Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Экстра 8
— Когда я услышал, что ты ищешь напарника, я сразу подал заявку. Очень надеялся, что подойду, — горько произнес Мин Югон. — Ё Вонджин сказал, что он не против. Но, конечно, последнее слово за тобой.
— Тебе… некомфортно от того, что я поеду с тобой?
— Можешь сказать честно. Я сделаю так, как ты скажешь.
Мин Югон говорил с таким прискорбным видом, будто прекрасно знал, как пользоваться своим лицом. Его глаза, уже начавшие подозрительно блестеть, словно были готовы вот-вот пролить слезы, стоит ему услышать отказ.
— С чего бы вдруг? Ты совсем дурак?
Некомфортно. Да если бы ему было некомфортно с Мин Югоном, он бы и с другими людьми даже словом не перекинулся!
Со Сухо покачал головой и на мгновение задумался.
Если разобраться, Мин Югон идеально подходил под все установленные им критерии. Инженер по профессии, здоров как бык, вынослив, а уж о его смелости и говорить не приходится.
Но самым главным его плюсом, перевешивающим всё остальное, было то, что он — его парень.
Впервые дав их отношениям такое четкое определение, Со Сухо почувствовал, как у него загорелись уши.
— Думаешь, я сам хочу с тобой расставаться? — проворчал он, пытаясь скрыть смущение. — Просто я…
«Какие бы конкретные требования вы ни выдвигали… разве не Мин Югон — ваш идеальный кандидат?»
Со Сухо не мог поспорить со словами Ё Вонджина, который тогда внезапно сообщил ему о заявке Югона.
И всё же он собирался отчитать Мин Югона, но лишь из-за сильного беспокойства. Жить на поверхности, в полной изоляции от общества на протяжении долгого времени — это отнюдь не легкая прогулка.
— Я знаю. — Мин Югон потянул Со Сухо за запястье, притянув к себе. Оказавшись так близко, что их лица почти соприкасались, он посмотрел ему прямо в глаза, словно читая мысли. — Знаю, что ты просто волнуешься за меня.
Вместе с его серьезным шепотом кожу Сухо обожгло горячее дыхание.
— Но знаешь что, Сухо-я? — Рука Мин Югона, гладившая Сухо по щеке, скользнула ниже. От щекочущего прикосновения к шее Сухо слегка вздрогнул. — Единственное, о чем тебе действительно стоит волноваться, — это как я буду жить здесь один, без тебя.
Со Сухо вмиг лишился дара речи.
…От этого огромного, слепого обожания и прямолинейного признания он совершенно растерялся, не зная, как реагировать.
Покраснев до кончиков ушей, он с трудом разлепил губы:
— И всё равно… тебе следовало бы подумать…!
Повалив Со Сухо на спину и нависнув сверху, Мин Югон принялся усердно щекотать его шею и плечи.
— Ну скажи, что я еду с тобой, м-м?
Со Сухо, извиваясь и не в силах сдержать смех от щекотки, подвергся атаке десяти проворных пальцев. Сквозь смех он стиснул зубы и сердито посмотрел на Югона.
— Скажешь «да» — и я остановлюсь.
— Ну? Так что? Скажешь? — Мин Югон, с озорной улыбкой смотревший на Со Сухо, вдруг замер. Наблюдать за тем, как Сухо извивается и вздрагивает всем телом каждый раз, когда он слегка проводил грубыми пальцами по его коже, оказалось неожиданно возбуждающим.
Растрепанные волосы, смятый воротник, прерывистое дыхание. И румянец на щеках — не от смущения, а от бурной реакции на прикосновения. Мин Югон сам не заметил, как начал пожирать Со Сухо взглядом.
Заметив, что Югон внезапно перестал его щекотать и теперь пристально смотрит на него, Со Сухо решил, что игра окончена.
Пытаясь отдышаться, он похлопал Югона по плечу.
— Я чуть… фу-ух… не умер. Слезь с меня.
Он попытался оттолкнуть широкую грудь Югона, но тот не сдвинулся ни на миллиметр. Вместо этого он резко наклонился и впился в губы Сухо поцелуем.
Широко распахнув глаза, Со Сухо застыл.
— Почему ты так напрягся? Как будто мы в первый раз целуемся, — тихо спросил Мин Югон, не отрываясь от его губ.
Со Сухо смущенно отвел взгляд.
Не дав ему договорить, Мин Югон снова накрыл его губы своими, прерывая фразу.
Горячие, мягкие губы слились воедино, нежно скользя друг по другу. Югон то легонько, до слабых следов, прикусывал губу Сухо зубами, то мягко засасывал и отпускал.
Поцелуй, начавшийся почти деликатно, стал более страстным, стоило их языкам соприкоснуться. Теперь они приоткрыли рты, и два языка начали влажно переплетаться внутри, издавая влажные звуки.
Зажмурившись, Со Сухо почувствовал, как задрожали его ресницы.
У Мин Югона был такой сильный язык, что Сухо иногда казалось, будто даже эти мышцы у него развиты как-то по-особенному. Югон обвивал его язык, тянул и тер с такой силой, будто хотел вырвать с корнем. Когда Сухо, не выдерживая напора, тихо стонал, Югон на секунду ослаблял хватку. Казалось, он хотел заполнить рот Сухо так, словно тот принадлежал ему, жадно исследуя каждый миллиметр слизистой.
Даже целовался Мин Югон так же откровенно и страстно, как занимался сексом, и этого было более чем достаточно, чтобы завести Сухо. Словно отвечая на зов Югона, голос которого хрипел от возбуждения, Сухо начал расстегивать пуговицы на своей рубашке. Тем временем Мин Югон, стянув через голову футболку и отбросив ее в сторону, одним ловким движением избавил Сухо от штанов.
Устроившись между ног Со Сухо, Мин Югон прерывисто выдохнул. Одно лишь прикосновение голой кожи к коже сводило с ума. Со Сухо, отшвырнув рубашку на пол и обвив ногами талию Югона, тоже почувствовал, как от их соприкасающихся тел начинает исходить жар.
«И чего это мы так завелись?» — мелькнула мысль у Сухо, но тут же пришло осознание: они ведь не занимались этим очень давно. С тех самых пор, как между ними начались недомолвки.
— Я сейчас с ума сойду. — Мин Югон, нежно обхватив член Сухо вместе со своим, с силой зажмурился. Он был так возбужден, что мысли путались. — Прости, Сухо-я.
Мин Югон начал быстро и яростно мастурбировать им обоим. Почувствовав, как грубая, мозолистая ладонь безжалостно, но приятно трет его член, Со Сухо со свистом втянул воздух.
— Ч-чуть-чуть… медленнее… Ах! А-а, не так быстро! Кх!
Мин Югон не издал ни звука, лишь продолжал неистово двигать рукой. На самом деле его возбуждала не столько сама мастурбация, сколько ощущение их членов, трущихся друг о друга в его руке. Казалось, если он хоть на секунду ослабит контроль, то кончит прямо так.
Из-за сумасшедшего темпа Югона — такого быстрого, что даже влажные звуки сливались в сплошной гул, — Сухо, не в силах вынести это невыносимо-щекочущее удовольствие, выгибал спину. Его руки, не находя себе места, вслепую шарили вокруг, впиваясь пальцами в ни в чем не повинный диван.
По рельефной груди Мин Югона катились капли пота. Они еще даже не перешли к проникновению, а возбуждение уже достигло такой отметки, что становилось трудно терпеть.
Но, не прекращая движений рукой, Югон оперся свободной рукой о диван и склонился над Со Сухо. От кожи Сухо, слегка покрывшейся испариной, исходил его неповторимый запах.
Мин Югон уткнулся носом в шею Сухо, жадно вдыхая его аромат, а затем, пустив в ход зубы, принялся легонько покусывать кожу. От его поцелуев-укусов бледная кожа Сухо тут же покрывалась красными пятнами.
Сухо и так сходил с ума от ласк внизу, а эти странные, слегка болезненные, но при этом возбуждающие укусы заставили его инстинктивно вцепиться в затылок Мин Югона.
Но Югон не остановился; спустившись ниже, он ощутимо прикусил сосок Сухо.
В тот же миг Со Сухо, выгнувшись дугой, громко застонал:
Мин Югон почувствовал, как сквозь его пальцы потекли горячие струи.
— Ты кончил первым, — пробормотал Югон; его мозг плавился от возбуждения. — Кончил только от того, что я тебя тут укусил?
Когда Югон, проведя языком по затвердевшему соску, задал этот вопрос, Сухо, тяжело дыша, покачал головой.
Безжалостно дрочить ему, так что искры из глаз сыпались, а потом заявить, что он кончил от одного укуса? Со Сухо от возмущения попытался оттолкнуть его. Точнее, попытался попытаться.
— А мне вот интересно. — Мин Югон, не сдвинувшись ни на миллиметр, лишь хитро улыбнулся и перехватил руки Сухо. — Ты же у нас такой чувствительный. Может, ты сможешь кончить только от ласк груди?
По спине Со Сухо пробежал холодок. Если не приглядываться, выражение лица Мин Югона можно было бы принять за чистый энтузиазм первооткрывателя, горящего жаждой знаний, но на деле его взгляд не сулил ничего хорошего. Почувствовав неладное от этого внезапного «научного интереса», Со Сухо замотал головой.
Со Сухо сильно прикусил губу, чтобы сдержать стон. Мин Югон широко раскрыл рот, захватив не только сосок, но и часть плоской мужской груди, на которой почти не было жира, и начал активно работать языком. И без того сверхчувствительный сосок подвергся безжалостным, влажным и грубым ласкам.
Для Сухо, чье тело после недавнего оргазма стало гиперчувствительным, это было настолько сильно, что пальцы на ногах рефлекторно поджались. Казалось, он и правда вот-вот кончит снова, как и предрекал Югон, только от того, что тот играл с его грудью.
Мин Югон с силой втянул сосок в рот, сминая его влажной слизистой. Откинув раскрасневшееся лицо назад, Со Сухо задрожал от пронзившего его удовольствия.
Заметив эту реакцию, глаза Мин Югона окончательно потемнели от страсти.