Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 6. Глава 7
Нежный голос коснулся его уха. Кто-то осторожно массировал его руки и ноги. Не выдержав щекотливого прикосновения, Чхон Седжу поднял руку и схватил чьё-то запястье.
Услышав голос снова, Седжу медленно приподнял веки. «Где я?» Перед глазами - белоснежный потолок с вентиляцией. Место казалось знакомым, но память была мутной.
«Что я здесь делаю?» В замешательстве он повернул голову и увидел знакомое лицо. Брови Седжина были изогнуты дугой от беспокойства, а уголки глаз покраснели, будто он только что плакал. Седжу застыл, разглядывая это красивое лицо, затем поднял руку. Проведя пальцами по влажным ресницам, он спросил:
Словно это был сигнал, глаза Седжина снова наполнились слезами. Седжу молча вытер катящиеся по щекам капли. Может, он вспомнил Ким Хёнён?
В этот момент память прояснилась, и он наконец понял, где находится. Воспоминания вернулись резко и ясно. Сердце забилось быстрее - тук-тук - и Седжу медленно поднял взгляд на Седжина.
Квон Седжин видел подвал. Забытье снова накрыло его, как удар.
Но прежде чем паника успела поглотить его снова, тёплое тепло обняло его целиком. Голос Седжина, полный слёз, и его объятия вернули Седжу к реальности.
Сердце всё ещё бешено колотилось. Нет, возможно, оно уже разорвалось. Внутри бушевала горячая волна отчаяния.
Седжин узнал правду самым нежелательным для него способом. Горькое сожаление накатило волной. Он уже испортил их первую близость, а теперь и план откровенно рассказать обо всём пошёл наперекосяк. Почему, когда дело касается Седжина, всё всегда идёт не так? - это осознание вызывало у него отвращение к себе.
«Зачем я вообще сказал ему прийти сюда?»
Он забыл, что Седжин уже бывал в мастерской, и его необдуманные слова привели к непоправимому. Надо было точнее выразиться - сказать, чтобы тот шёл в Shinsa Capital. Седжу чувствовал, как внутренности сжигает волна раскаяния.
- Я в порядке... Так что не бойся...
Шёпот Седжина заставил его потерять дар речи. «В порядке? Что в порядке? Ты видел всё в том подвале - и всё равно говоришь, что всё хорошо?» В оцепеневших губах крутились сотни слов, но он не мог их выговорить.
Сдавленный тяжестью стыда, Чхон Седжу с трудом приподнял руку и, колеблясь, положил её на голову Седжина, прижавшегося лицом к его груди.
Он набрался смелости и провёл пальцами по его волосам. Седжин не убежал. Не оттолкнул его руку. Он просто, как всегда, покорно принимал его прикосновения - и лишь тогда Седжу наконец начал приходить в себя.
«Может, это галлюцинация?» - на секунду мелькнула мысль, что он всё ещё без сознания после шока. Но нет. Волосы Седжина между его пальцами были совершенно реальны. Осознание, что это действительность, что Седжин знает о подвале и не сбежал от него, накрыло его, как тёплая волна.
- Это гипервентиляция... Чуть не случилось худшее...
Седжин, прислушиваясь к его сердцу, пробормотал это. Пока Хёвон и Сонхёк отсутствовали, Со Джинён читал мангу в офисе, когда услышал сигнал тревоги и узнал Седжина на камерах. Увидев, что Седжу потерял сознание, он в панике сбежал вниз и понял, что у того гипервентиляция.
- Что вообще происходит?! - в ужасе воскликнул Джинён и вместе с Седжином перенёс потерявшего сознание Седжу в спальню на четвёртом этаже. Лишь спустя десять минут тот пришёл в себя. Выслушав от Седжина, что произошло, Седжу окаменел.
Как же он испугался, увидев Седжина, поднимающегося из подвала. Он думал, что его сердце вот-вот разорвётся от шока, но не ожидал, что это приведёт к такой панике. Мир закружился, и чьи-то руки схватили его - наверное, это были руки Седжина. Вспоминая момент, когда он потерял сознание рядом с ним, Седжу с горечью сглотнул.
Страх потерять Седжина вызвал такую реакцию. Это означало, что Квон Седжин действительно значит для него так много. Теперь это уже не было новым осознанием.
Чхон Седжу тихо позвал, глядя на него. Седжин касался его лица, прижавшись щекой к его груди, так что видны были только его глаза. Но даже одного взгляда в них было достаточно, чтобы понять: он не испытывает отвращения и не пытается отстраниться. Убедившись в этом, Седжу почувствовал, как тяжесть, давившая на него, исчезает. Его бешено колотящееся сердце начало замедляться, и он выдохнул.
С трудом приподнявшись, он опёрся на руку, которую Седжин тут же подставил для поддержки. Седжу молча смотрел на его тревожное лицо. Он не мог поверить, что Седжин действительно видел подвал и остался равнодушным.
Но Седжин действительно был здесь, перед ним. Сидел с невозмутимым лицом, будто ничего не произошло, он не подавал ни малейшего признака смятения. Глядя на него, Седжу почувствовал глубокое облегчение и поднялся.
Немного пошатываясь, но не падая, он опёрся о стену, делая глубокий вдох. Седжин спросил тревожным голосом:
Он собирался встретить Седжина перед Shinsa Capital и отвести его в одно место. Хотя Седжин уже видел подвал, Седжу не мог просто начать разговор оттуда. Он не хотел этого. Хоть немного... хоть как-то он хотел объяснить всё, что с ним произошло, чтобы Седжин не возненавидел его. «У меня были причины», - он хотел оправдаться.
Седжин молча кивнул на слова Седжу и поднялся с места. Спустившись по лестнице вслед за ним, он вышел из здания и сел в припаркованную машину. Внутри ещё сохранялось тепло - двигатель не успел остыть. Пристегнувшись, Седжин украдкой наблюдал, как Седжу ведёт машину.
Они покинули Сеул. Навигатор не был включён, но Седжу, казалось, знал дорогу - молча ехал к месту назначения. Местом оказался колумбарий. Вспомнив о сестре Седжу, Седжин с горечью осознал, что его догадка подтвердилась, и закусил губу.
Седжу без колебаний заехал на парковку и заглушил двигатель. Выбежав из Shinsa Capital без пиджака, он был по-прежнему только в рубашке. Погода не была слишком холодной, но всё же нельзя было позволить человеку, только что потерявшему сознание, разгуливать в таком виде. Поэтому, выйдя из машины, Седжин сразу снял свою куртку и протянул ему.
Он был готов насильно заставить его, если тот откажется, но Седжу лишь слабо улыбнулся и взял куртку. Надев её, он замер, и Седжин, стоя рядом, ждал, когда тот сделает первый шаг.
Но прошло много времени, а Чхон Седжу и не думал двигаться. Он просто стоял и смотрел, пока вдруг не рассмеялся и, повернувшись к Седжину, не сказал:
- Прости, я не помню, где именно. Пойдём в офис.
Странно - он доехал из Сеула в Сувон без навигатора, но теперь не мог вспомнить расположение ниши. Седжин молча последовал за ним. Вместе они подошли к администрации колумбария, где их встретил сотрудник.
Чхон Хе Ин. Седжин медленно повторил это имя про себя. Вспомнив её лицо с фотографии, он представил, как она улыбалась в ответ на «Хе Ин-а». Она была очень красивой - вылитый Седжу.
Следуя за сотрудником к месту, где хранился её прах, Седжин не проронил ни слова. Он знал, сколько усилий и душевных мук стоило Седжу приехать сюда. Знал, сколько страхов ему пришлось преодолеть, чтобы раскрыть своё прошлое. Поэтому он просто ждал, когда тот будет готов заговорить.
Ниша, куда они в итоге пришли, находилась в самом дальнем углу колумбария, прямо у солнечного окна. На полке, куда упал взгляд Седжу, стояла урна из изящного фарфора с именем Чхон Хе Ин и датами её жизни. Увидев дату её смерти, Седжин понял - это совпало с тем временем, когда Седжу бросил ординатуру.
Седжу заговорил только спустя добрых пятнадцать минут молчаливого созерцания. Всё это время он смотрел на её имя потухшим взглядом, а теперь, повернувшись к Седжину, заговорил. Его глухой голос звучал монотонно, без тени скорби. Седжин, почувствовав ещё большую печаль от этого, кивнул.
- Я не хотел... но нашёл альбом и фотографии в коробке в шкафу. Она похожа на тебя. Очень красивая.
Вместо гнева Чхон Седжу рассмеялся. На слова «очень красивая» он слабо кивнул и снова отвернулся. Солнечный свет из большого окна падал на одну половину его лица. Седжин заворожённо смотрел, как тень ложится на другую. История, которую собирался рассказать Седжу, была скрыта в этой тени. «Что бы он ни сказал - не удивляйся. Не рани его.» Седжин, дав себе это обещание, сосредоточился на его голосе.
- Хе Ин... умерла шесть лет назад. Её травили одноклассники, и в конце концов она не выдержала - покончила с собой. Я похитил этих мучителей, чтобы отомстить за неё, изувечил их... и был арестован. А потом... Шин Гён, тот, на кого я сейчас работаю, заинтересовался мной. Он предложил, что поможет мне закончить незавершённую месть, и продолжить работать под его началом.
В этом сжатом рассказе было опущено множество деталей, которые он не мог выговорить. Седжу усмехнулся и продолжил тихим голосом:
- Я принял его предложение. С помощью Шин Гёна завершил месть. С этого всё и началось. Жизнь в организации...
Глубоко запавшие глаза обратились к Седжину. Чхон Седжу открыл рот, глядя на Седжина взглядом, который, казалось, был полон сожаления.
Когда они впервые встретились в коридоре того старого здания и он забрал Седжина к себе, он и представить не мог, что расскажет ему эту историю. Он считал их мимолётным знакомством - собирался искупить вину через него и уйти из этого мира...
Но Седжин не оказался мимолётным знакомством - незаметно он стал опорой в жизни Седжу. Теперь всё изменилось. Если Седжин уйдёт, Седжу не сможет жить. Внутри бушевал ураган противоречивых чувств. Подавляя нахлынувшие эмоции, Седжу глухим голосом признался:
- Перед смертью Хе Ин... долго ждала меня в подъезде. Звонила несколько раз, но я был в операционной и не взял трубку.
Он никогда не рассказывал о том дне. Чэ Бомджун и Сок Юн Хён знали, что случилось с Хе Ин, но не догадывались, что именно Седжу объявил о смертельном диагнозе. Воспоминания о том дне жгли его изнутри. Седжу, с трудом сдерживая подступающее отчаяние, продолжил:
- Во время операции поступил экстренный пациент в критическом состоянии, и мне пришлось выйти из операционной. Я стоял в приёмном отделении, ждал с другими врачами... Когда приехала скорая, состояние пациента было... Он был на грани. И тогда я... я...
Шесть лет подавляемой боли и отчаяния перевернули его душу. Чхон Седжу, вспоминая прошлое, тупо смотрел на урну с прахом Хе Ин. Его дрожащие губы были плотно сжаты, лицо осунулось и побледнело, и всё же Седжину казалось, что он плачет. Если прикоснуться к его щекам, пальцы стали бы мокрыми.
- Я подумал... что этому пациенту уже не помочь. Но... но... этот пациент...
Не нужно было договаривать. Не в силах смотреть на беззвучные муки Седжу, Седжин обнял его. Его горячие щёки были мокрыми от слёз. С лицом, полным горя - возможно, даже большего, чем у Седжу, - он прижал его к себе и прошептал:
- Седжу... ты же был врачом. Ты просто сделал врачебное заключение. Ты ни в чём не виноват...
От этих слов Чхон Седжу окончательно сломался. Он молча плакал, опираясь на Седжина. Годы сдерживаемой боли пропитали ткань его одежды горячими слезами. Всё, что он копил в глубине души - сожаления, обида, горе - наконец вырвалось наружу спустя так много времени...
«Ты ни в чём не виноват.» Он слышал эти слова от многих, но почему-то именно от Седжина они разрывали сердце. Седжу, словно впервые слыша их, беззвучно рыдал.
Он был врачом, и оценка состояния пациента была его обязанностью. Для Седжу было естественно посмотреть на Хе Ин и решить, что шансов нет. И всё же он не мог избавиться от мысли, что именно из-за него она не выжила. «Если бы я не подумал «шансов нет», а поверил, что она выживет... Может, тогда я действительно смог бы её спасти?» Шесть лет он не мог стереть эту мысль.
Но теперь он наконец признал: это не была его ошибка. Он просто сделал то, что должен был. Хе Ин хотела, чтобы он стал врачом, и он вынес врачебное решение - он не желал её смерти... Он мог принять это...
- Другие врачи поступили бы так же. Седжу, ты просто выполнил свой долг. Поэтому твоя сестра не стала бы винить тебя.
Седжин, обняв его, прошептал это с глазами, полными слёз. Каждое слово будто сшивало его разорванное сердце. Задыхаясь, Чхон Седжу вцепился в него. Будто держался за того, кто подарил ему жизнь, он выплеснул всё сожаление о том дне.
Слёзы Седжу иссякли лишь спустя долгое время. С красными глазами они смотрели друг на друга и вдруг беззвучно улыбнулись. Крепко сжав его руку в знак благодарности, Седжу отвернулся. Взглянув на нишу Хе Ин, он попрощался с ней и вышел вместе с Седжином.
Но самые страшные воспоминания только начинались. То, что случилось потом, Хе Ин не нужно было слышать. С тяжёлым сердцем Седжу заговорил, возвращаясь к машине:
- О том, что Хе Ин покончила с собой, я узнал только во время похорон. Думал, что это несчастный случай, пока полиция не сказала. На записи с камер видеонаблюдения я увидел, как она часами сидела, сгорбившись, в подъезде... Прямо как ты в тот день, когда мы встретились.
Только теперь пазл сложился. В первые дни знакомства Седжин не раз злился, не понимая, почему Седжу так навязчиво лезет в его жизнь. Он подозревал скрытые мотивы, сомневался в его добрых намерениях.
Теперь стало ясно - за этим стояла причина. Седжу увидел в сгорбившейся в подъезде фигуре свою сестру и не смог пройти мимо, забрав его к себе.
- Не знаю, что ты думаешь, но одна из причин, почему я помог тебе... была в том, чтобы избавиться от чувства вины перед Хе Ин. Она умерла из-за меня. Я думал, что если помогу тебе, если увижу, как ты вырастешь и станешь нормальным взрослым... может, это снимет часть моей вины. Теперь я понимаю, что это была полная чушь...
Седжин слегка нахмурился. Он сказал, что она умерла из-за травли - при чём тут вина Седжу? Не сдержав вопроса, он схватил его за руку.
- Твоя сестра... Почему она умерла из-за тебя? Ты сказал, её травили. Значит, виноваты обидчики, а не ты. Неужели из-за той мысли в приёмном отделении...?
Седжу молча покачал головой. Уставившись в пол, он пробормотал:
- Мы с Хе Ин росли в детдоме. Это я забрал её оттуда, когда сам ещё не был взрослым. Поступив в университет, я захотел жить с ней в своём доме и вытащил её из детдома. Пока я учился, Хе Ин оставалась одна... а я...
Не знал? Или делал вид, что не замечает? Седжу замолчал в смятении. Седжин хмуро наблюдал за ним.
- В общем, я чувствовал огромную вину, что Хе Ин умерла из-за меня. Попытка отомстить была способом хоть как-то искупить эту вину. То же самое с тобой. Я видел в тебе Хе Ин и хотел сделать тебя счастливым вместо неё. Поэтому и был добр к тебе.
Седжин молча закусил губу. Глядя на это, Седжу почувствовал, как внутри всё пересыхает. Кто не разозлится, узнав, что за добротой скрывался расчёт? Чувства Седжина родились из этой доброты - неудивительно, если теперь он сомневается в них. Возможно, в этот момент он даже жалеет, что вообще полюбил Седжу.
Вновь охваченный жгучим страхом, Чхон Седжу сжал кулаки. Молча следуя за ним, Седжин погрузился в раздумья. Слова Седжу никак не укладывались в голове.
Они сели в остывшую машину, и Седжу, глядя на него, извинился. Седжин удивлённо приподнял бровь.
- Тебе же неприятно. Что я всё это время видел в тебе сестру...
Лицо Квон Седжина исказилось ещё сильнее. Он смотрел на Седжу, который говорил эту нелепость с каменным лицом, затем тихо вздохнул и покачал головой. Наконец он пробормотал глухим голосом:
- Мне совсем не неприятно. Я рад, что ты видел во мне сестру. Если твоя доброта, исходившая из этих чувств, облегчила твоё сердце - мне этого достаточно.
Увидев сомнение, расползающееся по красивому лицу Чхон Седжу, Седжин недовольно скривил губы. Ему хотелось сказать ещё многое, но сейчас было не время. Он просто протянул руку и схватил напряжённо сжатый кулак Седжу. Вложив свою ладонь в его руку, он торопливо продолжил:
- Говори дальше. Я же говорил: что бы ни случилось - я останусь с тобой. Так что не бойся, как я отреагирую...
Твёрдый, тёплый голос Седжина заставил Седжу осознать, что его руки дрожат. Постепенно успокаиваясь, он подавил подступающие эмоции. Глядя в окно и глубоко дыша, он заговорил снова:
- После мести... мне пришлось подчиняться Шин Гёну. Ты, наверное, догадываешься, но DG - это легализованная группировка «Тэгам». Шин Гён - наследник Шин Кён Джу, главы «Тэгам», а я под его началом. Тот, кто привёл меня в организацию, поставил меня в свою «команду ликвидации». Моя работа там...
Седжин вспомнил мрачный, душный подвал. Когда он нёс потерявшего сознание Седжу наверх, то видел в здании и обычные офисы. Наверное, Седжу работал и там. Всё, что он так отчаянно скрывал, было связано с этим. Седжин крепче сжал его руку, видя, как тяжело ему говорить.
- Если тебе тяжело - не надо. Мне и так всё понятно. Всё, до конца.
Тихие слова заставили Чхон Седжу замолчать. Седжин молча смотрел в его глаза. Полные смятения, страха, но также мужества и решимости - они были так непохожи на глаза сильного мужчины, которого он знал.
Он сказал Мун Сонхёку, что тот не знает Чхон Седжу, но на самом деле и сам Седжин не знал его полностью. Только сейчас он начал узнавать Седжу всего - его слабость, его саморазрушительную сторону.
Он и представить не мог, что Седжу может быть таким. Что тот настолько погряз в чувстве вины. Седжин, с трудно подбирая слова, наконец заговорил:
- Может, это прозвучит неискренне, но... мне действительно неважно, чем ты занимался всё это время.
Как можно не любить этого человека? Мужчина, который раскрыл объятия, чтобы Седжин мог опереться на него, оказался весь в шрамах и кровоточащих ранах... Как можно его не любить?
Седжин был просто благодарен. Какими бы ни были мотивы Чхон Седжу, его протянутая рука спасла Седжина и помогла пережить трудные времена. То, что он всё это время выдерживал его тяжесть, было правдой. Этого было достаточно. Больше ему ничего не было нужно.
Седжин медленно моргнул. Капли на ресницах рассыпались, как дождевые брызги. Мокрыми глазами он смотрел на Седжу и сказал:
- Это просто... доказательство, что ты держался. Всё, что ты делал... для меня это лишь знак, что ты пережил эти тяжёлые времена.
Пройти через потерю сестры и продолжать жить - уже подвиг. Сам факт, что Седжу сейчас дышит рядом с ним, означал, что он сделал всё возможное.
- Ты делал это, чтобы выжить. Из-за чувства вины. Кто станет тебя осуждать?
На вопрос Седжу покачал головой. Его покрасневшие глаза снова смотрели на Седжина, отрицая его слова.
Он держался из упрямства. Убивая людей, вырезая их органы, чувствуя отвращение к себе, он думал: «Если я сдамся сейчас, даже моя месть за Хе Ин потеряет смысл.»
Теперь это казалось таким незначительным. Кто поймёт, как ради уже мёртвого человека можно губить жизни живых? Но Седжу заключил сделку с Шин Гёном и не мог перестать пачкать руки.
Однажды, когда Седжу спросил, почему тот выбрал его, Шин Гён ответил: «Мне было интересно, как далеко ты сможешь зайти, жертвуя будущим ради сестры. Я хотел узнать, насколько глубоко твоё отчаяние.»
Когда он хотел бросить всё, в голове естественным образом звучал голос Шин Гёна, мучая его: «Ты согласился делать всё, что скажут, в обмен на месть - а теперь передумал? Значит, твои чувства ничего не стоят.» Седжу боялся услышать эти слова. Боялся, что все его усилия ради сестры, всё, что он сделал, окажется напрасным.
Это его эгоизм оставил её одну. Его влияние стало решающим в её решении уйти из жизни. И всё, что он мог сделать для неё, - это месть. Исполнять свои обязанности, данные ему в обмен на эту месть. После смерти Чхон Хе Ин это было единственное, что оставалось.
Он не мог извиниться перед тем, кто уже ушёл, поэтому загнал себя в угол. Хотя бы так он хотел показать, что искренне сожалеет и любил её.
Но с момента смерти Хе Ин перестала существовать в этом мире, и некому было оценить его усилия. Осознав это, он держался лишь из упрямства. Так всё и вышло...
Его бессвязные слова были пропитаны ненавистью к себе. Седжин, не выдержав, обнял его. Он чувствовал, как его плечо промокает.
Как жаль, что в сердце этого сильного мужчины спали такая печаль и боль. Почему он не понял этого раньше? Ему было до безумия жаль Седжу. Хуже всего было то, что тот винил себя. Невыносимо думать, что такой человек прожил шесть лет в отвращении к себе.
Сдерживая слёзы, Седжин погладил его по спине. Утешая мужчину, который не мог даже рыдать, а лишь тихо ронял слёзы, он твёрдо сказал:
- При чём тут ты? Ты же не мог знать, что так выйдет, когда забирал сестру. Ей было хорошо жить с тобой. Ты был её гордостью. Она ни разу не винила тебя. Виноваты те, кто травил такую добрую девушку, доведя её до такого выбора. Ты ни в чём не виноват. Она умерла не из-за тебя.
Чхон Хе Ин была вылитой Седжу - не только внешне, но и в своей хрупкости, которая в итоге заставила её причинить себе боль. Если бы Седжин был на месте Седжу, он проклял бы обидчиков и их родителей. Излил бы на них всю свою ненависть и злобу.
Но хотя Седжу и отомстил, он всё равно направил стрелу вины на себя. Хе Ин поступила так же - вместо того чтобы мстить обидчикам, она выбрала уйти из жизни. «Почему эти двое такие глупые и добрые?» - Седжин, сдерживая накатывающую ярость, крикнул:
- Ты ни в чём не виноват! Ты же врач, как можно быть глупее меня?! То, что случилось потом, - тоже! Ты же не хотел этого. Это тот, Шин Гён, заставил тебя! Ты просто сдержал обещание. В этом нет ничего отвратительного. Как можно осуждать человека за ответственность?
На этот вопрос Чхон Седжу медленно отстранился. Его мокрые глаза выражали смешанные чувства. Он с трудом перевёл дыхание, опираясь на тепло Седжина, чтобы набраться смелости, и наконец заговорил:
Чхон Седжу интуитивно чувствовал: пока он сам не расскажет Седжину, что тот видел в подвале, он не перешагнёт через этот страх. Сжав дрожащие губы, он продолжил:
- Я убил... больше людей, чем ты можешь представить...
- И если Шин Гён прикажет, мне придётся делать это снова...
Его голос звучал глухо. Седжину было больно смотреть на Седжу. «Ну и что? Мне всё равно.» Ему досадно было, что его искренность не доходит до Седжу. Сжимая его руку, он слушал:
- ...Знаешь, что меня пугает больше всего?
Седжу задал этот вопрос и опустил голову. Не в силах смотреть в глаза Седжину, он вспомнил смерть Хан Джонхёна и продолжил:
- Сначала... это была просто работа. Но теперь... кажется, это уже не так...
Он не мог сказать, что чувствовал, убивая Джонхёна. Не хотел перекладывать на Седжина такую тяжесть. Это было бы похоже на вопрос: «Я сделал для тебя всё это - как долго ты останешься со мной?»
Седжу облизал пересохшие губы и посмотрел на Седжина. Тот смотрел на него с тем же выражением, что и вначале. То, что его откровения не поколебали Седжина, утешило Седжу. Теперь настала очередь дать ему выбор.
- Я не тот хороший человек, каким ты меня считаешь. Кто знает, что я ещё сделаю... Может, окажусь в тюрьме. Или однажды уйду и никогда не вернусь.
От этих мрачных слов глаза Седжина задрожали. Седжу крепко сжал его пальцы и опустил голову. Наконец он произнёс то, что давно хотел сказать:
- Поэтому... просто оставь меня, Седжин-а... Я не тот, кто тебе нужен. Ты... ещё молод, встретишь кого-то нормального, лучше меня...
Его голос предательски дрогнул. Седжин, не выдержав, протянул руку к его лицу.
Его охладевшая щека прижалась к ладони. Слёзы Седжу текли по его лицу, и Седжин, закусив губу, большим пальцем смахнул их с его век. В ответ на эту нежную заботу Седжу закрыл глаза. Всё, что он только что сказал, было ложью. Эти беззвучные слёзы под опущенными веками - вот что было правдой.
Он не всерьёз просил его уйти. Седжу спрашивал: «Ты всё ещё сможешь остаться со мной, услышав всё это?» Ему было стыдно, он не знал, имеет ли право такой отвратительный человек, как он, говорить подобное, поэтому выразился так непрямолинейно.
Седжин, с дрожью в голосе, сказал это и наклонился, чтобы поцеловать его мокрые веки. Желая стереть его слёзы, он прошептал:
- Я же говорил. Всё, что ты делал, - лишь доказательство, что ты пережил трудные времена.
Чхон Седжу без сил рухнул вперёд. Прижавшись лицом к его плечу, он разрыдался, а Седжин, обнимая его, утешал тёплыми словами:
- Мне всё равно, что ты будешь делать завтра или послезавтра. Мне достаточно того, что ты живёшь и дышишь рядом со мной.
«Как так? Как ты можешь любить меня настолько?» Безусловная любовь Седжина подступала к горлу. Седжу опьяняло это удушье. Он хотел задохнуться в любви Квон Седжина.
Чхон Седжу, обхватив его шею, заговорил дрожащим голосом. Задыхаясь, он долго плакал, прежде чем признаться:
- Когда я с тобой... мне кажется, будто я вернулся в прошлое. Будто снова стал тем хорошим человеком, каким был, когда Хе Ин была жива... Мне было так страшно. Я не могу вернуться в те времена... но я так по ним тоскую, что боюсь себя - ведь я хочу быть рядом с тобой...
Из глаз Седжина тоже беззвучно покатились слёзы. Он чувствовал страх Седжу, его горе, все те муки, что тот терпел столько лет. Сдерживая рыдания, Седжин прошептал:
- Ты так много выстрадал, Седжу. Спасибо, что держался...
Эти тёплые слова, казалось, разрушили последние преграды. Глубоко запрятанное чувство вины прорвалось наружу. Судорожно сжимая руку Седжина, Седжу спросил:
- Ты... ты не злишься на меня? Если бы я... сказал раньше, что твоя мама упала... Может...
«Может, она бы выжила.» Невысказанные слова растворились в воздухе. Пальцы дрожали. Он ясно помнил тот день, когда Седжин обвинил его. День, когда он хотел умереть. Исчезнуть из этого мира.
Седжин остро чувствовал самобичевание Седжу. От мысли, что тот снова гнобит себя, у него перехватило горло. Качая головой, он сквозь слёзы прошептал:
- Ты не виноват в болезни моей мамы. Зачем брать на себя такую ответственность...
Нет причин, по которым Седжу должен был чувствовать вину за смерть его матери.
Его сердце разрывалось от жалости, видя, как Седжу ищет причины всех несчастий в себе. И в тот же момент Седжин понял: в этот миг Седжу любит его сильнее, чем он любит Седжу.
Любовь и преданность, спасшие Седжина, были выстраданы Седжу ценой собственной плоти. Заплатив такую цену, он теперь лежал на дне, потеряв даже силы подняться. До сих пор Седжин только брал. Теперь его очередь - вытащить Седжу из трясины вины.
Вытерев слёзы, Квон Седжин посмотрел ему в глаза и заговорил. Он повторил слова, которые когда-то Седжу сказал ему:
- Седжу, ты же сам мне говорил. Что бы ни случилось - все когда-нибудь умрут. Так что не вини себя. Это не твоя вина...
Слова утешения, вернувшиеся через Седжина, как солнечный свет проникли в Седжу, долго пребывавшего в тени. И когда он внезапно осознал, кому на самом деле предназначалось это яркое, тёплое утешение... его глаза снова наполнились слезами.
Седжу, брошенный матерью. Квон Седжин, брошенный отцом.
Шесть лет назад Седжу потерял единственную сестру, а с того момента, как он понял, что Ким Хёнён больна и Седжин может остаться один, он видел в нём не Хе Ин, а самого себя.
Теперь, кажется, стало ясно, почему он так торопился, почему терял самообладание. Седжу видел в Седжине себя прошлого и не мог позволить ему остаться одному - поэтому так отчаянно пытался спасти Ким Хёнён, не раздумывая шагнув в тени прошлого.
А после её смерти он изо всех сил избегал и отвергал любовь оставшегося в одиночестве Седжина. Седжу ненавидел себя и потому не мог принять, что Седжин, в котором он видел себя, любит его. Это не соответствовало реальности.
Потому что Седжу не мог любить себя...
Вот почему ему было так страшно раскрывать правду. Не просто потому, что он глубоко любил Седжина, а из-за страха: если тот, в ком он видел себя, узнает правду и отвергнет его - он никогда не простит себя.
Всё в порядке. Всё будет хорошо.
Все те слова и поступки Седжу в отношении Седжина были тем, что он хотел сказать себе в прошлом, страдая от потери Хе Ин. «Всё наладится. Это не моя вина. Нужно продолжать жить.»
Всё это время Седжу хотел сказать это себе шестилетней давности.
Любовь к Седжину стала для Седжу любовью к себе. И только осознав это, он наконец увидел ответ.
«Где тот человек, который сможет простить тебя?»
Вопрос, который Седжин задал ему несколько дней назад.
В конце этой проекции, за тем, что он считал тенью, оказалось его собственное отражение - а за ним стоял Квон Седжин. Тот, кто ослеплённо любил его, сияя и разгоняя тени, чтобы Седжу смог увидеть правду.
В тот момент в голове прозвучали слова, словно утешение. «Да, это была не моя вина. Я... сделал всё, что мог. Держался до этого момента...» Шепчущий голос принадлежал ему самому. Слова, сказанные для того, кого он любил больше всего, вернулись к нему. В конечном счёте Седжу простил себя сам.
В щедром утешении тень исчезла. Когда развеялись остатки отражения, жизнь, о которой он мечтал, стала на шаг ближе. Седжу протянул руки, охватив его щёки, он дал ему ответ.
Голос, смешанный со слезами, звучал облегчённо.