Зарисовка
Из тгк «Монолог бренного скитальца»
Главная ценность
Радостный визг наполнил раздевалку, когда ты поймала взглядом знакомые очертания фигуры. Усталая улыбка подчеркнула ямочки на щеках и первые складки морщин под карими глазами. Вельту пришлось наклониться, чтобы достать рукой до твоей макушки и нежно потрепать волосы в знак приветствия, ведь ты ещё совсем крошка.
— Я тоже соскучился, крольчонок…
Большая ладонь прихватила твои плечи и осторожно прижала к кашемировому шарфу, подмороженному ветром. Кончики пальцев убрали с лица пористые, почти не весомые прядки детских волос и заправили за маленькие ушки. Отец любовался своей дочуркой, единственной и горячо любимой, пока та рассказывала, как прошёл день в садике. Как всегда, ты отвлекалась от сборов, не в силах удержать эмоции от собственного рассказа, и Вельту ничего не оставалось, кроме как с усмешкой подтягивать тебя к себе и усаживать обратно на скамейку.
Вас всегда было двое, сколько ты себя помнила. Только ты и папа. Добрый, ласковый и любящий, но помешанный на работе. Даже дома он проводил за своими зарисовками много часов, оставляя тебя предоставленной самой себе. Тебе не хватало его внимания, поэтому прилипала к нему при каждой возможности.
— Кролик, прости, но мне сейчас некогда с тобой играть, — голос Вельта приглушенный из чувства вины перед своим ребёнком. Он знал, что ты хочешь его внимания, но на работе горели дедлайны, и он не мог просто…
Твой тонкий голосок раздался, как звон колокола, оглушающий и стопорящий. Вельт долго смотрел на тебя, забравшуюся к нему на колени вопреки его протестам, прежде чем переспросить.
— Рыбки. Мой друг в садике ходил на рыбок смотреть с мамой и папой, — ты объясняла, как могла, но по папиному выражению лица ясно: он так и не понял, что ты от него хотела. Ты раскрыла ладошки и описала ими круг в воздухе. — Больши-и-ие-ие рыбки. За окном.
— Океанариум? — наконец-то сообразил твой отец. Блеск в твоих глазах больно обжёг его сердце: у него нет времени на то, чтобы куда-то тебя сводить. За твоей спиной, по всей площади стола распростёрлась тому причина. — Ох, мой кролик, боюсь, у меня нет времени…
Ужасно даже представить себе печаль на личике дочери, а увидеть вживую равноценно кошмару. Сердце отца разрывалось на множество кусочков от вида твоих опущенных ресниц и поджатых губ.
— Милая, — Вельт обхватил твои плечи с обеих сторон, притягивая тебя ближе, и заглянул в глаза. — я обязательно свожу тебя в океанариум. Может, на следующей неделе…
Он быстро понял, что тебя такой ответ не устроил, но услышал лишь тихий вздох. Что он мог поделать? Компания трясёт его, его коллег и подчинённых, требуя скорейшее выполнение заказов. Он тратит на работу больше времени, чем ему хотелось бы, ведь должен на какие-то средства обеспечить тебе лучшую жизнь. Но такой крошке, как ты, ещё не понять, почему её папа уделяет больше времени работе, чем своей дочери и уж тем более самому себе. Не было в этом твоей вины, не было и его. Этот мир придуман не вами, но Вельт очень хотел разорвать порочный круг неисполненных обещаний.
С этой мыслью он отвёл тебя в садик по утру, с ней же пришел в офис, чтобы отпроситься с работы. Он выслушал о себе предостаточно, прежде чем его отпустили домой, но ни одно обидное слово не задержалось в его голове. Всё, о чем он думал — это любимая дочь на заднем сидении, которую сегодня он впервые забрал пораньше.
— Папа, а мы разве не домой? — спрашивала ты, наблюдая за окном незнакомые пейзажи города. Вельт не смог сдержать улыбки.
Припарковавшись, он обошёл машину, чтобы помочь тебе отстегнуть ремень. Любопытство съедало тебя, словно моль, и тебе не терпелось узнать, куда привёз тебя папа. Оставив машину позади, ты держалась за папин палец, следуя за ним по пятам к большому зданию с воротами, где образовалась очередь. Ждать долго не пришлось, ведь в будний день мало кого занесёт в…
Твой счастливый визг отскочил от стен гулким эхо. Вельт наблюдал, как твоя крошечная фигурка описывает круги вокруг него, подпрыгивая, словно кролик. Ему не о чем жалеть. Ведь самое ценное в его жизни — улыбка дочери.