Зарисовка
Из тгк «Монолог пилигрима»
Сочельник
Жанры: повседневность, занавесочная история, черновик
Горячим золотом отливали хрустальные шары под светом гирлянд. Одна пара рук сменяла другую у пышных зелёных ветвей, разбавляя ярким цветом украшений их иголочки. Хвойный аромат стойкий, точно масляный, но лёгкий подобно ветру в заснеженных лесах, откуда родом древесная красавица. Музыка сопровождала приготовления: выбор плейлиста методом голосования достался старшему члену экипажа, так что предпраздничная суета в этом году звучала совсем как земная.
“Oh, the weather outside is frightful
But the fire is so delightful
And since we've no place to go
Let it snow, let it snow, let it snow…”
— Сюда надо этот шар! — голоса юных пассажиров схлёстывались в дружеском споре, перебивая мотив очередной праздничной песни. Девчушка лихо выхватила шар у зазевавшегося юноши и почти повесила на примеченное место, но в последний момент добытая хитростью игрушка была отобрана ловким движением руки. И точно дети, эти двое устроили нешуточное сражение за определение места украшения на ёлке, где ещё хватало прекрасных ветвей, не обременённых символом наступающего Рождества.
Однако так же быстро, как это перетягивание игрушки началось, оно переросло в захватывающее дух сражение на подушках, едва не погубивших старания его участников в украшении символа праздника.
“It's the most wonderful time of the year
With the kids jingle-belling
And everyone telling you, "Be of good cheer"
It's the most wonderful time of the year…”
На первый звон стекла, соскользнувшего с игольчатых ветвей, мгновенно отреагировала проводник.
— Пассажиры Март и Келус! Немедленно прекратите драться возле ёлки!
Грозный тон и суровый взгляд заставил притихнуть даже старших членов экипажа, готовящих блюда на грядущий праздничный стол вместе с проводником. И если Химеко вскоре рассмеялась, то Вельт смущённо поправил очки при упоминании своего имени.
— Не забывайте, что эти игрушки очень ценны! Они привезены с планеты Земля и принадлежат господину Янгу, пом.
Пристыженные Март и Келус побросали подушки по местам, откуда были выхвачены в пылу страстей, и вернулись к ёлке. К их удивлению, пока они были заняты, пустующая половина ёлки практически полностью была украшена двумя другими пассажирами. Конечно, это не могло остаться без возражений.
— Дань Хэн! Вообще-то был уговор, что мы с Келусом украшаем дерево, а вы со Стеллой — остальной зал!
— Мы уже закончили, — спокойно констатировал факт юноша, осторожно продевая иголочки в ушко петли из алого атласа, на которой болтался снеговичок из папье-маше. Действительно: стоило оглянуться по сторонам, чтобы заметить кропотливо проделанную работу. — И решили, что лучшим вариантом будет помочь вам закончить работу, раз уж у вас есть более важные занятия.
Смешок Химеко растаял в возмущении девушки, набравшем силу. Вельт покачал головой.
— Ребята, — сосредоточив внимание четвёрки, вступившей в жаркий спор, он продолжил речь. — У сочельника есть ещё одна традиция, о которой я вам не рассказал. Хотя, даже, наверное, правило.
Заинтригованные, четверо друзей молча ожидали его ответа, пока мужчина вытирал руки о фартук, размазывая по нему пыльную муку. Он неторопливо обогнул стол, часами ранее вытащенный с вагона-ресторана и заваленный подготовленными блюдами и продуктами, которым ещё предстояло ими стать, и подошел к группе и ёлке.
— Ни в коем случае нельзя ссориться с близкими.
Пальцами, всё ещё слегка припудренными мукой, Вельт без особого труда выхватил игрушку, послужившей первоначальной причиной конфликта, и повесил её на первую попавшуюся ветвь.
— Думаю, здесь ей будет лучше всего.
В отражении гладкого пластика блеснули огоньки рождественского азарта. Мужчина взял ещё одну игрушку из рук Стеллы, вскоре — почти в мгновение ока, — подхватившей коробку со всеми оставшимися украшениями. Поочерёдно Вельт вытягивал игрушки и стрелял глазами, привлекая к делу остальных членов экипажа. Пар рук, перебирающих ветви, чтобы оставить на них заветное украшение, становилось всё больше вплоть до того, что среди человеческих ладоней затесались крошечные серые лапки.
— Пом-Пом тоже хочет участвовать в украшении дерева! — пушистый проводник в тот же миг, как изъявила желание участия, взмыла в воздух, обхваченная изящными женскими запястьями.
— Как мы можем отказать тебе в этом удовольствии? Это ведь семейная традиция. Верно я говорю, Вельт?
Мужчина задохнулся, выронив мишуру из рук. То не удивление поразило его, но неожиданное и, признаться, приятное чувство принадлежности. То самое ощущение объединённости и близости с теми, в чьей компании ты проводишь больше всего времени; кто не один раз прикрывал его спину в бою; кто до глубокой ночи бурно обсуждал с ним игровые механики и залипал в приставку словно ребёнок.
И вспышкой гирлянды проскользнули ветхие воспоминания о настоящем детстве, в кругу первых, тогда ещё, казалось, единственных близких людей.
“I don't want a lot for Christmas
There is just one thing I need
I don't care about the presents
Underneath the Christmas tree
I just want you for my own
More than you could ever know
Make my wish come true
All I want for Christmas
Is you...”
Мужчина улыбнулся, поднимая обронённое украшение, едва коснувшееся носа его ботинок.