НОВЫЙ ГОД: ИСТОРИЯ ЛЮБИМОГО ПРАЗДНИКА
Среди бесчисленного множества праздников, которые человечество придумало за свою историю, Новый год занимает особое, магическое место. Это не просто календарная отметка о смене цифр на календаре. Это один из древнейших и, пожалуй, самый интернациональный праздник на планете, чья история насчитывает не одно тысячелетие. Он не знает границ и языковых барьеров, объединяя людей разных культур и континентов в едином порыве — радостно попрощаться с прошлым и с надеждой встретить будущее.
За свою долгую жизнь Новый год не раз менял обличье: древние ритуалы, привязанные к движению солнца и звезд, уступали место государственным указам, а религиозные традиции переплетались со светскими обычаями. Он переживал периоды всеобщего ликования и времена забвения, но каждый раз возрождался, доказывая свою невероятную жизнеспособность. Сегодня, готовя оливье и загадывая желание под бой курантов, мы становимся частью этой грандиозной исторической эпопеи. Давайте же совершим путешествие во времени, чтобы узнать, как скромные аграрные праздники древних цивилизаций превратились в тот самый всеми любимый зимний праздник с елкой, подарками и верой в чудо.
КАК НОВЫЙ ГОД ОТМЕЧАЛИ В ДРЕВНЕМ МИРЕ
Долгий путь к современному празднику начался в глубокой древности, когда жизнь человека полностью зависела от природы. Люди внимательно наблюдали за сменой сезонов и движениями светил, и именно эти природные циклы стали первыми «отметками» для начала нового годового круга.
В Древнем Вавилоне около 2000 года до нашей эры зародилась одна из самых ранних традиций. Новый год, или Акиту, отмечали не зимой, а весной, в первый месяц нисанну (у евреев – «нисан»), совпадавший с мартовским равноденствием. Это был 12-дневный грандиозный фестиваль, посвященный победе верховного бога Мардука над силами хаоса. Ритуалы включали чтение мифов, шествия и даже символическое унижение царя, который затем вновь получал свою корону, что означало обновление мира и социального порядка.
В Древнем Египте же судьбоносным событием был разлив Нила, приносивший плодородный ил на поля. Поэтому год начинался с появления на предрассветном небе самой яркой звезды — Сириуса, что совпадало с подъемом воды. Это был праздник возрождения, жизни и благодарности реке-кормилице.
В Китае, сложилась ситуация, как и в Вавилоне, начало года долгое время было привязано к весеннему лунному циклу. Празднование было связано с изгнанием мифического чудовища Нянь, которое боялось красного цвета и шума, — отсюда происходят традиционные алые украшения и громкие хлопушки.
Ноименно Древний Рим совершил ключевой переворот, определивший дату праздника на тысячелетия вперед. Изначально римский год, состоявший из десяти месяцев, начинался 1 марта. Однако в 153 году до н.э. произошло важное политическое изменение: 1 января стало днем вступления в должность новых консулов (высших правителей республики). Постепенно эта дата стала ассоциироваться с началом гражданского года.
Окончательно узаконил эту традицию Гай Юлий Цезарь. В 46 году до н.э. он провел масштабную реформу, введя юлианский календарь, который вступил в силу 1 января 45 года до н.э. Выбор даты был глубоко символичен: январь (лат. Ianuarius) был назван в честь двуликого бога Януса — покровителя всех начинаний, дверей и дорог. Одно его лицо смотрело в прошлое, другое — в будущее, что делало его идеальным символом для момента перехода из старого года в новый.
С падением Римской империи единая традиция была утрачена. Христианская Европа погрузилась в календарный хаос. Начало года в разных странах и даже городах приурочивали к самым значимым церковным датам: 25 декабря (Рождество Христово), 25 марта (Благовещение, или «День леди»), 1 марта (старый римский стиль) и даже к Пасхе, дата которой меняется каждый год.
Возвращение к 1 января было медленным и неравномерным. Одними из первых, уже в середине XVI века, на эту дату перешли Франция, Германия и Испания. Англия, Уэльс и их американские колонии упорно держались за 25 марта вплоть до 1752 года, когда они не только приняли 1 января, но и перешли с юлианского на более точный григорианский календарь. Эта задержка в итоге и породила уникальный русский феномен — Старый Новый год, но об этом речь впереди.
Таким образом, к концу XVIII века 1 января окончательно утвердилось как начало года в большинстве стран Западного мира, унаследовав римскую государственную традицию.
История празднования Нового года в России — это увлекательная летопись преобразований, где переплелись древние верования, византийское наследие и решительная воля монарха-реформатора.
До принятия христианства славяне, жизнь которых была тесно связана с земледельческим циклом, отмечали начало нового года несколько раз. Главными точками отсчета были: весеннее равноденствие, которое приходилось на март (праздник пробуждения природы, начала полевых работ) и осеннее равноденствие, приходилось на сентябрь (праздник завершения цикла, сбора урожая и подведения итогов).
Отдельное место занимали зимние Святки. Хотя это и не было праздником «начала года» в календарном смысле, это было сакральное, «пограничное» время, когда стиралась грань между мирами, и совершались важнейшие ритуалы: гадания, колядование, поминовение предков. Многие из этих обычаев позже органично влились в праздничный комплекс Рождества и Нового года.
С крещением Руси пришла и византийская традиция летоисчисления. Сначала год начинался 1 марта, но с 1492 года (или 7000 года от Сотворения мира) начало церковного и гражданского года было официально перенесено на 1 сентября. Этот день, совпадавший с завершением урожая, назывался «Новолетием» и отмечался с большой торжественностью.
В Московском Кремле проходила пышная церемония «О начатии нового лета». На Соборной площади возводили помост, где патриарх и царь, окруженные духовенством и боярами в самых роскошных одеждах («в золотах»), совершали молебен. Патриарх благословлял царя и народ на год грядущий, а все присутствующие кланялись государю «в землю». Это был торжественный, глубоко религиозный и государственный акт, далекий от привычного нам веселья.
Кардинальный перелом случился 20 декабря 1699 года, когда молодой царь Пётр I подписал знаменитый указ № 1736 «О праздновании Нового года». Стремясь синхронизировать Россию с Европой, он повелевал вести летоисчисление не от Сотворения мира, а от Рождества Христова, праздновать Новый год 1 января, как в «многих европейских христианских странах» и устроить всенародное торжество.
Указ предписывал украшать ворота домов ветвями сосны, ели и можжевельника — так в России появилась прообраз новогодней ёлки. «Людям скудным» предписывалось поставить хоть по ветке. В знак веселия велено было палить из мушкетов и пушек, запускать ракеты, а с 1 по 7 января по ночам жечь костры.
Так, «в знак доброго начинания и нового столетнего века», Пётр I создал в России светский праздник по европейскому образцу. Однако приживалась эта традиция в народе медленно, а главным зимним праздником еще долго оставалось Рождество. И лишь следующий, ХХ век, совершит окончательную «новогоднюю революцию», превратив петровскую затею в поистине всенародный любимый праздник.
XX век стал для праздника эпохой радикальных метаморфоз: его пытались отменить, но в итоге он переродился, обрел новые символы и стал по-настоящему народным.
Первым ударом по традиционному укладу стал декрет Совнаркома от 26 января 1918 года. Россия перешла с отстающего юлианского календаря на более точный григорианский («новый стиль»). Разница в 13 дней была «пропущена», и после 31 января 1918 года наступило сразу 14 февраля. Это привело к двум важнейшим последствиям. Во-первых, Россия синхронизировала свое летоисчисление с Европой. А во-вторых, возник уникальный историко-культурный феномен — Старый Новый год (ночь с 13 на 14 января), который является прямым следствием этого календарного «скачка» и до сих пор любим в народе.
В 1920-е годы новая атеистическая власть не сильно боролась с «пережитками прошлого». Рождество и Новый год появлялись в календарях вплоть до 1929 года. Всё кардинально изменилось в 1930 году - празднование Рождества отменялось, а Новый год, тесно с ним связанный, лишается статуса выходного дня и становится обычным рабочим днем. Казалось, празднику пришел конец.
Парадоксальным образом спас праздник... прагматичный поворот в государственной политике. В середине 1930-х годов, с курсом на укрепление семьи и создание «счастливого детства», потребовался светский, идеологически выверенный праздник. Решающую роль сыграло письмо партийного деятеля Павла Постышева, опубликованное в «Правде» 28 декабря 1935 года.
В нем он гневно вопрошал: «Почему у нас школы, детские дома, ясли... лишают этого прекрасного удовольствия ребятишек трудящихся Советской страны?» и призывал: «Давайте организуем веселую встречу Нового года для детей, устроим хорошую советскую ёлку во всех городах и колхозах!».
Ёлка была «реабилитирована», но уже не как рождественская, а как новогодняя, советская. Именно в этот период окончательно формируется канонический образ Деда Мороза — доброго деда в синей или красной шубе, приходящего с подарками. Его постоянной спутницей и помощницей становится Снегурочка — персонаж из русского фольклора, получивший новую жизнь. В 1937 году в Колонном зале Дома Союзов проходит первая официальная Кремлёвская ёлка, заложившая традицию самых престижных детских утренников страны.
Вопреки распространенному мифу, Новый год не запрещали в годы войны. Напротив, он стал символом мирной жизни, за которую сражались, источником надежды и стойкости. Для детей в тылу и раненых в госпиталях старались устраивать ёлки с гостинцами, пусть и скромными. На фронте бойцы старались отметить праздник в окопах или землянках, вспоминая дом. Новогодние открытки того времени несли лозунг «Новогодний привет с фронта!» и изображения бойцов, громящих врага под праздничной ёлкой. Этот праздник стал актом духовного сопротивления, напоминанием о том, ради чего воюют.
Окончательное признание свершилось 23 декабря 1947 года, когда Указом Президиума Верховного Совета СССР 1 января было объявлено праздничным и выходным днём. Так, пройдя через горнило революций и войн, Новый год не только выжил, но и утвердился как главный, всенародно любимый светский праздник СССР, каким мы его знаем сегодня.
Сегодня российский Новый год — это удивительный сплав советской классики и дореволюционных отголосков. Он вобрал в себя всю свою сложную историю, став многослойным и невероятно живым праздником.
Советская эпоха оставила в наследство незыблемый ритуал, который повторяется в миллионах домов. Наряженная ёлка — теперь безусловная царица праздника, символ волшебства и детства. Салат «Оливье» и мандарины — главные кулинарные символы стола, чей вкус и запах неотделимы от ощущения праздника. Бой курантов Спасской башни в момент перехода из «старого» в «новое» — кульминационная точка вечера, под которую загадывают самое заветное желание.
Сохранился и Старый Новый год. Этот праздник-отголосок, рожденный календарной реформой 1918 года, не имеет аналогов в мире. Отмечаемый в ночь с 13 на 14 января, он лишен суеты и обязательств основного праздника. Старый Новый год — это спокойный, уютный, почти семейный вечер, возможность продлить магию, доесть салаты, встретиться с самыми близкими в неформальной обстановке. Его сохранение — яркое свидетельство уважения россиян к своей исторической памяти.
Еще одной неотъемлемой частью предновогоднего вечера стало обращение главы государства к гражданам, транслируемое за несколько минут до полуночи. Эта традиция, унаследованная от новогодних обращений генеральных секретарей, превратилась в важный светский ритуал, подводящий символический итог года и задающий вектор надежды на будущее.
Таким образом, современный российский Новый год — это живая традиция, которая не боится меняться, впитывая лучшее из прошлого и настоящего, но неизменно сохраняя свою сердцевину: ощущение чуда, единения и светлой надежды.