Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 107
От прутьев решетки полетели яркие искры, и в воздухе запахло горелой плотью. Мин Санхан, не в силах отдернуть руки от металла, зашелся в крике, содрогаясь в конвульсиях.
— И зачем было заставлять меня прибегать к таким мерам? Я, признаться, тоже не горю желанием дышать этой вонью, — сказал Ё Вонджин со вздохом и отступил назад. То, как он брезгливо поморщился от смрада, должно было глубоко унизить Мин Санхана, но у того, корчащегося от обжигающей боли во всем теле, просто не оставалось сил на подобные чувства.
Только спустя долгое время ток, пропущенный через решетку, перестал бить. Мин Санхан грузно рухнул на пол. Эхо боли, подобной которой он не испытывал за всю свою жизнь, не давало телу успокоиться.
— Чего вы так убиваетесь? Человек, которому вы причинили страдания, прошел через ад, по сравнению с которым это — ничто.
Слова Ё Вонджина, казалось, даже не достигали его разума. Мин Санхан в полубреду пробормотал:
— Чего мне стоило выжить... И ты так со мной обращаешься? — выплюнул Мин Санхан. Жалкий, весь в копоти, он дико вращал глазами, свирепо глядя на Ё Вонджина. — Я убью тебя.
— И кого же еще вы хотите убить? — спокойно спросил Ё Вонджин у Мин Санхана, несущего этот бессмысленный бред. — Родителей Сухо и моей матери вам было недостаточно?
Тихий, процеженный сквозь зубы голос капитана разительно контрастировал с улыбкой, все еще игравшей на губах, вызывая жуткий диссонанс.
Лицо Мин Санхана, до этого полное злобы и жажды убийства, вмиг окаменело. Постепенно оно исказилось от паники. Он никак не ожидал, что правда об отравлении прошлого капитана тоже всплывет наружу.
— Я знаю, что за день до того, как мать слегла, она встречалась с вами, — сказал Ё Вонджин, и улыбка исчезла с его лица.
Ему никогда не нравилось, что Мин Санхан остается с его матерью наедине, но должность капитана обязывала её регулярно встречаться с представителями всех подразделений корабля. В итоге, встретившись с Мин Санханом для обсуждения рабочих вопросов, по роковому стечению обстоятельств, уже на следующий день она харкала кровью.
— Знаю я и о том, что в тот день вы подмешали яд в ее чай.
Ё Вонджин уже располагал показаниями свидетеля, видевшего, как Мин Санхан добавлял отраву. И пусть он узнал об этом только после смерти матери, когда было уже слишком поздно...
Однако даже зная правду, он был вынужден бездействовать и наблюдать. У него не было никаких улик, кроме слов свидетеля. Было очевидно: если в такой ситуации Мин Санхан не признает вину и назовет показания клеветой, то всё обернется против самого Ё Вонджина — его обвинят в слепой вере на слово, а его компетентность и здравый смысл поставят под сомнение.
И всё же, в конце концов, Мин Санхан оказался в цепях — за преступления, совершенные им против семьи Со Сухо и самого Со Сухо.
...Что нужно сделать, чтобы Со Сухо остался доволен?
Да, решающую возможность покарать Мин Санхана предоставил Мин Югон, но и сам он мог хотя бы таким образом дать Сухо право выбора. Тихо подавив в себе кричащее желание жестоко пытать убийцу своей матери, Ё Вонджин медленно закрыл и снова открыл глаза.
Если Со Сухо будет доволен, то, кажется, и он сам будет удовлетворен.
Ё Вонджин молча смотрел на Мин Санхана сверху вниз. В его потемневших глазах не отражалось даже тусклое освещение камеры.
Знакомая вибрация заставила Ё Вонджина отвести взгляд. Экран его смарт-часов мигал.
Это было то самое сообщение о Со Сухо, которого он так ждал.
Сону Сон шел с застывшим лицом. Его сердце билось так быстро, как никогда в жизни. Тук-тук — с каждым тяжелым ударом в груди отдавало болью. Холодный пот, стекавший по щекам, капал на пол.
Испытывал ли я когда-нибудь столь всепоглощающий страх?
Он толком не слышал голосов, звавших его. Всякий раз, когда кто-то пытался его остановить, он инстинктивно и грубо вырывался, направляясь к той точке, что намертво отпечаталась в его мозгу.
Сону Сон шел, словно человек, лишенный всех чувств, и первое, что он наконец осознал, был пронизывающий ветер. Волосы растрепались, кожа мгновенно заледенела. Этот воздух был ему знаком.
Солдаты, собравшиеся у настежь открытого шлюза, обернулись к Сону Сону. Кто-то шагнул вперед, отдавая честь и собираясь заговорить, но Сону Сону не было нужды вслушиваться в его доклад.
Он повторял то, что полковнику уже и так было известно: Со Сухо вместе с выжившим сорвался отсюда вниз.
— Так точно, — кивнул собеседник на его механически заданный вопрос.
Услышав, что выживший обхватил Со Сухо и спрыгнул ровно в тот момент, когда прибыл отряд, Сону Сон с такой силой сжал кулаки, что его короткие, тупые ногти впились в ладони до крови.
Его раздирали самые противоречивые импульсы. Хотелось заставить охранявших это место солдат поплатиться за их некомпетентность. Хотелось немедленно броситься вниз следом за Со Сухо, даже зная, что такой прыжок принесет лишь бессмысленную смерть.
...Не стоило приводить его с самого начала. Захват этого выжившего изначально был ошибкой.
Со Сухо, несмотря на свой холодный вид, был человеком с добрым сердцем, и он наверняка просто хотел отпустить пленника. Говорят, на Со Сухо не было снаряжения для высотного десантирования, а значит, он покинул корабль явно не по своей воле.
Не обращая внимания на ветер, жестоко хлещущий по лицу, Сону Сон неотрывно смотрел на мир, раскинувшийся под кораблем. Словно надеялся разглядеть там силуэт Со Сухо.
До ушей погруженного в свои мысли Сону Сона донесся знакомый голос. Он повернул голову и увидел Ё Вонджина, который уже успел прибыть на место. Капитан стремительно приближался широкими шагами, полы его одежды яростно трепал ветер, а на лице не было ни кровинки.
Отчаянная вера — не уверенность — в то, что Со Сухо жив, и порожденная этим чувством безысходность делали его похожим на одержимого.
Сону Сон посмотрел прямо в глаза, в которых отражалось то же самое, что и в его собственных. Если бы Ё Вонджин не отдал приказ, он бы всё равно отправился на поверхность самовольно, поэтому сегодня этот взгляд пришелся полковнику по душе.
Получив от капитана допуск в блок «Б» исследовательского центра, Сону Сон вошел в наблюдательную комнату. Он твердым шагом направился к защитному барьеру, и S8A152, отдыхавший, свернувшись клубком, поднял голову.
Поскольку этот человек всегда приходил вместе с Со Сухо, монстр, завидев Сону Сона, рефлекторно забегал глазами в поисках своего человека. Но, как ни присматривался, никого, кроме Сону Сона, не было. Зверь прищурился и с силой ударил хвостом по полу.
Так он выражал свое недовольство отсутствием Со Сухо. Сону Сон прекрасно понимал это; он знал, что S8A152 признает только Со Сухо.
Окончательно убедившись, что Сону Сон пришел один, S8A152 начал без стеснения источать жажду крови. Сону Сон с бесстрастным лицом наблюдал за тем, как монстр выпучил свои блестящие глаза и скалился, обнажая острые клыки.
Благодаря длительному обучению, S8A152, похоже, отлично усвоил и начал учитывать тот факт, что Со Сухо не одобряет проявления враждебности по отношению к Сону Сону. Доказательством тому служило постепенное снижение агрессии в его адрес полковника. Точнее говоря, поведение монстра теперь больше походило на игнорирование.
Разумеется, Сону Сон прекрасно знал, что подобное поведение зверь демонстрирует лишь в присутствии Со Сухо. Он ни на секунду не рассчитывал на покорность наедине, а потому не выказал и капли волнения.
Из горла чудовища вырывался леденящий душу рык, словно готовясь немедленно проломить барьер и разорвать Сону Сона на куски. Гнев монстра, будто кричал: «Где ты оставил Со Сухо и как смеешь являться один?», ощущался настолько явно, что у Сону Сона мелькнула мысль: возможно, время, проведенное бок о бок с этой тварью, не прошло даром.
Подойдя еще ближе к защитному стеклу, Сону Сон посмотрел на зверя и заговорил:
— Прекрати рычать и слушай меня, — произнес он медленно, доверившись словам Со Сухо о том, что с монстром можно в какой-то степени общаться. — Ты ведь помнишь место, где жил раньше?
— Земля, где обитают такие же чудовища, как ты.
S8A152 угрожающе клацнул зубами, всем своим видом показывая, что ему плевать на слова этого человека. Одновременно с этим он принялся царапать пол, оставляя когтями длинные борозды. Однако, заметив его настороженно поднятые уши, Сону Сон понял: зверь всё-таки его слушает.
S8A152 медленно закрыл пасть, пряча свои острые, как бритва, клыки.
Затем, словно пытаясь осмыслить слова Сону Сона, склонил голову набок и затих. Это была неоднозначная реакция, по которой невозможно было понять, уловил он суть или нет.
— Возможно, ты больше никогда его не увидишь.
В отличие от прежней неопределенной реакции, глаза монстра расширились, а пасть приоткрылась. Это было пугающе похоже на то, как человек открывает рот от шока. Судя по реакции, он все прекрасно понял.
Глядя на S8A152, явно пребывающего в состоянии потрясения, Сону Сон произнес низким голосом:
— Я собираюсь отправиться туда и вернуть Сухо.
S8A152, все еще замерев, перевел взгляд на Сону Сона.
И тогда Сону Сон начал рассказывать чудовищу настоящую причину своего визита.