Зарисовка
Из тгк «Монолог пилигрима»
Каблуки и поцелуи
Вы уже давно никуда не выходили вместе. Зачастую, он приходил с работы разбитым, да и ты тоже. Рутина стремительно поглощала вас и любовь, которую вы обещали друг другу беречь до гробовой доски. Прошла ли она? Возвращение мужа больше не вызывало того трепета, как раньше, но ты всё ещё его ждала. Его ненавязчивое присутствие внушало спокойствие, даже если он заваливался спать, едва сняв туфли.
С тоской ты вспоминала ваш первый год вместе, когда до поздней ночи ветер ласкал полы ваших пальто, и до крови стирались ноги в новых, неразношенных туфлях. Когда он, качая головой, поднимал тебя на руки и нёс до дома, а ты целовала его, отвлекая от дороги. И под твоим уговорами оставался на ночь, нежно обнимая и прижимая к груди, разделял с тобой тепло постели и ритмичные биение сердца.
Вельт уже давно не обнимал тебя, не целовал. Ты скучала по его ласке, но видела, как сильно он измотан, и ничего не требовала. В ожидании боль тягучей лавой раскаляла твоё сердце, жаждущее любви. Минует ли бедствие ваш семейный очаг или затушит в нём пламя навсегда? Ты до дрожи в коленях боялась узнать ответ.
Однажды ваши общие друзья позвали вас на ярмарку. Город праздновал свой день рождения, торжество распростёрлось по всем главным улицам. Концерт приглашённых артистов, вереница шатров с сувенирами и угощениями, конкурсы и выставки. В груди впервые за долгое время заискрилась радость, но почти сразу погасла: Вельт откажется идти. Ты была в этом уверена, однако попытку уговорить его всё же предприняла. Вопреки ожиданиям, он согласился сопроводить свою жену на празднике.
Ты вновь надела каблуки. По привычке ли, или от желания вновь оказаться в заботливых руках своего супруга — не так уж важно, ведь надежда умирала на глазах, как и моральные силы Вельта. Он не наслаждался праздником, а лишь следовал за тобой безликой тенью, расплачиваясь за покупки.
— Ты надела каблуки, зная, как после них у тебя болят ноги. Зачем? — молвил он с укором, глядя, как ты переминаешься с ноги на ногу в попытке облегчить боль в ступнях. Слова его словно нож, но ты попыталась отшутиться.
— Чтобы тебе наклоняться не пришлось, — впервые его лицо изменилось, вытягиваясь от удивления. — Мое лицо так далеко от твоего, неудобно ведь. Может, целовал бы меня чаще, ходи я всегда на каблуках.
Вельт слегка нахмурился, следуя взглядом за твоим силуэтом, медленно и плавно минующим его рослую фигуру. Несмотря на дразнящий тон, в голосе твоём ощущалась горечь обиды и тоски.
— Хотя мне начинает казаться, что ты просто меня разлюбил.
Задетая небрежным касанием струна несомненно задребезжала, вот только каким будет её отклик? Разозлит ли мужчину твой упрёк, или будет проигнорирован?
Влажный холод коснулся кожи на открытой шее. Можно было подумать, что начался дождь, но холод сменился теплом дыхания и щекочущим прикосновением щетины. Рука приманила тебя в крепкие объятья, обвив талию спереди. Линия поцелуев поднялась вдоль по шее к щеке, завершаясь усталым, рокочущим шёпотом.