Коррекция. Глава 80
<предыдущая глава || следующая глава>
Разум помутился настолько, что Чонмин даже не мог спросить, что это значит. Единственное, чего он хотел — заглушить вой сирены, неистово воющий в голове. Вдобавок всё тело начало покалывать, словно сквозь него пропускали электрический ток. Это было совсем не похоже на обычное наслаждение; казалось, будто сам организм перестраивается на наноуровне. Было не столько больно, сколько омерзительно. Ему нестерпимо захотелось разодрать кожу. Но стоило ему потянуться, чтобы почесаться, как его запястья тут же перехватили.
— Дай почесать… — простонал Чонмин, начиная извиваться, но Ким Джухван лишь цокнул языком.
Он легонько похлопал Чонмина по щеке; тот выглядел дезориентированным и не мог связать двух слов. Джухван ожидал подобной реакции организма. В этом не было ничего критичного, но позволять ему расчесывать себя до крови он не собирался — портить кожу царапинами не входило в его планы.
Ким Джухван встал с кровати, чтобы взять галстук, и невольно усмехнулся переменам в собственном теле. Член стоял колом, налившись кровью настолько, что было трудно даже идти. До боли твердая плоть жаждала проникнуть в это, казалось бы, совершенно лишенное очарования тело альфы.
— Совсем свихнулся. — Он сам поражался себе. Что в этом может быть аппетитного? Просто желание потрахаться? Но ведь совсем недавно он развлекся сразу с бетой и омегой. Вспоминая об этом, он понял, что не испытал тогда никакого удовольствия. Скорее, осталась лишь скука, а не облегчение, так что особого наслаждения он не получил.
В гардеробной Ким Джухван выбрал галстук, самый мягкий на ощупь и подходящий Чонмину по цвету, и вернулся в спальню. Чонмин, не в силах терпеть, уже снова остервенело чесал свое тело.
— Хватит. — Джухван подошел, перехватил его запястья и связал их галстуком.
— Щекотно. Схожу с ума. Больно… Голова раскалывается, — Чонмин бормотал бессвязно, просто описывая свое состояние.
Будь он в себе, он ни за что не показал бы Ким Джухвану такой слабости. И уж точно не стал бы говорить вещей, которые могли бы стать его уязвимым местом.
Тело Шин Чонмина, извивающееся и трущееся об одеяло, было крепким и красивым. Как ни посмотри — настоящий альфа. Да, такого просто так не сломаешь.
Ким Джухван расстегнул пряжку на брюках Чонмина и стянул их вниз. Белье он снимать не стал, лишь слегка приспустил его сзади, обнажая красноватый вход. Как и ожидалось от альфы — там было сухо. Никакой смазки. Джухван погладил пальцем вокруг, но стоило попытаться проникнуть внутрь, как мышцы тут же вытолкнули его. Абсолютное отторжение.
Это означало еще и то, что он уже давно никого сюда не принимал. Кажется, придется повозиться, чтобы объездить его, но это не портило настроения. Наоборот, возникло чувство удовлетворения и желание войти внутрь как можно скорее.
Ким Джухван окончательно стянул с Чонмина брюки и отшвырнул их на пол. Расстегнул пряжку на своих, прижимая твердый, готовый вот-вот взорваться член к виднеющемуся из-под белья входу.
Отверстие было настолько узким, что возникал вопрос: реально ли туда вообще войти?
Но раз он уже бывал там раньше, значит, нет ничего невозможного.
Усмехнувшись своим мыслям, Ким Джухван схватил его за ягодицы.
Шин Чонмин выглядел слишком нетерпеливым, чтобы тратить время на смазку и предварительную подготовку.
— Сонбэ ведь и сам хочет поскорее стать омегой, верно? — улыбнувшись сказал Джухван и начал медленно проталкивать головку, насильно раскрывая этот тесный, неподатливый вход. Опасаясь вызвать феромоновый шок, он намеренно скрыл свой запах, двигаясь осторожно, но тело Чонмина продолжало его отторгать.
— Блядь… — Ким Джухван откинул волосы назад и посмотрел на Чонмина. Тот продолжал мотать головой, словно от невыносимой боли, и Джухван решил, что придется пустить в ход феромоны. Он высвободил их мощным потоком, не сдерживаясь.
Придавленный тяжелой аурой другого альфы, Чонмин замер, не в силах пошевелиться. Внутри него все еще бушевало сопротивление, он хотел вырваться, но тело предательски отказывалось подчиняться.
Заметив, что Чонмин начал задыхаться, хрипя от нехватки воздуха, Джухван слегка ослабил давление феромонов, но лишь самую малость. Надежно зафиксировав Чонмина, чтобы тот не мог двигаться, он перекинул его ноги себе на плечи, подложив под бедра подушку. А затем, словно давая понять, что пощады больше не будет, крепко ухватил его за талию и, едва приставив головку к входу, с силой вонзил член до упора — так резко, что раздался влажный шлепок.
Давление было чудовищным. Ким Джухван с шумом выдохнул и стиснул зубы. Чонмин, ошеломленный внезапным вторжением, сначала тупо смотрел в потолок, а затем, накрытый волной адской боли, не смог даже закричать — лишь судорожно втянул воздух.
Джухван опустил взгляд на место соединения. Он вошел всего на две трети, но из безжалостно разорванного отверстия вместо смазки ручьем текла алая кровь, пропитывая не только трусы, но и расплываясь пятном по одеялу.
Однако вместо беспокойства это зрелище вызвало еще более глубокое, темное удовлетворение. Почувствовав, как дрожит поясница Чонмина и как напряглись его ноги, Джухван взглянул ему в лицо. Раньше глаза Чонмина были закрыты, но теперь он смотрел перед собой остекленевшим взглядом. Казалось, он не дышит. Грудь не вздымалась. Ким Джухван поднес палец к его носу — к счастью, слабое дыхание ощущалось.
Пока он не умер, можно делать что угодно.
Стоило Джухвану попытаться шевельнуть членом, как тело Чонмина снова сотрясла крупная дрожь. Проход стиснул плоть мертвой хваткой и не собирался отпускать. Ситуация патовая: ни войти глубже, ни выйти.
— Ха, сонбэ. Вам же не впервые, чего вы так? — Он снова слегка двинул бедрами, и Чонмин вздрогнул всем телом. — Разве вы не хотите стать омегой?
Ким Джухван наклонился ниже. Соединенная с ним нижняя часть тела Чонмина приподнялась, округляясь в неестественной позе. С лица Чонмина стремительно сходила краска. Джухван прошептал ему прямо в ухо:
— Я должен двигаться и кончить, чтобы вы приняли семя. Только так становятся омегами… Если будете так зажиматься, мы никогда не закончим. Расслабьтесь.
Ладонь Джухвана скользнула по низу живота Чонмина. Под пальцами ощущались красивые линии мышц, и одновременно — его собственный член, находящийся внутри.
— Сейчас самый удачный момент, пока формируется матка. Вам ведь тоже страшно, сонбэ. Так что позвольте мне поскорее кончить. Сколько вы еще собираетесь меня держать?
Он почувствовал, как взгляд Чонмина медленно обретает фокус. Их глаза на мгновение встретились, и Чонмин с силой зажмурился.
— Блядь… — Рассудок вернулся к Чонмину. Он осознал, что человек, превративший его внутренности в фарш прямо сейчас, — это Ким Джухван. Джухван улыбнулся, развязал галстук, удерживающий руки Чонмина, и снова выпрямился. — Ублюдок…
При каждом движении Джухвана Чонмина пронзала боль, он не мог ни сопротивляться, ни уклониться, оставалось лишь тихо сквернословить.
— Сонбэ, я должен трахнуть тебя как следует, чтобы все закончилось.
Чонмин стиснул зубы и постарался расслабиться. Медленно… Внизу нестерпимо жгло, но он терпел, заставляя мышцы разжаться. Ким Джухван не упустил этот момент и вошел до основания одним мощным толчком.
— А… кх!! — Подавив готовый вырваться крик, Чонмин снова крепко зажмурился.
Блядь… Как до этого дошло? Как так вышло, что член Ким Джухвана снова оказался внутри меня?
В его памяти всплыл кошмар из далекого, почти забытого прошлого.
— Ха, по-прежнему узкий… Слишком узкий. — Ким Джухван, чувствуя, как внутренние стенки Чонмина, полностью принявшие его плоть, начинают постепенно принимать форму его члена, лениво произнес: — Хотя, это неудивительно, сонбэ. С тех пор, как там побывал сонбэ Ю Шину, туда ведь никто не заглядывал, верно?
Вопрос прозвучал пугающе равнодушно.
Джухван не ждал ответа. Конечно, Чонмину из-за боли внизу было не до размышлений. Ему было противно чувствовать вибрацию голоса Джухвана внутри своего тела каждый раз, когда тот говорил или дышал. Он хотел лишь одного — чтобы это поскорее закончилось.
— Быстрее…. Кончай… быстрее…. Ублюдок.
Ким Джухван недовольно цокнул.
— Сонбэ, я задал вопрос. Ты был с другим альфой? Хотя, если бы был, здесь не было бы так узко.
Джухван начал двигать бедрами, и Чонмин, не зная, куда деть руки, вслепую нашарил и сжал простыню.
— Сонбэ, — Ким Джухван позвал его снова, словно требуя ответа. Почему-то в этом простом обращении «сонбэ» слышалась угрожающая настойчивость. — Ты ведь не спал с тем альфой, которого бросил. Или, может, спал, пока я не знал?
Джухван начал вбиваться ритмично, и комната наполнилась хлюпающими звуками трения плоти о кровь. Каждое, даже малейшее движение приносило невыносимую боль.
Чонмин прикусил губу до крови.
Чего, черт возьми, добивается Ким Джухван? Зачем ему это знать? Просто чтобы поиздеваться? Унизить?
Но отвечать не хотелось. Это было своего рода упрямство, последнее средство защиты.
Когда Чонмин промолчал, лишь судорожно глотая воздух и терпя боль, с лица Ким Джухвана исчезла усмешка.