Принц Каспиан и тёмные времена
Действие повести «Принц Каспиан» разворачивается в Нарнии спустя более тысячи лет после событий «Льва, колдуньи и платяного шкафа». Четверо детей — Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси — призваны в Нарнию волшебным рогом. Они попадают на руины своего бывшего замка Кэр-Паравел и понимают, что мир, который они когда-то спасли, изменился до неузнаваемости и в худшую сторону.
Тельмарины — потомки пиратов из нашего мира, случайно попавших в Нарнию через магическую пещеру, истребили говорящих зверей, дриад, наяд и всех, кто помнил старые времена. Некоторые потомки Старой Нарнии выжили, но вынуждены прятаться в лесах. Здесь напрашивается параллель с Нормандским завоеванием Англии 1066 года: тельмарины, как норманны Вильгельма Завоевателя, пришлый народ, который строит замки, вводит новый порядок, подавляет местную культуру и постепенно сливается с завоёванными.
Сам принц Каспиан предстает перед читателем, как молодой наследник, которого дядя Мираз (узурпатор, убивший его отца) хочет устранить. Каспиан бежит в лес, встречает старых нарнийцев и становится новой надеждой и воплощением законного правителя из рода Адама, который должен восстановить порядок. Ведь только сын Адама может по-настоящему править Нарнией, как в Книге Бытия человек поставлен господином над творениями земными.
Аслан и Старая Нарния считаются сказкой уже даже некоторыми старыми нарнийцами. Для них говорящий лев — это всего лишь сказка, в которую верить могут разве что маленькие дети. Ведь как мог великий Аслан допустить все те лишения и страдания, что пережили настоящие нарнийцы, которых он же и создал? Почему он не пришёл и не помог им всем, когда они так сильно в нём нуждались?
Никабрик рассуждает: раз Аслана когда-то убили на Каменном Столе, то, может, стоит воскресить именно Белую Колдунью. Она когда-то «неплохо относилась к гномам», да и её сила точно поможет уничтожить проклятых тельмаринов. Цель оправдывает средства, так почему бы не обратиться к ведьмам, оборотням и прочим нечистым? Ведь они сильны и точно всем помогут, а то Аслана не дождёшься.
Это напоминает историю, когда моавитский царь Валак нанимает известного прорицателя Валаама, чтобы тот проклял Израиль. Валаам знает волю Божью (не проклинай этот народ, ибо он благословен), но сильно желает награды и несколько раз пытается обойти запрет. И Никабрик, и Валаам ищут то, что поможет достигнуть победы неверными путями: Валаам готов проклясть Божий народ за деньги, а Никабрик готов пойти на сделку с ведьмой, лишь бы разбить врага.
Каспиан же останавливает его и не даёт совершить большую глупость; его вера в Аслана тверда, и он не готов пойти на сделку с совестью и на предательство. Отступничество ради быстрой победы вообще нередко оборачивается злом, вспомним хотя бы жену Ахава Иезавель, которая ввела культ Ваала в Израиле и преследовала пророков, активно распространяя зло, таким образом, внутри Божьего народа.
С Никабриком мы пока не закончили: на нём неплохо так решили отыграться и нарочито сделали его крайне вредным гномом. Он же, как и Саул, отвергнутый Богом, в ночь перед решающей битвой идёт к Аэндорской волшебнице, чтобы вызвать дух умершего Самуила; он ищет ответы у тёмных сил, когда не дожидается ответа сразу от Бога. Никабрик также пытается пренебречь древним запретом на использование тёмных сил. Прагматичное отступничество не ведёт к спасению — вот и Никабрик погибает, пытаясь распространить тёмную магию среди старых нарнийцев. Его убивают, пытаясь остановить темный обряд.
Асланова Курган с Каменным Столом внутри — это одновременно образ Голгофы и раннехристианских катакомб. Напомню, что в «Льве, колдунье и платяном шкафе» Аслан был связан, обрит и убит, дабы искупить грех Эдмунда. Стол раскололся — образ, перекликающийся с разрывом храмовой завесы и расселинами в скалах в момент смерти Христа (Мф. 27:51).
В «Принце Каспиане» над руинами Стола вырос курган с ходами внутри — сам Льюис нигде не объясняет прямо, кто его засыпал: то ли суеверные тельмарины, боявшиеся этого места и старавшиеся стереть память о нём, то ли сами старые нарнийцы, укрывшие святыню от осквернения врагами. Так или иначе, курган в итоге становится убежищем и штабом сопротивления Каспиана и старых нарнийцев.
Здесь уместно вспомнить катакомбы Рима II–IV веков, где ранние христиане хоронили умерших и хранили память о мучениках. Стоит, правда, оговориться, что распространённый образ катакомб как «тайного укрытия» от гонений — это отчасти поздняя романтическая легенда. Историки склоняются к тому, что катакомбы были прежде всего местом погребения, а их расположение властям было в целом известно. Так или иначе место древней жертвы становится центром памяти и сопротивления злу.
Когда Аслан наконец появляется, он пробуждает деревья, зовёт Вакха (Бахуса), Силена и менад. Здесь Льюис соединяет христианство с мифологией, где языческие силы природы (Дионис и его свита) не уничтожаются, а искупляются и ставятся под власть Аслана. Без него они были бы опасны, с ним все эти существа приносят радость и плодородие. Сам Льюис писал, что в языческих мифах есть зёрна истины, которые находят своё исполнение в Христе. Именно благодаря Иисусу язычество очищается и возвышается.
Финальная битва и поединок Питера с Миразом перекликаются с духом средневековых хроник и артуровских легенд о поединках чести. Победа достигается не только мечом и ловкостью Питера, но и возвращением Аслана, пробуждением древней Нарнии. Тельмарины в итоге получают выбор: остаться и жить в мире или вернуться в наш мир через созданный львом проход. Многие остаются, желая жить мирно с говорящими зверями, здесь снова напрашивается параллель с тем, как норманны и англосаксы за несколько поколений слились в единую английскую нацию.
Возможно, наиболее очевидная христианская тема представлена в путешествии Люси в этой истории. Её борьба отражает борьбу всех христиан, которые должны следовать по пути веры и послушания даже перед лицом противодействия. Люси приходится идти против своих друзей и семьи, чтобы следовать за Асланом, который является ей однажды ночью и зовёт её идти за собой через ущелье реки Раш — путём, который другие не могут или не хотят разглядеть.
Когда они отказываются следовать за ней, её сердце разбито, но она остаётся с группой. Когда Аслан приходит к ней во второй раз, Он проявляет к ней сострадание и любовь; здесь Он ясно даёт ей понять, что она должна была следовать за Ним, чего бы это ни стоило. Она осознаёт свою ошибку и получает от Него необходимую силу:
Люси зарылась лицом в гриву Аслана, чтобы скрыться от его взгляда. Должно быть, в его гриве тоже была магия. Она почувствовала в себе львиную силу. Внезапно она села.
– Прости, Аслан, – произнесла она, – я готова.
Теперь у Люси хватило смелости последовать за Асланом, даже если она будет единственной, кто это сделает. «Я все же надеюсь, – сказала Люси дрожащим голосом, – что вы пойдете со мной. Потому что… потому что я все равно должна идти с ним». Она пойдет за Асланом, даже если придется идти одной. Героизм Люси, которая преодолевает эти обстоятельства, перекликается с тремя христианскими темами: осознанием цены следования за Христом (Лк. 14:26–33); опасностями и испытаниями, присущими христианской жизни (Иак. 1:12; Откр. 2:10); и верностью Спасителя, Который приведёт нас домой и от Которого ничто не сможет нас отделить (2 Фес. 3:3; Евр. 10:23; Рим. 8:38–39).
Несколько раз главные герои задаются вопросом, почему Аслан не приходит и не вмешивается в их борьбу, почему они не могут Его увидеть и почему Он так долго отсутствовал в Нарнии. Но их вера укрепляется именно такими обстоятельствами — пока не приходит понимание слов псалма: «Бог! Непорочен путь Его» (в Синодальном переводе — Пс. 17:31). Если пути Божьи «непорочны», то мы можем быть уверены, что всё, что Он делает, и в какое бы время Он ни решил, тоже совершенно. Ведь: «Мы не знаем, когда Он совершит Своё действие. В Своё время, несомненно, не в наше. А пока Он хотел бы, чтобы мы делали то, что можем сами». Христиане «делают» то, что «делают», — живут верой в Сына Божьего, Который возлюбил нас и отдал Себя за нас (Гал. 2:20). Льюис, будучи богословом, это явно хорошо знал и держал в голове, пока в такой вот сказочной форме учил детей непреложным христианским истинам.
«Принц Каспиан» — это повесть о восстановлении веры после долгого периода забвения и угнетения. Льюис писал её в послевоенное время (книга вышла в 1951 году), когда многие в Европе чувствовали себя так же, как старые нарнийцы: древние истины забыты, власть захватили «тельмарины» нового времени. Но, как и в Библии, даже в самой глубокой тьме остаётся остаток верных, которые трубят в рог и ждут возвращения Льва.