Ломбард "Хоранг Ёндон"
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 17
После того дня Чонгук каждый день без пропусков «отмечался» в ломбарде, как на работе.
Не в переносном смысле, а буквально: он сам изготовил печать с иероглифами «출석» (посещаемость), принёс её, вручил Санхону и каждый день с утра начинал нести чушь, требуя поставить оттиск на тыльную сторону своей ладони.
На следующий день, послезавтра, через неделю - Чонгук появлялся в ломбарде каждое утро. Получив «отметку о выходе на работу», он оставался на час-два, а потом спокойно исчезал неизвестно куда. Это стало его рутиной.
- …Надо правда с этим покончить.
Как он и думал раньше, Санхон не хотел больше сталкиваться с Чонгуком лицом к лицу. Он был благодарен за то, что тот не убил его и оставил в живых, но продолжать вот так встречаться он не собирался.
Через десять минут, когда Чонгук откроет эту дверь и войдёт, он обязательно должен сегодня сказать ему это. Хотя его охватило странное чувство вины, он решил быть безжалостным и оборвать всё.
И вот, через десять минут, в 9:07, как и ожидалось, дверь ломбарда открылась.
- Санхон, дай мне триста миллионов.
- Всего триста миллионов в кредит. А?
Внезапно Чонгук попросил у Санхона кредит. Правда, он снова превзошёл все ожидания.
- Дай взаймы триста миллионов. Я и проценты заплачу.
Как только слова слетели с его губ, Санхон посмотрел на гроссбух, который держал в руках. Он хотел проигнорировать его, как обычно. Но голос Чонгука был неожиданно серьёзным. Это не звучало как шутка.
- Ага. Ровно триста. Я слышал, что наш Санхон владеет самым успешным ломбардом.
Чонгук слегка приподнял уголок губ в улыбке. Манера была до предела лёгкой, но в словах странным образом ощущался вес.
У наёмных убийц, как правило, не было проблем с деньгами. Надбавки за риск исчислялись астрономическими суммами, а отсутствие пенсионного возраста компенсировалось тем, что продолжительность жизни изначально считалась короткой. Годовой доход легко превосходил зарплату большинства политиков.
И всё же было одно исключение.
Почти все ушедшие на покой киллеры доживали под постоянным надзором управления. Слежка, прослушка, трекинг - всё это входило в базовый комплект. Ни о какой спокойной жизни речи не шло, более того, при необходимости их могли в любой момент вернуть в строй.
Чонгук всё ещё оставался действующим и при этом одним из лучших. Поэтому об отставке он, по идее, даже не задумывался. Хотя, если судить по его выходкам, он нередко заслуживал места в самом верху доски дисциплинарных разбирательств.
- Сделаем вид, что я этого не слышал.
Санхон, глядя на Чонгука через стол, твёрдо сказал, но Чонгук сунул ему экран своего телефона. Его жалкий баланс попал в поле зрения.
- Тут рядом куча подпольных казино. Мне стало интересно, я зашёл попробовать. И за один день спустил сумму с девятью нулями. Ты, кстати, в блэкджек хорошо играешь?
- По-моему, мотивации более чем достаточно, не находишь?
Санхон потерял дар речи. С таким лицом Чонгук мог говорить и всерьёз, и в шутку - отличить было невозможно, и от этого становилось только страшнее. А Чонгук тем временем, словно между делом, ловко заварил в углу пакетик растворимого кофе и протянул бумажный стаканчик.
- Кофе ведь лучше всего именно такой, да?
Он с довольным видом прихлёбывал горячий напиток, и это совсем не походило на поведение человека, которому срочно нужны триста миллионов. Санхон никак не мог понять, в здравом ли он уме или деньги ему действительно жизненно необходимы.
- А, точно. Ты говорил, что нужен залог.
Чонгук вдруг начал шарить по карманам.
Затем из кармана высыпалась всякая ерунда. Обёртка от жвачки, чек, две монеты. И когда он протянул последнее, рука Санхона замерла.
- Ага. Это довольно ценная вещь.
То, что Чонгук передал ему, оказалось служебным удостоверением Управления надзора за наёмными убийцами с позолоченной рамкой. Рядом с надписью «Начальник отдела, Чонгук» был инкрустирован натуральный бриллиант в два карата.
Санхон ошарашенно уставился на него.
- Без этого ты даже в управление не попадёшь.
- Ничего. Не обязательно всегда заходить через дверь.
От этих слов у Санхона непроизвольно выпрямилась спина. Умение так спокойно говорить пугающие вещи тоже было своего рода талантом.
Это удостоверение не было обычной карточкой. Оно было сделано из особого сплава, который невозможно повредить, как армейский жетон. Санхон и сам когда-то носил такое, поэтому хорошо знал его ценность и вес.
- Зачем ты оставляешь это у меня.
- Я же беру триста миллионов. Нужно что-то, чтобы ты мне доверял. И потом, я сюда часто буду заходить, считай это авансом.
- Вот именно. Зачем ты часто сюда приходишь?
У Санхона пересохло в горле, и он потерял дар речи.
- Ты же сам знаешь, рамка золотая, деньги из этого сделать можно. Ну что, давай оформлять договор.
- …Ты правда собираешься оставить это в залог?
- Ага. Я серьёзно. Только проценты сделай помягче. У меня сейчас ни копейки.
В конце концов Санхон отложил инструменты и достал договор. Что вообще происходит. Он не сам влезает в долги, а ощущение такое, будто его всё глубже во что-то втягивают.
Когда он в прошлый раз проверял Чонгука, никаких долгов за ним не числилось. Но раз уж тот сам настаивал, Санхон решил пойти навстречу.
- Проценты 18% годовых, ежемесячные платежи, в случае просрочки ставка удваивается. Как тебе?
- Вау, вот почему люди боятся Санхона? Проценты зверские.
- Если не нравится, давай закончим.
- Нет. Мне просто стало интересно, какое у тебя лицо, когда ты злишься. Вот и ляпнул что попало.
Чонгук улыбнулся и взял ручку.
- А вообще, когда ты заполняешь договор, у тебя очень сексуальное выражение лица.
- Особенно когда повышаешь процент.
На это Санхон с усмешкой фыркнул от нелепости.
- Ага. Слушай, а проверку кредитной истории делать не будешь?
- Вот почему сюда всякие странные типы постоянно таскаются.
- К тому же ты не похож на того, кто сбежит с деньгами.
Заполняя пустые поля в документе, Чонгук всё время улыбался. Глядя на это лицо, Санхон тоже невольно улыбнулся. Улыбка была из тех, которые раздражают, если игнорировать, и утомляют, если отвечать.
- Когда нужно вернуть основной долг и проценты?
- Минимум месяц, максимум до шести месяцев.
Казалось, Чонгуку было просто приятно смотреть на лицо Санхона, он тихонько улыбался, оперевшись подбородком на руку.
- Тогда придётся самому прийти.
- Даже так? А если и тогда не вернёшь?
- Ты и в этом случае придёшь ко мне с таким же лицом?
- …Сначала ты теряешь доверие, залог я не возвращаю ни при каких условиях, а дальше мне нужно вернуть свои деньги. Значит, буду работать.
- Значит, таких, кто не возвращал, было немало? Наверняка находились идиоты, которые недооценивали тебя из-за внешности.
Слова Чонгука заставили Санхона вспомнить то, о чём он давно не думал. Когда-то он действительно сам приходил к должникам домой. Стоило пару раз надавить - и человек доставал из ящика конверт с деньгами, после чего тихо исчезал из этого района.
- Понимаю, куда надо бить, чтобы человек стал сговорчивым.
Чонгук всё ещё не заполнил пустые строки в договоре. Когда Санхон молча уставился на него, Чонгук протянул руку и ухватил его за подбородок.
Прежде чем ошеломлённый Санхон успел выдохнуть, он почувствовал, как губы Чонгука скользнули по его веку.
- Рыбка гурами. Будешь продолжать дразнить мой член? А? Не смотри на меня так. Хочу раздеть тебя догола и всосать целиком.
Ругательство сорвалось вслух. До этого он всё же старался держать дистанцию и сдерживаться, но сейчас Чонгук явно перешёл черту.
Однако даже услышав в свой адрес почти прямое оскорбление, Чонгук лишь с довольным видом продолжил заполнять договор.
«Чёрт… если его ещё и накажут в агентстве, что тогда?» И тут же Санхон поймал себя на мысли, что вообще-то странно - беспокоиться о таком.
Он кончиками пальцев провёл по удостоверению Чонгука. Острые грани могли легко порезать кожу, но Санхон не обратил на это внимания. В прошлом он и сам нередко использовал своё удостоверение как оружие.
- …делать такие вещи они умеют лучше всего…
Санхон посмотрел на руку Чонгука, ставящую последнюю подпись. Как так вышло, что они оказались связаны отношениями кредитора и должника, он до сих пор не понимал. Вопросов было слишком много. А Чонгук при этом выглядел до смешного довольным.
Увидев дату рождения Чонгука, Санхон ещё раз отчётливо осознал разницу в возрасте между ними.
Санхон, подписывая своё имя, опустил голову. Даже в этот момент Чонгук не сводил с него глаз. От этого взгляда становилось не по себе.
- Блядь, ты только посмотри на этот почерк. С ума сойти.
- Видишь? Прямо здесь. Хочу набить твой почерк татуировкой.
Чонгук ткнулся лбом вперёд, говоря это, и Санхон стиснул зубы. Закончив с подписями, он перевёл взгляд с одного экземпляра договора на другой. Данные и сумма в них совпадали.
[Сумма: 300,000,000 вон (триста миллионов вон)
Должник Чонгук соглашается передать залог и получить указанную сумму, обязуясь выплачивать ежемесячные проценты.]
Санхон ещё раз проверил последнюю страницу договора и поднял голову. Документ, на котором даже была поставлена печать для предотвращения подделки, теперь уже нельзя было отменить. Затем он протянул Чонгуку копию договора.
- Санхон. И что, получается, один лист бумаги связал нас?
- Один лист, и мы уже так крепко связаны.
- Хотя нет. Мы уже были связаны.
Чонгук поднял ручку и, словно приписывая что-то к своему имени, добавил маленький рисунок. Крошечное улыбающееся лицо.
С этими словами Чонгук осторожно взял договор, прихватив его лишь за край большим и указательным пальцами, будто боялся помять бумагу.
Санхон же открыл сейф, грубо запихнул свежий договор в папку с делами должников и с силой захлопнул дверцу ногой.
Так Чонгук появился в списке должников Санхона. Причём добровольно. Это беспокоило его, но было уже слишком поздно что-либо менять.
Обычно Санхон либо вручал деньги прямо в пачках, либо складывал их в принесённую сумку, но сейчас сумма была слишком большой. Он сходил на склад и принёс два жёстких дорожных кейса. Затем аккуратно, ряд за рядом, уложил внутрь нужную сумму.
Чонгук, подперев подбородок, смотрел на профиль Санхона, который, сидя на корточках в углу, складывал деньги в чемодан, с любящим взглядом. Увидев пальцы Санхона в шлёпанцах, он даже тихонько рассмеялся.
- Вот, триста миллионов. Замок от кражи тоже поставил, деньги чистые, можешь не переживать.
Санхон подтолкнул чемоданы, и Чонгук обеими руками взялся за ручки, легко приподняв их.
- Санхон, я теперь твой должник. У тебя есть ко мне какие-нибудь пожелания?
Будучи простым должником, Чонгук вёл себя так, будто был любовником. Но, похоже, если ему не дадут ответ, он прилипнет к этому месту как призрак, поэтому Санхон изо всех сил думал и с трудом ответил:
- Впредь не приходи сюда без моего разрешения.
Когда он сказал это довольно твёрдо, к его удивлению, Чонгук тут же кивнул головой. Он понял всё с полуслова — и это почему-то пугало ещё сильнее. Затем он пообещал в следующий раз купить более вкусные десерты.
- Если будет невкусно, я умру.
Уже уставший Санхон просто махнул рукой. Теперь, пожалуйста, просто уходи…
Чонгук, уже было направившийся к выходу, словно что-то вспомнил и обернулся.
- То есть… если заранее спрошу разрешения, я могу приходить когда угодно, да?
Почему эти слова прозвучали так зловеще, он и сам не понял. В итоге Санхон будто загипнотизированный кивнул. Осознание пришло слишком поздно - Чонгук уже радостно махал рукой и уходил.
- Вот же милота. И что я вообще о нём знаю, так просто дал ему деньги.
Выйдя из здания, Чонгук поднял взгляд на второй этаж и расплылся в до крайности хищной улыбке. Затем он закинул кейсы на заднее сиденье машины.
Ему стало странно спокойно на душе, и почему-то настроение улучшилось.
Тяжесть сумки вызывала у него иллюзию, будто с Санхоном можно легко сблизиться.
Более того, Санхон так и не узнал, что эти чувства трудно вернуть.
Чонгук, тихо посмеиваясь, сел в машину. И завёл двигатель. Низкий рёв выхлопа - и стоило нажать на газ, как машина рванула вперёд. Чонгук улыбался так, будто владел всем миром.
Сегодня он получил долг в триста миллионов вон.