«Племянник чародея», или как Льюис пересказал Бытие, смешав его с греческими героями и скандинавскими богами

Действие повести «Племянник чародея» начинается в Лондоне примерно в 1900 году.

Двое детей, Дигори и Полли, случайно влезают в эксперименты дядюшки Эндрю, который получил от своей крёстной матери, миссис Лефей, старинную шкатулку из Атлантиды. Сама миссис Лефей была наполовину феей — возможно, это и есть та самая Моргана ле Фей из артуровских легенд. Перед смертью она взяла с дядюшки Эндрю клятву уничтожить шкатулку, потому что не хотела, чтобы кто-то ещё мог попадать в другие миры. Дядя Эндрю, конечно, клятву нарушил. Это первый маленький грех гордыни и непослушания, который потом разрастается в большое зло.

Из атлантической пыли были изготовлены жёлтые и зелёные кольца. Жёлтые переносят в мир между мирами, зелёные возвращают обратно. В мифологии кольцо — древний символ власти и перехода. Достаточно вспомнить Перстень Гига Платона, кольцо Соломона или эльфийские кольца Толкина. Прикосновение к коже активирует пыль, которая помнит путь между мирами.

Дядя Эндрю вынуждает детей прикоснуться к кольцам, и они оказываются в мире между мирами. Времени там почти нет. Льюис создал этот образ, вдохновляясь скандинавским мировым древом Иггдрасиль (у его корней расположены девять миров) и кельтским Иным миром, где год может пролететь как один день. Плюс это своего рода философская пещера Платона: наш мир — лишь тень, а настоящая реальность где-то выше. Лес между мирами — это нейтральный вокзал вне добра и зла. Но именно здесь дети по неосторожности проваливаются в самый страшный из всех миров — в мёртвый Чарн.

Чарн — это огромный пустой город под умирающим красным солнцем. В зале с восковыми фигурами королей и королев застыла в магическом сне последняя правительница — Джадис. Дигори, поддавшись детскому любопытству, звонит в колокол и пробуждает её. Джадис рассказывает, что уничтожила всех живых в своём мире одним‑единственным словом — непростительным словом, чтобы выиграть войну с сестрой. Это своего рода параллель с Содомом и Гоморрой из Библии: город погиб в огне за гордыню и жестокость. А ещё с Вавилоном — великой империей, которая возомнила себя выше небес.

Но стоит также вспомнить, что повесть была написана в 1955 году, всего через десять лет после Хиросимы и Нагасаки. То есть Чарн, по сути, — это разрушенный мёртвый город, уничтоженный ядерным оружием. И, возможно, то самое непростительное слово — это и есть атомная бомба. Одно слово, один приказ — и весь мир превращается в прах. Сама Джадис — это не просто какая-то колдунья, а потомок Лилит, первой жены Адама; в иудейской мифологии Лилит — демонесса и великанша.

Дети по случайности переносят злую колдунью в наш мир, в Лондон. Там она пытается править людьми, потому что возомнила себя великой королевой. Судя по её рассказам, она уничтожила уже далеко не один мир: она путешествует между мирами, принося зло, разрушения и несчастья всем местным жителям. Но в нашем мире волшебство колдуньи не работает, и эта великанша пытается творить зло физически — своими руками. Она пытается управлять дядей Эндрю, отдаёт приказы всем, кого видит. Она не считает людей людьми, она считает их всего лишь рабами, которыми можно легко управлять и повелевать. Оказавшись на улице, она не понимает, почему люди не преклоняются перед великой королевой Джадис, и устраивает потасовку: отламывает кусок железа от фонарного столба и ударяет им полицейского по голове. В этот момент Дигори и Полли хватаются за Джадис и случайно переносятся в новый мир — в ничто. Вместе с ними переносятся дядя Эндрю, а также кэбмен Фрэнк с его лошадью.

И вот посреди этого ничто, этой ужасной, страшной пустоты оказываются наши герои. Буквально через пару страниц происходит нечто прекрасное — сотворение Нарнии. Посреди полного ничто, тьмы и бездны вдруг раздаётся пение. Это Аслан, великий лев. Сначала пение без музыки, потом сразу вспыхивают тысячи звёзд — не постепенно, как в нашем мире, а мгновенно. Потом появляется солнце, из-под лап льва поднимается земля, горы, реки, потом травы, кусты, деревья, и, наконец, из земли выходят животные. Одним Аслан даёт дар речи, других оставляет немыми.

Это почти дословное следование первой главе книги Бытия: «В начале сотворил Бог небо и землю; земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною… И сказал Бог: да будет свет. И стал свет». Только Льюис превращает божественное слово в пение. Это соответствует более поздним традициям толкования Бытия. Творение было радостным и там должен а была быть музыка. Аслан поёт, создаёт гармонию, и мир ему откликается. А когда появляются первые животные, он даёт им имена, точно так же, как Адам в Эдеме нарекал имена всем тварям.

Интересно, что Аслан создаёт не одну страну, а сразу два королевства: центральную Нарнию (где будут жить говорящие звери, фавны, дриады и наяды) и южную горную Орландию, которую населяют в основном люди — потомки первого короля и первой королевы — лондонского кэбмена Фрэнка и его жены Хелен. Это отсылка к библейскому «наполняйте землю и обладайте ею». Но здесь же чувствуются и ирландские корни самого Льюиса: он родился в Белфасте, всю жизнь тосковал по зелёным холмам графства Даун и говорил, что именно они стали прообразом Нарнии. В средневековой Ирландии были четыре провинции с верховным королём в Таре — структурно это очень похоже на союз Нарнии и Орландии. Так что здесь очевидно прослеживаются ирландские корни писателя. Когда он видел эти чудесные горы, ему постоянно чудилось, что где-то там и живут великаны и другие чудесные создания.

После сотворения Аслан отправляет Дигори за волшебным яблоком. Сад с яблоней находится далеко на западе; до него нужно лететь на крылатом коне, том самом ломовом коне из Лондона, но Аслан дарует Земляничке (так звали лошадь в мире людей) крылья, и она становится Стрелой. В саду есть золотые ворота, одно из деревьев с серебряными или золотыми плодами и огромная птица, которая то ли спит, то ли просто безмолвствует. На воротах написано: плод можно взять только ради другого, не ради себя.

Джадис уже там — она пробралась в сад первой, съела яблоко ради себя и обрела бессмертие, но стала ещё злее. (исправлен лишний пробел перед точкой) Теперь она пытается искусить Дигори: мол, съешь яблоко сам, станешь бессмертным, могучим, спасёшь маму и вообще будешь великим королём. Это очень сильно напоминает сюжет из книги Бытия, где змей-искуситель соблазняет Еву около дерева познания добра и зла.

Но в отличие от первых людей из Эдема, Дигори вспоминает наказ Аслана и отвергает искушение Джадис. Он берёт яблоко не для себя, а чтобы исполнить волю Аслана. Это маленький акт послушания и жертвы.

Однако если вспомнить древнегреческие мифы, то сад с золотыми яблоками — это ещё и сад Гесперид, где на краю света росли золотые яблоки бессмертия, охраняемые драконом Ладоном и нимфами Гесперидами. Их добывал Геракл в одном из своих подвигов. А в скандинавских мифах есть яблоки богини Идунн, которые дают асам вечную молодость.

Вернувшись в Нарнию, Дигори спасает маму по наставлению Аслана, а затем сажает семечко волшебного яблока, из него вырастает дерево, такое же, что растёт в Нарнии и помнит о ней. Джадис изгоняется на север, где позже станет Белой Колдуньей из книги «Лев, колдунья и платяной шкаф». Так замыкается круг: зло приходит в только что созданный мир из-за человеческой глупости.

Перед возвращением в Лондон Аслан даёт страшное предупреждение. Он говорит, что очень скоро, ещё при их жизни, в нашем мире появятся тираны, которые будут править великими народами и заботиться о радости, справедливости и милосердии не больше, чем Джадис. И что кто-то из их мира может найти секрет, столь же ужасный, как то непростительное слово, — и тогда всё живое исчезнет. Для читателей это был очень понятный посыл, потому что они уже пережили Первую и Вторую мировую войну, видели ужасы, которые в это время происходили, и они же знали о том, как были уничтожены Хиросима и Нагасаки. Но Аслан предупреждает, что всегда очень многое зависит от самих людей: от того, как долго они будут терпеть тиранов, сумеют ли устоять перед соблазном абсолютного оружия. Так Льюис пытается призвать людей одуматься.

Но стоит ещё обратить внимание на дядю Эндрю. Он маленький чародей, который колдует по книжкам: очень трусливый, мелкий, тщеславный. Он думает, что стоит выше правил, проводит опыты на морских свинках и детях, мечтает о магической силе. Его душа слишком сильно занята собой, поэтому он просто не может видеть прекрасное и чудесное в других мирах. Он очень сильно напоминает образ доктора Фауста, который продал душу за запретное знание, и немного — Симона-волхва из «Деяний апостолов», который хотел купить благодать за деньги.

В конце хочется сказать, что фонарный столб и платяной шкаф из второй книги напрямую выходят из первой, потому что платяной шкаф будет сделан из той самой яблони, которую посадил Дигори в саду. А фонарный столб — тот самый необычный — это столб, который вырос из-под земли из-за железки, которую Джадис вырвала в Лондоне. Она попала в землю, и во время сотворения Нарнии эта железка проросла от пения Аслана и выросла в красивый фонарный столб.

Вот такое вот интересное переосмысление книги Бытия. Всё-таки некоторые сказки могут занять умы не только детей, но и взрослых.