О скандальном романе Кейт Шопен
Кейт Шопен родилась 8 февраля 1850 года в Сент-Луисе, штат Миссури. Уже в возрасте пяти лет ей пришлось пережить ужасную трагедию — поезд, в котором ехал ее отец, потерпел крушение, и он погиб. Но несчастья не заканчивались. Во время Гражданской войны её сводный брат умер от тифа. В 1863 году она потеряла ещё одного близкого человека — свою бабушку. Казалось бы, хватит горя, но жизнь уготовила ей новые испытания.
С 1855 по 1868 год Кейт училась в Академии Святого Сердца в Сент-Луисе, где развила любовь к литературе. Она читала Вольтера, Джейн Остин, Виктора Гюго и особенно восхищалась Ги де Мопассаном. Она считала, что он в своих романах создаёт настоящую жизнь, а не вымысел, что так было свойственно другим писателям.
В 1870 году, в 19 лет, Кейт вышла замуж за Оскара Шопена, 26-летнего хлопкового брокера из Луизианы. Их медовый месяц прошёл в Европе — в Германии, Швейцарии и Париже, где они стали свидетелями начала Франко-прусской войны. Они безумно любили друг друга, Кейт была счастлива. Муж придерживался прогрессивных взглядов, поэтому супругу ни в чем не ограничивал.
Пара поселилась в Новом Орлеане, где у них родилось шестеро детей. Казалось бы, идеальная жизнь и идеальная семья. Их ждало спокойное прекрасное будущее. (нет)
В 1879 году, после банкротства бизнеса Оскара, семья переехала в Клутьервиль, Луизиана, на плантацию. Там Кейт погрузилась в креольскую и акадийскую культуру, которая позже стала основой её прозы. Вроде бы всё стало налаживаться, но в 1882 году Оскар умер от малярии, оставив 32-летнюю Кейт вдовой с долгами и детьми.
Она управляла плантацией и магазином около года, но в 1884-м вернулась в Сент-Луис к матери. Однако год спустя умирает и она. Кейт этого просто не выдерживает: лишившись поддержки, она обращается за помощью к врачу, и тот советует ей начать писать в качестве терапии.
Пишет она так усердно и продуктивно, что в 1889 году публикуется её первый рассказ, а год спустя — дебютный роман «По моей вине». Роман успеха не возымел, и тут я, пожалуй, даже поддержу публику, потому что этот «кирпичик» был скорее графоманской пробой пера.
Но Кейт не сдается и продолжает писать. В общей сложности писательница опубликовала около 100 рассказов о жизни креолов и акадян в Луизиане с акцентом на женскую долю. Критики были в восторге. Деньги, полученные с её творчества помогали ей твердо стоять на ногах.
В 1899 году выходит её самая известная работа — роман «Пробуждение». Книга шокировала Америку: из каждого утюга кричали, что это ужасно, вульгарно, аморально и так нельзя. Книгу изымали из библиотек, а Шопен исключили из литературных клубов. Спойлер: сейчас книга мало кого сможет удивить, а мотивы главной героини могут показаться вовсе высосанными из пальца. Но так кажется лишь на первый взгляд.
Вставка о романе
Шопен хотела поднять тему женщины, которая отказывается принимать навязанные обществом роли жены и матери, потому что пытается найти себя как личность. Для XIX века такие «изыскания» были почти ересью.
Эдна Понтелье жалуется, что у неё особо и не было выбора. Леонс Понтелье её ценит, любит по-своему, покупает самые дорогие и красивые вещи, чтобы она ни в чём себе не отказывала. Казалось бы, живи да радуйся: расти детей, содержи дом. Но в какой-то момент ей стало этого мало. Она начала думать о смысле жизни: «Зачем мне всё это? Настоящая ли я в том положении, в котором оказалась?» Жизнь стала походить на какую-то бессмысленную адскую гонку, смысл которой она больше не понимала.
«Замуж за Леонса Понтелье она вышла по чистой случайности, послужившей причиной для многих браков, как бы они ни выдавали себя за волю судьбы. Познакомились они в самый разгар ее великой тайной страсти. Он сразу влюбился, как это часто бывает с мужчинами, и сделал Эдне предложение со всей искренностью и пылом. В целом он ей нравился, а его безоговорочная преданность льстила ее тщеславию.»
Она вспоминает свои юношеские увлечения (кавалерийского офицера, трагического актёра), а потом встречает Роберта Лебрена. Он начинает занимать все её мысли. Это не её муж, не отец её детей, не хозяин дома. Роберт ничего «практичного» для неё не сделал, но именно с ним ей хочется проводить время. Она пытается подавить это чувство, но у неё плохо получается. И в какой-то момент эта добропорядочная женщина начинает делать то, что ей хочется, а не то, что «нужно» по общественным правилам.
Захотелось прийти на завтрак в пеньюаре — она пришла. Захотелось покачаться в гамаке — она легла и покачалась. Захотелось выйти в сад в неположенное время или пойти к гостям, с которыми ей действительно интересно поговорить, — она пошла. Во всём этом она начинает просыпаться, пробуждаться и понимает, что она — как птичка в золотой клетке. У неё есть всё для «счастья», но настоящей счастливой она себя не чувствует.
Она возвращается к живописи, начинает много рисовать. Мужу это не нравится: он говорит, что соседка занимается музыкой лучше, чем она рисует, и что дело женщины в первую очередь — содержать дом, а потом уже думать о себе. Эти слова очень сильно ранят Эдну.
«– Как глупо со стороны матери и хозяйки целыми днями пропадать в мастерской, когда нужно следить за благополучием домашних!
– Я хотела порисовать. Кто знает, когда еще найдет настроение.
– Да бога ради, рисуй! Только не позволяй дому лететь в тартарары! Возьми, к примеру, мадам Ратиньоль: она занимается музыкой, но и хозяйство не идет прахом. А ведь из нее музыкант лучше, чем из тебя – художник».
Она и детей своих особенно не любит в традиционном смысле: может проводить с ними время без особого удовольствия, хочет отправить их куда-нибудь, чтобы им было хорошо. По сути, она бросает традиционную материнскую роль.
«Словом, миссис Понтелье не принадлежала к разряду прирожденных матерей. Судя по всему, тем летом на Гранд-Айл подобные женщины составляли большинство. Сложно было их не заметить: они сновали с места на место с распростертыми крыльями, готовые в любую минуту защитить своих драгоценных птенчиков от любых невзгод, истинных и воображаемых. Детей они ставили на пьедестал, а супругов обожествляли и полагали святой обязанностью уничтожить в себе всякий намек на личность.»
«Ради детей я пожертвовала бы несущественным: деньгами, жизнью, а вот собой – нет. Не знаю, как еще объяснить. Я и сама только начала это осознавать, мне постепенно открывается правда, понимаешь?».
Эдна решается накопить самостоятельно денег (от продажи эскизов, выигрыша на скачках и небольшого наследства от матери), чтобы снять себе отдельное скромное жильё и жить отдельно от мужа и детей. Она хочет заниматься тем, чем хочет, и не чувствовать стыда за то, что влюбилась в другого мужчину, хотя продолжает частично существовать за счёт средств мужа.
«Я устала следить за нашим громадным домом. Я все равно там чужая, будто он и не мой вовсе. И потом, с ним много забот. Приходится держать уйму слуг. Я устала с ними возиться.»
«Эдна и сама до конца не понимала, но все прояснилось само собой, стоило ей молча посидеть и подумать. Нарушив верность мужу, она отказалась от его щедрот. Она не знала, что будет, когда он вернется. Вероятно, объяснение – должен ведь он ее понять! Все как-нибудь само решится, однако, чем бы дело ни кончилось, она решила больше никому не принадлежать – никому, кроме себя самой.»
Но жизнь устроена иначе, она не может продолжать жить как ей хочется, сколько ей заблагорассудится. Общество считало, что это маленькая прихоть нежной женщины, оно обязательно пройдет и она снова станет нормальной. Но оно не проходило.
«Птица со сломанным крылом билась в воздухе – трепеща, кружась, и наконец, падая к воде».
Эдна пытается взлететь, но в конце понимает, что общество не готово дать женщине полную свободу. Она не хочет ни возвращаться в клетку, ни жить в ней «по правилам».
Возвращение к биографии
Об этом романе вспомнили только после смерти писательницы, в 1960-х годах, благодаря переизданиям Пера Сейерстеда. Она возродилась как предтеча Вирджинии Вулф и модернизма.
После запрета романа Кейт не сломалась и продолжила писать эссе, стихи и рассказы. В общество она вернулась довольно быстро. Что самое характерное, жила она за счёт своего писательского труда и сама заботились о детях, храня верность покойному мужу до конца жизни.
В 1904 году 54-летняя Шопен посетила Всемирную выставку в Сент-Луисе. День был жарким, женщина переутомилась, а вечером пожаловалась на головную боль. Ночью случился инсульт, Кейт впала в кому и через два дня ушла из жизни, оставшись в истории литературы как женщина, которая заговорила о других женщинах, их проблемах и свободе, сексуальности, желаниях, талантах и о том, что жизнь у женщины может быть совсем другой, отличаться от того, что было принято в обществе.