы были мокрыми от пота. Перегнул с подколами? Седжу, встревоженный, отстегнул ремень и приподнял его голову. Бледное лицо Седжина вызвало жалость. Когда он провёл по нему пальцами, Седжин на мгновение закрыл глаза, затем вдруг опустил голову, уткнувшись лбом в его плечо. Его тело, прижавшееся всей тяжестью, слегка дрожало.
Седжин, почти обнимая Седжу, судорожно дышал, затем с трудом выдавил:
- Боялся, что из-за меня ты снова пострадаешь.
Брови Седжу сдвинулись. Он думал, дело просто в нервах новичка, но причина оказалась неожиданной.
Седжин поднял голову. Его влажные глаза изучали Седжу, и, убедившись, что всё хорошо, он облегчённо вздохнул и снова прижался к нему. Седжу, хмурясь и улыбаясь одновременно, крепко обнял его.
- Ты же не виноват в той аварии. Чего бояться? Я в порядке. С тобой за рулём мне куда спокойнее, чем в такси. Ты справляешься, чего ты.
Он откровенно льстил - ехали они медленно и хаотично. Но, медленно поглаживая его спину, Седжу почувствовал, как дрожь Седжина постепенно утихает. Когда тот более-менее успокоился, Седжу отстранился, заглянул ему в глаза и спросил:
- Чего именно боялся? Что сам врежешься? Или что в нас врежутся?
Седжин закусил губу, брови сведены. Подержав паузу, он схватил руки Седжу. Его прозрачные глаза скользили по лицу Седжу, затем остановились на нём:
- Я не мог сосредоточиться… Всё время вспоминал, как ты лежал без сознания в машине.
Седжу знал, что Седжин вместе с другими вытаскивал его тогда. Думал, тот спокойно это воспринял, но, видимо, травма оказалась глубже у Седжина, чем у него самого.
Ведь Седжин до сих пор не мог забыть коридоры реанимации и теперь даже ненавидел тишину. А если учесть, что он лично видел, как его любимый попал в аварию, было бы странно, если бы это его не тревожило.
Но эти слова вряд ли помогали. Седжу растерянно похлопал Седжина по спине. Что же делать? Размышляя, он вдруг осенило.
Если перед глазами постоянно мелькает образ без сознания в машине, нужно просто перекрыть его более ярким воспоминанием, верно?
Седжин поднял брови, словно ослышался. Что? Игнорируя вопрос, Седжу выключил двигатель.
- Что ты делаешь? - Седжин растерянно уставился на него.
Квон Седжин придерживался весьма скромных сексуальных предпочтений. Сам Седжу тоже был «ванильным», но хотя бы мечтал о сексе в машине. Седжин же морщился при одной мысли - как можно заниматься таким в транспортном средстве? Для него секс был чем-то интимным, спокойным, что должно происходить в постели.
Но если показать ему что-то шокирующее прямо здесь, может, это затмит травмирующие воспоминания? Грубовато, но Седжу знал: шоковая терапия всегда работает.
Найдя способ разрядить обстановку, Седжу молча перебрался на водительское сиденье, оседлав бёдра Седжина. Даже в большом SUV двум мужчинам под 180 см было тесновато, но в этом был свой плюс.
Откинув спинку кресла, Седжу стянул с себя штаны. Его член высвободился. Седжин округлил глаза:
Его лицо мгновенно залилось краской. Он попытался приподняться и натянуть штаны обратно, но Седжу был быстрее. Его здоровая рука обхватила член.
- Теперь при вождении ты будешь вспоминать только сегодня.
Седжу улыбнулся, прижал Седжина к сиденью и потёрся задом о его промежность. Давление сквозь тонкую ткань шорт заставило Седжина закусить губу. Чувствуя на себе его дрожащий взгляд, Седжу закатал футболку и взял её в зубы.
Обнажённая грудь, живот, член и яйца, выбивающиеся из-под резинки штанов. Седжу чувствовал, как под ним напрягается и член Седжина. Казалось бы, скромник, но возбуждение не скроешь. Седжу улыбнулся и начал двигать рукой.
Грубые пальцы скользнули по нежной головке - и она тут же начала наполняться. Вчерашний марафон с Седжином оставил яйца болезненно чувствительными, но это не имело значения.
Седжин сглотнул, отрицательно качая головой. Его взгляд метался между членом и окном. Но Седжу был уверен: снаружи ничего не видно. Тонировка максимальная, да ещё и с зеркальным эффектом - разглядеть что-то внутри можно, только если прижать к стеклу фонарь.
Зажав футболку в зубах, Седжу ухмыльнулся и двинул бёдрами. Его ягодицы потёрлись о твердеющий член Седжина. Тот стиснул зубы, лицо пылало. «Хочу размазать по нему сперму» - мысль пронеслась в голове. Седжу, учащённо дыша, ускорил руку.
Влажный стон вырвался сквозь зубы, сжимающие ткань. Чем быстрее двигалась рука, тем серьёзнее становилось его выражение лица. Брови сдвинулись, на лбу выступили капли пота. В выключенной машине летняя жара смешивалась с возбуждением, создавая дурманящую атмосферу.
Соски на белой коже покраснели, как цветы. Седжин неосознанно потянулся, касаясь их кончиками пальцев. От лёгкого прикосновения Седжу вздрогнул и застонал.
Седжин сглотнул, мутным взглядом глядя на него. Его возбуждённое лицо было непристойно красивым. Тёмные зрачки блестели сквозь полуприкрытые веки, а футболка во рту постепенно пропитывалась слюной.
Теперь проезжающие мимо машины не имели значения. В глазах Седжина остался только Седжу - сидящий на нём, мастурбирующий, двигающий бёдрами.
Штаны, приспущенные, туго сдавливали член и яйца, а вены на стволе пульсировали под пальцами.
Его голос звучал низко и сладко. Слушая этот шёпот, Седжин провёл ногтем по соску. Седжу, словно теряя силы, закачался.
Он вот-вот кончит, хотя его даже не трогали. Капельки пота на опущенных ресницах, лицо, постепенно краснеющее от возбуждения. Растрепанные волосы из-под сброшенной кепки, искажённые брови - всё это возбуждало Седжина.
Не выдержав, Седжин, тяжело дыша, обхватил его за талию. Игнорируя попытки оттолкнуть его, он прижал Седжу к рулю, согнулся и взял его член в рот.
Седжу никогда раньше не позволял ему делать минет, но сейчас не мог сопротивляться. Его левая рука в фиксаторе была бесполезна, а правой, которая только что держала член, пришлось ухватиться за дверцу, чтобы не потерять равновесие.
Выплюнув футболку, Седжу сквозь зубы выругался. Клятва не заставлять этого невинного ребёнка делать такие вещи была забыта. Член, исчезнувший во рту Седжина, готов был взорваться.
Влажное, горячее ощущение - он не чувствовал этого так давно. До встречи с Седжином он всегда был активным партнёром. После того как уступил ему, привык к плотному удовольствию от анального секса, но иногда тосковал по сдавливающему ощущению, когда его член зажат в узком, горячем месте.
Оральные ласки Седжина разрушили плотину, сдерживавшую его желания. Как будто он проник в недоступные глубины Седжина - член таял. Седжу не смог удержаться и начал двигать бёдрами.
Встретившись взглядом с Седжином, он вогнал член глубже. Тот широко раскрыл глаза, удивлённый резким движением, но Седжу было не до этого.
Длинные ресницы трепетали, уголки глаз покраснели. Седжу хотелось как можно скорее размазать свою сперму по его лицу.
Опираясь на колени, он отпустил дверцу и схватил Седжина за затылок. Мягкие волосы скользнули между пальцев. Седжу вогнал член глубже в его горло и повернул бёдра. Когда головка ударила по нёбу, Седжин подавился. В этот момент Седжу резко отстранился.
Сперма брызнула на лицо Седжина. На длинные ресницы, на пылающие щёки, на распухшие губы. Его ошеломлённое лицо было невероятно красивым. Ощутив внутри что-то горячее, Седжу толкнул его на сиденье и поцеловал это испачканное лицо.
Крошечная родинка под глазом дрожала. От движений Седжу, яростно трахающего его, у Седжина, казалось, оборвалась последняя нить рассудка.
Они наконец отправились в кинотеатр только после того, как патрульный офицер, заподозрив неладное из-за слишком долгой стоянки, постучал в их окно.
Пока они уезжали, Седжин, вытирая салфетками лицо, подумал, что теперь вождение будет даваться ему с трудом - но совсем по другим причинам.
Чхон Седжу получил звонок от Шин Гёна на следующий день после снятия фиксатора с руки - спустя 8 недель после операции. Седжин, снова начавший ходить в академию, каждый день по возвращении готовил Седжу ужин и помогал ему мыться. В тот момент, когда они собирались зайти в ванную, зазвонил телефон.
Восемь вечера - кто звонит так поздно? Седжу, раздражённо уставившись на экран, сначала отправил Седжина в ванную, затем подошёл к тумбочке. На экране светилось имя, которое он давно не видел. Шин Гён. Убедившись, что звонит его психопат-начальник, Седжу вздохнул и нажал на кнопку ответа.
Два месяца ни звонка, ни весточки - и первое, что он спрашивает: «Где ты?» Типичный невоспитанный тип. Седжу ответил равнодушным тоном:
Раздались короткие гудки. Чёртов псих… Раздражённо посмотрев на имя на экране, Седжу встал. Зайдя в ванную, он почувствовал на себе взгляд Седжина, чистящего зубы. Подойдя ближе, Седжу сообщил ему новость:
- На 43-й этаж, к председателю.
Губы Седжина недовольно вытянулись. Он округлил глаза, сплюнул воду и пробормотал:
- Разве можно так помыкать больным? Всего два этажа - мог бы и сам спуститься.
Фиксатор сняли, и внешне Седжу уже казался полностью здоровым. «Теперь только ты считаешь меня больным» - хотелось ответить, но Седжу лишь покачал головой и выругался на Шин Гёна:
- Он не из тех, кто спускается.
- Почему? Ему тоже сложно двигаться?
Неожиданно для себя ответив так, Седжу нахмурился и замолчал. Оглянувшись на Седжина, он виновато улыбнулся. В ответ Седжин покраснел, достал его зубную щётку и выдавил мятно-шоколадную пасту.
Седжу послушно открыл рот, и Седжин начал чистить ему зубы. Двое взрослых мужчин в такой ситуации выглядели бы смешно, но ни тому, ни другому это не приходило в голову.
За два месяца Седжу полностью привык к заботе Седжина. Сначала это было неловко, но однажды он подумал: «Если бы у меня была мать, получал бы я такую заботу в детстве?» - и с тех пор воспринимал его действия как нечто естественное, ведь Седжин стал его семьёй.
Пальцы, сжимавшие щётку, тщательно вычистили каждый уголок его рта. Затем Седжин набрал воды в стакан, чтобы он прополоскал рот, и даже умыл его. Душ был не нужен - они всё равно собирались на прогулку.
Мужчина, послушно зажмурившийся, был невероятно мил. За два месяца без тренировок тело Седжу стало мягче, а отсутствие работы в организации смягчило его обычно резкую ауру. Теперь он выглядел как свежий, прохладный красавец с выпускных фотографий. Нанося крем, Седжин не удержался и поцеловал его в губы.
В ответ на сладкие поцелуи Седжу улыбнулся и сам потянулся к нему. Поцелуи переросли в страстный поцелуй, и только когда они уже были на грани срывания друг с одежды, опомнились.
Хотя предстояло просто подняться наверх, капризный нрав Шин Гёна требовал смены гардероба. Седжу, с недовольным видом, посмотрел на Седжина:
Кивнув, Седжин повёл его в гардеробную. Достал лёгкий летний костюм, снял с него футболку. Сглотнув, он взял рубашку и встал за спину Седжу.
Над татуировкой, всегда делающей Седжу сексуальным, вырисовывались округлые позвонки его склонённой шеи. Седжин наклонился и поцеловал их. В ответ Седжу снова рассмеялся. Оборачиваясь с игривой ухмылкой, он застёгивал рубашку:
- Я тоже хочу поцеловать тебя там.
Седжин, краснея, закрыл ему рот ладонью. Но, не выдержав, когда тот лизнул её, в итоге сбежал из гардеробной.
Пока у Седжина было время, он занялся готовкой на завтра, а Седжу тем временем оделся сам. Рубашка с расстёгнутой пуговицей, узкий костюм, подчёркивающий тонкую талию, аккуратные ступни, выглядывающие из-под идеально подогнанных брюк. В этом непривычном образе он вышел и почувствовал на себе пристальный взгляд Седжина. Тот тоже, видимо, отвык от его делового стиля.
Седжу, зачёсывая волосы, подошёл к нему. Обнял за талию, поднял голову и лёгким поцелуем коснулся его губ:
Седжу рассмеялся в ответ на его слова, похлопал Седжина по попе и развернулся. «Скоро вернусь» - с этими словами он вышел из кухни в прихожую.
В сковывающей одежде он с лёгким дискомфортом вызвал лифт. На 43-м этаже он нажал на звонок, и вскоре из-за двери послышались шаги.
Перед ним стоял паренёк на голову ниже его самого - Юн Хи Су.
Чэ Бомджун говорил, что Шин Гён его обожает. Недавно он принёс 5 кг креветок с острова Токто - якобы потому, что Хи Су их захотел, и Гён лично попросил Бомджуна купить. Седжу поверил этому лишь наполовину, но теперь, увидев Хи Су воочию, понял: это правда.
Несколько месяцев назад, когда Шин Гён отсутствовал, Хи Су ударился головой, и Седжу сопровождал его в больницу. Тогда у него было несчастное лицо, а позже, когда он пытался сбежать от Шин Гёна, выражение было мрачным.
Но сейчас Юн Хи Су выглядел любимым. Его мягкие щёки слегка порозовели, на губах играла естественная улыбка. Ходили слухи, что после побега Шин Гён лично сломал ему обе лодыжки - как при таких обстоятельствах можно быть таким безмятежным? «Да он тоже не в себе», - подумал Седжу и кивнул:
Хи Су отступил, давая ему пройти. Седжу снял туфли в прихожей и последовал за ним. Одна прядь волос на макушке Хи Су торчала, будто антенна - видимо, он только что валялся где-то.
Войдя в гостиную, Хи Су посмотрел на Седжу. Тот кивнул, и Хи Су, закатив глаза, направился к дивану, на котором лежал, и поклонился:
Седжу нахмурился от такого внезапного «прощания». Хи Су заторопился:
- Ну, потом… Мало ли, не увидимся…
Седжу усмехнулся, пригладил его взъерошенные волосы и направился в кабинет к ожидающему Шин Гёну.
Едва он открыл дверь, их взгляды встретились. Шин Гён, сидевший в кресле со скрещёнными руками, холодно уставился на дверь без тени улыбки. Настроение явно было не из лучших. «В чём теперь прикол?» - мысленно выругался Седжу и подошёл к столу.
Шин Гён не стал добавлять ничего, просто продолжал смотреть. Стоять под этим ледяным взглядом было пыткой. Голова начала ныть. Седжу сменил позу, и наконец Шин Гён заговорил:
- Ты всегда так много улыбаешься?
Нелепый вопрос заставил Чхон Седжу непроизвольно скривиться. Он быстро вернул нейтральное выражение, но внутри уже кипел. «Какого чёрта?..»
- Тот паренёк явно страдает из-за тебя.
Седжу не ожидал, что его вызовут ради такой бессмыслицы. Шин Гён промолчал, отведя взгляд. «Да иди ты», - сдержал раздражение Седжу, сложив руки за спину. Он молча смотрел на Шин Гёна, давая понять: «Говори быстрее».
- Говорят, остались последствия?
Седжу кивнул. Не повезло - повреждение зрительного нерва не полностью восстановилось, зрение ухудшилось. Сейчас он был в линзах, но дома приходилось носить очки.
Выслушав краткий ответ, Шин Гён развёл руки и положил ладони на стол. Тук-тук. Он постучал пальцами, словно обдумывая решение, затем спросил:
Намерения вопроса были очевидны. Шин Гён, несмотря на свой психопатический нрав, заботился о подчинённых. Если предстояли серьёзные изменения в работе, он всегда спрашивал их мнение. Редко кто отказывался, но если кто-то говорил «нет», Шин Гён молча принимал это.
Седжу думал, что из-за незначительной травмы вернётся в оперативную группу, но, видимо, Шин Гён считал иначе. Он почувствовал: момент выбора настал.
Если он скажет «хочу уйти», Шин Гён без лишних слов отпустит его. Больше не пачкать руки кровью, больше не жить под постоянной угрозой смерти - наконец-то обрести безопасную повседневность с Седжином.
Седжу вспомнил давно подавленное чувство вины. Времена, когда он, став тем, кем Хе Ин не хотела видеть, ненавидел себя за причиняемый вред. Те дни прошли, но его договорённость с Шин Гёном всё ещё действовала. Именно поэтому он терпел неловкость с Сонхёком и оставался в группе.
Седжу опустил взгляд, затем поднял его. Встретившись с безразличными глазами Шин Гёна, он спросил:
- А как вы считаете? Насколько я уже отработал?
Он уже знал ответ. Всего несколько месяцев - но, прожив их с Седжином, он многое понял. Он слишком долго страдал, расплачиваясь за месть. Достаточно. Больше ничего не нужно. Это был его ответ.
Шин Гён в ответ на вопрос усмехнулся. Скосив губы, он снова постучал по столу. Тук-тук. Звук повторился несколько раз, прежде чем он ответил:
- Дно, должно быть, было не самым приятным.
Эти слова отозвались в голове Седжу. Горло сжалось. Он с трудом выдавил:
Это означало: «Ты прошёл через худшее». Седжу стиснул зубы. Не ожидал, что услышит такое от Шин Гёна. Не думал, что тот знает о его падении.
- Ты окупил вложения с лихвой. Хорошая работа.
Последующие слова Шин Гёна быстро остудили его умиление. Такое ощущение, будто тот оставлял отзыв о выгодной покупке - Седжу захотелось дать ему в лицо.
Седжу сжал кулаки, сдерживаясь, и покачал головой. Шин Гён, не отрывая от него взгляда, усмехнулся. Надев маску нормального человека, он спросил:
- И что теперь будешь делать? В няньки, я так понимаю, не пойдёшь.
Ещё до того, как Седжу успел удивиться странному выбору слов, Шин Гён продолжил с улыбкой:
- Как насчёт работы под моим началом?
Лицо Седжу исказилось. «Что за бред он несёт? Только что дал выбор уйти». Шин Гён, видя его реакцию, рассмеялся и пояснил:
- После завершения передачи дел я планирую реорганизовать группировку. Хватит уже этих дурацких бандитских игр.
Седжу не сразу понял его. Кто, если не Шин Гёён, больше всего подходил для роли бандита?
- Я хочу всё переделать. То, чем я планирую заниматься дальше, - не быть главой тупоголовых дебилов, которые знают только кулаки и члены.
На губах Шин Гёна играла кривая ухмылка. Он пристально посмотрел на Чхон Седжу и объяснил:
- Я собираю умных ребят вроде тебя, чтобы превратить DG во что-то более респектабельное. Придётся кое-что вычистить, кое-что отрезать. Для этого нужны такие, как ты.
Его слова были шокирующими. По сути, он говорил о преобразовании группировки в легальный бизнес. Но возможно ли это? Однозначно нет.
DG контролировал множество теневых предприятий, через которые проходили огромные денежные потоки. Отказаться от всего этого и встать на путь легальности - план, который ни в коем случае нельзя было разглашать. Ведь если начать «чистку», обделённые лидеры группировки поднимут бунт.
«То, что он делится этим со мной, означает: Шин Гён не собирается отпускать меня.» Седжу фыркнул от нелепости ситуации. Но, как ни странно, он не чувствовал обиды. Может, даже облегчение - ведь под началом Шин Гёна он сможет обеспечить Седжину достаток и безопасность.
Уловив согласие в его выражении лица, Шин Гён, не спрашивая больше, приказал:
- Переходи в компанию. Даю тебе год.
Седжу хотел было попрощаться, но лишь кивнул и вышел. Щёлк. Дверь закрылась, и в коридоре воцарилась тишина.
Тело стало легче, чем когда он выходил из дома. Может, потому что груз с души сняли…
На обратном пути он не замечал, как на губах играет улыбка. Теперь не нужно рисковать. Не придётся прятать нож под одеждой по приказу Шин Гёна и бояться не вернуться к Седжину. Не нужно избегать контактов, скрывая травмы. Не придётся часами сидеть в ванной, смывая запах крови. Седжу ускорил шаг, торопясь сообщить новости.
На 41-м этаже он без колебаний снял обувь и открыл дверь. Из кухни потянуло ароматом еды. Запах свежего риса, звуки готовки - всё это наполнило его. Седжу снял пиджак и пошёл дальше. Чем ближе к Седжину, тем сильнее сжималось сердце.
В конце коридора он увидел их гнёздышко.
Гостиная, залитая солнцем, хранила следы их совместной жизни. На столе - учебники Седжина и недочитанная книга Седжу. На стене - засушенный букет, который он ему подарил. На полке под телевизором - фото Ким Хёнён, Чхон Хе Ин, их с Седжином, и сувениры из путешествий.
На столе аккуратно стояли две пары приборов, у рисоварки - две пиалы. Одна - для Седжина, другая - для него. Невыразимое удовлетворение переполнило его.
Как будто после долгого пути он наконец вернулся домой. Седжу подошёл и обнял Седжина сзади. Прижавшись губами к его шее, он шептал слова, переполнявшие сердце