Испачканные простыни. Глава 76
<предыдущая глава || следующая глава>
Тэхён водил губами по контуру полувставшего члена. Как назло, брифы на Хэгане сегодня были серыми, и каждый раз, когда Тэхён смыкал и размыкал губы, на ткани оставался влажный след. Сквозь тонкую ткань чувствовалось горячее дыхание и жаркий рот.
Хэган сидел на краю кровати, глядя на него сверху вниз. Из-за этого, стоило Тэхёну чуть наклонить голову, чтобы удобнее взять в рот, Хэган отчётливо видел его дразнящий розовый язык. Взгляд Хэгана, словно у любопытного вуайериста, скользнул по гладкому белому лбу Тэхёна; его мокрые волосы были зачёсаны назад, как у моделей на съёмках для глянца.
Может, потому, что Хэган впервые смотрел на него с такого ракурса? Или потому, что впервые мог спокойно разглядывать его, пока тот так сосредоточенно лижет? Он всегда думал, что у Тэхёна лицо плэйбоя, способного охмурить любого, будь то мужчина или женщина, но никогда не думал, что в нём есть такая... порочность...
Хэган сглотнул. Густые ресницы идеально сочетались с точёным носом и безупречным профилем, прямо как у статуи. И каждый раз, когда губы Тэхёна жадно, но не торопясь, захватывали ровно столько, сколько могли удержать, и дразняще облизывали, у Хэгана внутри всё сладко ныло.
Хэган, не в силах сдержать возбуждение, резко выдохнул через нос. Тэхён, чьи губы прижимались к самой головке, медленно поднял взгляд. Его томные, влажные глаза, казалось, дразнили, прекрасно осознавая, что именно он делает.
Мышцы на бёдрах невольно дёрнулись. Тэхён, удерживая его ноги врозь, сжал ладони, словно приказывая не двигаться. Его пальцы мягко массировали плоть на внутренней стороне бедра. Хэган вспомнил, как несколько лет назад его физиотерапевт шутил, что половина мышечной массы Хэгана, при его среднем весе, сосредоточена именно в бёдрах.
От каждого нажатия пальцев Тэхёна мышцы расслаблялись и становились податливыми, как во время восстанавливающего спортивного массажа после матча. Но при этом его язык так усердно трудился, что серые брифы промокли насквозь — уже было не разобрать, от слюны или от смазки.
Хэган опёрся руками о кровать позади себя, пытаясь подавить желание сжаться от удовольствия. От нахлынувшей эйфории с его губ сорвался хриплый стон.
«Блять, да он просто охуенно сосёт». Хэган, конечно, догадывался, судя по той уверенности, с какой Тэхён предложил минет, но реальность превзошла все его самые смелые фантазии. В конце концов, Тэхён всего лишь дразнил его языком через ткань, словно пробуя на вкус, а тело Хэгана уже горело, и бёдра инстинктивно двигались вперед, словно он уже был готов в кого-то войти.
В конце концов Хэган начал двигать бёдрами, будто трахая пустоту. Тэхён, уткнувшись ему лицом в пах, не мог этого не заметить, но сделал вид, будто ничего не произошло, только ещё настойчивее присосался к члену Хэгана.
После недавнего оргазма член Хэгана чуть опал, проступая контуром сквозь ткань, но теперь снова встал так, что было видно, в какую сторону он уложен. Звук облизывания сменился громкими, влажными, всасывающими хлюпаньями.
Так, конечно, тоже можно было кончить, но… терпение Хэгана было на исходе. Облизав пересохшие губы, он, наконец, не выдержал и заговорил:
— Может, просто снимете трусы и возьмете в рот? Думаю, тогда я сразу смогу кончить.
Тэхён, чьи губы в этот момент присосались к головке, как маленькая присоска, усмехнулся. Он не выглядел удивлённым такой откровенной просьбой. Вместо этого последовал невозмутимый ответ:
— Тогда заставьте меня захотеть их снять, Хэган.
«Снять, значит снять. Что ещё за «заставьте меня захотеть»?» Что бы это ни значило, он никогда такого не делал, да и не собирался. Хэган нахмурился и махнул рукой.
Не отрывая взгляда от Хэгана, Тэхён удивлённо переспросил:
«Сам же сморозил какую-то чушь, а теперь «правда»?» В тот момент, когда Хэган уже готов был усмехнуться, Тэхён опустил подбородок чуть ниже.
Хэган невольно подался вперёд, на мгновение потеряв равновесие, и ему пришлось ухватиться за плечи Тэхёна, чтобы не упасть. Но Тэхёна это не волновало. Внезапно сместившись к центру, он проигнорировал уже готовый взорваться ствол и с жадностью накрыл ртом его яйца. Он и не думал отступать. Ему, должно быть, было нелегко удерживать их сквозь ткань, но, казалось, эта сложная поза его только забавляла.
— У вас такой красивый член, Хэган… Вам достаточно лишь немного постараться.
Он двигал челюстью, то вбирая яичко в рот, то выпуская его, и из-за их расположения казалось, будто он пытается втиснуться в узкое пространство между простынёй и промежностью Хэгана.
Тэхён схватил Хэгана за ягодицы, не давая ему отодвинуться, и притянул его вплотную к своему лицу, отчего возникло ощущение, будто он сейчас поглотит его целиком. Выпустив яичко изо рта, Тэхён прижался носом к шву на брифах и глубоко вдохнул. Словно хищник, вдыхающий запах добычи перед тем, как её съесть. В тот миг, когда его острый нос коснулся ложбинки между ягодицами, по спине Хэгана пробежали мурашки. Хэган изо всех сил вцепился в его плечи.
Он сжимал так сильно, что пальцы побелели — должно быть, больно, — но Тэхён даже не дрогнул. Напротив, он высунул язык и принялся водить им по мошонке, раз за разом проводя снизу вверх. Словно наслаждаясь тем, как член дёргается от каждого его движения.
Его тело никогда не знало такой ласки, и теперь от одного лишь тёплого дыхания Тэхёна бёдра мелко дрожали.
— В тот раз мне было жаль мыть руки после того, как я трогал ваш член.
— Это ведь тоже плоть, и она пахла вами, Хэган.
Только почувствовав ладонь, обхватившую его яйца снизу, Хэган понял, что рука, только что массировавшая бедро, уже забралась гораздо глубже. Это было щекотно и одновременно сводило с ума. Хэган крепко зажмурился, и Тэхён прошептал:
Но, прежде чем он успел отреагировать, рука Тэхёна скользнула ему за спину и забралась под резинку брифов. Поражённый тем, как ладонь крепко сжала его ягодицу, Хэган ещё сильнее наклонился вперёд.
Руки, до этого сжимавшие плечи Тэхёна, обхватили его голову. Вышло так, будто Хэган внезапно набросился на него сверху. Снизу раздался смеющийся голос Тэхёна:
— Эта поза тоже хороша, но… вам, Хэган, сейчас важнее кончить. Обопрётесь на меня.
Тэхён ласково погладил его большим пальцем по пояснице, успокаивая.
— М? Так мне будет удобнее снять трусы.
«Только что он велел «заставить его захотеть», а теперь сам же их снимает». Голова, одурманенная от непрерывного возбуждения, соображала плохо, но это противоречие Хэган всё же уловил.
Поймав момент, когда Хэган дрогнул, Тэхён подцепил пальцами резинку и одним движением стянул брифы вниз. В мгновение ока Хэган оказался обнажён. Его член, готовый вот-вот извергнуться, дёрнулся и подпрыгнул. Головка блестела от спермы, которую Тэхён так усердно вылизывал сквозь ткань. Она была густой и мутной — видимо, накопилось, — но Тэхёна это нисколько не смутило. Он тут же снова прильнул губами.
То, что было до этого, — дразнящие прикосновения к головке сквозь ткань, — теперь казалось детской игрой. Тэхён принялся за дело всерьёз. Он вёл языком по вздувшимся венам, не пропуская ни капли, слизывая всё дочиста. Его слова о том, что он «оставил это, чтобы съесть», не были преувеличением. Хэгану даже стало любопытно, какова его сперма на вкус, раз Тэхён так жадно, буквально уткнувшись в неё носом, поглощал её.
В тот миг, когда он открыл рот и принял член до самого горла, Хэган запрокинул голову и глубоко застонал.
Горячая, влажная слизистая рта плотно обхватила его член. Язык ласкал каждый бугорок, каждую вздувшуюся венку, двигаясь вверх и вниз. Член входил так глубоко, что Хэган усомнился, есть ли у этого горла дно. Вдобавок Тэхён в идеальном ритме двигался взад-вперёд, сжимая и разжимая губы… Пальцы на ногах поджались, челюсти то и дело непроизвольно сжимались.
Это был мягкий минет, в котором участвовали только язык и горло. Каждый раз, когда Тэхён отстранялся, чтобы лизнуть языком уретру, у Хэгана в голове всё белело.
Хэган никогда не был склонен к долгим размышлениям, но игнорировать инстинкты и притворяться невозмутимым в такой ситуации он больше не мог. Хэган до боли прикусил нижнюю губу и сжал волосы Тэхёна.
Все сомнения и неловкость насчёт минета от мужчины давно испарились. Какая, к чёрту, разница, если это охуенно приятно.
Хэган хрипло застонал и начал сам вбивать член в узкий, горячий рот. Он почувствовал, как Тэхён посмотрел на него, удивлённый такой внезапной активностью, но ему было плевать.
Тэхён умело принял его. Более того, он подался ещё глубже, с готовностью принимая член. Благодаря этому дело пошло к разрядке вдвое быстрее. Поняв, что вот-вот кончит, Хэган ослабил хватку. Он хоть и вцепился в волосы, но кончать в рот — неважно, мужчине или женщине, — было верхом невежества. Однако Тэхён не думал отстраняться. Хэган попытался оттолкнуть его, упершись ладонью в лоб, и, к счастью, Тэхён, помедлив ещё секунду, отступил.
Он едва успел. Член высвободился, скользнув по губам, и почти сразу же Хэган кончил.
В тот же миг, как из кончика члена брызнула сперма, тело Хэгана сотрясла дрожь. Он успел дёрнуться, так что капли попали только на пол и немного на кровать, но не на лицо Тэхёна.
Хэган долго смотрел на свою сперму, которая теперь казалась чуть бледнее, чем раньше, а затем поднял глаза. Возбуждение схлынуло, и он, наконец, смог разглядеть Тэхёна. Тот всё ещё стоял на коленях и смотрел на него.
Может, Хэгану стало любопытно, потому что он сам только что кончил и он посмотрел на ширинку Тэхёна. Только сейчас он заметил то, чего не видел раньше. Хэган усмехнулся. Штаны Тэхёна в паху топорщились.
«Если его эрекция заметна даже сквозь одежду, значит, он чертовски возбуждён. И, судя по размеру бугорка, член у него был немаленький…»
Может, всё потому, что он всегда вёл себя так, будто удовлетворение Хэгана — его главный приоритет? Иногда он казался таким невозмутимым, что Хэган чувствовал себя единственным, кто сходит с ума от похоти. Но теперь он видел, что Тэхён тоже человек. «Хотя… возбудиться так сильно, просто отсасывая другому парню… обычным человеком его тоже не назовёшь».
Внезапно поддавшись игривому настроению, Хэган поднял ногу и медленно надавил ступнёй Тэхёну на пах. Тэхён замер, и Хэган невольно рассмеялся.
— Хватит притворяться, блядь… У вас и тогда стоял, да?
Он говорил о той ночи, когда Тэхён ласкал его с повязкой на глазах, и он не мог видеть его возбуждения. Он был почти уверен в этом. Но Тэхён, который должен был смутиться от такого вопроса, лишь широко улыбнулся.