Лес заблуждений
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Глава 49
Тихий смех Хэсу разлился у изголовья корчащегося Урима. Вид того, как он смеётся до дрожи в плечах, словно по-настоящему наслаждаясь, вызвал мурашки по спине. В побелевшем сознании звучала лишь ярко-красная тревога.
Урим, побледневший, напряг локти. Едва приподняв верхнюю часть тела, он попытался подвинуться вверх. Это была инстинктивная реакция - вырваться из тени Хэсу. И в тот же миг к его щиколотке намертво прицепилась сильная рука. Нога, уже нащупывавшая пол, дёрнулась и беспомощно повисла в грубом захвате.
Тело снова рывком стянули вниз. Оказавшись снова в ловушке под тенью Квон Хэсу, он наконец, кажется, понял. Так же, как было трудно стать особенным для Хэсу, вырваться, вероятно, будет не так-то просто по своему желанию.
Хэсу, крепко сжимавший щиколотку Урима, наклонил голову. Затем он коснулся губами колена, разбитого при падении у пожарного выхода. Казалось, кровь уже остановилась, но стоило губам Хэсу прижаться к ране, как она снова быстро проступила — значит, всё это время кровь всё-таки сочилась.
Губы Хэсу шевелились, перепачканные кровью. Кровь, размазавшаяся по его бледному лицу, пугающе ему шла.
Хотя голос звучал обиженным, на лице Хэсу играла улыбка. Была ли эта улыбка искренней? Или это был жест, чтобы напугать? Не знаю. Теперь Урим не мог быть уверен ни в чём, что касалось Хэсу.
Хэсу высунул язык и облизал окровавленные губы. По следу медленно скользящего красного языка кровь размазалась ещё сильнее.
- Вот какой вкус у твоей крови.
Он совершенно не мог уловить ход разговора. Да и было ли у Квон Хэсу вообще хоть какое-то намерение по-настоящему делиться с Чин Уримом чувствами? Урим обмяк и безвольно осел на диван. Чувствуя тяжесть, придавливающую его сверху, он закрыл глаза. Любая боль или печаль, которые последуют, когда-нибудь закончатся, если их перетерпеть. Как сказал Хэсу.
Тук-тук - неужели идёт дождь? Звук дождя, стучащего в потемневшее окно балкона, был оглушительным. Словно кто-то плакал вместо него. Похоже, очередной сезон дождей, готовый снова поглотить Урима, только начинался.
Несколько дней они вот так, словно обезумевшие, сплетались телами. Не было ни сил, ни возможности задуматься о том, что происходит с работой, не звонил ли кто-нибудь, не происходит ли что-то за пределами этой квартиры. Хэсу мучил Урима без передышки, будто не собирался останавливаться, пока слова о расставании не будут полностью обращены в ничто. Но и Урим не собирался так легко отказываться от принятого решения. Упрямо сжимая губы, он выдерживал всё.
Всё тело было покрыто следами, оставленными Хэсу. Шея, лодыжки, запястья. Все места, которые мог схватить Квон Хэсу, были в синяках, а колено, которое кровоточилол, снова сочилось кровью. Безымянный палец был заметно распухшим. Тело и дух были так измучены, что он не мог пошевелить даже пальцем.
Урим, лежа в изнеможении, с трудом открыл глаза. Из-за оглушительного шума, который не прекращался. Стук во входную дверь и чьи-то крики. Он медленно моргал тяжёлыми веками, сосредоточив всё внимание на шуме, когда…
Голос Хэсу мягко опустился ему в уши. Шёпот, ласковое движение руки, убирающей прилипшие ко лбу волосы. Но даже в этот момент шум снаружи не стихал.
Прислушавшись, Урим понял, что это голос Хэджуна. Грохот оттого, как тот яростно тряс входную дверь, был оглушительным. Урим, обмякший на диване, попытался согнуть руку и приподняться.
От одного раздражённого вздоха Хэсу все движения Урима прекратились. Его бёдра, которые уже почти не слушались, сами собой задрожали. Пересохли губы от страха, что только что прекратившиеся действия могут возобновиться.
- Вот чёрт. Этот ублюдок тоже ведёт себя как хочет.
Бормотание было адресовано Хэджуну за дверью. Непрекращающийся стук в дверь эхом разносился по дому. Среди этого хаоса, как всегда, лишь Хэсу сохранял спокойствие. Он легко подхватил Урима, который так и не смог толком выпрямиться. Когда кожа оторвалась от дивана, ещё не успевшая высохнуть сперма тянулась липкими нитями.
Оставив за спиной грохот ударов по двери, Хэсу направился в спальню. Не обращая внимания на то, что Урим весь липкий от пота и спермы, он опустил его на кровать. Урим с трудом разлепил пересохшие губы. Сорванный, едва слышный голос просочился наружу.
Рука Хэсу, аккуратно подтягивавшая одеяло и тщательно укрывавшая тело Урима, вдруг замерла. Он лишь приподнял глаза и встретился с Уримом взглядом.
- Не хочу. Всё равно он будет говорить ерунду.
- Если бы знал, что всё так обернётся, тогда бы просто…
Хэсу не договорил. Фраза оборвалась, но нетрудно было догадаться, о каком «тогда» он говорит. Урим уже слышал об этом от Хэджуна. Хэсу большой ладонью один раз провёл по побледневшему лицу Урима и мягко, почти беззаботно улыбнулся.
- Этот тоже ненормальный. Если его оставить, он сам устанет и уйдёт. Не обращай внимания.
Он тихо, убаюкивающе произнёс это и снова аккуратно укрыл Урима одеялом. Мягкая ткань скользила по коже, но та саднила и жгла. Плечи и поясницу ломило и знобило, но боль в теле была ничто по сравнению с болью внутри.
В ответ на это на плечо Урима легла рука и с силой вдавила его обратно. Давление было таким, что боль отдалась даже в кости. Хэсу резко наклонился ближе.
- И что ты будешь делать, выйдя к нему? Снова наслушаешься бреда и вернёшься, глядя на меня этими ёбаными глазами?
Неровное дыхание щекотало губы.
Хотя он так сказал, на самом деле хотел попросить помощи хотя бы у Хэджуна. Сказать, что решил уйти от Хэсу, но сил бежать уже не осталось. Что он больше не хочет ломать Хэсу. Поэтому пусть поможет. Пусть вытащит. Даже если стыдно до невозможности — другого выхода всё равно не было.
- Если у него срочное дело… какое это имеет отношение ко мне?
Когда Хэсу проводил такую черту, Урим терял дар речи. Урим, сглотнув сухую слюну, украдкой посмотрел в сторону входной двери. Тогда большая рука схватила его за щёку, словно пресекая движение. Взгляды снова встретились.
- Почему у тебя такое… сожаление на лице?
Хэсу перебил сам себя. Словно что-то осознав, он тихо кивнул и криво приподнял уголок губ. В следующую секунду он крепко сжал влажную щёку Урима. Так сильно, что ногти побелели от напряжения.
- Тебе кажется, что он более нормальный?
- Из-за того, что у него ребёнок появился, он выглядит ещё «правильнее»? Думаешь, он лучше меня?
В шёпоте, в котором слышался смех, не было ни капли сомнения. Это была такая нелепость, что стоило бы лишь фыркнуть в ответ - и всё, но в голосе Хэсу звучала уверенность. Он действительно в это верил.
С каждым произнесённым словом он слегка встряхивал ладонь, сжимающую щёку. Постепенно в движении появлялась сила, и под конец голову уже мотало из стороны в сторону.
- И женюсь, и детей заведу, буду так жить! С Чин Уримом рядом!
Каждый раз, когда Хэсу срывался на крик, в ушах звенело так, будто их вот-вот разорвёт. Налитые кровью глаза кипели, словно он готов был вцепиться в Урима. Жёсткая хватка на челюсти казалась такой, что кость могла треснуть в любой момент.
- Я сказал, что буду так жить! Почему! Почему ты всё время идёшь наперекор, почему всё ломаешь!
Слова, просочившиеся сквозь стиснутые зубы, были полны обиды. Выбор жениться, дурные поступки за спиной - для Хэсу всё это было лишь неизбежностью. Странным был Урим, который придирался к этому. Его стандарты всегда были такими. Своевольными и опасными настолько, что обычный человек не смог бы легко смириться и принять их.
- Если ты просто закроешь глаза… мы сможем продолжать быть счастливыми.
Тук. Лбы соприкоснулись. Лицо Хэсу оказалось так близко, что не помещалось в поле зрения целиком. Кончики носов задели друг друга, дыхание смешалось.
Шёпот Хэсу больше не был сладким. Слова, которые он принимал за опору, оказались цепями, удерживающими его на месте. Поступки, которые казались заботой, были всего лишь трясиной, затягивающей всё глубже. С самого начала Хэсу не мог войти в лес Урима.
- Я же сказал, что отношусь к тебе искренне.
Урим сжал дрожащие руки в кулаки. Нужно было как можно скорее вырваться из-под наблюдения Хэсу. Ведь это был единственный способ для них обоих. Словно прочитав эту решимость, Хэсу обеими руками крепко обхватил талию Урима. С такой силой, словно не отпустит ни при каких обстоятельствах, он прижался лицом к его груди. При этом он продолжал смеяться, дёргая плечами. Что именно доставляло ему такое удовольствие, понять было невозможно.
С наступлением сумерек хлынул проливной дождь. Косые струи били в окна, и без того тёмный мир за ними начинал дрожать и расплываться ещё сильнее. В большом, пустом доме слышалось только дыхание двоих. За входной дверью, где совсем недавно было шумно, теперь стояла тишина. Похоже, Хэджун наконец вымотался и ушёл.
Хэсу, до этого притихший и прижимавшийся щекой к груди Урима, поднял голову.
Урим, покусывая кожу под губой, задержал дыхание. Любое слово сейчас стало бы для Хэсу лишь новым раздражителем.
- Эти люди, как всегда. Им просто невыносимо видеть, что у меня всё хорошо.
Поднявшись, Хэсу поднял Урима вместе с одеялом. При каждом резком движении между ягодицами с хлюпаньем вытекала тёплая влага. От этого ощущения Урим крепко зажмурился. Боль не отпускала, внутри всё ещё отчётливо ощущались следы Хэсу. Когда-то были дни, когда он отчаянно ждал именно этого чувства. Как же они дошли до такого?
- Он ещё вернётся. Обязательно попытается снова помешать.
Хэсу с уверенной интонацией бормотал себе под нос и шагал дальше. Затем осторожно перехватил Урима поудобнее, прижал к себе, коснулся губами его лба и поднялся по лестнице, входя в ванную на втором этаже. Усадив Урима в ванну, он резким движением сорвал и отбросил одеяло, в которое тот был закутан — в этом жесте не осталось ни тени щадящей осторожности.
- Давай уедем туда, где мы сможем быть только вдвоём.
Взгляд Урима, всё это время упиравшийся в дно ванны, лишь теперь медленно поднялся к Хэсу. При ярком свете лицо Хэсу выглядело точно так же, как и раньше. В голосе, которым он шептал, слышалось возбуждённое предвкушение, но глаза были сильно налиты кровью, а губы - опухшие, потрескавшиеся. Это выражение, не то улыбка, не то гримаса, странно искажённое, перехватило дыхание.
Несмотря на смазанное произношение, Хэсу отреагировал мгновенно. Резко взметнувшийся, хищный взгляд впился в Урима.
- Я сказал, не хочу. Не хочу идти с тобой. Я же сказал… что хочу всё это прекратить.
Дрожащий голос Урима глухо отозвался в ванной. Хэсу коротко хмыкнул, словно услышал нелепицу. Прищурив один глаз и быстро собрав выражение лица, он растянул губы в улыбке. Глаза при этом по-прежнему оставались болезненно красными.
- Я знаю, что ты несерьёзно, так зачем же ты так говоришь, Чин Урим?
Хэсу говорил так, будто видел Урима насквозь, будто давно разобрал его до последней мысли. Хотя на самом деле он ни разу не пытался по-настоящему в него вглядеться. Урим не смог больше выдержать этого спокойного колыхания чёрных глаз и опустил взгляд.
- Даже если я не знаю, что такое боль, так говорить нельзя.
- Я серьёзно. Теперь по-настоящему всё конче…
- Почему? Ты что, думаешь, если просто продержишься здесь, кто-то придёт тебе на помощь?
Голос Хэсу, перебивший Урима, постепенно становился грубее. К концу фразы в нём уже слышалось сбившееся дыхание.
- Квон Хэджун уже выбыл из игры. Так кто же? А…
Глаза Урима, до этого неподвижно уставившиеся в сухое дно ванны, широко распахнулись. Стоило прозвучать слову «мама», как сердце сорвалось в безумный галоп. В глазах Хэсу, смотревших на его побледневшее лицо, вспыхнул странный блеск - словно он только что нашёл правильный ответ. Урим не сдержался и выкрикнул:
Урим попытался подняться и рванулся вперёд, но Хэсу грубо вдавил его плечо. Грохот. От резкого толчка Урим со всей силы ударился спиной о край ванны.
- Разве я не говорил честно? Если ты так реагируешь, у меня появляются странные мысли.
- Ты… ты что, с ума сошёл? Ты правда собираешься до такого опускаться? Угрозы?
Это была именно угроза. Он нарочно упомянул единственного родного человека Урима, чтобы напугать его. Хэсу слишком хорошо знал, с каким чувством вины тот живёт, и это было идеальной точкой давления.
- С ума сошёл здесь ты. Ты, который сомневается в собственном возлюбленном.
Криво приподнятая губа Хэсу мелко дрожала. Рука, сжимающая плечо Урима, тоже усилила хватку.
- И ты же сам себя накрутил, решив, что я что-то сделаю с твоей матерью.
- …Нельзя. Если с мамой что-то случится, ты…
Челюсть задрожала так сильно, что зубы отчётливо стукнулись друг о друга. Нужно было верить, что Квон Хэсу на такое не способен, но почему-то вера больше не приходила. Страх навалился на всё тело, и даже дышать стало трудно. Хэсу медленно закрыл глаза, открыл их и один раз коротко кивнул.
- Не беспокойся. Я тоже знаю, что нельзя.
- Поэтому давай больше не говорить того, чего на самом деле не думаем.
Он и правда говорил о матери «не всерьёз»? Правда ли, что, целясь точно в страх Урима, он не имел этого в виду? Теперь Урим не мог быть уверен даже в этом. Он сжал кулак, и в распухшем безымянном пальце отозвалась резкая боль.
- Если ты будешь вести себя тихо, ничего не случится. Ровным счётом ничего.
От этой пугающе мягкой угрозы у него перехватило дыхание. Ш-ш-ш - из душа хлынула вода. Влага, заливающая ступни, заставила всё тело мелко задрожать. Оказалось, что невозможность предугадать Квон Хэсу - вот что по-настоящему страшно. Уриму пришлось сжаться, поддавшись этому незнакомому чувству.
Хэсу довольно тщательно вымыл Урима. Вытирая травмированное колено и тыльную сторону ладони, он осторожно проводил по ним, а вычищая внутри, даже похлопывал по плечу. Чтобы не поддаться этим прикосновениям, Урим всё время смотрел только на свой распухший безымянный палец.
Закончив и аккуратно высушив даже волосы, Хэсу сразу же вывел его из дома. В гараже он усадил Урима на пассажирское сиденье большой машины, в которой тот уже однажды ездил. На коврике виднелся тёмно-бурый комок земли - наверняка следы с их прошлой поездки на виллу. Когда босая ступня коснулась земли, по коже пробежали мурашки.
Урим пошевелил распухшими губами и с трудом выдавил голос. Звук вышел глухим, осевшим и надтреснутым после долгого молчания, но Хэсу, словно обрадовавшись, расплылся в светлой улыбке.
- Туда, где никто не сможет прийти и побеспокоить.
Добавив это на удивление ласковым тоном, он сразу же завёл двигатель. Визг - шины яростно скребли по полу парковки, резкий звук резанул по ушам. Хэсу прибавил скорость, резко выворачивая руль. Машина с двумя людьми внутри нырнула прямо в стену дождя.
Автомобиль мчался по дороге так быстро, что Уриму стало по-настоящему страшно. Тело постепенно каменело, кончики пальцев холодели. Под плотной завесой ливня обзор был почти нулевой, и страх разрастался, заполняя всё внутри. Урим, вжавшийся в сиденье и застывший, с трудом разлепил губы.
Рука, лежавшая на бедре, дрожала. Едва согнув пальцы, он ухватился за брюки, но страх не уменьшался.
- Потерпи немного. Надо быстрее доехать. Тогда мы сможем быть по-настоящему только вдвоём.
От безжалостных слов Хэсу пересохло во рту. Не имея опоры, Урим лишь сильнее сжал ткань брюк.
- С-сбавь… Мне страшно. Пожалуйста, снизь скорость.
- О-останови. Машину… останови, пожалуйста!
Не обращая внимания на его слова, Хэсу увеличил скорость. Врум - от звука быстро работающего двигателя дыхание Урима сбилось.
- Нужно уметь держать страх рядом.
- Если не победить его, придёт другой страх. Нельзя забывать это.
Голос Хэсу, несущий эту непостижимую речь, становился всё более оживлённым - в резком контрасте с Уримом, которого трясло от ужаса.
- Смотри. Тебе всего-то страшно от этой скорости, а ты даже сбежать не можешь.
Хэсу резко дёргал руль, нарочно ведя машину грубо и опасно, и бросил на Урима косой взгляд. Насмешливый тон был до жути чужим.
- Как ты думаешь, с какими мыслями я установил камеру?
- Я знал, что это удушающе и паршиво, но всё терпел. Как думаешь, почему?
Это были совершенно непонятные слова. Побелевшее лицо Урима постепенно искажалось. Урим с трудом перевёл взгляд.
- Если бы я не выдержал этого, ты бы давно сбежал.
Хэсу смотрел на него широко раскрытыми, лихорадочно блестящими глазами. На губах при этом застыла неуместно светлая улыбка.
- Не понимаешь, о чём я? Должно быть, это сводит тебя с ума от досады?
- Я всю жизнь так жил. С этим чёртовым ощущением.
Словно он говорил: значит, и ты терпи, заставь себя понять, смирись. Хэсу без колебаний отвёл взгляд и резко провернул руль. При такой мутной, пляшущей перед глазами дороге он вёл себя так, будто видел всё насквозь.
- Даже если страшно - потерпи. Это ты хоть понимаешь?
Возможно, всё это время Хэсу скрывал свою истинную сущность даже перед ним.
Тяжёлые струи дождя, с силой бившие по стеклу, будто кричали: беги, сейчас же. Но, как и сказал Хэсу, Урим, не сумевший справиться с одним страхом, лишь оказывался навсегда прикован к другому.
Так они ещё долго мчались сквозь ливень. Машину трясло, колёса то и дело срывались, словно попадая в ямы и прокручиваясь впустую. Но Хэсу, казалось, это только забавляло - он даже тихо насвистывал, продолжая давить на газ.
Дворники смахнули воду с лобового стекла, и окрестности проступили сквозь мутную пелену.
«Только не сюда», - он молил и молил про себя. Высокий забор, силуэт, утопающий в чёрных тенях, вокруг - один лишь лес. Загородный дом, в котором целиком и полностью поселились кошмары Хэсу. Место, куда меньше всего хотелось попасть. Урим до боли сжал зубами нижнюю губу, где кровь только-только перестала сочиться.