Зарисовка
Из тгк «Монолог пилигрима»
По твоим правилам
tw: нежный fdom, подшучивания, медленный секс, шибари, оседлание
Этот вечер обещал быть особенным. Уговорить Вельта попробовать нечто новое — задача не из простых, но правильно подобранные слова и нежный взгляд помогли тебе добиться желаемого. Он сидел на краю кровати, терпеливо ожидая завершения подготовки. Алое переплетение верёвки в известной технике туго стягивали крепкие мужские руки за спиной. Вельт опробовал узлы на прочность, чем только туже их затянул. Он не переставал удивляться тому, как в столь хрупком теле, как твоё, помещалась такая физическая сила; удивляться, конечно, в хорошем смысле. Мельком в отражении зеркала он ухватил вид со спины — бондаж и правда выглядел завораживающе, как ты и описывала, — прежде чем ощутимый вес на коленях заставил его вернуть взгляд к тебе.
— Что ж, — слова сорвались трепетным выдохом с его уст. Он не был готов к тому, чтобы меняться ролями с тобой, но экзотика потенциального удовольствия подогревала интерес. — Сегодня всё по твоим правилам, да?
Ты улыбнулась его попытке отшутиться от нарастающего смущения и сняла оправу с его лица. Губы вовлекли его в поцелуй — лучший из отвлекающих манёвров. Тем не менее, его сердце бешено отмеряло удары, и эхо его ритма проносилось по телу и звенело в висках. Это уже не первый раз с тобой, но волнение охватило его в точности как тогда.
Твои поцелуи медленно сместились на его шею, очерчивая линию кадыка. Вельт податливо задрал голову, дрожь пробежала по связанным конечностям. О, как он хотел повторить изгибы твоего тела прикосновением своих ладоней… Но в этот раз он обречён быть безучастным свидетелем твоей власти над ним. От одежды ты избавляла его неторопливо: начиная с белоснежной рубашки, медленно опускаясь вдоль по линии пуговиц, в конце концов заставляя пряжку ремня зазвенеть. Путы туго стянули напрягшиеся мышцы, повторяя их рельеф. Широкая грудь завибрировала под твоей рукой, выжимая из уст мужчины гортанный стон.
Власть — воистину пьянящее явление. Особенно сводит с ума обладание властью над кем-то в разы сильнее себя. Мужчина отчаянно сопротивлялся твоим ласковым пыткам, словно не осознавая, что это только заводило их ещё дальше. Губы и пальцы исследовали его торс в тандеме, и малейшая дрожь или оборванный стон с потрохами выдавали его слабые места. Вельт вскоре понял правила игры: ты не успокоишься, пока не доведёшь его до предела возбуждения.
— Твои стоны восхитительны, — шепот обжёг его грудь и распалил румянец на лице. Ты не любила разговоры во время секса, но брошенные в моменте комплименты — ещё как. И тебе чертовски повезло разделить эту слабость со своим возлюбленным. — Почему ты не даешь мне их слышать?
Вопрос не требовал его ответа, только покорных действий. Ты дразнила его совсем как он тебя, когда вы впервые изучали друг друга наедине. Чертовка, где же ты обронила свою былую скромность? На самом же деле, на затворках его загнанного в рамки приличия и затуманенного возбуждением сознания затаилась гордость: ты так быстро учишься. Оттуда же пыталась пробиться наружу дикая, необузданная страсть.
— Прекрати сопротивляться. Ты ведь всё равно сдашься.
Нежный голос обрёл остроту, уподобившись рыку. Прикосновения твоих рук обрели вес и силу на его бёдрах, всё ещё обтянутых тканью брюк. Вельт почти проклял тебя, ощутив давление подушечек пальцев на ширинку. Вину перед ним ты загладила игривым поцелуем, но руки с его брюк не убрала. Мягкими, но напористыми надавливаниями с последующим разглаживанием боли вдоль по шву ты выдавила из мужчины второй низкий стон. Костяшки длинных пальцев белели за его спиной, неведомо твоему взору.
Вельт не подозревал, что тебе так нравится измываться над ним. Или же за затяжной пыткой ты отвлекала его от очевидного: долго на нём верхом ты не протянешь. Ты слишком чувствительна, особенно внутри — он мог судить по прошлому опыту с тобой. С усмешкой эта мысль покинула его голову, его щетина пощекотала твою шею с нежным поцелуем. Возмутительное неподчинение. Наощупь ты отыскала пуговицу и собачку молнии и, расправившись с ними, запустила ладонь под костюмную ткань. Шипение растворилось в изгибе твоей шеи со стоном, сменяясь глубоким смехом.
— Больше не буду, — Вельт оставил ещё один поцелуй на твоей шее в знак примирения. — Продолжай.
Блаженное истязание неминуемо подходило к кульминации. Но ты поиздевалась над возлюбленным ещё немного, разглаживая набухшие на его члене вены и массируя широкую головку, прежде чем довести вас обоих до исступления проникновением. Единое стенание растаяло в слиянии ваших губ, вскоре найдя продолжение в размеренном покачивании твоих бедёр. Удовольствие смешалось с болью в восхитительный коктейль, когда ты вцепилась в его плечи, оставляя рваные линии царапин. Туже, чем прежде, натянулись алые верёвки, оставляя того же оттенка отметины на загорелой коже и до боли вжимая в неё браслет наручных часов. Почти безумно Вельт хотел разорвать путы и поймать твои бедра, помочь держать ровный ритм и обласкать твой плавный силуэт. Одному из его запястий всё же удалось выскользнуть из объятий верёвки, но было уже поздно.
Жар заполнил твоё лоно, обволакивая спазмированные стенки. Горячая ладонь скользнула вверх по твоей спине, притягивая к груди мужчины. Под роем поцелуев и томной удовлетворённостью тебе удалось отыскать в себе силы ослабить узел на оставшемся запястье Вельта, освободив его руки для крепких объятий. Блаженно ласкали твою кожу его пальцы и осыпалась по изгибу плеча бессловесная благодарность. Не было нужды в словах, чтобы донести желание и впредь тебе устанавливать правила в интимной игре.