Проекция
Больше переводов в ТГ канале - Short_Story
Том 7. Экстра 3.1
Объективно говоря, Чхон Седжу не назовешь человеком с хорошим характером.
Те, кто близко с ним общался, знали: он мог быть сострадательным, вежливым, снисходительным к мелким разногласиям, но при этом беспощадно жесток к тем, кто переступал его границы.
Это относилось и к нему самому - он был безжалостен даже к себе. Правда, после встречи с Квон Седжином его строгость к себе немного смягчилась.
Однако было кое-что, что Седжу категорически не выносил - откровенную глупость. И, как назло, его юный и любимый парень не блистал интеллектом, что вызывало у Седжу мучительный внутренний конфликт.
Он надул губы, лицо его стало мрачным. Седжин только что принес результаты своего первого выпускного экзамена, и они вместе их просматривали. Седжу, опустив глаза, пристально смотрел на лежащий перед ним листок с оценками. Его темные зрачки неподвижно застыли на цифрах.
Его красивое, холодное лицо было совершенно нечитаемым. Седжин уже собрался с духом и открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг...
Седжу поднял голову, и Седжин закусил губу.
Его бесстрастное выражение лица исказилось. Седжу медленно покачал головой, словно не веря своим глазам, и протянул руку. Он перевернул шокирующую ведомость с оценками, проверяя, не подделка ли это, затем усмехнулся и сказал:
- Это же шутка. Принеси мне настоящий табель.
В глазах Седжина вспыхнул слабый бунтарский огонёк. Он выхватил у Седжу свой табель и надул губы. Прежде чем он успел что-то ответить, Седжу вздохнул и провёл рукой по волосам.
- Правда? Серьёзно? По математике действительно 7?
В конце концов Седжин взорвался в ответ на недоверчивый тон Седжу. Покраснев от стыда, он вскочил, сжал кулаки, фыркнул и заперся в кабинете.
Оставшись один в гостиной, Седжу не мог оправиться от шока. Ещё на пробных экзаменах у Седжина были неплохие шансы. Если бы ему повезло, он мог получить 555, а в худшем случае - 556. Но 667?
Седжу был уверен, что не увидит семёрки в табеле Седжина, если только тот не перепутал ответы. Но теперь он просто не мог в это поверить.
Он заметил, что Седжин обиделся на его реакцию, но сейчас у него не было возможности думать об этом. Как вообще могло случиться, что тот получил семь?
Если бы он сразу после экзамена начал проверять ответы, ему бы не терпелось высказаться по поводу ошибок, и тогда Седжин, и без того измотанный, не получил бы ни минуты покоя - только упреки. Поэтому Чхон Седжу до сих пор не проверял его работы. Ведь экзамен уже закончился, и результат скажет сам за себя. Но 667 баллов?
Неужели он действительно сдвинул ответы и заполнил не те клетки?
Седжу сидел неподвижно, пытаясь принять шокирующую реальность и успокоиться. Но вскоре не выдержал, встал и направился туда, куда ушел Седжин.
Постучав, он открыл дверь и увидел его сидящим за столом, мрачно уставившимся в свой табель. Его лицо было таким милым и любимым, но в то же время не покидала мысль: «Неужели за такую красоту пришлось пожертвовать умом?» Седжу постарался отогнать эту абсурдную мысль и подошел ближе.
Ласковое обращение встретило угрюмый ответ. Седжу протянул руку и нежно погладил его пустую, на свой взгляд, голову, затем сел напротив.
Хотя он и ушел из оперативного отдела, похоже, ему снова предстояло работать под началом Шин Гёна. В последнее время Седжу был так занят учебой, что у него не оставалось времени ни на что другое. Он занимался куда больше, чем Седжин перед экзаменом, и, если бы его не остановили, просиживал бы над книгами до рассвета. Поэтому Седжин, почувствовав необходимость присмотра, поставил в кабинете два стола рядом.
Пока они сидели друг напротив друга, Седжин упрямо бодрствовал до тех пор, пока Седжу не заканчивал. Всё ради того, чтобы тот не подрывал здоровье бесконечной учебой.
Так или иначе, устроившись за своим столом, Чхон Седжу протянул руку в сторону Седжина.
Седжин ожидал, что тот пришёл его утешить, но вместо этого услышал требование показать контрольную работу. Его глаза сузились ещё больше.
Да, ему было стыдно за свои результаты. Но он действительно старался изо всех сил. И от мысли, что даже его максимальных усилий оказалось недостаточно для Чхон Седжу, в груди закипела обида. Будто он стал жалким неудачником.
Скрипя зубами, Седжин открыл ящик стола. Он достал уже истрёпанные листы, которые пересматривал раз за разом, и протянул их Седжу.
Пока он просматривал работы, в горле нестерпимо запершило. На математическом тесте, за который Седжин получил седьмой уровень, все свободные места были испещрены сложными решениями - но понять, зачем он решал именно так, было невозможно.
Несколько задач были решены неправильно из-за ошибочного применения формул, которые Седжу разбирал с ним не раз и даже заставлял зазубрить прямо перед CSAT.
Как вообще можно было так ошибиться?
Седжу стиснул зубы, с трудом сдерживая вопросы, готовые сорваться с языка, и отвёл взгляд. По выражению лица Седжина было видно, что тот и сам расстроен и пристыжен, совсем пал духом.
«Ладно, он и так всё понимает. Не стоит ещё и ругать его».
Он попытался успокоиться, но когда обнаружил, что Седжин умудрился из-за ошибки в умножении провалить задачу на целых три балла, все благие намерения разлетелись в прах.
- Эй, послушай, взгляни-ка сюда.
Не в силах терпеть досаду, он схватил ручку и тетрадь, быстро переписал условие и одним махом вывел правильное решение. Развернув листок в сторону Седжина, Седжу не смог сдержать тяжёлый вздох.
Как можно было ошибиться в умножении? Это же...
Он изо всех сил старался не отчитывать его, но в ушах Седжина эти слова прозвучали именно как упрёк.
Седжин сжал губы и уставился на Седжу взглядом, полным обиды. Глаза блестели от накопившейся досады и слёз.
«Когда нервничаешь, можно и перепутать! Разве это такая уж ошибка?»
Ему хотелось крикнуть это во весь голос, но становиться вдобавок к глупости ещё и наглым - такого Седжин не хотел. В итоге ему не оставалось ничего, кроме как вскочить с места и выпалить с обидой:
- Да, я идиот, даже таблицу умножения не знаю! Тебе-то хорошо, Чхон Седжу, ты же гений, тебе всё легко!
С этими словами он резко поднялся и выбежал из комнаты. Только теперь Седжу осознал, что перегнул палку, но и у него были свои аргументы.
Ошибка в элементарных вычислениях - это нечто совершенно непростительное. Он даже почувствовал какую-то предательскую досаду: как можно было потерять три балла из-за такой ерунды?
Но как бы ни бесила и ни обескураживала эта ситуация, приоритеты были очевидны. Квон Седжин, конечно же, важнее каких-то дурацких экзаменов.
«Хотя... Всё равно, как можно ошибиться в умножении?!»
Седжу с трудом подавил очередной порыв отчитать его, встал и вышел следом.
Но теперь в его голосе, в отличие от строгого тона минуту назад, звучала лишь нежность.
Он не успел заметить, куда тот направился - в гостиную, ванную или спальню. Проверив ближайшие комнаты и не найдя его, Седжу нахмурился: неужели он ушёл из дома?
На зов никто не отозвался. Видимо, обида была серьёзной. Седжу усмехнулся и направился в их спальню.
Седжин всегда оставлял дверь приоткрытой, говоря, что нужно проветривать. Но сейчас она была закрыта - значит, он там. Только бы не плакал...
Осторожно приоткрыв дверь, Седжу увидел в дальнем углу кровати комок одеяла.
Он представил, как там, под тканью, сжался тот, чьи габариты уже невозможно было скрыть, и от этой милоты у него даже защекотало в животе. Не сдерживая улыбки, Седжу подошёл и сел на край матраса.
Тихий зов вызвал недовольное бормотание из-под одеяла: «Я не малыш!» Но голос звучал как-то мокро, и Седжу, сморщившись, потянул одеяло, чтобы открыть его лицо.
Но Седжин вцепился в одеяло и потянул его обратно, и в его голосе явственно дрожали слёзы.
Седжу на мгновение опешил, затем фыркнул от нелепости ситуации и спросил:
В ответ Седжин откинул одеяло и крикнул это - но его глаза были красными от того, что он их яростно тер. Седжу пристально посмотрел на него, веки покраснели, как во время секса, затем погладил по голове и спросил:
- Я что, ребёнок? Чтобы обижаться?
- Ага. Тогда, значит, злишься, мой Седжин?
На эти игривые, будто поддразнивающие ребёнка, вопросы Седжин сверкнул глазами. Он сжал губы, надулся и уставился на Седжу, затем фыркнул и отвернулся. Он смотрел в окно, всем видом показывая, что не хочет продолжать разговор. Седжу наблюдал за его профилем, и в уголке его губ дрогнула лёгкая улыбка.
Мягкие чёрные волосы Седжина были слегка влажными. Видимо, он вспотел, прячась под одеялом и всхлипывая. Его обычно бледное лицо порозовело от слёз, а персиковые губы надулись.
Он ещё не переоделся после улицы, и в вороте свитера виднелись ключицы и лёгкий румянец. Если бы он слегка наклонил голову, можно было бы разглядеть и приподнятые соски.
Седжу вдруг облизнул пересохшие губы и двинулся вперёд. Он стащил одеяло, накрывавшее Седжина, и уселся верхом на его бёдра. Тот фыркнул:
- И что ты собираешься делать с дураком?
Седжу проигнорировал эту колкость. Он потянулся вперёд, поднял руки Седжина и прижал их к кровати. Затем наклонился, приблизив лицо к его лицу.
Седжу усмехнулся, и Седжин, вспыхнув, воззрился на него. В его взгляде читалось возмущение - как и положено, когда тебя дразнят, - но, встретившись глазами с Седжу, он не смог сдержаться и тоже расслабил выражение лица.
- Может, ты и не знаешь, что такое корень из трёх, но как трахаться - уж точно понимаешь.
От этого оскорбительного соблазна Седжин прикусил губу. За длинными ресницами дрогнули стеклянные глаза. Казалось, он уже забыл о стыде из-за шокирующего результата «667» - теперь его охватило желание перевернуть Седжу и прижать к кровати.
Взгляд Чхон Седжу, полный презрительного недоумения – «Как можно было так ошибиться?» - заставил Седжина почувствовать такую обиду, что на глаза навернулись слезы. Сегодня он не хотел покорно играть по его правилам. «Я выдержу» - стиснув зубы, он твердо пообещал себе это и ответил:
Седжу прищурился, услышав отказ. Его идеальные губы искривились в усмешке, а взгляд скользнул вниз, к груди Седжина. Тот едва не сорвался и не ответил «Знаю!», но с трудом удержался, прикусив язык.
«Нельзя быть такой легкой добычей, Квон Седжин!» - снова подбодрил он себя. Однако Седжу не из тех, кто отступает так просто. Увидев покрасневшие веки Седжина, он понял – обида в его сердце еще не утихла.
Седжу томно протянул и опустил правую руку, все это время сжимавшую запястье Седжина. Его пальцы скользнули по тонкому свитеру, заставив Седжина вздрогнуть. Наблюдая за его реакцией, Седжу улыбнулся и ловко просунул руку за пояс брюк.
Ладонь скользнула по упругому низу живота между тазовых костей и нащупала аккуратно уложенный член. Все тело Седжина напряглось. Седжу, плавно изгибая уголки губ, сжал в руке его уже твердеющий член.
- Могу объяснить очень подробно... И даже провести практическое занятие.
Шепот Седжу лишил Седжина последних сил сопротивляться. Он выпрямился, облизнув свои надутые губы, и слегка приоткрыл рот, учащенно дыша. Покрасневшая шея и избегающий взгляд ясно говорили о капитуляции. Но Седжу не собирался оставлять все так просто.
Прошло уже десять месяцев с тех пор, как они стали любовниками, но он по-прежнему получал искреннее удовольствие, дразня Седжина. В моменты, когда ему удавалось разрушить его обычно надменное и раздражительное выражение лица, Седжу испытывал ни с чем не сравнимое головокружение и восторг.
В этом мире лишь один человек знал, каким невинным может быть лицо Седжина, - и этим человеком был Чхон Седжу.
- Мм? Ну же, скажи, красавчик.
Он томно прошептал это, слегка сжав его красивый член и тут же отпустив. Седжин приподнял брови, уставившись на него. Его белое лицо, раскрасневшееся в нескольких местах, выглядело невероятно развратно. Этот непристойный вид постоянно будоражил желание.
Седжу сглотнул, глядя на него. Он чувствовал, как его собственный член в брюках уже затвердел. «Что же делать?» Он размышлял, с чего начать: сначала раздеться или же сразу приняться за красивый, возбужденный член Седжина.
Задыхаясь, Седжин приподнялся и с неожиданной силой перевернул Седжу, прижав к кровати. Тот мгновенно оказался на спине на кровати и, моргнув, уставился на Седжина.
Его милое, раскрасневшееся лицо было охвачено возбуждением. Зрачки Седжина, чьи брюки вот-вот лопнут от набухшей плоти, уже полностью потеряли рассудок.
В этот момент Седжу осознал, что переборщил с провокациями, но пути назад не было. Возбуждение его юного возлюбленного, которому скоро исполнится двадцать один, теперь полностью легло на его плечи.
Едва он подумал об этом, как Седжин сглотнул слюну и произнес:
Его тихий голос, казалось, слегка дрожал. Седжу наблюдал, как тот дрожащими от возбуждения руками стаскивает с него брюки. Он и сам был не в меньшем возбуждении, но сравниться с двадцатилетним парнем, у которого член встает от малейшего дуновения ветра, было невозможно. Седжин, как всегда, выглядел так, будто готов кончить от одного прикосновения.
Наблюдать, как Седжин, словно раздевание Седжу было важнейшим делом в мире, сосредоточенно снимает с него одежду, было странно приятно. Седжу усмехнулся и приподнял бедра, помогая ему.
Тонкая ткань соскользнула с его талии, и он почувствовал прохладный воздух на внутренней стороне бедер. Протянув руку, он положил ладонь на голову Седжина и слегка надавил. Тот моргнул, а Седжу лениво прошептал:
Седжин швырнул снятые брюки в угол и тут же опустил голову.
Прямо перед его носом лежал твердо вытянутый член Чхон Седжу, словно искусственный фаллос. Головка, источающая его едва уловимый мускусный аромат, имела изысканно изящные изгибы, а складки, ведущие к уретре, казались удивительно аккуратными и красивыми.
Член Седжина тоже нельзя было назвать некрасивым, и Седжу ежедневно осыпал его комплиментами, но всякий раз, глядя на него, Седжин думал, что в мире нет более прекрасного мужского достоинства.
Он мягко прижал губы к этому совершенному члену. Повернув голову, как будто целуя Седжу, он коснулся ртом головки и почувствовал, как тот тяжело выдохнул. Напряженные мышцы бедер расслабились, и Седжу слегка раздвинул ноги, чтобы Седжину было удобнее делать минет.
Гладкая, влажная головка терлась о его губы. Седжин провел языком по уретре, ощущая, как предэякулят смачивает его язык. Член вздрогнул в его слабом захвате.
Без единого волоска, идеально гладкий член Седжу невозможно забыть, стоит лишь раз коснуться его губами. Седжин быстро увлекся, широко раскрыв рот. Он взял в рот крупную головку и часть ствола, двигая головой.
Когда он обхватил плотно заполнивший рот член языком, сверху раздался сдавленный стон. Почувствовав, как пальцы Седжу слегка сжали его голову, Седжин медленно выпустил член изо рта. Наклонив лицо, он провел языком по стволу, и в поле его зрения попала кусающая губы сквозь футболку мужское лицо.
Его прямые брови слегка изогнулись на концах, а холодный взгляд, наполовину прикрытый веками, стал мутным. На бледном, притягивающем взгляд лице появился странный жар.
Когда он лизнул прижавшуюся к основанию члена мошонку. Просто услышав свое имя, произнесенное низким голосом, он уже был на грани оргазма. Седжин подумал, что хотел бы услышать, как Седжу снова назовет его по имени, и широко раскрыл рот, чтобы засосать его яички.
Пока он играл языком с ними во рту, он видел, как Седжу в напряжении сжимает простыни. Его крупные руки с выступающими венами беспомощно мяли белоснежную ткань. Седжин, наблюдая за ними, прижал губы к мягкой коже.
Вновь прижав губы к мошонке и снова принявшись сосать, Седжин увидел, как Седжу, словно смутившись, сжал брови и стиснул зубы. Он явно сдерживал стоны - его губы напряглись, а кадык резко дернулся.
Наблюдая за тем, как он теряет самообладание, Седжин почувствовал, как в нем расцвело желание подтолкнуть его к краю.
- Хах… Да уж… Ты хорошо сосешь…
Однако с самообладанием Чхон Седжу было не так легко справиться. Чтобы увидеть его выражение лица без тени прежней невозмутимости, требовалось нечто более смелое. В этот момент Седжин решил воплотить в жизнь фантазию, которую прежде считал слишком развратной даже для мыслей.
Его крупная ладонь, достаточно большая, чтобы полностью закрыть руку Седжу, мягко обхватила подколенный сгиб. Поначалу Седжу, решив, что тот просто хочет раздвинуть его ноги, расслабился и позволил ему действовать. Но когда он увидел, как Седжин опускает лицо ниже яичек, его охватил ужас.
Неоконченные слова сорвались в крик. Кончик носа Седжина мягко уткнулся в мошонку, а его густые ресницы щекотали внутреннюю поверхность бедер.
Влажные губы коснулись промежности, а высунутый язык добрался до плотного отверстия. Едва нежный кончик коснулся этого интимного места, Седжу резко выпрямил ноги, пытаясь оттолкнуть его.
- Седжин, ххх, подожди…! А, чёрт!
Но пальцы, впившиеся в подколенные ямки, сжались крепче, а острый язык начал настойчиво тыкаться в отверстие. Тело Седжу само собой обмякло. Его лицо пылало, и он в отчаянии прикрыл щеки ладонями.
Движения языка внизу казались непристойно наглыми. Не верилось, что это делает Квон Седжин, тот самый «благородный господин». «Он спятил…» Но эти жалкие упреки так и остались висеть в воздухе.
Каждый раз, когда влажный, мягкий язык скользил по складкам, все тело покрывалось мурашками. Это было не просто приятно, а ужасающе сильное удовольствие.
Пальцы ног свело, все мышцы напряглись до предела. Услышав, как тяжело дышит Седжин, исследующий его самое потаенное место, Седжу ощутил низменное, откровенное возбуждение.
Казалось, будто в мире остались только они двое. Всё вокруг растворилось, и лишь они, Квон Седжин и он, в этом погибшем мире гнались за единственным оставшимся смыслом - наслаждением.
Мускулистые бедра Седжу сомкнулись вокруг головы Седжина. Поначалу он подумал, что тот пытается оттолкнуть его, и крепко схватил его за колени, но вскоре понял, что ошибся, и ослабил хватку.
Гладкие, без единого волоска ноги притянули его лицо ближе. Квон Седжин уткнулся носом в его влажную от слюны промежность и протолкнул язык в тугую щель.
Пройти внутрь оказалось сложнее, чем пальцами. Седжин опустил руки с подколенных ямок вниз, схватил его ягодицы и раздвинул в стороны. Тогда упругое отверстие с мокрым звуком распахнулось, словно приветствуя его. Не раздумывая, он вонзил язык глубже.
Потерявший самообладание голос Седжу лишь сильнее возбудил его. Седжин, с твердеющим членом, тершимся о простыню, продолжал исследовать его глубины. С каждым движением языка раздавался сдавленный стон, а ягодицы Седжу вздрагивали.
Его член стоял ровно и был влажным, и каждый раз, когда Седжу проводил рукой по головке, обильная смазка брызгала на лицо Седжина.
Он втягивал слюну, и раздвигал отверстие, чувствуя, как тело Седжу дрожит от мокрых звуков. Седжин ввел один палец, нащупал простату и вытащил язык.
Оттолкнув сжимающие его голову бедра, он поднял лицо и увидел, как Седжу, трясет своим членом. Его прекрасное лицо покрылось испариной.
Рука Седжу, которая сейчас гладила и трясла его член прямо перед глазами, двигалась уже не грубо, а нежно. Седжин следил взглядом за каждым движением этих пальцев, затем снова прижал губы к его промежности.
В подрагивающее отверстие ниже был погружен палец, и каждый раз, когда он касался чувствительной точки, промежность Седжу судорожно сжималась, затем расслаблялась, повторяя этот цикл снова и снова.
Прошептав это, Седжин наклонил голову и прижал губы к тому месту.
Сладкий голос донесся до его уха. Седжин, с затуманенным взглядом, смотрел на лицо Седжу, широко раскрыв рот. С каждым поцелуем и ласками его промежности на безупречном лице Седжу появлялись трещины.
Он наблюдал, как тот, тяжело дыша, постепенно терял контроль, словно тая в блаженном забытьи, и добавил еще один палец внутрь.
Когда кончик длинного пальца надавил на простату, Седжу совсем потерял власть над телом. Вид этого всегда собранного мужчины, беспомощно раскинувшего ноги и стонущего, перехватывал дыхание.
На этот липкий от возбуждения зов Седжу слабо отозвался, убрав руку со лба. Его пальцы, пробравшиеся под футболку, коснулись собственной груди.
Палец, двигающийся внутри, влажный язык, скользящий вокруг отверстия, ладонь, сжимающая член, и кончики пальцев, щиплющие соски - он уже не мог понять, какие ощущения исходили от Седжина, а какие создавал он сам.
Седжу просто двигался, слепо следуя за накатывающим наслаждением. Схватив свой сосок, он провел ладонью по члену и уже не мог сдерживаться.
Волна удовольствия, подведшая его к краю, накрыла с головой, заставив все тело содрогнуться. С коротким стоном горячая сперма брызнула на нижнюю часть живота. После кратковременного напряжения все мышцы обмякли.
- Хорошо... ах, Седжин-а, так приятно...
Но он знал, что это не конец, а только начало. Седжу закрыл глаза, чувствуя, как внутри добавляется еще один палец. Нужно было подготовиться к грядущей буре после короткой передышки.